Руководство к изучению Священного Писания (Часть 7)

21. СУД ХРИСТА НАД ГРЕШНИЦЕЙ, ПРИВЕДЕННОЙ К НЕМУ ФАРИСЕЯМИ

(Иоан. 8:1-11)

Об этом повествует только один св. Евангелист Иоанн. Проведя ночь в молитве на горе Елеонской, находившейся к востоку от Иерусалима, за потоком Кедронским, куда Господь часто удалялся на ночь при Своих посещениях Иерусалима, утром Он опять пришел в храм и учил народ. Книжники и фарисеи, желая найти повод “к обвинению Его”, привели к Нему женщину, застигнутую в грехе прелюбодеяния, и “искушающе Его”, сказали Ему: “Учителю, сия жена ята есть ныне в прелюбодеянии. В законе же нам Моисей повеле таковыя камением побивати: Ты же что глаголеши?” Если бы Господь сказал: “побейте ее камнями”, то они обвинили бы Его перед римскими властями, ибо, от синедриона отнято было право произносить смертные приговоры, а тем более – приводить их в исполнение.

Если бы Господь сказал: “отпустите ее”, они обвинили бы Его перед народом, как нарушителя закона Моисеева. Наклонившись низко, Господь писал перстом на земле, “не обращая на них внимания”. Что Он писал, Евангелист не говорит И напрасны были бы всякие догадки об этом. Самая распространенная из таких догадок та, что Господь писал ответ, данный спрашивавшим, и названия грехов, в которых они были сами повинны. Так как они продолжали настойчиво добиваться ответа, то Господь, подняв голову, сказал им: “Кто из вас без греха, первый брось в нее камень”.

Слова Господа произвели потрясающее действие на не совсем еще уснувшую совесть фарисеев. Вспомнив каждый свои собственные грехи, по-видимому, однородные с грехом этой женщины, они, обличаемые совестью, стали уходить один за другим, пока Иисус не остался наедине с женщиной. Таким образом, Господь, как мы видим, в ответ на коварство фарисеев, премудро перенес вопрос осуждения этой женщины из области отвлеченно-юридической в область нравственную, и тем поставил самих обвинителей в положение обвиняемых перед их совестью. Так поступил Господь потому, что фарисеи, приведшие женщину, не составляли собой законного суда, могшаго приговорить ее к какому-либо наказанию за ее преступление. Они привели грешницу ко Иисусу с недобрыми чувствами, выставив ее на позор злословия и осуждая ее, с забвением при этом своих собственных грехов, в чем и обличил их Господь. Характерно то, что женщина не ушла, воспользовавшись благоприятной возможностью поскорее скрыться.

Очевидно и в ней заговорила совесть и покаянные чувства. Этим и можно объяснить то, что сказал ей Господь: “И Я не осуждаю тебя: иди, и впредь не греши”. В этих словах, конечно, нельзя видеть неосуждение греха. Господь пришел не осуждать, но взыскать и спасти погибших (Мат. 18:11; Лук. 7:48; Иоан. 3:17, 12:47). Он осуждает поэтому грех, но не грешников, желая расположить их к покаянию. Поэтому слова Его, обращенные к грешнице, имеют такой смысл: “И Я не наказываю тебя за твой грех, но хочу, чтобы ты покаялась: иди, и впредь не греши” – вся сила в этих последних словах. Это евангельское место учит нас избегать греха осуждения ближних, предлагая нам вместо того, осуждать самих себя за свои собственные грехи и каяться в них.

22. БЕСЕДА ГОСПОДА ИИСУСА ХРИСТА С ИУДЕЯМИ В ХРАМЕ

(Иоан. 8:12:59)
В этой беседе, происходившей, видимо, также на другой день после окончания праздника Кущей, Господь применил к Себе другой образ из истории странствования евреев по пустыне – образ огненного столпа, чудесно освещавшего путь евреям ночью. В этом столпе был Ангел Иеговы, в котором св. отцы видят второе лицо Пресвятой Троицы. Господь и начинает эту беседу словами: “Аз есмь свет миру”. Как в Ветхом завете огненный столп указывал евреям путь из Египта к лучшей жизни в земле Обетованной, так Христос в Новом завете указывает уже не одним евреям, а всему человечеству путь из области греха к вечной блаженной жизни. Фарисеи, опираясь на общепринятое правило, по которому никто не может быть свидетелем в своем собственном деле, возразили Ему, что такое Его свидетельство о Себе Самом не может быть признано истинным. На это Господь с особою силою сказал, что это человеческое суждение не может быть к Нему применимо, что о Нем нельзя “судить по плоти”, как это делают фарисеи, считающие Его простым человеком. “Яко вем, откуда приидох, и камо иду” – эти слова, по толкованию св. Златоуста, значат то же, что: “Я знаю, что я – Сын Божий и не простой человек”. В этом сознании Господом Своего происхождения от Бога Отца полное обеспечение достоверности Его самосвидетельства, а вместе с тем и невозможности самообмана”. К тому же, добавляет Господь, “свидетельство Мое истинно и с формальной стороны, потому что не только Я Сам свидетельствую о Себе, “свидетельствует о Мне пославый Мя Отец”. Слыша уже много раз речь Господа Иисуса Христа об Отце, пославшем Его, они, притворяясь непонимающими, насмешливо-кощунственно задают Ему вопрос: “Где есть Отец Твой?” На это Господь отвечает им, что они не знают Отца потому, что не хотят знать Сына. Здесь прикровенное указание на единосущие Бога Сына с Богом Отцом, на то, что Отец открыл Себя людям в Сыне. Евангелист отмечает, что это сказано было Господом “у сокровищницы”, которая находилась, как известно, вблизи залы заседаний синедриона, враждебного Господу, и хотя Он, так сказать, перед глазами и ушами синедриона засвидетельствовал Свое Мессианское достоинство, “никтоже ять Его”, ибо не наступил еще час Его страданий: иными словами: люди не имели сами над Ним власти. Враждебное настроение слушателей вновь привело Господа к мысли о скоро предстоящих Ему страданиях, и Он вновь повторяет им о безвыходном положении, в каком они окажутся после Его ухода, если не уверуют в Него, как в Мессию (ст. 21): “Куда Я иду, туда вы не можете придти”. Эти слова снова раздражили их и вызвали насмешку: “Еда Ся Сам убиет”, т.е.: не замышляет ли Он самоубийства? Не отвечая на грубую насмешку, Господь указывает им на их нравственный характер, побуждаемые которым они доходят до подобного глумления над Ним: “Вы от нижних есте…”, т.е. вы потеряли способность понимать Божественное, небесное; обо всем судите по человечеству, руководясь своими земными греховными понятиями, а поэтому, если не уверуете в Меня (“Яко Аз есмь” – подразумевается – Мессия), “умрете во гресех ваших”. Господь ни разу не назвал Себя Мессией, но Он так прозрачно, так понятно высказывал это другими словами, что фарисеи, конечно, должны были понять это. Они, однако, притворялись непонимающими, так как им хотелось слышать от Него это имя, и потому спрашивают Его: “Ты Кто еси?” Но и на этот вопрос Господь не дал им ожидаемого ими прямого ответа. Ответ Господа на церк.-славянский язык переведен слишком буквально (“ТИН АРХИН” – “Начаток”) – в чем вообще особенность церковно-славянского перевода из-за боязни погрешить неточностью передачи греческого текста, – вследствие чего не отвечает заключающейся в нем мысли; русский перевод – “от начала Сущий” – вовсе неправилен. Смысл ответа Господа, как его понимали еще древние толкователи, таков: “Я То, что вам говорил о Себе из начала” или: “С самаго начала не называю ли Я Себя Сыном Божиим? Таков Я и есмь”.
Продолжая дальше Свою речь о печальном нравственном состоянии еврейского народа, Господь объясняет, что Он должен свидетельствовать истину, слышанную от Него. Слушатели опять не поняли, что Он говорил им об Отце. Посему далее Господь говорит им о том времени, когда они вынужденно узнают истину Его учения о Самом Себе и о Пославшем Его Отце: это будет тогда, когда они вознесут Его на крест, ибо крестная смерть послужила началом прославления Сына Божия и привлекла к Нему всех: последовавшие затем события, как воскресение Христово, вознесение Его на небо, ниспослание Св. Духа Апостолам – все это засвидетельствовало истину Христова учения и Его Божественное посланничество. Слова эти произвели сильное впечатление на слушателей, так что “многие уверовали в Него”, видимо, даже из числа враждебно настроенных к Нему иудеев. К этим уверовавшим в Него иудеям Господь и обратил Свою дальнейшую речь. Он научает их, как им сделаться и пребыть истинными учениками Его. Для этого они должны “пребыть в слове Его”: тогда только они познают истину, а истина даст им свободу от греха, в чем только и заключается истинная свобода. Среди слушателей заговорила тогда национальная гордость. “Мы – семя Авраамово”, а потомству Авраама обещано было Богом господство над миром и благословение через него мира (Быт. 12:7; 22:17), “и не были рабами никому никогда”. При этом страстном болезненном крике обостренного национального самолюбия, они как бы забыли о своем Египетском рабстве, о Вавилонском и настоящем Римском. Господь отвечает на это, что Он говорит здесь о другом виде рабства – о рабстве духовном, в котором находится каждый, кто творит грех: “Всяк творяй грех, раб есть греха”. Преданный же греху не может оставаться в Царстве Мессии, где должна быть полная духовная свобода и где все должны сознавать себя только детьми своего Небесного Отца. “Раб не пребывает в доме вечно”, ибо господин недовольный им может продать его или отослать от себя: это положение раба противоположно положению сына, который, как наследник всего дома, не может быть продан или изгнан, а остается сыном навсегда. “Как творящие грех вы – рабы греха, и можете получить истинную свободу и стать сынами Божиими только в том случае, если уверуете в Единороднаго Сына Божия, пребудете в слове Его, и Он освободит Вас от рабства греху. Далее Господь говорит им, что Он не отрицает их происхождения от Авраама, но не признает их истинными чадами Авраама по духу, ибо они ищут убить Его только потому, что “слово Его не вмещается в них”, не нашло в их сердцах благоприятной для возрастания почвы. Так как Авраам ничего подобного не делал, то их отец не Авраам и не Бог, как они утверждают, а диавол, который был “человекоубийцей искони”, ибо внес в природу человека смертельную заразу греха. Говоря о диаволе, Господь поставлял в неразрывную связь то, что он исконный человекоубийца, с тем, что он – враг истины и “отец лжи”. Соответственно с этим, говоря о Себе, Господь поставляет в такую же тесную связь то, что Он безгрешен и учит истине. Если иудеи не признают истинным Его учение, то пусть докажут греховность Его жизни: “кто от вас обличает Мя о гресе?” Если же не может обличить Господа в греховной жизни, то надо вслед за святостью жизни признать, как неразлучную с ней, и истину проповедуемого Им учения. Своим неверием, по словам Господа, иудеи ясно доказывают, что они “не от Бога”. Это вызвало у них яростное негодование: “Неправду ли мы говорим, что Ты самарянин, и что бес в Тебе”, ибо отрицать наше происхождение от Авраама могут только ненавидящие нас, иудеев, самаряне или одержимые бесом. Господь спокойно отклоняет это оскорбление и говорит, что подобными речами, которые представляются им речами бесноватого, Он только воздает честь Отцу Своему Небесному: Я говорю с вами так, потому что “чту Отца Моего”, а вы бесчестите Того, КТО говорит вам истину от имени Отца. “Я не ищу Моей славы: есть Ищущий и Судящий” – это Отец Небесный, Который подвергнет осуждению тех, которые отвергают Сына Его.

Обращаясь далее к уверовавшим в Него, Господь говорит: “Аще кто слово Мое соблюдет, смерти не имать видети во веки”, в смысле, конечно, – “получить жизнь вечную”. Неверующие представились понявшими эти слова Господа в буквальном смысле – о естественной, телесной смерти – и в этом нашли повод вновь обвинить Его в том, что Он бесноватый: “Неужели Ты больше отца нашего Авраама? Чем Ты Себя делаешь?” На это Господь отвечает, что Он не Сам Себя прославляет, но прославляется Отцом, Которого знает и слово Которого соблюдает, и далее показывает превосходство Свое над Авраамом. “Да”, как бы так отвечает Господь иудеям: “Я – более отца вашего Авраама, ибо Я был предметом чаяний его при земной его жизни, и предметом радости его по смерти его – в раю”: “и виде и возрадовася”. Относя сказанное Господом об Аврааме к земной его жизни, иудеи и тут находят несообразность с целью нанести новый укор Господу: “Тебе нет еще пятидесяти лет, и ты видел Авраама?” На этот укор Господь дает решительный ответ, смысл которого не мог уже быть непонятым даже и слепыми в своей злобе фарисеями: “Аминь, аминь глаголю вам: прежде далее Авраам не бысть, Аз есмь”, т.е.: “Я древнее самого Авраама, ибо Я – Вечный Бог”. Так ясно учит здесь Господь о Своем Божестве. Это правильно поняли фарисеи, но, вместо того, чтобы уверовать в Него, озлобились, увидев в Его словах лишь богохульство, и взяли камни, чтобы побить Его. Но Иисус, торжественно закончив Свое свидетельство о Себе, окруженный Своими учениками и народом, скрылся от них в массе народа, наполнявшей двор храма, и “прошедши среди них, пошел далее”.

23. ИСЦЕЛЕНИЕ СЛЕПОРОЖДЕННОГО

(Иоан. 9:1-41)

Об этом великом чуде, совершенном, повидимому, тут же в храме, сразу после беседы Господа с иудеями о Своем Божественном происхождении и достоинстве, повествует, и притом весьма обстоятельно, только один Евангелист Иоанн. Увидев слепого, просившего милостыню, о котором известно было, что он – слепой от рождения, ученики спросили Господа: “Кто согрешил, он или родители его, что родился слепым?” Евреи верили, что все важнейшие несчастия случаются с людьми не иначе, как в наказание за их собственные грехи или грехи их родителей, дедов и прадедов. Это верование основывалось на законе Моисеевом, гласившем, что Бог наказывает детей за вину отцов до третьего и четвертого рода (Исх. 20:5), и на учении раввинов, утверждавших, что ребенок может согрешить еще во утробе матери, поскольку с самого зачатия своего он уже имеет ощущения добрые и злые. Отвечая на вопрос учеников, Господь показывает вместо причины цель, для которой этот человек родился слепым: “Ни сей согреши, ни родители его”, хотя, конечно, как люди, они не безгрешны вообще, “но да явятся дела Божия на нем”, т.е., чтобы через его исцеление открылось, что Христос есть Свет мира, что Он пришел в мир для просвещения человечества, пребывающего в слепоте духовной, образом которой является слепота телесная. “Мне должно делать дела Пославшаго Меня, доколе есть день”, т.е. пока Я еще нахожусь видимым для всех образом на земле, “ибо приходит ночь”, т.е. время Моего отшествия от мира, когда действие в мире Христа Спасителя, как чудотворца, не будет так очевидно для всех, как теперь. “Егда в мире есмь, свет есмь миру” – хотя Христос всегда и был и будет Светом миру, но видимое Его действие на земле продолжается лишь в течение Его земной жизни, которая уже Подходит к своему концу. Много чудес совершал Господь одним словом Своим, но иногда прибегал при этом к особенным предварительным действиям. Так и в этот раз “Он плюнул на землю, сделал брение из плюновения, и помазал брением глаза слепому.

И сказал ему: пойди и умыйся в купели Силоамской”. Можно полагать, что все это нужно было для возбуждения веры в исцеляемом: дать ему понять, что сейчас над ним будет совершено чудо. Силоамская купель была устроена на Силоамском источнике, вытекавшем из-под священной горы Сионской, как места особенного присутствия Божия в Иерусалиме и храме, и потому как бы нарочито был дарован, или послан Богом Своему народу, как особенное благодеяние, почему и считался священным источником, имеющим символическое значение. Евангелист и поясняет, что “Силоам” значит “посланный”. Не хотел ли этим Господь Иисус Христос выразить, что Он есть истинный Посланник Божий, осуществление всех Божественных благословений, прообразом и символом которых был для евреев Силоамский источник? Омывшись в водах Силоама, слепорожденный прозрел. Это чудо произвело сильное впечатление на соседей и знавших его, так что некоторые даже сомневались, тот ли это слепец, которого они постоянно видели просящим милостыню. Но прозревший подтвердил, что это он и рассказал, как совершилось чудо. Выслушавшие рассказ бывшего слепца повели его к фарисеям, дабы расследовать все это столь необычайное дело и узнать их мнение, как смотреть на это, ибо чудо было совершено в субботу, когда, по толкованию фарисейского закона о субботнем покое, не следовало даже врачевать болящих. Исцеленный рассказал и фарисеям то, что знал сам о своем исцелении.
По поводу этого рассказа между фарисеями произошла распря. Одни, и надо полагать, что это было огромное большинство, говорили: “Несть Сей от Бога человек, яко субботу не хранит”. Другие же справедливо рассуждали: “Како может человек грешен сицева знамения творити?” Неверующие в Господа фарисеи обращаются тогда к исцеленному с вопросом, что он сам может сказать о своем Исцелителе. Очевидно они надеялись найти в его словах что-либо такое, к чему можно было бы привязаться, чтобы заподозрить действительность чуда или перетолковать его. Но исцеленный сказал решительно: “Это – пророк”. Не найдя поддержки в самом слепом, злобные иудеи вызвали родителей его, чтобы и их допросить. Боясь отлучения от синагоги, родители дали уклончивый ответ: они подтвердили, что это их сын, родившийся слепым, но почему он теперь видит, – отозвались незнанием, предложив спросить об этом его самого, как уже взрослого и могущего ответить сам за себя. Вызвав исцеленного вторично, иудеи стараются ему теперь внушить, что они произвели тщательное расследование о том Человеке и пришли к несомненному убеждению в том, что “Человек тот грешник”. “Даждь славу Богу” это значит: признай Его с своей стороны грешником, нарушающим заповедь о субботнем покое – это обычная у тогдашних иудеев формула заклинания – говорить под клятвой истину. На это исцеленный дает исполненный правды и глубокой иронии над фарисеями ответ: “Аще грешен есть, не вем: едино вем, яко слеп бех, ныне же вижу”. Не достигшие во всех этих расследованиях желанной цели, фарисеи снова просят его рассказать о своем исцелении, может быть, в надежде найти какую-нибудь новую черту, которая дала бы им возможность осудить Иисуса.
Но исцеленный от этого уже приходит в раздражение: “Я уже сказал вам, и вы не слушали: что еще хотите слышать? Или и вы хотите сделаться Его учениками?” Эта смелая насмешка над ними вызвала с их стороны укоризну столь смелому исповеднику истины: “Ты ученик еси Того: мы же Моисеевы есмы ученицы. Мы вемы, яко Моисеови глагола Бог: Сего же не вемы, откуду есть”. Руководители еврейского народа должны были разузнать, откуда явился Человек, за Которым постоянно ходят толпы народа, но они лгут, говоря, что не знают его. Эта ложь еще больше возмущает бывшего слепого и придает ему смелости в защите истины. “Это удивительно, что вы не знаете, откуда Он”, говорит он фарисеям, а должны были бы знать, откуда Человек, сотворивший такое неслыханное чудо: грешники творить таких чудес не могут – ясно поэтому, что это святой Человек, Посланный Богом. Пораженные такой неумолимой логикой бесхитростного простого человека, фарисеи были не в силах продолжать дальше спор и, укорив его в том, что он “во грехах весь родился”, выгнали его вон. Узнав об этом, Господь, желавший просветить и душевные его очи, нашел его и, открывшись ему, как его Исцелитель, привел его к вере в Себя, как Сына Божия.

Все происшедшее дало повод Господу высказать мысль о том, что Его приход в мир, как необходимое следствие, вызвал резкое разделение между людьми на верующих и неверующих: “На суд Аз в мир сей приидох, да невидящий видят, и видящий слепи будут”. “Невидящий” – это смиренные, нищие духом, которые уверовали во Христа; “видящий” это – те, которые сами себя считали видящими и разумными и поэтому не чувствовали потребности в вере во Христа, мнимые мудрецы, каковыми были фарисеи, отвергшие Христа: Господь называет их “слепыми” потому, что они как бы духовно ослепли, не видя Божественной истины, которую принес Он на землю. На это фарисеи сказали: “Еда и мы слепи есмы?” Но Господь дал им ответ, которого они не ожидали: “Если бы вы были слепы, то не имели бы на себе греха, но как вы говорите, что видите; то грех остается на вас”. Смысл этих слов таков: если бы вы были теми невидящими, о которых Я говорю, то вы не имели бы греха, ибо ваше неверие было бы простительным грехом неведения и слабости; но так как вы говорите, что видите, считаете себя знатоками и толкователями Божественного Откровения, у вас под рукой закон и пророки, в коих вы можете видеть истину, то ваш грех есть ничто иное, как грех упорства и ожесточенного противления Божественной истине, а такой грех непростителен, ибо это грех хулы на Духа Святаго (Матф. 12:31-32).

24. БЕСЕДА О ДОБРОМ ПАСТЫРЕ

(Иоанн 10:1-21)
Эта беседа является продолжением обличительных слов Господа, обращенных к фарисеям в связи с исцелением слепорожденного. Объяснив им ответственность их за то, что они “видя не видят”, Господь в иносказательной форме раскрывает им, что они не истинные, как мечтали они, руководители религиозной жизни народа, не “добрые пастыри”, ибо думают больше о своих личных выгодах, нежели о благе народа, и ведут поэтому народ не ко спасению, а к погибели. Эта прекрасная иносказательная речь смысл которой фарисеи поняли только в самом конце ее, заимствована из пастушеской жизни в Палестине. Господь сравнивает народ со стадом овец, а руководителей народа с пастырями этого стада. Стада овец загоняли на ночь, для охранения от воров и волков, в пещеры или нарочно устроенные для того дворы. В один двор нередко загоняли стада, принадлежавшие разным хозяевам. Утром привратники открывали пастухам двери двора, пастухи входили в них, и каждый отделял свое стадо, называя своих овец по именам: овцы узнавали своих пастухов по голосу (что мы и теперь еще наблюдаем в Палестине), слушались их и выходили за ними на пастбище. Воры же и разбойники, конечно, не смели войти в охраняемые вооруженным привратником двери, а перелезали тайно чрез ограду. Беря этот хорошо известный из жизни пример, Господь под “двором овчим” подразумевает богоизбранный народ еврейский, или Церковь Божию ветхозаветную, из которой образовалась потом и Церковь новозаветная; под “пастырем” – всякого истинного руководителя религиозно-нравственной жизни; под “ворами” и “разбойниками” – всех ложных, самозваных пророков, лжеучителей, еретиков, мнимых руководителей религиозной жизни народа, думающих только о себе и своих интересах, каковы были обличаемые Господом фарисеи. Себя Господь называет и “дверью”, и “пастырем добрым”, который “душу свою полагает за овец”, защищая их от волков. Господь называет Себя “дверью” в том смысле, что Он – единственный истинный посредник между Богом и народом, единственный путь и для пастырей, и для пасомых: в основанное Им Царство Божие, представляемое под видом “двора овчаго”, нельзя войти иначе, как только через Него. Все же, кто минуют Его, “прелазят инуде”, суть “воры и разбойники”, т.е. не истинные пастыри, а самозванцы, преследующие личные выгоды, а не благо пасомых. “Овчий двор” – это земная Церковь, а “пажить” – это Церковь небесная.

Первой половины притчи фарисеи не поняли. Тогда во второй половине Он уже вполне ясно раскрыл учение о Себе, как о “добром пастыре”. Здесь под “наемником” надо разуметь тех недостойных пастырей, которые, по выражению св. прор. Иезекииля, “пасут самих себя” (34:3) и бросают своих пасомых на произвол судьбы, как только им угрожает опасность. Под “волком” разумеется “диавол”, а также его служители, губящие “овец”. Как главное отличительное свойство истинного пастыря, Господь указывает:1) Самоотвержение даже до смерти, ради спасения овец, 2) Знание своих овец. Это знание в высшей степени принадлежит Ему: это взаимное знание друг друга пастыря и овец должно быть подобно взаимному знанию Бога Отца и Бога Сына: “Якоже знает Мя Отец, и Аз знаю Отца”.

Под “иными овцами”, “иже не суть от двора сего”, но которых тоже “Ми подобает привести”, Господь разумеет, конечно, язычников, также призываемых в Царство Христово. Притчу заканчивает Господь словами, что “душу Свою за овец Он полагает” добровольно: “никтоже возьмет ю от Мене: но Аз полагаю ю о Себе”, ибо Он имеет власть “положить ее” и “паки прияти ю” – выражение полной свободы, т.е. смерть Христова есть Им Самим избранное и добровольно осуществляемое средство спасения овец Его. Эти слова опять вызвали среди иудеев распрю, вследствие того, что одни сочувственно принимали слова Господа, а другие продолжали провозглашать Его беснующимся.

25. БЕСЕДА В ПРАЗДНИК ОБНОВЛЕНИЯ

(Иоан. 19:22-42)

Праздник этот установлен Иудой Маккавеем за 160 л. до Р.Хр., в память возобновления, очищения и освящения иерусалимского храма, оскверненного Антиохом Епифаном. Праздник этот совершался ежегодно в продолжение восьми дней от 25 числа месяца Кислева (около половины декабря). Было холодно, а потому Господь ходил в притворе Соломоновом, представлявшем собою крытую галерею. Тут его обступили иудеи и говорили Ему: “Долго ли Тебе держать нас в недоумении? Если Ты Христос, скажи нам прямо”. Сказать им это “прямо” Господь не мог потому, что они со словом “Мессия” соединяли ложное представление о земном народном вожде, который должен освободить их страну от римского владычества. Господь мудро отвечает на этот вопрос: Он указывает на Свои прежние свидетельства о Себе, на дела Свои и на Свои отношения к Отцу Своему Небесному. Из всего этого они сами должны были бы давно понять, что Он Мессия, хотя и не в том смысле, как они себе это неправильно представляют. Причина, почему они этого не понимают, та, что они “не от овец Его” и “не слушают голоса Его”. Вспомнив об овцах Своих, Господь изрекает им обетования о даровании жизни вечной: никто не сможет похитить их из руки Его, потому что “Аз и Отец едино есма”.

Более ясного свидетельства о Божественном достоинстве Христовом, чем эти слова, не могло бы и быть. Иудеи поняли их правильно, и схватили камни, чтобы побить Господа, как богохульника, но Господь обезоружил их кротким вопросом: “Много добрых дел показал Я вам от Отца Моего: за которое из них хотите побить Меня камнями?” Неожиданность вопроса смутила иудеев и против их воли показал, что они признают про себя величие чудес Господа, почему они опустили камни и стали оправдываться, что хотят побить Его не за добрые дела, а за “богохульство”. В ответ Господь делает ссылку на 81 псалом, где люди, призванные творить суд и защищать слабых от посягательств сильных, названы “богами”, конечно, не в собственном смысле. Приводя выдержку из этого псалма, Господь как бы так говорит иудеям: “вы не можете обвинять псалмопевца в богохульстве; поэтому, если он назвал богами достойных носителей Божественной власти, то как же вы можете обвинять в богохульстве Меня, назвавшего Себя Сыном Божиим и творящего дела, какие может творить только один Бог?” “Вы могли бы не верить Мне”, продолжает дальше Господь, “если бы Я не творил дел, свойственных одному Богу, но раз Я творю такие дела, вы должны понять, что Я и Отец – одно, “что Отец во Мне и Я в Нем”. Иудеи снова хотели схватить Господа, но Он “уклонился от рук их”, ушел так, что никто не осмелился дотронуться До Него и направился за Иордан в Перею. Там многие, слышавшие проповедь о Нем от Иоанна, и убедившиеся в истинности этой проповеди, Уверовали в Него.

26. ВОЗВРАЩЕНИЕ СЕМИДЕСЯТИ УЧЕНИКОВ

(Луки 10:17-24)
Евангелист Лука говорит о возвращении 70-ти учеников непосредственно вслед за их посланием, хотя, несомненно, между посланием и возвращением был более или менее значительный промежуток времени. Некоторые предполагают, что встреча Господа с учениками произошла в Перее, где Он Сам еще не проповедовал, а другие находят, что они возвратились туда же, откуда были посланы, т.е. в Галилею. Увидя Господа, они прежде всего высказали Ему свою радость по поводу того, что бесы повинуются им “о имени Иисусове”. В последних словах выразилось их смирение. На это Господь как бы сказал: “Не удивляйтесь, что бесы вам повинуются, ибо начальник их уже давно низвержен: “Видех сатану, яко молнию с небесе спадша”. Сияние молнии здесь представляется образом внезапности и быстроты. Иными словами, Господь возвещает Апостолам, что Он видел князя бесовского побежденным, то значит и полчище его побеждено. Господь, как победитель вражьей силы, дает эту возможность победы над ней и Своим ученикам, иносказательно называя злых духов “змеями” и “скорпионами”. Главное не это, а то, что вы удостоились спасения и блаженства на небесах. В Писании Бог иногда образно представляется с книгой, в которую записываются имена и дела Его верных рабов. Быть написанным на небесах значит поэтому быть гражданином небесного царства. Это должно радовать более, чем всякое земное деяние, хотя бы даже необыкновенное, как изгнание злых духов. Дальнейшее славословие Господом Бога Отца в ст. 21, изречение о познании Отца и Сына (ст. 22) и ублажение учеников (ст. 23-24) мы находим и у Ев. Матфея, но произнесенными в других случаях и при других обстоятельствах (см. Матф. 11:25-27 и 13:16-17).

Возможно, что Господь повторял эти изречения неоднократно. Но у Луки хронологическая связь несомненна, на что указывают слова: “в тот час” и самые движения Господа: “обратившись к ученикам, сказал”. Под “мудрыми” и “разумными” здесь разумеются те, которые сами себя считают таковыми. Вероятно в данном случае Господь имел в виду книжников и фарисеев, гордых своим знанием Моисеева закона. Под “младенцами” разумеются люди простые, не учившиеся человеческой мудрости в школах, не посещавшие книжнических школ иудейских. В данном случае Господь имел в виду Своих Апостолов, которым открыты были тайны Царствия Божия. Конечно, о Боге, что Он “утаил” говорится не в прямом смысле, а так, как, напр., в Рим. 1:28. Слово “утаил”, говорит св. Златоуст, не означает того, чтобы Бог был причиной этого утаения, но в том же смысле, в каком говорит Павел: “предал их Бог превратному уму” и: “усиливаясь поставить собственную праведность, они не покорились праведности Божией” (Рим. 10: 3). Как говорит бл. Феофилакт, “Бог скрыл великия тайны от признающих себя умными потому, что они сделались недостойными, считая себя умными”. “Вся мне предана быша от Отца Моего” – управление миром принадлежит Христу, как Ходатаю, как Посреднику в искуплении человеческого рода. Природа Божества недоступна для постижения никому из смертных, но Бог открывается человеку в Сыне (Иоан. 14:8-9) и чрез Сына (Евр. 1: 1), насколько человек верою и любовию оказывается сам способен принять такое откровение. Далее Господь ублажает Апостолов за то, что они сподобились видеть Его, воплощенного Сына Божия, чего не удостоились жившие прежде многие пророки и праведники, созерцавшие Его только верою, но не телесными очами, как Апостолы.

27. ПРИТЧА О МИЛОСЕРДНОМ САМАРЯНИНЕ

(Луки 10:25-37)
Притчу эту передает только один св. Лука, как ответ Господа на вопрос искушавшего, т.е. желавшего уловить Его в слове, книжника: “что сотворив, живот вечный наследую?” Господь заставляет лукавого законника самого дать ответ словами Второзакония 6:5 и кн. Левит 19:18 о любви к Богу и ближним. Указав законнику на требования закона, Господь хотел тем заставить его глубже вникнуть в силу и значение этих требований и понять, как далеко законник отстоит от исполнения их. Законник, видимо, почувствовал это, почему и сказано, что он, “желая оправдать себя”, спросил: “А кто мой ближний?” – т.е. хотел показать, что, если он и не исполняет требований закона, как должно, то – по неопределенности этих требований, так как неясно, напр., кого следует понимать под “ближним”. В ответ Господь рассказал чудную притчу о человеке, “впавшем в разбойники”, мимо которого прошли и священник и левит, и которого пожалел только самарянин – человек, ненавистный для иудеев и презираемый ими. Этот самарянин лучше священника и левита понимал, что для исполнения заповеди о милосердии нет различия между людьми: все люди в этом отношении для нас равны, все – ближние нам. Как мы видим, притча эта не вполне соответствует вопросу законника. Законник спрашивал: “Кто есть мой ближний?”, а притча изображает, как и кто из всех троих, видевших несчастного, сделался ближним для него. Притча, след., учит не тому, кого надо считать ближним, а как самому делаться ближним для каждого человека, нуждающегося в милосердии.

Различие между вопросом книжника и ответом Господа имеет большое значение потому, что в Ветхом Завете, ради ограждения избранного народа Божия от дурных влияний, устанавливались различия между окружающими людьми, и “ближними” для еврея считались только его соотечественники и единоверцы. Новозаветный нравственный закон отменяет все эти различия и учит уже всеобъемлющей евангельской любви ко всем людям. Законник спрашивал: кто мой ближний, как бы опасаясь возлюбить людей, которых он не должен любить. Господь не поучает его, что он должен сам сделаться ближним тому, кто в нем нуждается, а не спрашивать, ближний он ему или нет: не на людей должно смотреть, а на свое собственное сердце, чтобы не было в нем холодности жреца и левита, а было милосердие Самарянина. Если будешь рассудком различать между ближними и неближними, то не избежишь жестокой холодности к людям и будешь проходить мимо несчастных, нуждающихся в твоей помощи, как прошел мимо “впадшаго в разбойники” и священник и левит хотя он, как иудей, был им ближний. Милосердие – условие наследования жизни вечной.

28. ГОСПОДЬ ИИСУС ХРИСТОС В ДОМЕ МАРФЫ И МАРИИ

(Луки 10:38-42)

“Некая весь”, в которую вошел Иисус, по-видимому, Вифания – селение, расположенное на одном из склонов горы Елеонской, вблизи Иерусалима. В Марфе и Марии, которые приняли Господа, легко узнать сестер любимого Господом Лазаря, о воскрешении коего повествует св. Еванг. Иоанн в 11 гл. Обе они являются здесь с теми же качествами, какие описаны у св. Иоанна: Марфа отличалась живым подвижным характером, Мария – тихой глубокой чувственностью. Приняв Господа, Марфа начала суетиться с приготовлением угощения; Мария же села у ног Иисуса и слушала Его. Видя, как ей трудно справиться одной, Марфа обратилась к Господу как будто с упреком, из которого ясно видны дружеские отношения Господа к ее семье: “Господи, или Тебе нужды нет, что сестра моя одну меня оставила служить? Скажи ей, чтобы помогла мне”. Оправдывая Марию, Господь ответил Марфе с таким же дружеским упреком: “Марфа, Марфа, ты заботишься и суетишься о многом; а одно только нужно. Мария же избрала благую часть, которая не отнимется у нея”. Смысл этого упрека тот, что усердие Марфы направлено на скоропреходящую суету, без которой можно обойтись, а Мария избрала то, что единственно нужно для человека – внимание Божественному учению Христову и последование ему. То, что Мария приобретает, слушая Господа, никогда не отымется от нее. Этот евангельский отрывок всегда читается на литургии почти во все дни Богородичных праздников, так как образ этой Марии является как бы символом Пресвятой Девы Марии, также избравшей “благую часть”. К этому отрывку присоединяются еще стихи 11:27-28, где прямо прославляется Матерь Божия и вновь ублажаются “слышащий слово Божие и хранящие е”.

29. ПРИТЧА О НЕОТСТУПНОЙ ПРОСЬБЕ

(Луки 11:5-8)
Подобно св. Еванг. Матфею, и св. Еванг. Лука в 11:1-4 излагает текст молитвы Господней, начинающейся словами “Отче наш”, а затем с ст. 5 – приточное учение Господа о неотступности в молитве. По неизъяснимым целям Своим, Бог не всегда сразу подает просимое, хотя бы это и было сообразно с волей Его. Рассказом о друге, просящем хлеба, и получающим его в результате своей настойчивости, Господь желает внушить необходимость постоянства в молитве.

30. ОБЛИЧЕНИЕ КНИЖНИКОВ И ФАРИСЕЕВ

(Матф. 23:1-39 и Луки 11:37-54)
Две очень сходные по содержанию и по выражениям обличительные речи книжникам и фарисеям приводят два Евангелиста Матфей и Лука, но с той разницей, что обличение, приводимое св. Лукою, было произнесено Господом на обеде у некоего фарисея, пригласившего Его к себе, по поводу умовения рук, а обличительная речь, излагаемая св. Матфеем, произнесена Господом в Иерусалимском храме, незадолго до Его крестных страданий. Надо полагать, что Господь неоднократно произносил подобные обличения в сходных же выражениях. Весьма вероятно, что св. Лука, не передающий грозной речи Господа, помещенной у св. Матфея, заимствовал из нее некоторые изречения, вложив их в уста Господа, при обличении Им фарисеев за обедом, о котором он один повествует. В обеих речах фарисеи обличаются за то, что слишком много заботятся о внешней чистоте, пренебрегая чистотой внутренней, очищением своей души от греховных страстей и пороков.

В обеих речах Господь сравнивает фарисеев с гробами, “которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвых и всякой нечистоты”. В обеих речах Господь осуждает фарисеев за то, что они любят почести, что налагают на людей “бремена неудобоносимыя”, а сами и одним перстом своим не дотрагиваются до них, за то, что они формально и пунктуально исполняют внешние требования закона о “десятине”, а оставляют “вящшая закона”: суд, и милость, и веру, т.е. верность Богу и Его нравственному закону. Осуждает Господь законников и за то, что они “взяли ключ разумения”, т.е. взяли как бы в свое всецелое обладание ветхозаветный закон, который должен был приводить людей ко Христу, и, овладев этим ключом, ни сами не входят в Царство Христово, ни других не допускают, превратно толкуя закон. Обвиняет Господь фарисеев и в избиении пророков Божиих, посланных “Премудростию Божиею”, т.е. Им Самим, ибо Он есть Ипостасная Премудрость Божия, изображенная под таким именем в 8 гл. кн. Притчей. В заключение Господь призывает на них кровь всех праведников, начиная от Авеля, убитого своим братом Каином, до крови Захарии, сына Варахиина, убитого между жертвенником и алтарем. Этот Захария, по-видимому, тот, который был побит камнями во дворе дома Господня, по повелению царя Иоаса (2 Пар. 24:20). Некоторые же полагают, что здесь идет речь о Захарии, отце св. Иоанна Предтечи.

31. ПРИТЧА О БЕЗРАССУДНОМ БОГАЧЕ

(Луки 12:13-21)
Некто, видя, сколь велико влияние Господа, обратился к Нему с просьбой, чтобы Господь повелел брату его разделить с ним наследство. Господь отказал ему в этом, ибо Он пришел на землю не для того, чтобы разбирать мелочные тяжбы, основанные на человеческих страстях. Притом Он проповедовал отречение от имений, а, кроме того, то или иное решение Его могло вызвать в той или другой тяжущейся стороне неудовольствие и даже столкновение и судебное следствие, чего Господь, конечно, не желал допустить.

Не в том, однако, причина, что Господу чужды людские интересы вообще, а в том, что задача Господа не внешние меры водворения порядка, а перевоспитание сердца и воли людей. Это – пример для всех проповедников Евангелия и служителей Церкви. В связи с обращенной к нему просьбой Господь рассказал притчу, предостерегающую от недуга любостяжания, т.е. страсти к приобретению имений для наслаждения благами мира сего. “Жизнь человека”, т.е. его благополучие или счастие, “не зависит от изобилия его имения”. У одного человека случился богатый урожай в поле. Не помышляя нисколько о будущей жизни, он думает о том лишь, как бы использовать свои богатства для наслаждений в настоящей жизни.

Нет у него мысли ни о Боге, ни о духовной жизни, но только о животных чувственных удовольствиях: “почивай, яждь, пий, веселися”. Он и не подозревал, что наступил последний день его земной жизни, и ему не придется насладиться собранными сокровищами: “Безумне, в сию нощь душу твою истяжут от тебе: а яже уготовал еси, кому будут” – “никакой пользы не получишь уже ты от собранного богатства, а что после тебя будет с этим богатством, тебе уже безразлично”. Вместо того, чтобы собирать земные богатства себе, надо в Бога богатеть, т.е. заботиться о приобретении вечных нетленных богатств, или добродетелей, которые можно приобрести, расходуя земные богатства не для низменных плотских наслаждений, а на добрые дела всякого рода.


Источник: http://www.russian-inok.org/books/averkiy.html

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
Хранитель церковной науки, от которого не осталось имени

К 90-летию со дня рождения Евгения Алексеевича Карманова

Почему Воскресение не укладывается у нас в голове

Кажется, что воскресший Иисус приходит к ученикам, как добрый волшебник из сказки

Бегущий навстречу Богу

Доктор богословия протоиерей Владимир Хулап о евангельских притчах

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: