Россия молится за Украину

Певческий голос из самых глубин души, слёзы в глазах, кротость… Российские телезрители полюбили тридцатилетнего иеромонаха Фотия почти единогласно: в финале телешоу «Голос» он набрал 76%. Немалый интерес вызвала сама персона конкурсанта. Монах в телешоу? Такое возможно? Оказывается, да. Отец Фотий взял благословение на участие.
Россия молится за Украину

– Отец Фотий, вы говорили, что не слушаете попсу. Но представление о российской эстраде наверняка имеете, так ведь?

– Наша эстрада ушла от тех добрых песен с глубоким смыслом, которые звучали в советские времена. Сейчас мы их почти не слышим. Эстрада коммерциализировалась, и главным критерием для песни стала так называемая продаваемость. Дескать, музыка должна быть развлекательной, под неё должно быть удобно «зажигать». Продюсеры и худруки зачастую не ищут в ней доброты и глубины, обычно всё выливается в низкопробное шоу. С другой стороны, многие устали от этой попсятины – высок запрос на душевные песни. Есть признаки того, что на наших глазах наконец-то созревает идеология русского шоу-бизнеса. На «Русском радио» недавно хотели полностью изменить сетку вещания в пользу малоизвестных исполнителей с другим репертуаром, национально ориентированным. Но пока этого не случилось, потому что многие известные артисты воспротивились. Другой пример – это как раз последний сезон «Голоса». Руководство Первого канала следило, чтобы русских песен звучало не меньше, нежели иностранных. Была установка: зритель должен проникнуться не только музыкой, но и словом, чтобы душа развернулась. Кроме того, много внимания уделили старым русским песням.

– После объявления результатов вы сказали, что ваша победа не вполне заслуженна. Одни считают, что она указывает на популярность церкви. Другие, напротив, говорят, что народ истосковался по такому батюшке – скромному, одухотворённому.

– Мне сложно судить об этом. Телезрители понимали: священнику победа не нужна. И видимо, голосовали затем, чтобы ещё раз увидеть меня где-нибудь, чтобы у меня была возможность выступить в СМИ или приехать куда-нибудь с песнями. Зрители искусственно создали артиста в моём лице.

– В интервью вы отмечали, что использовать подрясник для победы было бы большим грехом…

– Конечно. Никакого расчёта с моей стороны не было – священник на людях обязан быть в облачении. У себя дома это необязательно – надевай хоть шорты, хоть треники. Но на публике нужно сохранять облик. В некоторых городах ещё остаётся наследие советского времени, когда священники не хотели афишировать сан и ходили по улице в штанах. На мой взгляд, носить облачение – тоже своего рода проповедь. Нужна определённая смелость для того, чтобы не бояться косых взглядов.

– Могут сказать в спину что-то неприятное?

– Со мной был только один такой случай. В московском метро мне крикнули: «Слава сатане!» Я не отреагировал. Ещё один урок смирения.

– О смирении. Ощутили искушение гордыней?

– Всё время совершаю рефлексию – всё-таки десять лет живу в монастыре. Существуют определённые законы, правила работы над собой. Я привык постоянно оценивать свои поступки, контролировать свои мысли. Монах обязан анализировать каждое поползновение своей души. С гордыней можно справиться. Хотя, конечно, бывают моменты… Особенно когда устаёшь. Можешь не ответить на телефонный звонок. Или посчитать, что достоин особого отношения. Я борюсь с этим.

– Каковы творческие планы?

– Готовится общий тур участников «Голоса» – посетим порядка семи городов. Продюсеры утрясли моё участие со священноначалием. В дальнейшем я буду появляться на каких-то фестивалях, встречах, но понемножку. Сольных концертов мне никто не предлагал, да я и не дозрел до них. Принято решение о записи моего альбома. Эксклюзивный материал на нём не планируется, только известные песни. Кстати, желающие могут найти в Интернете записи, которые я сделал на импровизированной студии в своей келье, – это песни разных стилей и эпох.

– Расскажите вкратце о монастырской жизни.

– Встаём в пять утра. Вся братия собирается на молебен, за ним следует служба. В девять утра расходимся – каждый занят своим послушанием. Раньше, когда я ещё не был священником, в мои обязанности входило полоть грядки, собирать урожай, следить за курятником. Сейчас моё послушание – это священство и церковное пение. Впрочем, подсобным хозяйством порой всё равно занимаюсь: с наступлением сезона на эти работы отправляют всю братию.

– Лениться некогда?

– Небольшой досуг есть. Но, поскольку он небольшой, начинаешь им дорожить и использовать с толком. Так что даже досуг превращается в делание.

– Допускается ли в монастыре такой пожиратель времени, как Интернет?

– В каждом монастыре свой устав. У нас компьютеры размещены только в редакции, где мы готовим печатную продукцию. Вайфая в кельях нет. В некоторых других монастырях, где устав строже, запрещено в кельях пользоваться гаджетами – соответственно, мобильный Интернет исключается.

– В последние годы много говорят о том, что православие становится частью государственной идеологии.

– Мне кажется, так говорят люди, которые обо всём думают слишком политически. Православие не может быть идеологией. Это предмет веры. А вера – это уверенность в невидимом, то есть личное дело каждого человека. Никто не может навязывать её. Кстати, православные церкви, в какой бы стране они ни были, не занимаются агитацией, в отличие от западных конфессий. Нам свойственна выжидательная позиция.

– Разве православных священников мало в российском телевизоре?

– Их приглашают. Они ни к кому не обращаются с требованием выхода в эфир.

– Нет ли соответствующей государственной установки?

– Конечно, нет.

– Некоторые, в частности Владимир Познер, сожалеют, что Русь приняла восточное христианство, а не западное.

– На мой взгляд, такой сценарий был бы печален. Наша Церковь-сестра, католическая церковь, была пропитана совсем немирным духом – вспомним крестовые походы и дальнейшие её расколы.

– До ухода в монастырь вы три года прожили в Германии. Чем немцы отличаются от русских?

– Принято считать, что у русского шире душа, что русский шире на всё смотрит. Это действительно так. Европейцы более рациональные, формальные, уважают букву закона. Вместе с тем они люди сердечные, понимающие, дружелюбные, интересные.

– Где больше помогают нуждающимся – в России или в Германии?

– Если вы спрашиваете о доброте, то добрые люди есть везде. Если спрашиваете о государстве, то в развитых странах уровень социальной поддержки, конечно, выше.

– В этом-то и вопрос. Если бы в своё время русские приняли западное христианство и были бы по-европейски рациональными и дисциплинированными, то, может быть, наша страна бы…

– Российская империя достигла своих высот, будучи православной. Наш рубль ценили во всём мире. Мы не уступали в развитии Западу. Ту Россию уничтожили безбожники, революционеры. Расстреляли царскую семью… Мы до сих пор расплачиваемся за это. К слову, и военные победы нашего народа во многом зиждились на православной вере.

– Даже Сталин, прежде боровшийся с верой, обратился за поддержкой к церкви в Великую Отечественную…

– А фактическая победа в Великой Отечественной была достигнута 6 мая – в день памяти Георгия Победоносца. На мой взгляд, это знак.

– По опросу ВЦИОМ 2010 года, 75% россиян относят себя к православным, при этом только 54% знакомы с содержанием Библии. Согласно православию, верующий человек должен быть воцерковлённым. Сколько таких в России?

– По прикидкам, около двух процентов. Это люди, которые соблюдают посты, регулярно исповедуются и причащаются, читают духовную литературу. Только два процента от нашего большого народа… Быть воцерковлённым человеком сложно. Да и заинтересоваться религией непросто. Но стоит прикоснуться к этому – и открывается целый мир.

– Вы согласны, что высокообразованному человеку трудно найти подходящего священника?

– Нередко такой человек приходит к священнику и начинает его экзаменовать, проверять его эрудицию. Тогда как обращаться к священнику нужно по вопросам духовным – именно в этом он компетентен, этому он учился в семинарии. Если хочется поговорить о литературе, истории – лучше обратиться к профессору. Я считаю, русское священство вполне образованно в своей области.

– Позвольте задать традиционный вопрос о сребролюбии. Батюшка на дорогом джипе – это уже фольклорный образ.

– Как правило, священники не приобретают дорогие машины, а получают их в дар от паствы. Выходит, со стороны паствы это поступок с двойным дном. С одной стороны, люди угождают батюшке, с другой – подставляют его под осуждение, провоцируют байки о зажравшихся попах.

– Все деньги, которые прихожанин отдаёт в храме, считаются пожертвованием. Согласно церковным правилам, размер пожертвования – дело прихожанина. Допустимо ли вывешивать ценники с рекомендуемыми суммами?

– На мой взгляд, это неправильно. Дело в том, что прихожане сами спрашивают, сколько нужно пожертвовать за ту или иную требу. Потому что привыкли жить в мире, где всё покупается и продаётся.

– Стоит ли священнику выражать политические симпатии и антипатии?

– Это опасно. Высказываясь «за политику», священник может оттолкнуть от церкви часть паствы и тем навредить её душеспасению. И параллельно создать вокруг себя группку единомышленников, где главной темой будет политика, а духовные вопросы уйдут на второй план. В политическом отношении священнику стоит занимать наблюдательную позицию и не делать резких оценок.

– Молится ли Русская Церковь о наших воинах в Сирии?

– Каждый день произносятся слова молитвы «О воинстве и властех». Особой молитвы о победе в Сирии пока нет.

– А о наступлении мира на Украине?

– Есть. Ежедневная молитва.

– Зачем молиться о «властях»?

– Всякая власть от Бога.

– Богоборческая власть Ленина и Сталина была от Бога?

– Она была попущена Богом. Народ достоин той власти, которую имеет.

 

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: