Разве в России нет эвтаназии?

|
Имеем ли мы право осуждать правительство Бельгии, принявшее закон о детской эвтаназии? Размышляет Татьяна Краснова.

Есть темы, на которые принято реагировать решительно и бескомпромиссно, и, в общем, вполне понятно, почему. Ну, действительно, какие аргументы можно привести в пользу абортов? Безумна и страшна ситуация, в которой женщина убивает собственное нерожденное дитя. Мои религиозные убеждения… да что там убеждения, мои инстинкты кричат дурным голосом при одной мысли об этом.

И все же раз за разом, слыша призыв запретить аборты, я начинаю под общие возмущенные крики бормотать о том, что запрещать нельзя, будет только хуже, страшнее, чернее, нелегальнее, беспросветнее. И отговаривать женщину от аборта, я убеждена, имеет право только тот, кто готов разделить с ней все трудности материнства — потому что от радостей материнства идут не на аборт, а в женскую консультацию, в роддом, в Детский Мир, в парк с коляской.

И если вы отговариваете от детоубийства юную девочку, которая живет в «однушке» с беспробудно пьющей матерью и насильником-отчимом, то вы не имеете права твердить ей о счастье материнства, а говорить можете только одно: «Если он будет избивать, я пущу вас к себе. Если малыш заболеет — я вас не оставлю. Если не будет денег — я помогу. Я с ним посижу, я отпущу тебя на учебу, в кино и на танцы!»

Для меня в этом (и многих других случаях) идеал — Мать Тереза. Она говорила просто: «Не убивай, роди и отдай мне!» Вот это, на мой взгляд, единственный возможный подход.

Ну, мне так кажется. Извините.

В последние дни всплыла на поверхность тема эвтаназии — еще одна из острых и болезненных.

Меня очень огорчает, что по центральным телеканалам об этой страшной, острой, неоднозначной проблеме верещат с таким же пропагандистским упоением, как о браках гомосексуалистов — вот до чего, дескать, дошла гнилая Европа, не скрепленная нашими духовными скрепами.

Дорогие сограждане, не знаю, в курсе ли вы, но ваша и моя Родина по умолчанию, не принимая никаких особых законов, практикует по отношению к вам ту самую пассивную эвтаназию, которая принята, например, в некоторых странах Европы. Вы этого не знали? Значит, вам никогда не приходилось класть в больницу бабушку 78 лет от роду и слышать от врача «Скорой»: «Ну не госпитализируют вас, вы же понимаете!»

Это и есть пассивная эвтаназия — прекращение лечения.

И отказывая вашему ребенку в квоте на высокотехнологичное лечение, Родина применяет к нему как раз ту самую детскую эвтаназию, которая вот уже неделю так страшно беспокоит наши телеканалы и интернет-ресурсы.

И сообщая взрослому терминальному больному, что лечить его дальше нет смысла, и помощи больше не будет, наше здравоохранение применяется к нему именно ее — ненавистную европейскую эвтаназию. С одной только разницей: эта эвтаназия не совсем добровольная, а точнее — совершенно принудительная. И еще — она не безболезненная. Настолько, что взрослые военные мужчины от такой «эвтаназии» пускают себе пулю в висок.

Я против эвтаназии. Я за обезболивание и полноценную счастливую жизнь до последнего часа. Но я промолчала бы, если бы меня попросили громко осудить эвтаназию в Европе.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
Должны ли мы умирать?

Размышления о смысле реанимации и паллиативной медицины в свете православного богословия

Амина Садыкова: Тяжелая болезнь – способ понять, насколько человечно наше общество

Я не встречала человека, окруженного любовью близких ему людей и всерьез желающего ускорить уход.

Чулпан Хаматова: Не обсуждать эвтаназию, а делать все для спасения детей

Пусть по этому поводу дискутируют в Европе, где у людей есть возможность достойно лечиться.

самое читаемое
Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: