Сам покайся! Ты первый начал!

|
Приближается 100-летие переворота 1917 года. Будем ли каяться всем народом в грехе предков? Об этом - публицист и богослов Сергей Худиев.
Сергей Худиев

Сергей Худиев

Недавно прошла 99-летняя годовщина Октябрьской Революции, и предвидя ее сотую годовщину, священник Георгий Кочетков выступил с предложением всенародного покаяния: “Мы можем признать необходимость и возможность соборной покаянной молитвы, вплоть до покаяния всего народа, прежде всего за преступления советского режима в отношении всех людей нашей страны. Хотя не только в XX веке было много разных преступлений, но это самое большое и поэтому самое страшное. В этом надо обязательно каяться всем и всерьез. Но к этому надо готовиться”.

Ряд других священнослужителей отнеслись к этому предложению сдержанно — в частности, подчеркнув, что покаяние должно носить личный характер. Не вступая в полемику и признавая свою правоту за всеми участниками обсуждения, я хотел бы поделиться некоторыми соображениями на эту тему.

Примеры всенародного покаяния и призывы к такому покаянию мы находим в Ветхом Завете, и это связано с тем, как на этом этапе истории спасения выглядят отношения людей с Богом. Завет с Богом заключают не отдельные лица, а народ как общность; благословения, которые должны явиться результатом соблюдения завета, как и проклятия, которые являются результатом его нарушения, носят определенно посюсторонний характер. В Пятикнижии ничего не говорится о вечном спасении отдельных личностей — говорится только о судьбе народа в целом.

Это коллективное и посюстороннее спасение от врагов, голода, бедствий, преобладает и у Пророков, хотя у них и появляется мотив личной, индивидуальной ответственности и даже (хотя и несколько глухо) личного бессмертия.

В этом контексте народные бедствия естественно воспринимались как кара за нарушение Завета, а избавление о них виделось на пути всенародного покаяния и возвращения к путям Божиим. При этом на вопрос “почему же другие народы, которые вовсе не чтут истинного Бога, не подвергаются таким бедам” был готовый ответ – “только вас признал Я из всех племен земли, потому и взыщу с вас за все беззакония ваши” (Ам.3:2).

Ветхозаветный Израиль призван к уникальным отношениям с Богом, на него возложена исключительная миссия, поэтому Бог не потерпит в своем народе, в людях Завета, того, что Он терпит в других. Христиане восприняли этот взгляд на историю. В эпоху, когда гражданское сообщество совпадало (или почти совпадало) с религиозным, народное покаяние, когда все жители того или иного города совершали молебны, крестные ходы, каялись в грехах и искали милости Божией, было вполне понятным. Люди средневековой Руси, как и люди Ветхого Завета, видели свою жизнь как полностью зависящую от Бога, видели в бедах проявление Его гнева, а в благоденствии — Его благословения.

Мы живем в обществе, где этот богоцентрический взгляд на историю утрачен, и никому не придет в голову считать, что такие-то бедствия произошли из-за того, что работодатели не заплатили гастарбайтерам и тем прогневили Бога. Люди вокруг нас не могут воспринимать свои беды как результат нарушения Завета — прежде всего, потому что они в таком Завете не пребывают.

Проецировать отношения Бога с Израилем на отношения Бога с Россией было бы неверно, поскольку у Израиля в Новом Завете есть свой аналог и свое продолжение — и это Церковь, а не та или иная нация.

Новый Завет провозглашает вечное, а не посюстороннее, и личное, а не национальное, спасение. Остается несомненным, что грех разрушителен в жизни обществ так же, как и в жизни отдельных людей. Иерусалим, который отвергает Христа, чтобы последовать за воинствующими патриотами и ввязаться в безнадежное восстание против римлян, подвергается именно коллективным и посюсторонним бедствиям. Однако центр проповеди Спасителя не здесь — Он говорит о жизни вечной и блаженной, в которую надлежит войти личным покаянием и верой.

Дают ли трагические события ХХ века почву для личного покаяния? Да, но не в отношении личной вины за эти события, а в отношении отказа от ряда заблуждений. Примерно как у человека спрашивают “отрицаешься ли мудрований языческих?”. Отречение от мудрований диалектического материализма, например. Или, что ближе и понятнее, отречение от идеи, что невинных людей можно губить ради неких великих достижений и светлого будущего.

Покаяние — это ясно заявленный отказ от почитания Перуна, или Вотана, или Сталина, или Кали. Этот отказ не предполагает, что человек до этого совершал злодеяния — это о том, что человек имел некие ложные и противные правой вере воззрения, а потом от них отказался.

“Я разобрался и понял, что почитать одновременно НКВД и новомучеников не получится, и выбрал новомучеников”. Но это — личный выбор, который является результатом глубоко личного духовного развития.

И что очень важно, покаяние является отзывом на Благую Весть. Люди либо узнали, что Бог готов принять их, либо вспомнили это после долгого забытья. У нас большинству народа, увы, нечего воспоминать —поэтому возвещение, обращенное к народу, к нецерковным людям, должно начинаться с провозглашения Евангелия — Христос умер за наши грехи и воскрес, чтобы даровать нам прощение и вечную жизнь.

Призывать к покаянию людей, которые ничего не знают о Христе, было бы бессмысленно — мы призывали бы их обратиться, но они не знают, к кому. Мы призывали бы их оставить сложившиеся представления о мире, о своем месте в нем и о личной идентичности, но ради чего, они не знают. Скорее, мы вызовем раздражение, чем что-то еще.

Мы живем в обществе политизированном, где большинство разговоров, которые по-настоящему волнуют людей — это разговоры о политике. И одно из нехороших явлений, которые при этом возникают, это подчинение этики, и даже религии, политике.

В тоталитарном обществе человек политически несогласный непременно является негодяем — как в СССР не могло быть “честных антикоммунистов”. Для тоталитарных движений оппонент — это обязательно негодяй, добро всегда на “нашей”, а зло — на “их” стороне. А люди, увы, каких угодно политических пристрастий, склонны именно к этому.

Когда слово “покаяние” попадает в такую среду, оно начинает означать, что наши противники должны приползти к нам во вретище и пепле, и признать, что мы были правы все это время. Жестоковыйные противники, естественно, полагают, что покаяться должны именно мы, и, таким образом, призыв к покаянию превращается в провозглашение своей безапелляционной и безоговорочной правоты и претензий к другим людям, что уже совсем далеко от подлинного смысла этого понятия.

Похоже, что гораздо лучше оставить термин “покаяние” в его церковном контексте — как обращение человека к Богу и раскаяние в нарушении Его заповедей.

История наших предков, в том числе недавних, требует анализа, рассмотрения. Нужна просветительская работа относительно того, что произошло и почему, тут очень важны и уместны усилия по прославлению подвига новомучеников.

И, конечно, более всего необходимо провозглашение Евангелия о вечном спасении и христианского взгляда на историю, в которой разворачивается промысел Божий.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность о семье и обществе.

Похожие статьи
Общенациональное покаяние, когда Христос за кадром

Кому мы предлагаем покаяться в год столетия революции? И перед кем?

Дедушка – чекист, а бабушка – судья

Много лет эта тема у нас в семье не обсуждалась

Нужно ли нам всенародное покаяние?

Может ли ответственность за советское наследие быть коллективной? Не думаю. Но она может быть солидарной

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: