Сербия – параллели

|

Никогда не забуду того момента, когда впервые пересекла границу и оказалась на территории Сербии. Это было такое трогательно-прекрасное чувство – желание выйти из автобуса, полного туристов, опуститься на колени и, на глазах у недоумевающей толпы, коснуться губами священной (и многострадальной!) сербской земли…

В моей судьбе многое неожиданно связано с Сербией. Мой прадед воевал на территории бывшей Югославии, был ранен, и выхаживала его именно сербка. На память о том сохранилась маленькая книжечка на сербском, нечто вроде краткого рассказа о главных празднествах Великого поста, проиллюстрированная соответствующими иконками. Семья, в которой я родилась и выросла, к сожалению, не была воцерковленной. Но, несмотря на это, в ней всегда присутствовал и глубоко переживался всеми членами дух Православия. Невозможно это объяснить словами, но на каком-то подсознательном уровне уважение и трепетное отношение к святым иконам, да и всему связанному с нашей верой, предавалось от родителей и мне, хотя мы никогда почти напрямую, вслух, не касались этой темы. Так я научилась воспринимать Сербию и сербов, как наших братьев по духу, как единственный по-настоящему дружественный по отношению к нам народ в Европе. Поэтому мне было так больно и тяжело переживать время натовских бомбардировок этой страны. Поэтому так хотелось все бросить и поехать туда…

Да я так и сделала. Правда, уже несколько лет спустя, в мирное время, и по совсем другому, радостному поводу – чтобы выйти замуж за любимого человека, и навсегда остаться с ним на этой святой земле.

К тому времени я была уже начала понемногу воцерковляться, много читала, еще больше воспринимала и запоминала, непосредственно посещая богослужения. Должна признаться, что на первых порах некоторые различия в религиозных традициях меня несколько удивляли. И все же в чужой монастырь со своим уставом – не хотелось. Поразмыслив, я поняла, что главное – не зацикливаться на различиях, а постараться разобраться и понять их истоки. И то, что казалось необычным и непонятным, очень скоро и легко нашло свое объяснение. То, что, будь я хоть чуток консервативнее и жестче в своих убеждениях, возможно, привело бы меня к осуждению по принципу: «у нас» не так принято, и поэтому все вы тут – еретики, а не православные!

Даже «у нас» можно и тут, и там найти какие-то, не слишком существенные, но все же различия в традициях и обычаях, в зависимости от местности. Так что уж говорить о другой стране, да еще к тому же отделенной несколькими государствами, с которой у нас нет общих границ (в отличие от Украины, например, или Белоруссии, которые веками входили в состав единой России).

А ведь Сербия – это страна, которая, приняв христианство прежде Руси, полтысячи лет находилась под тяжким ярмом турецкого ига. И это было положение гораздо более пагубное для церкви, и даже для самой веры, нежели татаро-монгольское иго на Руси. Турки категорически запрещали исповедание христианства, а церкви разграбили, разрушили и сожгли. Полтысячи лет не создавалось ничего нового на поприще церковной литературы, иконописи, зодчества. А те крохи, которые сохранились каким-то чудом в памяти народной, с годами лишь утрачивались в еще большей степени.

На мой взгляд, именно потому, что Сербия веками оставалась оторванной от Православного мира, один на один со страданиями своего народа и тяготами своего пути, сербская религиозная традиция имеет некоторые отличительные черты. Это, с одной стороны, как бы реликтовые остатки престарого, еще византийского Православия. Взгляните на главные тенденции в церковной архитектуре: монастыри (Жича, Студеница, Грачаница на Косово, например), соборы (св. Марка и св. Саввы в Белграде). С другой стороны, из-за того, что многое было безвозвратно утеряно за время турецкого господства, а свято место, как известно, пусто не бывает, взамен народ своими собственными силами привнес в церковную жизнь плоды своего духовного творчества, свое осмысление веры и восприятие Бога и Церкви Его. Отсюда обилие прекрасных стихов и традиционных народных песнопений, связанных с различными праздниками, которые широко используются в службах и многих церковных чинах (как, например, освящение славского кулича и т.д.) Да и сама традиция Крестной славы весьма интересна и уникальна, а по сему заслуживает отдельной статьи. Вкратце отмечу лишь, что вплоть до последних десятилетий прошлого века сербы фактически не знали обычая справлять свой (или чей-либо) день рождения или именины. Вместо того каждый год празднуется день поминовения святого, которого данная семья, или, лучше сказать, род, поскольку здесь наше традиционно зауженное понимание «семьи» не совсем применимо, почитает как «своего» крестителя и особенного небесного покровителя и заступника перед Господом.

Многие церковные праздники наполнены особенным смыслом для сербов. «Красным словом» в церковных календарях отмечены дни поминовения великих сербских святых Саввы Сербского (крестившего Сербию), Василия Острожского (основателя монастыря Острог в Черногории), св.муч. князя Лазаря («Видовдан»), а также самые широко распространенные «славы»: св. Николай-Чудотворец, св. вмч. Георгий («Джурджиц», или «Джуджевдан»), св.прп. Параскева-Пятница. А такие привычно значительные для нас с вами праздники, как Покрова или Введение во храм особенно не отмечаются (вне церкви, разумеется).

Интересно, как географическая широта сказалась на церковном календаре и связанных с ним традициях. Вегетация в Восточно-европейской полосе России примерно на месяц-два запаздывает по отношению к Сербии, поэтому Вербное воскресение здесь называется «Цветы» (они уже вовсю расцветают к этому времени обычно), а первые яблочки называются «петровки», и вкушать их положено на день св апостолов Петра и Павла («Петровдан»).

Еще меня поразило, что в храмах «можно дышать» даже и по большим праздникам, т.е., несмотря на то, что подавляющее большинство сербов считают себя верующими, в церквях нет давки, к которой я уже было привыкла (но лишь по праздникам!) на родине. Да и ведут себя люди гораздо свободнее. Никаких обязательных платочков на женщинах, ни длинных юбок. Порою даже на дьяконе нет рясы, а обычная одежда. Правда, это может быть связано с обеспеченностью церкви…

Отличается и порядок богослужений. На Рождество и Светлое Христово Воскресение, например, нет ночной литургии. В церковь верующие идут рано утром в день праздника, тогда же и причащаются, поздравляя друг друга словами: «Христос родился!» – «Воистину родился!», или, как и мы: «Христос воскрес» – «Воистину воскрес!».

Потом, короткие какие-то службы. Помню, я сильно переживала, выбирая туфли к свадьбе, чтобы не жали на венчании. Между тем, вся церемония заняла от силы полчаса. Зато запомнилась на всю жизнь! Вот как это объяснить?! Я долго ломала голову. Нет, не оправдания искала, но – правды. Действительно, почему им так можно, а нам – нельзя? Мне кажется, что ответ – это наше относительное неофитство. Да, если с турками Сербии не повезло, то уж с социализмом и Тито – во всяком случае, больше, нежели нам – с ленинским коммунизмом. И хотя в былой Югославии хождение в церковь органами власти не одобрялось, прямого и жесткого запрета, как в СССР, здесь все же не было. Кто желал, мог совершенно беспрепятственно праздновать славу и все остальные церковные праздники, без опаски за себя, своих близких и будущее своих детей. Хотя и без особого разглашения, конечно.

Позволю себе напомнить пусть и достаточно уже избитое, но уместное сравнение. Как-то, на учебе в США, во время занятий преподаватель задал аудитории вопрос, на который смогла ответить только я, студентка по обмену. Вопрос гласил: почему в странах бывшего Советского Союза процент явки на выборах столь высок, в то время как в «демократичных» Штатах без второго тура почти не обходится? Простой и, на мой взгляд, столь очевидный (с точки зрения банальной логики) вопрос поставил в тупик моих американских коллег.

Да, наверное, для нас вера и церковь – это как глоток живой воды после долгих скитаний по пустыне. Для сербов же это нечто само собою разумеющееся, как та же вода – для человека, прожившего всю жизнь возле живого источника. С другой стороны, вы не найдете здесь каких-то заумных и слишком уж глубоких философских изысканий ни со стороны прихожан, ни (местного, по крайней мере) духовенства. Внутри церкви все живут и функционируют по давно устоявшемуся и всем хорошо известному незатейливому укладу. Помню ситуацию, когда я одного батюшку спросила о чем-то, не то, чтобы из ряда вон, но он все же, по-видимому, растерялся. Почувствовала себя, примерно как героиня того анекдота, который заканчивается пожеланием: «замуж, срочно!» Пришлось самой предложить варианты ответа. Одним словом, зачем все усложнять, когда все предельно просто?

Правда, за эти годы, которые я прожила в Сербии, многое опять-таки изменяется в сторону все большего соответствия нашей, русской традиции. Так, поначалу меня чуть не ввергло в шок то, что большинство народа причащалось без предшествующей исповеди (но обязательно после поста). В последнее время все чаще слышу высказывания о том, что исповедь – все-таки необходимый этап, хотя и по сей день это не считается непреложным условием для принятия Святого Причастия.

Появилось значительно больше литературы в церковных лавках, помимо распечаток «желтой» православной прессы. Встречается много переводов с русского (недавно вот купила своей пятилетней дочке «Детский молитвенник»). Это, безусловно, приведет к большей информированности верующих. Тогда, возможно, постепенно если не исчезнет совсем, то пускай хотя бы сойдет на нет тот формализм и некоторая, на мой взгляд, чрезмерная обрядовость, смешение веры и суеверности, которые меня изначально смущали.

Приходилось сталкиваться с не совсем верным пониманием поста. Например, постом считалось лишь строгое ограничение в пище («на воду», т.е. без употребления масла) от первого до последнего дня, без отступлений. Или, наоборот, многие сами себе определяли послабление, соблюдая пост в только в первую и последнюю седмицы. Или, оскоромившись даже случайно, прекращали пост, вместо того, чтобы попытаться исправить и наверстать упущенное (по принципу: «Упал? Вставай!»). Причем оскоромиться несложно – достаточно вкусить постную пищу, которая каким-либо образом соприкоснулась, хотя бы случайно, со скоромной. Или вдруг выяснилось, что в состав продукта, который вы употребили, входит, например, сыворотка в порошке.

Наблюдала однажды, как моя знакомая выбрасывала абсолютно постный салатик из помидоров в мусорное ведро только потому, что его ел ее муж, который не постился (!). О «сплошных седмицах» же мало кто знал, и кто постился в среду и пятницу, постился всегда без исключений! А на мои рассказы о том, что такая штука на самом деле есть, смотрели с высокой степенью недоверчивости.

Что касается суеверий, то и у нас эта «болезнь» распространена весьма и весьма широко, не только в Сербии. К великому сожалению! Выслушивая какие-либо очередные небылицы, в ответ на мое заявления, что это не стоит воспринимать всерьез, получала в свой адрес вопрошания: «Ты же верующая, как можно не верить…» (далее следовало обычно «в приметы», «толкование снов», «бабкины молитвы-заговоры» и т.д.).

Сейчас в церквях снова бывает все больше и больше народа, и чаще замечаю женщин в юбках и платочках. Особенно меня впечатлило обилие людей, вышедших на улицы Белграда, чтобы проводить в последний путь патриарха Павла (упокой, Господи, его душу!). В тот день всем верующим работодатели обязаны были предоставить возможность отсутствовать на рабочем месте ради участия в траурной церемонии прощания с пастырем. Вообще, государственных праздников, связанных с верой, в Сербии больше (правда, все-таки меньше, чем в моей родной Белоруссии). Помимо Рождества и Светлого Понедельника на Пасхальной седмице, официально не работают на Великую Пятницу и день своей Крестной славы (у каждого он – свой). А вот 8 марта – рабочий день, что, по-моему, очень правильно.

В некоторых храмах, по инициативе прихожан, в основном, происходит становление традиции всенощных, взятой от русских. Люди ощущают тесную духовную общность и стремятся не просто больше узнать, но и в чем-то перенять интересный, полезный опыт. У абсолютного большинства отношение к России и русским самое теплое, даже трепетное.

Внешне сербская церковь, как архитектурное сооружение, практически ничем не отличается от русских церквей, т.е. принципы, положенные в основу, те же. Только вот стиль может различаться. Главным образом, он может быть византийский (о нем упоминалось выше), или западный, созвучный католическим костелам (неоготика).

Последний особенно присутствует в северных районах, которые долгое время входили в состав Австро-Венгрии. Внутреннее убранство же отличает то, что иконы не принято вешать на стены и/или колонны, они исключительно лежат на аналоях, и подсвечников перед ними нет. Свечи зажигаются и ставятся в специальном помещении, которое либо располагается в притворе храма, либо вообще вынесено за его пределы.

Нет здесь традиции того музыкального, переливчатого колокольного звона. Но все больше церквей в состоянии приобрести колокола, и когда в чистом морозном воздухе ясного утра раздается звон с далекой колокольни, сердце так и просится, просто рвется в храм Божий!

Пусть есть различия – их просто не может не быть. Ведь мы – два разных народа, с разными историческими путями, разными языками и собственной культурой. Не надо придираться к отличиям, лучше искать то, что нас объединяет – единственная, правая вера в единственного Господа нашего! Аминь.

Напоследок, дам маленький совет тем, кто может быть когда-нибудь окажется в Сербии и будет ломать голову, какие сувениры отсюда привезти. Не раздумывайте долго, а зайдите в ближайшую церковь и накупите четок («броЯницы»). Таких я нигде не встречала! Чаще всего, они сделаны из узелков на прочном шпагате и выглядят, как браслет. Очень благочестивая и в то же время очаровательная традиция. Носят их и крестьянки, и самые ультра-современные модницы, байкеры и серьезные «деятели» в дорогих костюмах. Не забудьте, что носят «броЯницу» на левом запястьи, «ближе к сердцу»!

фото Хаджи Миодраг Миладинович

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
Посол Сербии в России: «В Пасхальную ночь Белград бомбили дважды…»

Пятнадцать лет назад воскресение Христово в православной Сербии встречали под бомбежками НАТО

Ловац из Йоваца и храм внутри дуба

История сербского народного благочестия

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: