Семья – дар любви

СОДЕРЖАНИЕ

Совместное шествование ко Христу
Кому надо “перевоспитать” родителей?
Семья или монашество?
“В других родить жизнь…”
Любовь — это всепобеждающее оружие
Больные дети — плод блуда родителей
Счастье — это преодоление
“Равенство” носить брюки?
Трудно ли повиноваться мужу
Искусство быть второй
Как мужчине остаться мужчиной
Быть лучше самого себя
О “древности не по разуму”, реальности Православия и святыне совести

От редакции:

КАК СТРОИТЬ “ДОМАШНЮЮ ЦЕРКОВЬ”

В той войне, которую “духи злобы поднебесной” ведут против православного самосознания нашего народа, против его нравственности, одним из главных объектов нападения стала семья. Кажется, все сделано, чтобы разрушить эту “домашнюю церковь” – оплот Церкви земной и Небесной. Культ денег, наслаждений, блуда в обертке “безопасного секса”, разрушение в сознании детей понятий чистоты и целомудрия, ответственности и верности, поощрение массовых убийств нерожденных детей и терпимость ко всем видам извращений, вытеснение высоких понятий о супружестве суррогатом скотского “партнерства” – вся эта грязь выплескивается на наших детей с телеэкранов, с книжных и газетных страниц и все чаще – со школьных уроков… Очень трудно уберечь детское сознание от подобных мерзостей. Да и каждый ли взрослый готов, как воин Христов, отстаивать святость семейных уз, ни на йоту не поступаясь идеалом в угоду растленному духу века сего? В условиях, когда разрушаются основы семьи и нивелируется ее ценность, когда она становится направлением главного удара сил зла, надо вспомнить о высшем ее смысле и предназначении – как пред Богом, так и для самих любящих сердец и их детей.

И, размышляя о вечных ценностях в приложении к современности, ни в коем случае “не опускать планку”, не уступать давлению ложных “новых ценностей” века сего. Возрождение традиционно русского идеала многодетной семьи, православной семьи должно стать национальной задачей нашего государства, духовной задачей всех православных общин. В том, что это не иллюзия, а реальность, убеждает жизнь удивительного человека и священника о. Александра ИЛЬЯШЕНКО, который взял на себя трудное и счастливое бремя рождения и воспитания двенадцати детей. Коренной москвич, потомственный интеллигент, сотрудник института атомной энергии им. Курчатова, долгие годы занимавшийся нейтронно-физическим расчетом ядерных реакторов, Александр Ильяшенко четыре года назад принял сан священника. Служил в храме во имя преподобного Сергия в Высокопетровском монастыре в Москве. Сейчас, пока решается вопрос о передаче храма Всемилостивого Спаса в бывшем Скорбященском монастыре, куда отец Александр назначен настоятелем, он служит в храме святителя Николая в Кузнецах. Крепкие нравственные и духовные традиции в этой семье. Супруга отца Александра, матушка Мария, врач-педиатр по образованию, происходит из духовного рода. Ее дед – священник Владимир Амбарцумов – новомученик, в 37 году пострадал за Христа, за веру, был расстрелян. Его сын, Евгений Владимирович, тоже не убоялся принять духовный сан, хотя для этого ему пришлось уехать из Москвы. В его семье было восемь детей.

Трое из пяти сыновей – также священники… Великий труд, но и великая радость – взрастить шестерых сыновей и шестерых дочерей, данных Богом. Прекрасные, чуткие и одаренные, сияющие добротой и любовью дети в семье отца Александра и матушки Марии… Старшая дочь Татьяна учится в аспирантуре, пишет диссертацию, преподает в школе и в Свято-Тихоновском богословском институте. Старший сын Филипп уже женат, у него родился сын-первенец. Филипп тоже аспирант, работает в Свято-Тихоновском институте и служит алтарником в храме. Сын Иван любит и чувствует электронику, обслуживает компьютерный парк Свято-Тихоновского института, занимается множительной техникой. Варвара – студентка Свято-Тихоновского института. Александра -так же, как и мама, медик, учится на 3-м курсе медицинского университета, недавно вышла замуж. Сын Даниил тоже студент-первокурсник медуниверситета. Володя, сестры-близнецы Катя и Маша, Николай и Сережа – школьники. А младшая дочь, шестилетняя Олечка, еще дошкольница, она пойдет в школу на будущий год… Всем им запас прочности для жизни дает большая, дружная, православная семья. Глава ее, священник Александр ИЛЬЯШЕНКО, делясь с читателями размышлениями о вечных и современных проблемах семьи, не понаслышке может посоветовать, как в любви и верности строить “домашнюю церковь”, как, по словам святителя Иоанна Златоуста, “с единомыслием нести бремя настоящей жизни”.

СОВМЕСТНОЕ ШЕСТВОВАНИЕ КО ХРИСТУ

— Чего ждать от супружества? Как духовно меняется человек, когда вступает в брак и начинает вести семейную жизнь?
— Супружество — это духовный дар. Супруги, получающие благословение на брак в таинстве венчания, получают этот необыкновенный духовный дар — не просто человеческой естественной любви, но и любви, которая одухотворяет их жизнь. И как любой дар, который дает Господь, он превосходит на самом деле все наши ожидания. Человек не может, как говорит апостол Павел, даже представить себе это: “Не видел того глаз, не слышало ухо и не приходило на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его” (1 Кор. 2,9)… Так говорил Апостол о Царствии Небесном, но Царствие Небесное проявляется прикровенно уже здесь, на земле. И этот драгоценный духовный дар молодые супруги должны беречь и приумножать. Человек, получивший этот дар осознанно, с благодарностью, и приумножающий его, под влиянием благодати Божией меняется сам — становится чище, добрее, учится любить.
Так и говорят, что семья — это школа любви. И любовь эта в христианском понимании имеет жертвенный, самоотверженный характер. Мы учимся понимать других, жертвовать чем-то своим, привычным. Когда ты можешь отречься от чего-то своего, пусть дорогого тебе, ради того, кого ты любишь; когда ты можешь подставить свое плечо, если другому трудно; когда ты можешь сострадать, сочувствовать, сопереживать, сорадоваться, когда ты отвлекаешься от своего “я” — вот тогда ты духовно растешь, духовно укрепляешься. Тогда брак и достигает своей цели, потому что цель брака — это совместное шествование ко Христу, с мужем или женой и с детьми, которых Господь вам даровал. Счастлив, кто может сказать: “Се аз и дети, которых дал мне Бог (Ис. 8, 18)

КОМУ НАДО “ПЕРЕВОСПИТАТЬ” РОДИТЕЛЕЙ?

— Но может ли современная семья быть “домашней церковью”, если бытовая суета (заботы о том, как выжить в безденежье, во что одеть и как прокормить детей) заслоняет вопросы духовной жизни? Как в такой ситуации говорить о духовном смысле семьи?
— Слова “домашняя церковь” принадлежат апостолу Павлу, который жил во времена страшные, языческие, когда понятия о нравственности были, может быть, еще более размыты, чем сейчас. Наивно думать, что раньше жить было лучше, легче и богаче, чем в наше время. Россия, конечно, не была нищей, забитой, убогой, как это упорно навязывают “новейшие” историки. Но всегда были и бедность, и суета, и острые проблемы заботы о хлебе насущном. И тем не менее, домашняя церковь может и должна быть в любых условиях — экономических, социальных, исторических. И зависит это от устроения ее членов, прежде всего родителей — мужа и жены, если они стремятся жить по заповедям Христовым, воспитывать своих детей добрыми христианами (то есть, прежде всего, людьми, способными помогать друг другу, сострадать, вместе сопереживать как горе, так и радость). А умение быть вместе в радости — это признак великодушия. И если родители хотят растить своих детей великодушными, значит, семья будет домашней церковью. И чем труднее времена, тем более возрастает роль духовного фактора семьи. Если нас поставили на грань выживания, если государство к нашим бедам равнодушно, нам не на кого больше надеяться, кроме как на Бога… Сейчас идет целенаправленная разрушительная работа против самого института семьи. Не так давно в такой благонамеренной и уравновешенной газете, как “Труд”, вышла статья под названием “Дети, попробуйте перевоспитать своих родителей”.
Автор делит родителей на пять категорий. Первую из них он обозначает термином “наседки” — эти родители, на его взгляд, очень мелочно опекают своих детей. Но я уверен, что журналист, который подвизается в такой солидной газете, знает, что у слова “наседка” есть и другой смысл — жаргонный, тюремный: “наседка” это провокатор… Так вот, если навязывается ТАКОЕ отношение к родителям, то это просто преступление… Дальше автор продолжает: дети, если у вас не получается перевоспитать своих родителей, не отчаивайтесь, не опускайте руки и не отдавайтесь на волю родителей! Такие мнения не единичны. Идет целенаправленная обработка общественного мнения в этом направлении, формируется “новая мораль” в русле оккультного движения “Нью-Эйдж”, так сказать идейно готовящего людей к принятию антихриста. Уже прозвучали “прогнозы”, что в будущем ХХ1 веке семьи якобы вообще не будет, а будут некие “брачные серии” (очевидно, что-то вроде “мыльных сериалов”?), когда каждый человек за свою жизнь будет выходить замуж или жениться в среднем не менее трех раз… Поистине, дьявольские планы разложения! Это очень страшно, что всех пытаются противопоставить всем, навязать такие волчьи законы и расколоть этот удивительный организм, каким является семья и который должен быть духовным единством… Вот тут-то для нас, православных, и открывается поле духовной брани, чтобы домашняя церковь выстояла и укрепилась, несмотря ни на какие разрушительные сатанинские устремления.
— Батюшка, но даже нормальные, православные дети, этот дух противопоставления “устаревшей” морали родителей вольно или невольно впитывают и появляется дерзкое непослушание, желание “вызова”. С детьми даже в хороших семьях часто сладу нет — именно из-за влияния этой установки: не подчиняйтесь родителям…
— Да, мне приходилось сталкиваться с этим.
Это трагедия, когда ребенок уходит из Церкви или из семьи, начинает вести жизнь, несоответствующую призванию христианина. Для родителей это острейшая боль: видеть, что на твоих глазах твой ребенок погибает, потому что неизвестно, обратится ли он снова, так как соблазны очень сильны, искушения очень притягательны — и молодому человеку подчас бывает не под силу с ними справиться. Я знаю несколько таких случаев в семьях достаточно мне близких. Это вызывает только горячее сочувствие страданию родителей, переживающих тяжелое и болезненное испытание. К сожалению, подчас бывает такая ситуация, когда только жизнь способна человека научить. Потому что все слова сказаны. Ребенок многое чувствует, многое понимает. Но он переступил грань, за которой слова оказываются бессильными. И придется ожидать момента, когда — по пословице — “грянет гром”, и тогда, дай Бог, ребенок перекрестится… Когда это произойдет — тоже неизвестно. Остается родительская молитва, молитвы Церкви и упование на милость Божию… Не дай Бог, конечно, никому из родителей пережить подобное…

СЕМЬЯ ИЛИ МОНАШЕСТВО?

— Может, именно поэтому многие духовники благословляют своих чад-девушек на монашеский путь? Можно ли утверждать, что этот путь в наши предконечные времена предпочтительнее и считать, что сейчас в семье труднее спасти душу? По-прежнему ли семейный путь спасителен наравне с монашеским?
— Вопрос очень характерный и показательный для нашего времени. Вы сказали: “в наши предконечные времена”. Не дано нам знать времена и сроки. Не знаем мы, предконечные наши времена или нет. И в истории такое состояние повторялось неоднократно. Если сказать честно, то мне тоже кажется, что не так уж долго осталось развиваться истории человечества, но все равно я не знаю: на моей ли жизни будет конец времен, или жизни детей и внуков, или еще дальше…
Так что я не стал бы так определенно утверждать насчет предконечных времен. Что же касается того, где предпочтительнее спасаться — в монастыре или в семье, то в очах Божиих оба пути равно спасительны, конкретный же выбор зависит от духовного устроения каждого. Благословение в монастырь, когда духовник так радикально определяет жизнь человека, который вверил ему свою душу и свою судьбу — момент исключительно сокровенный, индивидуальный, таинственный между духовником и духовным чадом. Монашество — это путь избранных. Монахов всегда было немного. Правда, перед революцией в России было около миллиона монашествующих при населении империи180 миллионов. Но тогда весь народ был православным.
Уклад, быт, традиции, ориентированная на церковный ритм, на церковный быт жизнь народа — все обращало человека к Церкви. В храмах служили около ста тысяч священников. Сейчас их примерно 18 тысяч… Тогда народ существовал как единое целое. А сейчас мы раздроблены, разделены, сейчас и в помине нет речи о народном благочестии, о церковном быте, о духовных, освященных веками традициях — все это разрушено, растоптано, очень часто оболгано. Из кого сейчас приходится набирать монахов? Из молодых людей, часто неопытных, которые живут вот в такое обезбоженное время, когда злоба разлита вокруг и даже как бы струится по нашим жилам — так глубоко она в нас внедрилась. Мы как бы сроднились с этой злобой — мы ее даже не замечаем… А если сравнить нас с живым образцом из прошлого века — няней Пушкина Ариной Родионовной? Никак невозможно представить, что она могла на кого-то раздражиться. А возьмите примеры из русской классики: нянюшку Татьяны из “Евгения Онегина”, даже Савельича из “Капитанской дочки”. Вообще персонажи этой замечательной повести Пушкина если и гневаются, то очень забавно. Потому что внутри-то у них этой злобы нет совсем. А у нас она внутри сидит. Пронизывает нас, как воздух, которым мы дышим, въелась в нашу плоть и кровь.
И сейчас, особенно сейчас, огромную ответственность берет на себя духовник, который направляет свое духовное чадо в монастырь, потому что очень страшно ошибиться. Как-то ко мне на исповедь подошла женщина, немного странно одетая: то ли длинная юбка, то ли подрясник у нее, сверху нечто похожее на телогрейку, на голове — скуфеечка, надетая набекрень, как пилотка. Оказывается — монахиня. Начинает исповедоваться. Говорю ей: “Ты что ж в таких грехах, которыми простые миряне грешат, каешься? Ты ведь монахиня?” Она отвечает: “Нет, я даже схимница!..” Говорю: “Матушка моя! И ты каешься в раздражении, в обидах, в злой памяти — как любой простой прихожанин?! Так какая ж ты схимница?..” Ведь схимник — это молитвенник за весь мир, а эта несчастная бродит теперь от храма к храму (я ее в нескольких храмах видел)… Кто ее постриг, зачем? Как можно было такую совершенно неустоявшуюся, нетвердую в вере душу постригать в схиму? Это трагедия ее личная и трагедия того, кто ее постригал, потому что он даст ответ на Страшном Суде Христовом за то, что так распорядился судьбой человека, совершенно к этому не готового. Это по большому счету и трагедия нашей Церкви, потому что состояние этой искалеченной души как-то передается другим. Это таинственный момент, о котором апостол Павел говорит, что мы тело Христово, и когда страдает один член, то страдает все тело. Мы можем даже не знать, страдает ли кто-то, но это сообщается каким-то образом каждому из нас… Так вот, вопрос пути в монашество — очень сокровенный, очень таинственный, А я могу только сказать, что все зависит от устроения духовного отца и чада, которое он благословляет на этот путь — очень замечательный, высокий, необыкновенный. Но это путь только для избранных. И идти по нему не из глубокой внутренней потребности, а “по послушанию”, только потому, что в некоторых околоцерковных кругах сложилось неверное мнение, что “в миру не спасешься” — крайне неразумно и легкомысленно… Как говорят опытные духовники, монашество — это путь для людей, богатых любовью, для тех, кто умеет любить (а не от недостатка своего идет в монастырь, думая, что там получит то, чего ему в жизни недостает) и несет всю полноту своего сердца, всю красоту своей души для того, чтобы просиять в монастыре таким светом, каким в миру будет труднее из-за условий жизни, чтобы освободиться от всего, чтобы ничто не мешало ему полностью вручить себя Богу и служить Ему всей силой и красотой своей души… А вот семья — это школа любви, которая проявляется буквально во всем. Например, очень часто маленькие детки капризничают. Каково при этом матери, которая после родов-то еще не оправилась, не отоспалась?
А ребеночек ночью кричит и знать не знает, что мамочка уже совершенно без сил, бьется, как рыба об лед, просто у него животик болит или еще что-то — и он кричит и кричит, не различая ни дня, ни ночи… Сколько терпения здесь надо, какой должен быть подвиг смирения и любви, чтобы вынести капризы этого маленького дитятки, которое плачет вовсе не потому, что плохое или злое, а потому что ему плохо, — и не раздражиться этим плачем! Удивительно, насколько раньше глубоким был запас прочности у людей — ничто не могло мамочку вывести из равновесия. А сейчас сплошь и рядом приходится видеть и слышать, как не выдерживают женщины, срываются на раздражение, на крик, на гнев. Они не умеют любить. Не хотят любить — ведь любить даже своих детей это подвиг. И очень трудный подвиг. Потому-то и надевают венцы молодым во время таинства венчания — как венцы царские, славные, удивительно прекрасные, а с другой стороны как венцы мученические. Потому что Церковь знает, что брак это вовсе не сплошные розы, а подчас тяжкий-тяжкий (но одновременно и радостный) путь, который требует очень больших усилий, преодоления препятствий, преодоления своих собственных недостатков.

“В ДРУГИХ РОДИТЬ ЖИЗНЬ…”

— Как правильно с православной точки зрения выбрать жениха или невесту? Каких духовных качеств надо искать в будущем муже или жене? Обязательно ли должна быть любовь до брака или крепче браки без любви, по благословению родителей и духовника?
— Прежде всего избранник или избранница должен быть православным верующим человеком — если мы говорим о православном браке. Это необходимое условие. Если этого нет, то в значительной мере такой брак будет изменой Богу, изменой Церкви. Потому что нельзя совмещать — не получается! — церковную жизнь и жизнь с неверующим супругом. Но поскольку, как правило, женщины более расположены к вере и верующих девушек больше, чем верующих юношей, вопрос иногда ставится так: выходить ли замуж за неверующего или нет? И хотя апостол Павел не отрицает и не отвергает брака между верующим и неверующим, молодые люди должны знать, что он влечет за собой немалые испытания. Если такой духовно неравный брак совершается, то в нем неизбежны очень тяжелые скорби. Если будущая жена человек верующий серьезно и глубоко, то она будет просто страдать, потому что мужу совершенно не нужна (и противоестественна для него) ее церковная жизнь.
Скажем, он целую неделю работает, “горбатится”, “вкалывает”, а в воскресенье он хочет отдохнуть, провести время со своей семьей, с женой, а она —уходит в храм. Значит, в первую половину дня ее нет дома, а потом, после храма, она приходит усталая, и для человека, которому церковная жизнь чужда, день идет насмарку. Ясное дело, он не будет доволен этим… Я рассматриваю лишь маленький штрих возможной жизни с неверующим супругом. Но неизбежно будут возникать и более глубокие проблемы. Поэтому необходимо стремиться к тому, чтобы оба супруга были по-настоящему верующими людьми. Тогда все возможные трудности и скорби будут преодолеваться гораздо естественней и легче. Что же касается альтернативы: любовь до брака или брак без любви по благословению… Из литературы мы знаем, что случаи, когда девушку выдавали замуж без ее согласия, без внутреннего душевного расположения к будущему мужу, ничем хорошим, как правило, не кончались. Сейчас другая крайность: скороспелый союз, основанный на страсти, на волнении молодой плоти (часто разгоряченной постыдными зрелищами и чтивом) стал считаться браком по любви и потому так легко разрушается. Как верно подойти к этому важнейшему делу? Это очень тонкий вопрос пастырского руководства. Во-первых, конечно, надо, чтобы молодые люди сами друг друга нашли. Потому что благословить людей на брак может человек исключительно высокого, глубокого духовного опыта. Чтобы увидеть, что эти люди созданы друг для друга, это должен быть или старец, которому открыта суть вещей, или духовник, который в силу многолетнего, очень углубленного контакта с этими людьми тоже видит суть вещей.
А если просто рядовой священник говорит: вот ты и ты вступаете в брак, это сопряжено с известной долей ошибок и даже с гордостью, потому что считать себя доросшим до того, чтобы проникать в суть вещей — это некая гордость. Очень интересно сказал об этой проблеме митрополит Сурожский Антоний во время беседы, состоявшейся в Лондоне с июне 1999 года (ее текст опубликован в журнале “Церковь и время” №2(10) 1999 года): “Вступить в брак по принуждению, также, как принять монашество по послушанию, безумно и грешно, и грех, конечно, лежит на том священнике, который накладывает такую невыносимую ношу. Это недопустимо. Духовник должен приготавливать чету, должен научить их тому, что представляет собой брачная любовь, брачное целомудрие, брачная чистота, брачное единство душевно-телесное, и когда они готовы, их венчать. Причем, не он должен выбирать жениха или невесту для другого лица. Дело пастыря — вглядываться в своих пасомых, вглядываться молитвенно, вглядываться смиренно и помочь им стать теми, кем стать они призваны Богом… Молодых людей и девушек надо учить, чтобы они ходили за советом. А не за указкой, чтобы они пошли к человеку, в котором видят опытность, глубину, с кем они могут поговорить, кому они могут открыть свою душу, чтобы он помог им разобраться в себе самих.
Но не к человеку, который с высоты своей гордыни или слепоты им даст приказ, за который они будут расплачиваться в течение всей своей жизни. Да, если считать, что и несовершенный или уродливый брак является как бы мученичеством, который ты несешь ради Христа, можно так повернуть вопрос. Но нам нужны люди расцветшие, люди живые до глубин, которые могут в других родить жизнь…”
Как видим, в таком тонком деле у священника должен быть большой духовный опыт, проявленный в явных свидетельствах от Бога, когда благодаря молитвенному пастырскому подвигу создалось много православных семей, чьи детишки остаются в приходе… И если такому любящему батюшке люди сами вручают свои души, то такой человек никогда не прикажет в категоричной форме, никогда не совершит насилия над вверившейся ему душой, он почувствует (если ему откроется), что это от Бога. И люди примут такой совет, такое благословение с радостью, потому что почувствуют, что им возвещается воля Божья— как совершается открытие…
— Большая ответственность лежит на молодых: как влюбленность отличить от истинной любви?
— Когда в людях играет молодость, красота, естественная внешняя привлекательность, легко обмануться… Можно дать такой пастырский совет: вы друг другу нравитесь? очень хорошо, но давайте годик подождем, и если за этот год ваше чувство не остынет и вы не найдете себе какого-нибудь там помилей, покраше и пособлазнительней, если действительно ваши судьбы соединяет Господь, совет вам да любовь… Не зря существует такая хорошая русская пословица: “суженого-ряженого конем не объедешь”. Если Господь судил, значит, как бы ты ни пытался мимо промчаться — не проедешь. Если твое — то твое, оно не убежит.
А если не твое, и через год это станет очевидно, то слава Богу, что не совершили этой ошибки! Здесь время играет на вас. Время дает возможность высветить, так ли это, не ошиблись ли, не внешнее ли вас привлекает. А действительно ли глубоки и совершенны ваши чувства, от Бога они или нет… И такая проверка временем на прочность не погасит истинную любовь. Когда мой старший сын почувствовал симпатию к своей будущей жене, то пошел к своему духовнику и сказал, что есть такая девушка, на которой он хочет жениться. Духовник ему сказал: “Рано тебе еще. Иди погуляй.” Он послушался. А девушка, кстати, и не знала, что о ней идет речь. Прошло несколько месяцев или полгода — мой сын вновь пришел к батюшке и вновь получил тот же ответ. Затем в третий раз пришел. И вот когда духовник увидел, что действительно у него так прочны чувства и он смиренно ждет — не ропщет, не настаивает на немедленном решении, тогда он благословил его на брак… Так же недавно и дочку мы выдали замуж — она с нынешним мужем дружила несколько лет, со школы, и никаких посторонних увлечений у нее не было. И когда стало очевидно, что их давняя привязанность друг к другу прочна, то батюшка благословил их на брак — и, слава Богу, они теперь муж и жена…
— Но ведь должна быть внутренняя духовная крепость, чтобы так ждать, терпеть в наше время нетерпения?
— Вот, вот! Если человек не хочет терпеть, не может потерпеть некоего небольшого ограничения, значит, он просто духовно не готов к браку. Ему ж никто не отказывает, ему говорят: ты только немного подожди! А когда дети пойдут, которые вовсе не спрашивают, хочешь ты ждать или не хочешь, хочешь терпеть или нет — что с тобой будет? Или когда случатся какие-то другие трудности — жене будет тяжело или еще что-то?.. Сколько человеку нужно в своей жизни проявлять терпения! А ты не хочешь такой малости потерпеть! Ты вступаешь в свою жизнь — и ничего не терпишь? Это на самом деле характеризует тебя очень плохо. В основе таких чувств всегда лежит эгоизм, поиск удовольствий для себя…
Представьте себе военное время, когда в окопах сидели ребята возраста наших современных женихов и невест. И ведь находились в окопах не час, не день, не неделю даже — месяцами и годами сидели! И надоело тебе, или нет — не смей высовываться, если жить хочешь. Ты сидишь и знаешь, что с той стороны — враг, который терпеливо ждет, когда ты высунешься, чтобы тебя убить… И в таком стрессе приходилось находиться месяцами и годами — и в дожди, в слякоть, лютой зимой сидеть и терпеть, потому что есть за что терпеть… А мы кто такие рядом с этими мальчишками? Вот сравните себя с ними! Нам вынь да положь: уж замуж невтерпеж!
Да что же это такое?! Мужчина ты или не мужчина? Если твои ровесники 55 лет назад такое испытание выдерживали, терпели? Как же мы можем так себя низко ставить? Это ж страшная деградация! А если ты такая деградированная личность, значит, ты плохой христианин и вообще никакой не христианин, и вряд ли ты сможешь создать здоровую, крепкую, счастливую семью и вряд ли сможешь отвечать за свою жену и заботиться о ней, чтобы ее жизнь была счастливой и радостной. Конечно, в таком случае — лучше подожди. Просто тебе нельзя доверять судьбу этой девушки — ты еще не дорос…
— Почему Церковь благословляет венчание молодых супругов без предварительного обручения, если такое большое количество церковных браков, совершенных, очевидно, ради моды или традиции, распадается вскоре после венчания?
— Это зависит от духовника. Многие московские священники, например, совершают помолвку, объявляют вначале, что эти молодые люди отныне невеста и жених, хотя они никаких особых обязательств перед церковью не дают. Так что помолвка — это некий испытательный срок. При этом накладываются определенные обязательства, поскольку это делается гласно. И просто так разорвать эти отношения, конечно, будет нельзя, потому что придется понести церковную епитимью, но с другой стороны — таинство не совершалось, обетов никто никаких не давал. Очень полезно, особенно современным молодым людям, так проверить свои чувства временем: заявив о взаимной симпатии друг к другу, повременить с венчанием в течение довольно продолжительного времени, около года, и при этом относиться друг к другу очень строго.
Нельзя, допустим, оставаться наедине, нельзя долгое время проводить вместе — надо быть очень внимательным, чтобы не погрешить против целомудрия… Когда же молодые люди, которых батюшка видит первый раз, приходят венчаться из-за моды… Мы пытаемся поговорить с ними, рассказать что-то о Церкви, о вере, о браке, пытаемся воззвать к лучшим сторонам их характера, к любви, к чувству ответственности, к чувству долга, верности. Но при этом мы же не вправе отказать людям, которые хотят повенчаться. Я ж не могу к человеку в душу заглянуть и сказать: ты любишь, а ты не любишь. Но я как священник должен сделать все от меня зависящее, чтобы жених и невеста отнеслись с возможной ответственностью к этому шагу… А то, что брак распадается, в том числе и церковный, это трагедия нашего времени, следствие страшного, катастрофического падения нравов и пропаганды разврата, насилия, “безопасного секса”, наркотиков, безверия, пренебрежения настоящими, глубокими ценностями. Те же люди, что, повенчавшись, свой брак разрушили, и, не расторгнув церковного, вступают во второй брак, гражданский, будут нести сугубую ответственность перед Богом как живущие в состоянии смертного греха. Для Церкви законным является церковный брак, и до тех пор, пока он не расторгнут, супруги перед лицом Божиим считаются супругами. А если при этом они завели себе новых “партнеров”, то это значит, они прелюбодействуют, находятся в состоянии смертного греха — независимо от того, оформили ли они отношения в загсе или нет.
Если по расторжении церковного брака, человек снова хочет венчаться — венчание совершается уже совершенно по другому чину, не так торжественно и продолжительно. В нем очень сильно звучат нотки покаяния, потому что Церковь снисходит к немощи этих людей: не смогли сохранить одну семью и без семьи обходиться тоже не могут.

ЛЮБОВЬ — ЭТО ВСЕПОБЕДАЮЩЕЕ ОРУЖИЕ

— Можно ли пренебречь родительской волей, если неверующие мать и отец против брака по любви, благословленного духовником?
—В чине венчания есть такие слова: “Помолимся и о воспитавших их (родителях жениха и невесты), потому что молитвами родителей укрепляются основания домов”. Не сами даже дома, а ОСНОВАНИЯ домов, не просто стены, а фундамент. Так вот если вы хотите, чтобы ваша постройка была прочной, стояла на прочном фундаменте, добейтесь благословения родителей. Но только смиренно, с любовью, хотя и твердо — ведь смирение вовсе не означает, что ты как бы ложишься ковриком, и об тебя может любой вытирать ноги. Вовсе нет! Смиренный человек тот, кто с любовью борется за то, что он считает для себя драгоценным, будь то верность Христу, верность Церкви или верность и любовь к своему избраннику.
А как же! Ведь за любовь часто приходится бороться, ее приходится выстрадывать… Так вот, бороться надо только допустимыми, церковными методами и смирением. А если оно есть — так значит, есть и настоящая, глубокая любовь. И эту любовь родители непременно увидят. А любовь — это всепобеждающее оружие — победит и скептицизм, и желание найти “выгодную партию” для чада. И тогда родители с легким сердцем, добровольно согласятся на брак, и следовательно основание такой семьи будет стоять на очень прочном фундаменте, да еще укрепленном этой борьбой, которую пришлось вести молодым, и победой, которую им довелось одержать в борьбе за свою любовь… Конечно, бывают крайние ситуации, когда отец с матерью ударились, скажем, в экстрасенсорику или иное бесовское дело, помрачились разумом и душой, ненавидят все, что связано с Православием и слышать о православном женихе не могут. Они, предположим, дочь скорее в гроб загонят, чем позволят выйти замуж за православного… Конечно, если идет прямое богоборчество, то никакого общения с такими родителями просто быть не может. О таких родителях нужно молиться, им можно сострадать, потому что это страшнейшее поражение духовной стороны их жизни.
Конечно, такие люди не могут, никакого права не имеют распоряжаться жизнью своих детей, отлучая их от Бога, ибо, встав в положение противников Бога, они лишают себя духовной власти над детьми. Это совершенно ужасная реалия нашей современной жизни, когда многие наши современники и соотечественники не только утрачивают истинную веру и обращаются к черной, сатанинской, губительной силе… В таком исключительном случае нужно вырваться из-под власти этих несчастных родителей и, если есть возможность, постараться вырвать и родителей из-под этой страшной власти тьмы… Хотя чаще всего только жизнь может их вразумить и научить, какие-то личные трагедии, болезни заставляют предавших Бога снова обратиться к нему. Детям же остается, испросив совета духовника, молиться и прямо и просто, без скандала сказать родным людям о причине неподчинения родительской воле.
— Что помогает лучше укрепить семью: христианская любовь-самоотречение или любовь-страсть?
— Словосочетание “любовь-страсть” порождено нашим диким, неестественным временем. Потому что христианская любовь противоположна страсти. В православной христианской аскетике под страстью понимается неспособность человека преодолевать свои низменные качества —именно это называется страстью. Страстью не назовешь чистую, пламенную любовь супругов друг к другу. Слава Богу, люди не деревяшки, и если муж и жена друг друга любят — дай Бог, чтоб они любили друг друга горячо. Господь создал мужчину и женщину именно такими, какие они есть, и супружеская близость — это дар Божий любящим и верным душам. Это удивительная награда, которую многие хотят не заслужить, не дождаться, а своровать. Но воруют-то сами у себя…
Живут в угаре блуда, растрачивая себя, урывая какие-то крохи наслаждений. А потом, когда наконец вступят в брак, то окажется, что они украли у себя очень много чистой, ясной, ничем не запятнанной радости. Подчас сами себе будут противны и сами себе будут отравлять отношения той грязью, которой они замарались до брака и которая неизбежно переносится на отношения в семье, где никакой грязи быть не должно.

БОЛЬНЫЕ ДЕТИ — ПЛОД БЛУДА РОДИТЕЛЕЙ

— А как сказывается нехранение чистоты и целомудрия до брака на детях? Какие при этом бывают последствия?
— Прежде всего мне бы хотелось сказать, что одним из страшных последствий нецеломудрия является бесплодие женщины. Оказывается (и современной науке это известно!), что если женщина ведет беспорядочную жизнь и меняет несколько партнеров, то у нее очень часто наступает бесплодие. Около полумиллиона женщин в нашей стране страдают бесплодием. Затрачиваются огромные деньги на лечение, обсуждается, можно ли растить ребенка в пробирке и всякие способы оплодотворения, но никто не задает вопрос: а почему собственно бесплодие приняло такие масштабы? Так вот, речь можно вести не только об ухудшении экологических условий жизни. Главная причина — в безнравственности. И о других негативных последствиях говорит нам наука. Оказывается, организм женщины как бы запоминает историю ее “любовных” похождений. Мужские клетки предыдущего партнера достаточно быстро теряют способность к оплодотворению, но они внедряются в слизистую оболочку, и такие биологически активные радикалы могут существовать очень продолжительное время. И когда такая женщина выходит замуж и даже если в дальнейшем сохраняет верность своему супругу, то прежняя неверность может о себе напомнить самым страшным, разрушительным образом. С большой вероятностью у нее родится больной ребенок, потому что на клеточном уровне в момент зарождения новой жизни биологически активный радикал может негативно повлиять на развитие эмбриона, и потому ребенок может стать неполноценным. Мне приходится бывать в детском доме для неполноценных детей. Я стараюсь туда приглашать молодых прихожан и особенно прихожанок, чтобы они увидели: какая это душераздирающая картина — хороший, милый ребенок, который не может говорить, не может назвать своего имени, ребенок, брошенный при живых родителях. У большинства этих деток родители в свое время “резвились”, безобразничали, пили, курили, меняли партнеров — и вот в итоге родились больные младенцы. Нам надо очень хорошо осознавать нравственную закономерность: когда кто-то грешит, то страдает слабейший. Грешит мужчина — страдает женщина, грешит женщина — страдает ребенок. Такие дети — не ошибка природы, а плод греха родителей.
В ХIХ веке тоже, конечно, были неполноценные младенцы, но оказывается, их было очень мало, потому что родители вели жизнь благочестивую, чистую, были верны друг другу в браке и чисты до брака. Потому и рождались прекрасные детки. С какой стати у здоровых духовно и физически родителей дети должны рождаться больными?! И сейчас бывают большие семьи, где пять, шесть и более ребятишек — и все они здоровые, нормальные. Так оно и должно быть, как было всегда.
— Не станет ли ссылка на последствия воздействия биологически активных радикалов на будущего ребенка аргументом в пользу мужской контрацепции?
— Любая контрацепция греховна в очах Божиих как противление Его воле, как нежелание исполнить свое предназначение на земле как мужчины или женщины. Наивно думать, что при каких-то механических ограничениях грех останется без последствий. Ведь даже если не брать случаев с неполноценностью детей, задумывались ли мы, почему все больше детей рождаются в целом нездоровыми, ослабленными, с нарушениями нервной системы? Это связано с изменением экологии не только физической и химической, но главным образом духовной. Оказывается, что ненормальные условия жизни нравственной, духовной становятся гораздо более разрушительными, чем неблагоприятные социальные или экологические условия. Так что нечистота до брака самым разрушительным образом сказывается на физическом здоровье детей, их нервной системе. А дальше мы можем говорить и о последствиях для духовного здоровья, хотя тут связи более тонкие, на первый взгляд неочевидные. Но можно наверняка сказать, что поскольку тот воздух, которым мы дышим, как бы напоен какими-то миазмами безнравственности и атмосфера семьи не только не оберегает от этого ребенка, но и усугубляет ситуацию “вольными” взглядами на жизнь, то, конечно, дети в таком случае вырастают с какими-то нездоровыми интересами, нездоровой активностью. И в переходный период, когда детей начинают интересовать вопросы пола, такие подростки в проявлении этого интереса к важным, деликатным, целомудренным вопросам жизни чаще всего внутренне нечисты, как бы заражены грехом и обнаруживают недетскую греховность, несоответствующую возрасту.
Родители же, отравленные опытом блуда, скорее всего не заметят в детях поврежденности, вольно или невольно могут поощрить неестественный интерес, и если даже возьмутся говорить с сыном или дочерью на волнующие их вопросы, не смогут передать им опыта чистоты, которого сами не имели (и самое страшное, если в своей семье дети могут получить нездоровые ответы!). Последствия могут быть и еще более тяжкими. Приходилось слышать даже о рождении детей, уже одержимых бесом от чрева матери, которая вела блудный образ жизни. И если ребенок рождается одержимым или больным, мы не вправе считать, что наши дети страдают по каким-то другим причинам — нет, виноваты мы сами, ребенок страдает за наши грехи… Следствия их могут проявиться и в непослушании, и в отсутствии взаимопонимания с детьми, особенно в подростковом возрасте… Задумаемся: почему сейчас в детских домах находится до миллиона наших детишек? Из них только один процент круглых сирот. Все остальные детки преданы своими родителями. Причем, преданы они дважды: первый раз, когда родители вели нечистую жизнь, и второй раз, когда по их вине родился больной ребенок и они от него отказались. И такой катастрофический рост числа сирот при живых родителях — это тоже следствие блудного образа жизни. Это утрата верности.
Если ты меняешь своих “партнеров”, понятно, что ни о какой верности говорить не приходится. Если ты изменяешь “партнеру”, значит, ты можешь изменить и своим детям. Это утрата нравственной ясности, чистоты и твердости, которые проявляются в верности, доверии и настоящей любви. Хотелось бы напомнить мудрое предостережение епископа Варнавы (Беляева): “Быть может, еще более, чем родители, страдают от их распутной молодости их дети.
Физически это сказывается в детях ненормальностями организма и разными болезнями — рахитом, нервным расстройством, истощением, психически дурною наследственностью, еще более вредной для благополучия их жизни. Пороки родителей легко передаются по наследству детям, и часто в детях Господь посылает наказание родителям за их нечистое прошлое, которое является несомненным преступлением, прежде всего перед потомством. Можно без колебания сказать, что самая главная обязанность родителей по отношению к детям, — это целомудрие до брака.”
—Апостол Павел говорил о том, что “муж и жена одна плоть”, имея ввиду и духовное, и телесное единство супругов, единственность “половинки” каждого. Но сейчас многие приходят в Православие после безбожной жизни, нередко с греховным грузом нецеломудрия. Означает ли это, что у таких супругов никогда не будет единства в браке, если они покаялись и ведут чистую жизнь?
— Если покаялись искренне, от всей души и от чистого сердца и совершенно переменили жизнь, то, конечно, все возможно. И в Писании так и говорится от лица Божия: “Если будут грехи ваши багряны, как снег убелю…” /?/ Удивительно такое сравнение —грех был как кровавое пятно на белоснежном одеянии души. А если вы покаетесь, то весь этот ужас греха, эту грязь, этот греховный смрад Господь полностью преобразует, прощает — и следовательно, он становится как бы не бывшим. И снова одеяние души становится белоснежным и незапятнанным, непорочным. Конечно, определенные скорби во искупление тяжести греха, во очищение претерпеть придется.
И надо всегда укорять себя за прежнее падение и благодарить Господа за великую милость прощения. И стараться всеми силами души созидать домашнюю церковь, работать Господу “без лености тощно, якоже поработах прежде сатане льстивому”, помня, что у Бога нет ничего невозможного. И в житиях святых можно найти массу примеров, когда не просто грешные люди, а казалось бы, неисправимые, тяжкие грешники, перешедшие все возможные нравственные границы, по нашим человеческим меркам, раскаиваются, приходят к Богу и достигают вершин святости. То, что невозможно человеку, то возможно Богу. И если человек, осквернивший свою душу грехом, глубоко раскаивается, все эти грехи Господь простит… И человек просветится и засияет радостным, лучезарным, благодатным светом —незаметно для нас произойдет чудо исцеления, чудо преображения.
— А как сохранить целомудрие в семейной жизни?
— Епископ Варнава (Беляев) писал: “Любовь, честная, хорошая любовь юных сердец — это драгоценный дар Творца, данный человеку, как великое счастье и радость жизни, и к этому дару надо относиться бережно. А между тем, часто люди теряют этот дар благодаря небрежному или легкомысленному обращению с ним.” И у святителя Иоанна Златоуста есть замечательные слова: “От целомудрия рождается любовь, а от любви — бесчисленное множество благ”. Из этого следует естественный вывод: не сохраняющие целомудрие в браке расточают свою любовь, окрадывают самих себя. И речь здесь не только о хранении от прелюбодеяния или о воздержании от супружеских отношений в установленные Церковью дни. Как часто молодые, да и не только молодые, семьи впитывают дух блуда, похоти, которым, кажется, пропитан сейчас сам воздух. Увы, современные мужья нередко оскорбляют стыдливость своих жен, не стесняясь вместе с ними (а то и с детьми!) смотреть скабрезные “эротические” фильмы, сериалы с подробностями всевозможных любовных интрижек, измен, с весьма сомнительными нравственными ценностями. Будут ли чистыми отношения супругов после такого “подглядывания в замочную скважину”, когда невозможно не распаляться неестественной страстью, не прелюбодействовать с “героями” в сердце своем? Как норма для всех женщин преподносится “идеал” соблазнительницы, и супруги, призванные хранить верность мужу, бесстыдно выставляют свое тело напоказ перед посторонними мужчинами, надевая соблазнительные одежды. При этом сердце как бы окаменевает, переставая различать зло и добро. И находятся матери (вы только вдумайтесь в это!), которые со спокойной душой отправляют своих юных дочерей, чье целомудрие они обязаны хранить, участвовать во всевозможных конкурсах красоты. Дело дошло уже до конкурса “Мисс-девочка-99”, где “искусство соблазнения” начнут усваивать 7 — 8-летние малышки. И ведь у всех этих несчастных девочек есть матери и отцы! Нашим благочестивым дедушкам и бабушкам даже в страшном сне не могло привидеться такое. Нынешние же пожилые люди тоже стараются отдать дань духу растления. Случается, и они на склоне лет, когда по естеству угасают детородные функции организма, искусственно разжигают похотливые чувства, насмотревшись непотребных фильмов и начитавшись фривольных статей, наслушавшись двусмысленных нечистых шуток ведущих телепередач. Соблазнов сейчас великое множество. Но тем более необходимо сделаться как бы каменным, нечувственным по отношению к ним, чтобы сохранить сокровище целомудрия и в супружеской жизни. Нецеломудрие, похоть в семейных отношениях, подчиненность культу удовольствий толкают к смертному греху, который является настоящим страшным бичом нашего времени — к абортам, убийству детей во чреве. Свыше четырех миллионов нерожденных деток погибает ежегодно в страшных мучениях. И сказать, что тут виновато наше законодательство, врачи, что мы тут не при чем, нельзя. Это грех всего народа… Кто-то знает о том, что это не операция по удалению гнойника, а самое настоящее убийство, но молчит. Кто-то настолько нравственно искалечен, что уже ничего не чувствует, ему хорошо, когда он других толкает на подобное преступление, которое калечит человека (все чаще наши женщины, имеющие двоих ребятишек и собирающиеся родить третьего, встречают в женских консультациях предложение избавиться от младенца). Кто-то идет на такой страшный шаг по неведению. Как часто приходят в храм женщины в возрасте и плачут, плачут, говоря: “Если бы мне кто-нибудь раньше сказал, когда я была молодая и глупая, если бы меня кто-нибудь научил!!!” Оказалось, что не нашлось никого ни тогда, ни сейчас не оказывается. И в наше время точно такие же 20-летние бездумно делают аборты и считают, что они устраивают свою жизнь. А пройдет несколько лет (иногда это случается очень быстро, иногда медленнее) — и точно так же они будут плакать, страдать и сетовать, что не нашлось никого, кто бы сказал: “Что ты делаешь, ты искалечишь себе всю свою жизнь! Этот грех будет всегда с тобой — ты всегда будешь плакать, когда будешь о нем вспоминать… Ты же против своего женского, материнского, Богом данного тебе естества, восстаешь. И никогда ты этого потом себе простить не сможешь…” Здесь преодоление хотя бы своего собственного личного греха имеет огромное, можно сказать, космическое значение — преодолевается зло, которое носится в воздухе и так губительно внедрилось в наше сознание. Так вот если представить, что все мы стали по-настоящему глубокими христианами, все наши жены с любовью ждут появления ребятишек, а отцы готовы и работать, и защищать своих жен и не допускать, чтобы с их детьми происходило что-то злое — тогда и врачи сразу же изменятся. Из такого народа будут набираться врачи. А к делающим аборты никто и обращаться не будет — им станет нечего делать. В общем-то все просто.
— Благословляет ли Церковь прекращение супружеских отношений ради спасения души? Действительно ли более спасительно такое воздержание, чем супружеская жизнь? Как быть, если в этом вопросе нет согласия между супругами?
— В церковных правилах, канонах, по которым должна строиться жизнь Церкви и верующих людей, есть такое установление: если кто воздерживается от брака не ради чистоты девства, но гнушаясь им, тот извергается из Церкви.
Церковь не благословляет прекращение супружеских отношений кроме одной причины: если супруги хотят хранить чистоту, хранить девство. Опять-таки, это очень конкретный вопрос, это отношения конкретных людей с духовником, и тут никакого насилия или стимулирования быть не должно. Брак свят — каноническое правило подчеркивает, что если верующий гнушается брака, то он не христианин, потому что брак установлен Господом Богом и на него дается благословение Церкви. И, конечно же, недопустимо настаивать на прекращении супружеских отношений ради каких бы то ни было высоких целей, если другой супруг на это не соглашается. “Не уклоняйтесь друг от друга, разве по согласию, на время, для упражнения в посте и молитве, а потом опять будьте вместе, чтобы не искушал вас сатана невоздержанием вашим” (1 Кор. 7,3,5).

СЧАСТЬЕ — ЭТО ПРЕОДОЛЕНИЕ

— Почему, по слову апостола Павла, женщина спасается чадородием? Реально ли это в наши дни, когда многодетная семья обречена на презрение и нищету? И означает ли это, что работающая женщина, имеющая, скажем, одного-двух детей, не спасется?
— Мне кажется, тут нужно исходить из такой христианской антропологии: женщине Господь вручил дар рождения детей. Зарождение новой жизни вложено в природу женщины. И действовать против своей собственной природы — это действовать против Самого Господа Бога. Давайте выстроим небольшую цепочку рассуждений. Процесс зарождения жизни в соответствии с современными достижениями науки выглядит для нас процессом совершенно случайным. Слияние клеток случайно, происходит на молекулярном уровне, который управляется законами квантовой механики, а те тоже по сути своей случайны. Мы не можем даже ответить, почему жизнь зарождается именно сейчас, а не месяцем раньше или месяцем позже, предположим? Мы не можем назвать ни пол, ни цвет волос, ни характер, никаких других особенностей будущего ребенка — для нас, людей, это процесс от нас не зависящий и в принципе абсолютно случайный. Ну а теперь можно задать вопрос нашему уважаемому читателю: считает ли он себя случайностью? То есть может ли себе представить, что это не он, а его братик или сестричка? Или кто-то совсем другой? Думаю, все-таки нет. Каждый из нас считает себя личностью: я есть потому что Я ЕСТЬ. Это уже факт жизни. На самом деле, случайное для нас для Господа Бога не случайно. И Он посылает именно этим родителям именно вот этого человека. Следовательно, если мы встаем на пути промысла Божия, мы просто становимся богоборцами. А если мы принимаем как крест (а это очень тяжелый крест!) призвание рожать детей, воспитывать их, кормить, добывать им пропитание, мы творим угодное Богу. А раз мы творим угодное Богу и несем свой крест, значит, мы волю Божию исполняем и тем самым спасаемся… Сказать же, что если женщина растит одного ребенка, то она не спасется, конечно, нельзя. Не нам судить. Это знает Господь Бог, и тут очень многое зависит от условий ее жизни. Есть семьи, в которых очень хотят детей, а детей нет. Или хотят иметь много детей — а у них один ребенок. Это все таинственно, от нас сокрыто, это дело промысла Божия. В Священной истории мы видим разные примеры. Родители Божией Матери Иоаким и Анна долгое время не имели ребенка. Их современники осуждали их за это — тогда не иметь ребенка считалось стыдом и поношением. У нас же сейчас стыдом и поношением считается иметь много детей, настолько мы выродились, настолько мы далеко ушли от православия, от веры, от Христа, что естественное становится у нас позорным, и наоборот, неестественное приветствуется. Поэтому такое негативное отношение к многодетным семьям существует, но оно характерно для людей нецерковных, неверующих — это на их совести. Те, кто имеет большую семью, те исполняют свой долг перед Богом, перед своими детьми, друг перед другом. И могут жить и радоваться жизни со спокойной совестью, чем, к сожалению, не могут гордиться те, кто их осуждает. Поскольку Господь устраивает жизнь и посылает детей, то посылает и необходимое пропитание, все, что надо для жизни. Могу утверждать это на опыте своей семьи, где мы с моей матушкой Марией с Божией помощью растим двенадцать детей. Никогда я не был семи пядей во лбу, никогда у меня не было много денег. Но всегда все дети были сыты, одеты, обуты. Причем очень активно и по-доброму помогают окружающие люди, даже незнакомые, даже неверующие. Не зря всегда говорилось: люди русские — люди добрые. Это так и осталось, как бы ни пытались изувечить, принизить национальный характер нашего народа. Очень много добрых людей. И если бы этого не было, конечно, вырастить такую семью было бы не под силу одному. Значительна и помощь государства. Из-за того, что у нас такая большая семья, мы оказываемся на виду, приходит и частная помощь из-за рубежа: люди, по каким-то причинам сочувствующие положению нашего народа, из своих скромных денег присылают какое-то вспоможение таким большим семьям, как наша. Мы всем этим людям, знаемым и незнаемым, очень благодарны… Но в первую очередь нас поддерживает то, что семья наша в Церкви. Хочу оговорить, что помогают нам не потому, что это семья священника. Я священник всего лишь четыре года. И все мои дети родились до того. Так что я вполне рядовой человек.
— Почему говорят, что семья это крест для обоих супругов, что супружеские венцы — мученические и как совместить это с понятием о счастье, которого хочется каждому человеку?
— Прежде всего — что такое счастье? Сытость, благополучие, комфорт, развлечения? Так это надоест! На Западе уровень самоубийств выше, чем у нас (хотя мы голодные, неустроенные), потому что там, как говорится, с жиру люди бесятся. А счастье — это ПРЕОДОЛЕНИЕ, радость победы. Предположим, ты раздражительный и нетерпеливый, но ты стараешься, работаешь над собой, молишься, просишь помощи Божией и получаешь ее. И вот ты стал лучше, ты изменился. И твои окружающие чувствуют, что ты становишься лучше. Какая это радость! Какое счастье для всех! Если все члены семьи это чувствуют и все помогают друг другу идти к Богу, преодолевая свои недостатки — то это и есть счастье. Счастье, когда ты знаешь, что тебя в случае ошибок не оттолкнут, тебе посочувствуют, помогут встать на ноги. Счастье в том, что ты любишь и знаешь, что и тебя любят. Это вовсе не значит, что все время должно быть безоблачное небо, а на лице сиять дежурная американская улыбка. Да, супружеские венцы мученические. Но мученичество может и должно пониматься не как беспросветное страдание, а как победа над страданием, над своими грехами, несовершенствами. Зачем люди идут в гору? “Ты счастлив и нем, но только немного завидуешь тем, у которых вершина еще впереди”. Ты — преодолел, чего-то ты достиг. И чувствуешь, что Господь дает тебе пережить радость этой победы… В кульминационный момент литургии священник произносит слова: “ Иисус Христос Ника”, то есть Иисус Христос Победитель. Так вот радость этой победы Господь сообщает всем, кто следует за ним. Вот она — радость. И если люди взбираются на вершины гор, допустим, или рвутся в космос для того, чтобы почувствовать радость победы, то как же не ощутить ее на пути со Христом! И это чувство можно переживать в тихой, скромной и незаметной, казалось бы, жизни. И еще неизвестно, какая победа значительнее — подняться на вершину, преодолевая массу трудностей и самого себя, или победа нравственная, когда ты физически никуда не поднимаешься, а поднимаешься духовно, стремишься преодолевать свои нравственные недостатки. Это победа, которая всегда с тобой.

“РАВЕНСТВО” НОСИТЬ БРЮКИ?

— А как относится Церковь к уравнению прав мужчины и женщины с точки зрения интересов семьи и ее сохранности?
— Недавно одна моя прихожанка рассказывала, как она на Дальнем Востоке жила и работала. Рельсы укладывала, работала и в шахте, уголь добывала для страны. И радовалась, что нашла хоть такую работу, потому что по специальности найти работу было невозможно. И в завале эта женщина лежала несколько суток. Руки и ноги завалены, не пошевелишься, во рту, в носу, в глазах угольная пыль, моргать больно. Только кровь, которая течет по рассеченному лицу, промывает глаза. Лежишь и знаешь, что тебя обязательно откопают — это горняцкий закон, но не знаешь живую или мертвую. Спрашивается — вот так надрывать женщин это что, если не вырождение? Так давайте попробуем этих феминисток загнать в шахты и посмотрим, как они захотят уравниваться с мужчинами. Или отправим их на лесоповал, на мошку, заставим укладывать рельсы. Можно и законодательно их уравнять — и пусть “вкалывают”. Давайте дальше будем в том же духе продолжать. Что еще можно предложить? В кулачные бойцы женщину записать, ведь на Западе есть женский бокс — давайте и мы введем бокс, в штангистки женщин определим. Как правило, исполнители смертных приговоров — мужчины, давайте женщин заставим приводить в исполнение приговоры. Если приравнивать так приравнивать!.. Почему-то считается, что уравнение в правах — это, когда все женщины ходят в брюках, с короткой стрижкой, курят и не рожают детей — и этим походят на мужиков. Разве это равенство? Равенства не было, нет и быть не может! Потому что у мужчины одно предназначение, а у женщины другое. И нельзя считать, что оно ниже и говорить о какой-то женской неполноценности. Женщина, признавая главенство мужчины, вовсе не является униженной. Напротив, высшее на земле творение — Божия Матерь. Ее, имеющую природу человеческую, женскую, Церковь ублажает как Чистую Деву, Пресвятую Богородицу и считает выше всех. И никто из живших и живущих на Земле с Ней даже близко сравниться не может. Она — олицетворение идеала человеческого. “Честнейшая Херувим и славнейшая без сравнения Серафим” —это тоже сказано о Пресвятой Богородице. И очень характерно, что в русском языке, так же как в других языках, Отечество происходит от слова “отец”, понятия же “родина-мать” нет нигде! Ни в каком языке, кроме русского. Вот насколько высоко наш народ ценит женщину, а тем более женщину-мать, сравнивая Родину с матерью. Здесь можно вспомнить также слова преподобного Серафима архимандриту Антонию, когда его назначили наместником Троице-Сергиевой лавры: “Будь не отцом, а МАТЕРЬЮ братии”… Мы можем говорить лишь о духовном равенстве пред Богом. Как говорит апостол Павел, в христианстве нет ни мужского, ни женского пола, ни эллина, ни иудея, ни раба, ни свободного. Это все не имеет значения, и Господь равно любит каждого — мужчину или женщину, мальчика или девочку, белого или черного. Так вот пред Богом духовно одинаковы все, а физически, физиологически — конечно, нет. В реальной жизни все люди разные. Один может тяжелую работу делать и самой своей природой предназначен для такой работы. А другой по своей природе предназначен, чтобы как-то умягчать, смирять, облагораживать сильную половину человечества (хотя, конечно, бывают и женщины сильные, с мужскими чертами характера, которые не у всякого мужчины есть). Но в целом у мужчин одно назначение, у женщин другое. При этом мужская и женская природа дополняют друг друга — и в этом единство человеческой природы. А если их уравнивать и мужикам обабиться, а женщинам перестать быть женственными, то это просто дикость получится. Повторю: когда говорят о равноправии, то речь идет о брюках и короткой стрижке и при этом не упоминается, что одновременно женщины таскают эти самые непосильные рельсы или “вкалывают” в шахтах по 12 часов. А теперь вознамерились отнять “привилегии” по законодательной защите женщины-матери при трудоустройстве, определении трудового стажа — пусть, мол, во всем будет равна мужчине. За этим стоит ложь, демагогия, абсолютная безнравственность и антидуховность. Тут присутствует и ропот на Бога: почему это Ты, Господи, создал меня женщиной? Происходит это оттого, что человек теряет представление о своем призвании. Быть матерью, воспитывать детей, растить из них христиан — это один из труднейших подвигов. Далеко не всякая современная женщина на него согласна. Многим легче сидеть на работе и болтать непонятно о чем — о юбках, тряпках, какой-то ерунде, обсуждать окружающих, чем сидеть дома и воспитывать детей. Это, действительно, очень тяжело. Но если семья христианская, если ее быт, уклад — христианский, церковный, то оказывается, что у церковного человека очень широкий круг общения. Потому что в храм ходят и ученые, и артисты, и художники, люди самых разных профессий, самого разного образовательного, культурного ценза, очень интересные и содержательные люди. Притом и само храмовое богослужение исключительно содержательно и прекрасно. Можно говорить о том, что человек, живущий церковной жизнью, регулярно получает очень много сильных положительных эмоций, благодатных эмоций, и кроме того, имеет широкий круг людей, с которыми у него единые интересы, проблемы, которые ему единомыслены, его понимают, разделяют с ним его трудности. Я бы сказал, что человек церковный живет, как правило, более наполненной жизнью, чем люди вне Церкви.

ТРУДНО ЛИ ПОВИНОВАТЬСЯ МУЖУ?

— Как понимать слова апостола Павла: “Жены, повинуйтесь своим мужьям” и “муж есть глава жены”? Надо ли все терпеть от мужа — и несправедливость, и деспотизм? Всегда ли и все ли прощать и КАК прощать?
— Прежде всего, нужно постараться нарисовать идеал мужа. Да, мы должны следовать апостольскому слову: “Жены, повинуйтесь мужьям”… Но разве это накладывает обязательства только на жену? А если и на мужа тоже — то каким должен быть муж, чтоб соответствовать трудной роли главы? Могу привести реальный пример удивительного человека, о котором многие слышали — недавно скончавшегося профессора, протоиерея Глеба Каледы, испытавшего страшные гонения на Церковь. Его духовный отец протоиерей Владимир Амбарцумов, мученически окончивший свою жизнь (расстрелянный в 37-м году на спецполигоне в Бутово, где теперь стоит храм в честь новомучеников и исповедников российских) отправлял 14-летнего Глеба искать священников, которые скрывались от преследований Советской власти, их семьи. Этот мальчишечка действовал как партизанский связной на оккупированной территории, с его участием отец Владимир организовывал помощь этим страждущим семьям. И когда началась война, Глеб Коляда добровольцем пошел на фронт — ему было что защищать, он знал, за что будет проливать свою кровь: он отстаивал Церковь, отстаивал веру, защищал близких ему людей. У него было, что и кого любить. И он прошел всю войну — с 41-го по 45-й год, был награжден правительственными наградами. Служил в артиллерии на батарее “катюш”, в 43-м году на Курской дуге он как радист должен был телефонировать о начале битвы. И под Сталинградом был, и Кенигсберг штурмовал, и Гданьск. Во время войны учил немецкий язык и был переводчиком, продолжал заниматься геологией и после демобилизации поступил в геолого-минералогический институт. Стал известным, крупным ученым, защитил докторскую диссертацию, часть его исследований вошла в учебники. И одновременно с этим в течение 20 лет Глеб Коляда был тайным священником, зная, что если это станет известным властям, то он полетит из Москвы со всех своих постов, а дети вылетят из институтов и школ — и вообще вся его семья лишится московской прописки. И вот, несмотря на то, что он подвергал судьбу своих близких опасности, он был священником. А как только появилась возможность выйти на открытое служение, он это открытое служение принял. Создал замечательный приход, большой вклад внес в православное образование — за те недолгие годы, что он открыто служил как пастырь. Стал первым священником, который после революции переступил порог тюрьмы. И такое снискал уважение! Входил в камеру смертников и оставался с ними наедине за закрытой дверью. Ясное дело, что человеку, приговоренному к смертной казни, терять нечего — батюшку могли взять в заложники, что-то с ним сделать. А он, физически слабый, но совершенно неукротимый и горящий духом, их не боялся и говорил, что там исповедуются так, как нигде не исповедуются. Люди перед лицом смерти, увидев ужас содеянного, видя реальность смерти и близость Божию, каялись так, как никто, нигде и никогда. Но опять-таки именно ему так открывались эти заблудшие, смертно согрешившие души… И если говорить об идеале мужа, отца — то вот он. Естественно, что и в семье отца Глеба его слово было законом. Если бы все мужья могли сказать, что они хоть отдаленно похожи на отца Глеба, если они ставили бы себе такой или подобный идеал и стремятся ему соответствовать, тогда женам было бы совсем нетрудно им повиноваться. Жены бы знали, кому и почему они повинуются. Такому человеку повиноваться радостно и легко, и ты знаешь, что за ним, как за каменной стеной. А если, к сожалению, мужья превращаются в пользователей (сегодня попользовался одной женщиной, а завтра нашел помоложе — попользовался другой), то, извините, это не мужчина. И непонятно тогда, кому, чему и зачем тут повиноваться… Что же касается того, всегда ли все прощать мужу и как прощать… Если мы не будем прощать прегрешений наших близких, то и Господь не будет нам прощать прегрешений наших. Конечно, мы должны прощать — и прощать от чистого сердца. А как? Тут есть определенный критерий, который для меня сложился под влиянием одного замечательного праведника, человека святой жизни, удивительного старца архиепископа Мелитона (он умер в 1986 году). Как-то к нему пришел один из его почитателей и спросил: “Владыка, вы такой любящий, ко всем с относитесь любовью…Как вы этого смогли достичь?” Владыка Мелитон усмехнулся: “Какой я любящий!..” И стал вспоминать. Оказывается, за его долгую жизнь (он прожил 87 лет) он один раз обидел человека. Каким образом? Учась в епархиальном училище и будучи в числе лучших учеников, он как-то готовил урок в классной комнате. Вдруг вбежал, допустим, Коля и разбросал нюхательный табак. Все чихают, кашляют. Колька убежал, появляется инспектор: “В чем дело?! Что такое?” И у Миши (так звали о. Мелитона до пострига в монашество) вдруг вырвалось: “Да это Колька там табак разбросал!” Кольку — в карцер на два часа. А Миша сам не свой — “заложил” товарища (тогда с этим было гораздо строже, чем сейчас, это сейчас поощряется ябедничать, а тогда это просто невозможно было!). Ходит возле карцера, с нетерпением ждет, когда Колю выпустят. И вот время прошло, выходит мрачный Коля. Без вины виноватый (ведь это Коля все спровоцировал) Мишка бросается к нему: “Коля, прости меня, я не знаю, как у меня вырвалось…” — “А ну, пошел отсюда, а то я тебе дам!” — “Коля, прости меня!..” Поклонился ему, повернулся и пошел. Отошел несколько шагов, слышит — Колька догоняет: “И ты меня прости…” В такой ситуации мы часто думаем: я подойду и попрошу прощения, если мне кинутся на шею — значит, все в порядке. А если нет? Если, как этому мальчику Мише, скажут: “А ну-ка пошел отсюда, не хочу тебя прощать!” — что ты ответишь? Понесет тебя опять так же, как раньше, или еще сильнее? Или ты сможешь еще раз поклониться и сказать: “Прости меня, все равно я виноват”? Так вот если хватит у тебя смирения и терпения и любви и раскаяния, чтобы во второй раз сказать “прости” — тогда ты победил. Любовь — оружие всепобеждающее, тут не устоишь. Если тебя ударили по одной щеке, а ты подставил вторую — невозможно во второй раз ударить. А если не так — значит, ты не простил… Это можно даже мысленно проиграть: представить себя в такой ситуации — напряжешься ли ты внутренне, закипит ли твоя кровь при мысли о том, что тебя еще раз оскорбят и опять несправедливо, или наоборот скажешь: что бы мне ни сделали, я виноват и настолько мне мир в семье дороже, что я готов претерпеть и смириться, лишь бы мир восстановить. Если это так, значит, ты простил. И тебя простят. У большинства же супругов, увы, бывает лишь настрой на прощение, мысль: если я прошу, то значит, ты непременно должен простить… Тогда ты просто требуешь того, на что не вправе рассчитывать. А если ты от души простил и осознал, что виноват и заслуживаешь любой кары — тогда мир будет восстановлен.
— Надо ли повиноваться мужу во всех ситуациях? Как быть, если его подход к воспитанию детей приучает их к нехристианской жизни?
— Тут нужно совершенно четко разделять — об этом и Господь сказал в Евангелии: “Божие Богу, а Кесарево — кесарю.”(?) То, что не затрагивает основ веры, отношений с Богом, в том можно уступать и смиряться, и чем-то поступаться. А вот верой, верностью Христу, верностью Церкви поступаться нельзя.

ИСКУССТВО БЫТЬ ВТОРОЙ

— А как быть, если семья православная, но муж как слабовольный человек не может взять на себя роль главы семьи?
— Такие ситуации бывают. И от жены в таком случае требуется совершенно особый такт и особый подвиг. Мне вспоминается один из рассказов Джека Лондона — “Мудрость снежной тропы”, где описывается, как муж и жена отправляются на север добывать золото. Двигаются они зимой, по снегу идти тяжело. Как раз такая ситуация сложилась: слабовольный капризный муж и сильная, цельная натура его жены. Как известно, если идешь по снегу, по целине, то идущему впереди очень трудно прокладывать тропу. Тому, кто идет сзади, проще. Муж как слабый человек шел сзади. А тропу тропила, впереди шла жена. Но когда они вдалеке видели какой-то встречный караван, они менялись местами… В таком случае жене нужно приобрести особое, труднейшее искусство — быть второй, будучи первой. Это очень трудно. Но необходимо. Увы, такая ситуация в последнее время встречается достаточно часто. Тут, конечно, должна помочь и молитва, и исповедь, а также помощь и советы духовника, и желание не задевать самолюбие мужа. Хотя, казалось бы, муж при этом должен смиряться. Но более естественно смиряться женщине, хотя это очень трудно. Потому быть смиренным человеком — это быть очень сильным человеком. Это значит преодолеть свои амбиции для того, чтобы целое (то есть семейная жизнь) была мирной и счастливой. Иначе если каждый будет доказывать свою правоту, то будет то, что происходит сейчас повсеместно во всем мире — то есть семья наверняка распадется.
— А как должна вести себя жена, если мужа по другим причинам невозможно воспринимать как главу семьи (ввиду его несостоятельности в случае алкоголизма, например, невозможности или нежелания обеспечивать семью и т.д.)?
— Это вопрос трудный и должен решаться строго индивидуально. И если смотреть по-христиански алкоголизм как на тяжелую для всех болезнь, когда человек с зависимостью от алкоголя просто не справляется, то мудрая жена постарается укрепить волю мужа, воззвать к его чувству достоинства, укрепить в нем сознание ответственности главы семьи, а не подчеркивать, что теперь он человек подчиненный и никчемный. И даже если муж в таком состоянии, что, кажется, ни на что не способен, и женщина в некотором смысле становится главой семьи, то тут особенно нужна мудрость выглядеть второй будучи первой, как я уже говорил. Всеми силами стараться помогать мужу преодолеть эту греховную слабость, но с другой стороны и болезнь, призвать его к покаянию и молитвой, и своим доброжелательным отношением к нему. Но тут нужно смотреть на конкретную ситуацию: хватит ли сил у жены нести этот тяжелый крест, справится ли она с ним. Хочет ли муж избавиться от своего тяжкого недуга. Если есть такое стремление преодолеть беду, то нужно стараться сохранить семью всеми силами, до последней возможности.
— А оправданно ли желание жены развестись с мужем-алкоголиком или наркоманом, чтобы не рождать больных, с дурной наследственностью детей?
— Опять-таки вопрос требует только конкретного разрешения. Универсального совета быть не может. Нужно, конечно, бороться до последнего. Но есть моменты, когда человек уже не может это бремя нести — силы его ограничены. Будь он святым — отмолил бы, возможно, как-то супруга, или бы терпения хватало нести эти скорби. Но если жена — обычный человек с реальными возможностями, а муж категорически не хочет расстаться с грехом, избивает жену, детей — тогда нельзя требовать от нее невозможного… В древности, когда были очень здравые нравы, эти вопросы решались проще. Святитель Иоанн Златоуст писал достаточно категорично: “Крайне беззаконно позорить сообщницу жизни, издавна разделяющую твои нужды. Такой муж, если только можно назвать его мужем, а не зверем, по моему мнению, равен отцеубийце и матереубийце”. И такого мужа могли осадить окружающие. Вплоть до применения физической силы. Родители имели большую власть над детьми. Даже взрослого сына отец мог отхлестать вожжами за непотребное поведение. Был совсем другой быт. А сейчас люди неуправляемые. Но оставлять ли мужа-алкоголика или наркомана? Зависит от того, насколько жена его любит. Если у нее хватает любви, терпения и смирения это выносить и если она чувствует, что этим ему помогает, то, конечно, Бог да благословит ее подвиг. И, может быть, радии ее страданий Господь помилует мужа, и он перестанет пить. Что же касается прекращения супружеских отношений ради того, чтобы не рождать детей с дурной наследственностью, то вопрос этот надо решать исключительно с духовником. Даже вредно и соблазнительно искать какие-то универсальные ответы — настолько индивидуальна ситуация в каждой семье.
— Чем опасны для семьи инфантилизм и безответственность мужа?
— Инфантилизм жены тоже очень вреден, может быть, даже еще вреднее. Тут как раз люди вполне равны. И если жена ведет себя несерьезно и не собирается воспитывать детей, то это очень страшно. Так что инфантилизм любого из супругов — тяжелый недостаток, который требуется преодолевать всеми силами. И для людей, которые ведут серьезную, глубокую церковную жизнь, нет ничего невозможного. Апостол Павел прямо так и говорил: “Все могу о укрепляющем мя Господе Иисусе Христе” (Флп. 4:13). Вот так и каждый из нас. Если мы чувствуем свою недостаточную зрелость в семейной жизни, нужно молиться, каяться, просить помощи у Бога, стараться работать над собой. Тогда жизнь наладится. К тому же и сама жизнь в Церкви требует постоянного самообразования —все время набираться опыта и использовать его в своей жизни.
— В последнее время нередки ситуации, когда муж становится безработным, а жена как более деятельная находит работу, которая вынуждает ее проводить большинство времени вдали от дома. Кто в этом случае является главой семьи, если забота о детях и быте легла на мужчину, а обеспечение семьи — на мать? Как сохранить мир и гармонию в семье в такой ситуации?
— Мне кажется, главенство в семье зависит не от того, кто приносит больше денег и кто больше хлопочет по хозяйству, а от того, кто имеет больший нравственный авторитет. Его нельзя ставить в зависимость от того, что наше государство разваливается и нет работы. Это не вина мужа, что он лишился работы. Или возьмем другую ситуацию — муж, предположим, тяжело болен. Значит, он становится человеком второго сорта? В такой ситуации проблемы воспитания, вопросы общесемейные и проблемы общения с окружающими людьми должны решаться единодушно, но все-таки последнее слово должно быть за мужем как за главой семьи. Иначе это будет нарушение порядка вещей, Богом созданного. Повторяю, тут экономические и социальные ситуации в нашей стране не являются определяющими, потому что природа человека гораздо глубже и важней, первичней всяких социально-экономических отношений. Бывает, в такой ситуации муж проявляет инфантилизм, о котором мы только что говорили, легко мирится с тем, что не нужно прилагать усилий, чтобы обеспечивать семью — ему удобно, что жена этим занимается, и он как бы самоустраняется от этого главенства, а в семье наступает фактически матриархат. В таком случае это как бы библейский образ продажи своего первородства за чечевичную похлебку, за комфорт, за “право” остаться инфантильным. Человек отказывается от своего долга, от своего призвания главенства. Это печально — это трагедия этой семьи, этого человека, да и жены, которая должна брать на себя уже двойную, если не тройную ношу: и работы, и хозяйства, да еще и выполнять функции мужа. Когда кто-то перестает выполнять свой долг, сознательно не хочет преодолевать себя, учиться, то это все равно что дезертировать с поля боя. Ты уходишь — а вся нагрузка ложится на тех, кто остался. Да это просто нечестно, неблагородно по отношению к своей жене, чью жизнь он сознательно усложняет. Это все самым негативным образом сказывается на детях, потому что перестав исполнять свой долг, такой человек показывает детям пример того, что перед трудностями можно и нужно пасовать и не напрягаться, когда можно уйти в кусты. Проявление же малодушия, отсутствие благородства и ответственности всегда осуждалось в нашем народе. Совет в такой ситуации может быть только один: придите в церковь, всерьез и глубоко придите в церковь, постарайтесь ощутить ее благодатную помощь и ту силу, которую она дает. И если человек хочет преодолеть свои недостатки, в церкви он их преодолеет. Может быть, найдется какая-то работа в храме, может быть, человек после исповеди устыдится своей слабости и приложит все силы, чтобы найти работу, подставить свое плечо жене, защитить ее. Есть масса способов помочь семье. Вера дает человеку силу бороться до последнего и даже за пределами человеческих сил.

КАК МУЖЧИНЕ ОСТАТЬСЯ МУЖЧИНОЙ

— Какие качества необходимы современной женщине, чтобы она могла несмотря ни на что быть хранительницей домашнего очага? Как совместить это с работой, с необходимостью обеспечивать семью?
— Мне кажется, это тоже зависит от конкретных людей и конкретной ситуации. Всегда в идеале естественно, чтобы обеспечивал семью муж. А жена воспитывала бы детей. Когда мне приходилось жену иногда отпускать и я оставался один и сидел с детьми, я вспоминал при этом сказку, как мужик домовничал. Помните — мужик говорил жене: твоя работа легкая, а ты попробуй попаши! А когда жена запрягла лошадь и отправилась на поле пахать, у мужа наступил полный развал дома. Когда же жена пришла вечером с поля, все вспахав, у него не то что ничего не было готово, а все перевернуто вверх дном… Конечно, быть хозяйкой, хранительницей домашнего очага — это очень трудно. Это трудней, чем ходить на работу. Тем более что за работу деньги платят, а здесь платят лишь пособие… Современная женщина стремится на работе отдохнуть от детей, от кухни, от магазинов, от рутины… И тем не менее быть матерью — воспитателем своих детей — это великий подвиг. К сожалению, у нас нарушены традиционные нравственные устои, и современная женщина считает, что это не для нее, что это противоестественно — сидеть дома. Что же касается разговоров, что муж не прокормит, уверяю вас, что это не совсем так. И жена часто идет работать не потому, что муж не прокормит, не потому, что ей не хватает денег, а потому что не хочется сидеть дома. А не хочет она сидеть дома потому что, если женщина вне Церкви, вне общения с людьми, то она действительно просто запирает себя в четырех стенах — а это невыносимо. А если она регулярно в храме и если в храме такие же мамочки, с такими же детишками и такими же проблемами, и если они друг друга знают, любят, общаются семьями — то общение очень глубокое и интенсивное, поскольку интересы общие и проблемы общие. Просто такие глубокие дружеские отношения, совместная церковная жизнь очень людей соединяет, объединяет. И оказывается, что можно все-таки жене остаться дома, потому что когда жена дома, сама готовит, шьет и многое делает по хозяйству, ведение домашнего хозяйства обходится гораздо дешевле. Одно дело, когда она, измотанная, бежит по магазинам и покупает сосиски, которые стоят дорого, а другое — когда она сама что-то с любовью приготовит… Конечно, бывают ситуации, когда просто выхода нет — мужу-учителю, скажем, платят мизерные деньги или вообще не платят. И, исходя из реалий, когда большинство женщин работает, им одновременно приходится быть хранительницами очага. Тут своя особенность, свои трудности, если православная мать работает. И если ты живешь с радостью о Христе, с радостью победы над злом, которая происходит в твоей душе, то и семью будешь вести так и будешь все преодолевать, и вокруг тебя в храме обязательно соберутся люди — добрые и хорошие — которые будут помогать бороться и одерживать нравственную победу в борьбе, которую должен вести любой человек, в любых условиях жизни, в любых экономических или иных ситуациях. Жизнь нелегкая — да жизнь и не должна быть легкой. Но, перекладывая нашу ношу на женские плечи, мы должны задать себе вопрос: а достойно ли это мужчины, воина Христова? Если мужики чувствуют себя мужиками, то они не позволят тем, кто вершит сейчас нашей властью, так над собой измываться. А мы все обабились. И поэтому у нас сидят на шее, нас обворовывают, грабят, издеваются, унижают, продают, предают — а мы молчим, не защищаем свои семьи ни от нищеты, ни от растления. Это грех всего народа, а не только чей-то личный. Нельзя ткнуть пальцем в кого-нибудь олигарха или чиновника и сказать: вот он, предатель. Он-то, может, и предатель, а мы-то что? Это мы его посадили к себе на шею и позволили ему сидеть. Это мы своих жен не хотим защищать, мы их предаем, мы с ними разводимся, мы допускаем, чтобы убивали миллионы наших детишек. Кто же мы такие? Мы предатели. Я видел фотоальбом военных лет — там фотография: солдатик, деревенский мальчоночка лет восемнадцати, с нежным юношеским пушком на лице, лежит в окопе с автоматом. И прицеливается он сосредоточенно, как-то по-детски, прикусив немного губу. Глядя на это снимок, подумалось: интересно, если бы он знал, что сейчас будет то, от чего он защищал народ, что бы он сделал? Ведь тогда фашисты стремились уничтожить наш народ — сейчас население страны сокращается больше, чем в военные годы. Тогда гитлеровцы поощряли аборты, и сейчас их поощряют. Тогда фашисты вели пропаганду разврата — и сейчас ведут. То есть те цели, которые фашисты ставили больше пятидесяти лет назад, реализуются сейчас… И что бы сделал этот мальчик, если бы знал обо всем, что будет со страной? Что бы он сделал? Бросил бы свой автомат и пошел в тыл — что сопротивляться-то, воевать, на земле лежать под пулями, если планы Гитлера все равно реализуются и его потомки его же предадут? И вот я на одной из конференций эту мысль высказал. И получил ответ, который заставил меня устыдиться моего малодушия. Ко мне подошел примерно мой ровесник и рассказал, как недавно был с отцом на Курской дуге, и отец показал места, где они воевали, рассказывал о боях, о том, что переживал. Зашли они в храм. А когда вышли, отец сказал ему: “Знаешь, сынок, если бы я знал, что будет так, как сейчас, лучше бы меня немцы убили…” Это поколение оружие не бросало. Он бы все равно не бросил автомат, считая: лучше бы его немцы убили… А мы их сдали…Так вот некого нам корить, кроме самих себя…
— Как возродить в семье “мужское” воспитание, чтобы сыновей воспитывать в духе мужества, как защитников семьи и Отечества?
— Это очень важный и очень трудный вопрос, который для меня самого далеко не очевиден. Но прежде всего должна быть разумная строгость — с детей надо требовать ответственности, требовать того, чтоб они понимали, что такое их обязанности, развивали чувство долга. Когда в семье есть братья и сестры, братья должны понимать, что они обязаны сестер охранять и ни в коем случае не должны их обижать. Совершено недопустимо даже пальцем сестру тронуть — девочку нельзя трогать, это неблагородно, это подло. Мальчики должны помогать маме, ходить в магазин, носить тяжести. Старшие могут помогать младшим делать уроки. Очень важен круг чтения для мальчиков. Подбирать им надо не современную литературу, не ширпотреб, который описывает шикарную жизнь, насилие, преступления, а серьезную классическую литературу, которая ставит серьезные нравственные проблемы, а также литературу историческую, поскольку в истории человечества необычайно много примеров мужества, верности, воинской доблести. Надо стараться на этих примерах воспитывать в детях стремление к проявлению такого же мужества, доблести, какие проявляли люди в древности. Очень важен круг общения детей — у них должны быть не просто друзья и товарищи. Старшие должны их познакомить со значительными людьми. Слава Богу, еще живы те, кто принимал участие в Великой Отечественной войне и могут много рассказать о ней. Нужно объяснять детям, что Великая Отечественная война всколыхнула душу народа, народ поднялся как православный, хотя, казалось бы, церкви закрывали и были страшные, неслыханные гонения перед войной, но оказалось, что народ хранит веру. И одной из любимых в то время была песня “Вставай, страна огромная”, а в ней удивительные слова: “Идет война народная, священная война”… Представьте себе: коммунисты, безбожники произносят слово “священная”! И это в то время, когда они считают, что место есть только для материального, а ничего святого вообще нет! Это просто нонсенс. Так вот даже на государственном уровне было признано, что есть святость, есть нечто священное: то, что выше и жизни и выше даже всего государства в целом — есть правда Божия. Так и говорили: “Наше дело правое, мы победим, враг будет разбит!” Что значит — “правое дело”? Чья это правда? Если все материальное, то вообще ни о какой правде речи быть не может, а речь может идти только о выгоде, как мы сейчас с вами и видим. А если есть правда, то чья она правда — Божия правда? Значит, мы признаем тем самым Бога. Так вот это и было свидетельством того, что широкие слои народа всколыхнулись духовно и обратились душой к Богу. Удивительное самоотвержение, удивительный подвиг, который явил наш народ в период Великой Отечественной войны, и есть свидетельство того, что не умерла в народе вера, а наоборот, всколыхнулась и спасла нашу Родину, весь мир от страшной богоборческой, чудовищной, фашистской силы, имеющей сатанинскую природу. В таком — православно-историческом взгляде на жизнь — источник мужества для мальчиков и юношей. (Добавить о воспитании силы, благородства, умении защитить слабых и.т.д.)

БЫТЬ ЛУЧШЕ САМОГО СЕБЯ

— Как построить семью, которая устоит, даже если все разрушительные силы обрушатся на нее? Как научить детей готовить себя созидать такую семью, защищать ее от покушений зла, от соблазнов мира, которые становятся более мощными и страшными?
— Чтобы строить семью по-христиански, необходимо быть верным и послушным чадом Церкви. Потому что один в поле не воин, а если в Церкви, то и один в поле воин. Но тогда ты и не один, а со Христом. И тогда легче противостоять тому, что роль семьи пытаются свести на нет, и на ваших близких в меньшей степени скажется разрушение духовных основ, деморализация народа, экономическая разруха. Вне Церкви сопротивляться этому напору зла чрезвычайно трудно. И люди, которые говорят, что верят только “ в душе”, гораздо ближе к неверующим, чем к людям, которые живут глубокой, осознанной церковной жизнью. Надо постараться понять, почему стоит Церковь 2000 лет, как она сейчас может защитить даже тех, что поглядывает на нее с недоверием. Рушились империи, государства, общественные, политические строи, партии…Фашистский режим простоял 13 лет, коммунистический — 70 лет. Все давным-давно переменилось, языки изменились, а Церковь стоит. Отчего же она такая устойчивая? Если бы она была творением рук человеческих — она тоже бы давным-давно исчезла. Тем более что ее целенаправленно преследовали, особенно в последние десятилетия. Однако же стоит. Потому что ее Господь создал для того, чтобы мы спасались в Церкви, преодолевали зло, становясь чадами церковными. Побеждайте зло добром! Как любая значительная мысль она выражается легко. А как трудно победить! Вот Церковь и дает силы побеждать зло добром, сохраняя человеческое достоинство, красоту человеческих отношений. Не озлобляясь и не испытывая к кому-то ненависти, побеждайте зло добром… Чтобы отстоять твердыню семьи, эту основу основ православного быта, нужно являть своим детям пример посильной для вас христианской жизни, стремиться ставить перед собой идеальные цели. Всегда должен быть идеал, к которому ты стремишься. Ты должен стремиться быть лучше самого себя. И если это так, то дети будут это видеть и интуитивно, с молоком матери впитывать и сами создавать такие же здоровые, крепкие семьи и даже еще лучше, потому что чему-то они уже научились у родителей. Дай Бог, чтоб они пошли дальше. Кроме того, у каждого есть свой уровень какого-то общественного служения. Семья не есть какая-то замкнутая на себя общность. Ее долг — эту любовь, которая воспитывается в семье и даруется Богом благочестиво живущим людям, нести другим, привлекать людей этим светом и теплом. Потому семья и называется “малая церковь”, что в нее можно придти так же, как и в храм — она должна привлекать, согревать, утешать окружающих, делиться с ними своим опытом, быть примером для них. Каждый из нас здесь на своем уровне может и проповедовать (зная, конечно, свое место, чтоб по гордости не впасть в искушения) — проповедовать нашу веру и прежде всего, эта проповедь должна быть явлением духовной чистоты и красоты, которую человек приобретает, живя в Церкви. Чтобы он сам был явлением Царствия Божия, которое внутри нас. И тогда и слово его будет восприниматься, а главное — пример его жизни. Ведь завоевали же совсем немногие апостолы весь мир, покорили Христу. И сейчас от нас Господь ждет такой же проповеди, какая была две тысячи лет назад. И в 2000-летие Рождества Христова было бы замечательным обратиться к тому удивительному, высокому древнему опыту миссионерства, проповеди… В нашей семье мы счастливы тем, что у нас такие замечательные духовные корни… Говоря об отце Глебе Коляде, я упомянул о его духовном отце Владимире Амбарцумове, священнике, который пострадал за Христа, мученически окончив свою жизнь. Отец Владимир — дедушка моей жены. Когда он принимал священный сан, знал, что обречен. Когда наступит конец он, конечно, сказать не мог. Но наступил он очень быстро — в 29-м году он принял сан, а в 37-м его расстреляли. Его сын — отец моей жены — Евгений Владимирович тоже стал священником, совершенно сознательно, несмотря на то, что его отца расстреляли, зная, что и с ним может быть то же самое. Конечно, мы счастливы тем, что очень много людей, живших раньше и отдавших свою жизнь за Христа, за нас молятся. Раньше в России так и было: из поколения в поколение передавалась верность Христу, ушедшие предки, жившие на Земле праведной жизнью, молились и сейчас молятся за ныне живущих — мы все ощущаем эти молитвы. В моей семье особенно ярко ощущается молитвенное предстательство близких нам людей, потому что сами мы с женой люди обыкновенные. Очень помогает нам и то, что мы свою семейную жизнь строили, будучи в церкви, и старались, как могли, жить церковной жизнью. И опять-таки мы люди счастливые, поскольку являемся членами сильного, прочного, связанного глубокой духовной связью с духовником и друг с другом сообщества — такая большая у нас духовная семья. И наша семья является неким элементом ее. И это очень важно, потому что вне Церкви построить свою жизнь практически невозможно. Есть, конечно, и за церковной оградой люди счастливые, особо одаренные. Нельзя сказать, что если ты вне Церкви, то значит, плохой человек. Отнюдь нет. Есть люди, которые сто очков вперед дадут мне, допустим. Я таких людей встречал, я их глубоко уважаю, но, что интересно, очень многие из них рано или поздно приходят в Церковь. Потому что здесь их дарования раскрываются во всей полноте и красоте… Как мы защищаем семью от разрушительных веяний? Мы никогда наших детей не отдавали в детсад. При этом, безусловно, что-то теряешь, но приобретаешь гораздо больше, потому что хотя в саду с ними и занимаются по очень интересным программам, учат многому хорошему (чему мы не можем научить), но зато в семье ребятишек нежного возраста можно уберегать от растленного духа мира сего, где уже с молоком матери впитывается та страшная атмосфера, в которой живет наш народ. Этих людей, конечно, нельзя осуждать — они просто не видят ничего другого, доброго. Но мы старались своих детей всячески уберечь от противоестественного влияния окружающей нас среды. У них есть хороший круг общения — среди их друзей верующие люди. Мы с ними единодушны, и для них так же дорого то, что и нам дорого, и неприемлемо то же, что и нам неприемлемо. У нас в семье нет телевизора. Опять-таки, я понимаю, что мы что-то теряем, но гораздо больше приобретаем. Потому что разврат, насилие, дух злобы, пронизывающий большинство передач, не пройдут бесследно… Я работал в институте атомной энергии им. Курчатова, и жена моего сослуживца была работницей телевидения. Ни он, ни жена даже не скрывали, что развратничают и изменяют друг другу — это делалось откровенно, и им при этом не было стыдно. И если такие разложившиеся люди работают на телевидении, то как не будут наполнены этими миазмами все телепередачи? Я, конечно, не могу говорить о всех (там, конечно, есть хорошие люди, как и везде), но глядя на большинство передач и зная иных работающих на ТВ, могу сделать определенные выводы, как бесстыдные, безнравственные люди отравляют души наших детей с телеэкрана. И хотя есть хорошие кинофильмы, толковые ведущие, умные телепередачи — у нас телевизора нет, чтобы мои дети не заразились (а она очень прилипчива и заразна, как любая инфекционная болезнь!) духовными микробами…

О “ДРЕВНОСТИ НЕ ПО РАЗУМУ”, РЕАЛИЗМЕ ПРАВОСЛАВИЯ И СВЯТЫНЕ СОВЕСТИ

— Можно ли еженедельно причащаться Святых Христовых Таин людям, состоящим в браке?
— Это дело духовника и конкретных людей. Есть разные практики, когда благословляется причащаться (независимо от того, в браке человек или не в браке) раз в пост или во все двунадесятые праздники, есть практика причащаться чаще. Я стараюсь ориентировать своих духовных чад, чтобы причащались примерно раз в две недели плюс в большие церковные и семейные праздники. В этом индивидуальном деле духовник опирается на книгу церковных правил, в которых говорится о том, что если христианин без уважительной причины не причастился подряд три воскресенья, то он отлучается от Церкви. В таком случае он должен покаяться, получить епитимью и только после этого получить благословение на причастие. Это древние строгие правила. Сейчас все изменилось, верующие другие, духовники другие — все другое. Да мы и не можем слепо копировать то, что было в прошлом. Как сказал один очень духоносный священник, это будет древность не по разуму. Но стремиться проникнуться духом ранних христиан, почувствовать смысл и значение этих правил мы должны, и, если нам удается, стараться подражать этому, опираясь на лучшие образцы.
— Благословляет ли Церковь людей, состоящих в браке, заниматься Иисусовой молитвой, подобно исихастам?
— Если сам духовник является творцом Иисусовой молитвы, значит, он может этой молитве научить. А если он простой приходской батюшка, у которого много служб, треб, работы с приходом, ему надо храм восстанавливать, к тому же некому было его самого научить Иисусовой молитве в том высоком смысле, который в нее вкладывается в связи с понятием “исихазм”, то, конечно, он не может научить тому, чем сам не обладает. Но советовать своим духовным детям почаще творить Иисусову молитву и для него естественно. Это не значит, конечно, что его чада будут творцами Иисусовой молитвы… Но можно стараться делать так, как говорит апостол Павел: “Всегда радуйтесь, непрестанно молитесь и за все благодарите Господа” (1 Фес. 5:16–18). Если у вас такое радостное, молитвенное и благодарное устроение души, то слава Богу.
— В каких случаях, с точки зрения Церкви, допустим развод?
— Развод допустим только в одном случае: если произошла супружеская измена.
— Но почему в таком случае прелюбодеяние жены считается основанием для развода , а прелюбодеяние мужа не считается?
—Они являются основанием в равной степени. Но, чтобы защитить немощь женщины, Церковь учитывает особенности мужской и женской природы. Потому что муж, бросивший жену, как-нибудь устроится, найдет себе другую и будет жить. А одна женщина с детьми? Это очень тяжело — воспитывать детей в одиночку. И для детей это страшная потеря. Наверное, обращали внимание на то, что в молитвах очень часто звучит словосочетание “сирота и вдовица”. Церковь к вдовице, то есть к одинокой женщине, относится так же, как к сиротиночке. Это действительно так: она — несчастная женщина, которая часто бьется, как рыба об лед, не справляется с бытом, да и дети без отцовской руки нередко вырастают испорченными. Поэтому Церковь старается сохранить то, что можно сохранить, до последнего. И поскольку женщина нуждается в сохранении брака больше, чем мужчина, то надо постараться сказать ему “прости”, постараться найти в себе силы простить и сохранить семью. Тем более, что женская измена — это все-таки более страшная вещь. Женщина по природе своей хранительница целомудрия. И когда она изменяет, это значит, что она глубже исказила свою природу, чем мужчина в такой драматической ситуации. Но следует подчеркнуть, что основание для развода — это не повеление развестись. И муж может простить предавшую его жену, чтобы сохранить семью. Если осталась какая-то любовь, какое-то доверие, то, конечно, найдутся и силы, чтобы простить. И Господь пошлет благодатную помощь, чтобы пережить это очень тяжелое и болезненное испытание и выйти из него с честью.
— Как совместить разрешение Церковью развода с душевнобольным человеком с понятием о долге, сострадании и ответственности?
— Насколько я понимаю, Церковь не разрешает развода с супругом, который впал в тяжелый неисцельный недуг. Наоборот, порицает такое поведение. Значит, пока ты был молод и хорош, тобою можно было пользоваться, а когда ты заболел и стал немощным, тебя можно выбросить? Это же предательство! Для современного человека это как раз очень характерно: попользоваться, а когда человек постарел, заболел — на помойку его, а я помоложе себе найду, поздоровее… Церковь же видит в супружеских отношениях крест. Поэтому, когда надевают венцы, как вы знаете, они означают и особую радость, и власть — как бы царскую, а с другой стороны символизируют собой венцы мученические. Другой разговор, что брак с заведомо душевнобольным человеком вряд ли нормален. Соединить с ним судьбу — это наложить на себя бремя неудобоносимое и взять ответственность за жизнь детей, которые в таком браке с большой вероятностью родятся больными. Конечно, прямого запрета тут быть не может, но если у молодых людей есть духовник, непременно надо спросить совета, прежде, чем решиться на такой шаг, чреватый многими скорбями…
— Могут ли родители претендовать на роль духовных руководителей своих детей? В чем опасность таких претензий? Возможно ли такое руководство, если родители — новоначальные христиане? И где граница между ответственностью за души детей и рвением не по разуму, способному навредить? В каких случаях можно говорить о плодотворном духовном руководстве родителей?
— Претендовать на духовное руководство ни родители, ни кто бы то ни было, конечно, не могут. Но если они, благодаря своему духовному подвигу, молитвенному стоянию пред Богом, глубокому покаянию и постоянной духовной работой над собой, являются духовно авторитетными людьми, тогда дети сами будут к ним обращаться. Они будут видеть в них совершенно незаменимых, исключительных духовных наставников и руководителей , поскольку кто ближе знает своего ребенка, чем родной отец или мать! И я знал такие замечательные, духоносные семьи не только среди священников, но и среди мирян. Но насилия никакого здесь быть не может. И самозванно занимать место, которое тебе не принадлежит, это тоже насилие — это грубейшая духовная ошибка. Научить можно только тому, что сам умеешь. А если ты по гордости залезаешь не на свое место, значит, ты научишь детей быть гордыми и тоже залезать не на свое место. Христианин же — это реалист. Это человек, который понимает суть вещей в идеале. А человек гордый — это человек духовно слепой. Ему гордыня застилает его духовные очи. Он не видит духовной сути вещей. Мне рассказывали об одной новообращенной мамочке, которая, желая воспитать своего семилетнего сына добрым христианином, принялась за дело с ревностью не по разуму. Не учитывая ни нежного еще возраста, ни характера мальчика, она взялась контролировать, как ей казалось, качество его молитвы: жестоко наказывала за ошибки при чтении Евангелия (якобы за лень и кощунство), требовала, чтобы во время чтения длинных акафистов живой, непоседливый мальчишка стоял, не шелохнувшись, с ее уст слетали ужасные слова: “Ты обманщик, псалом не выучил, ты Бога обманул! Тебя надо выбросить на помойку!” Нетрудно представить, какие ужасные последствия могут быть у такого “благочестивого” воспитания, у такого самочинного, диктаторского “духовного” руководства. Конечно, приведенный здесь случай — крайность. Но он должен напомнить новоначальным (и не только!) христианам, что в вопросах духовного руководства детей лучше за советом идти к опытному священнику, если мы не хотим отвратить детей от Церкви. Духовное же воспитание со стороны родителей будет заключаться в их благочестивой жизни, в молитвенном подвиге за детей, в откровенном разговоре с детьми на трудные темы, в охранении от зла…
— Почему в христианских семьях воцерковленные дети, когда вырастают и “дорываются” до мира, нередко становятся равнодушными к вере? В чем здесь вина родителей, а в чем — недоработка Церкви? Как усилиями семьи избежать этого?
— Действительно, это страшная опасность, свидетелями которой мы часто бываем: когда дети из верующих, традиционных, хороших, крепких семей уходят из Церкви и перестают быть верующими. Это трагедия. Подчас это тайна: совершенно непонятно, почему именно у этих родителей, хороших, верующих, самоотверженных родителей, дети уходят из Церкви. Весь наш быт враждебен Церкви и враждебен христианской семье. И выстоять под этим натиском очень трудно. Есть такое понятие — искушение. Неопытный подросток какой-то мираж, какую-то болотную яркую травку принял за твердую почву, упал в грязь, измазался и не имеет сил очиститься. И, как оказалось, не понял, что такое действительно церковная жизнь. Ведь это очень трудно — понять, что такое церковная жизнь. И преодолевать искушения очень тяжело. Легко сказать: покайся. А как это трудно сделать! Почти так же, как сказать больному человеку: будь здоров, что ты болеешь-то? Поправляйся, хватит валяться!.. Научиться каяться очень трудно. Часто мы привыкаем к своим грехам, перестаем их замечать. Не разделяем: грех это или не грех. Поступаем, как обычно. Ну а обычно — как раз согрешишь… В этой трагедии и вина, и беда родителей: не смогли воспитать, не смогли передать свою веру, вымолить своих детей. В чем недоработка Церкви? Церковь с большой буквы свята и непорочна, в ней нет и тени греха. Другое дело, что ее составляют живые, грешные люди: священники, миряне. Так вот у этих мирян не хватило духовной силы, духовной красоты, высоты для того, чтобы сохранить своих детей, как бы трудно это ни было… Как же готовить детей к тому времени, когда они останутся наедине с миром (который во зле лежит и старается взять свое), чтобы они не сломались?.. В нашей семье стараемся прежде всего оградить детей от влияния мира — по возможности. Очень следим за кругом общения наших детей. И поскольку все наши друзья верующие и дети у них верующие, им не требуется общения вне этого круга. Позже, к институту человек уже как-то формируется и к моменту, когда вступает в среду, вполне возможно, атеистическую и негативно относящуюся к вере, он уже имеет запас прочности, чтобы выстоять против этого прессинга. И еще очень важно постараться дать детям широкое образование, чтобы они были культурными людьми. Поскольку русская культура формировалась под влиянием Церкви и несет в себе глубочайшие пласты высокой христианской нравственности. Кроме того, она дает очень широкий кругозор и наполняет человека очень важным и нужным опытом, помогая в трудных ситуациях находить достойный выход из положения. В качестве одного из примеров хочется привести “Капитанскую дочку” Пушкина. Это одно из лучших (если не лучшее) произведений мировой культуры — православное, глубоко православное по духу, совершенное по форме. И я очень желаю молодым людям эту повесть со вниманием прочитать. К сожалению (может быть, это делается сознательно) ее изучают в 7 — 8 классе, когда дети не могут воспринять красоты этого произведения, а воспринимают нечто внешнее.

И кроме того, зашоренность, идущая еще от советских времен, когда к героям относились с классовых позиций, резко искажает смысл и снижает значение этого произведения. А если посмотреть на него глазами православного человека, то просто поражаешься необыкновенной глубине прозрения и широте охвата проблемы устроения благородной христианской души. И посмотрите на Петра Гринева, на Машу Миронову, на коменданта и комендантшу, описанных с любовной улыбкой, на Ивана Игнатьевича, которые бестрепетно, не изменяя чувству долга, умирают за то, что считают “святыней своей совести”. Удивительно показана правда и красота этих характеров. И таким резким диссонансом стоит Швабрин — изменник, предатель, подлец. Что такое благородство и что такое целомудренное отношение молодых людей, можно очень хорошо и глубоко изучить по этой книге. Вот этот идеал — близкого ли вам человека, литературного ли героя, подвижника ли веры — всегда должен присутствовать в семейной жизни, чтобы одухотворять ее, поддерживать образом реальной жизни, вдохновлять на сопротивление злу…


Источник: Семья — дар любви М.: Даниловский благовестник, 1999. — 80 с.

Помоги Правмиру
Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
«В 12 лет так нанянчилась, что своих не хочу»

Когда с появлением младшего брата кончается детство

Супруги Бурмистровы: Патриархальная семья – не единственный ориентир для христиан

Что делать с пугающей и странной свободой, в которой сейчас существует семья

Протоиерей Александр Дягилев:  Как не стать мамой своему мужу

Отобрать у супруги роль командира и убить в себе инфантилизм

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!