Сестра милосердия: подвиг женщины после гибели сына

|
Оператор и режиссер по-мужски удерживали в себе слезы. Эмоция откровения колыхнула их сердца, момент истины разрезал полотно привычной картины мира. Опять звонит гневная администратор: «Если вы еще не в парикмахерской, мы так работать не сможем!» Но я не слышу ее.
Сестра милосердия: подвиг женщины после гибели сына

Осенним днем пронизывающий ветер играл с последним теплом уходящего года. Наша продюсерская группа поднялась по ступеням к храму на территории Александровской больницы. У нас была задумка снять передачу «Путь восхождения», рассказав о людях посвятивших себя духовному пути.

В «герои» первой передачи мы выбрали отца Романа, настоятеля и духовника киевского храма Святителя Михаила. Он пригласил нас в комнату, давая укрыться от холода. Внимательно выслушал, «просканировал» умиротворенным мудрым взглядом и ответил:

– Давайте не будем делать передачи о попах. Есть много других замечательных и достойных людей. Сделайте передачу о сестрах милосердия. И обязательно расскажите о преподобной великомученице княгине Елизавете Федоровне.

Иерей Роман

Отец Роман

Он позвонил по телефону, и через несколько минут в комнату вошли облаченные в апостольники четыре молодые женщины. Их лица светились небесной чистотой, от их внешности веяло непривычной для современной жизни добротой и скромностью.

Само понятие «сестра милосердия» уносило в далекое прошлое, почти забытое и даже чуждое браваде XXI века. Милосердие вообще не свойственно героям и победителям потребительского хаоса, мира, где принято считать, что душа не стоит тех денег, которые можно потратить на удовольствия. Нас ждали истории и судьбы, в которых мир духовности приобретает реальные черты, в которых преодоление боли награждается божественной любовью и звучитсамой высокой нотой в хоре духовных чувств.

Мы еще не знали, что через несколько месяцев нашу страну накроет волна национализма и кровопролития, что зверь безумия разделит даже друзей и родственников на «своих» и «чужих»…

Во мне звучит давний вопрос: почему пробуждение души сопровождается сложными, порой трагичными событиями? Почему одни люди озлобляются, замыкаются, а другие раскрываются как цветы, будто в жгучей пустыне несправедливости их «корень» соединился с живительною влагой небес? Ответ на этот вопрос незрим ни для глаз, ни для камер, его не отыскать среди мусора философий и социальных догм. Он звучит в вечном диалоге души с Богом.

Оператор настраивает камеру, выставляет свет, проверяет микрофоны. Предстоящее знакомство породит еще больше вопросов и даст пищу для новых размышлений. Горящие церковные свечи берегут таинство молитв. Молодая женщина, сестра милосердия, перебирая четки, готовится к интервью как к исповеди. «Батюшка благословил меня рассказать вам о себе».

Представьтесь, как ваше имя?

– Сестра Екатерина. Я родилась в Запорожской области, в городе Гуляй Поле. Все свое детство я прожила в маленьком шахтерском городке в Луганской области. С детства была активным ребенком, занималась хореографией, классическим танцем, окончила музыкальную школу.

В институт Культуры… я не поступила, почувствовала, что это не моя дорога. Приехала работать в Киев, и у меня быстро развивалась карьера. Закончила Донецкий горный университет, работала на крупные компании и возглавляла предприятия. Но мои мечты со складывавшимся образом жизни не совпали. В минуты одиночества, когда прекращался бег ежедневной суеты, я понимала, что испытываю страшную усталость, но не физическую даже, а внутреннюю, духовную, и из этой усталости рождались вопросы: «Что дальше? Какая твоя цель? А что ты делаешь для этого мира и что ты несешь в этот мир?»

У меня было все: свой бизнес и большие перспективы. Появилась семья, прекрасный муж. И первый раз в своей жизни я поняла, что такое искренняя чистая любовь с появлением сына. Наверное, впервые я остановилась и поняла, что значит просто любить, отдавать… и получать взамен любовь – чистую, ничего не требующую. Я поняла, что жить так, как я жила раньше, я больше не могу, не имею права.

Я начала приходить в храм и почувствовала, что в этой жизни есть нечто большее, и не может быть так, чтобы человек просто пришел в этот мир на время, чтобы потом исчезнуть. Именно мой ребенок открыл мне большую глубину жизни. В храме я причащала его, и это было моим первым шагом и подготовкой к будущей жизни.

Екатерина замолчала, как будто остановилась у двери, за которой хранилось нечто сокровенное. Ей нужно было несколько мгновений, чтобы почувствовать, как незримая воля открывает эту дверь и пропускает нас внутрь:

– Через некоторое время на моих глазах мой ребенок погиб… Тот человек, который не может пережить трагедию в своей жизни, – не может сострадать другим людям. Пережить – в смысле преодолеть свою боль. Человек закрывается от проблем ближних, чтобы никакая ситуация не нарушила его покой, его зоны комфорта.

Я поняла, что надо оглядеться и увидеть все происходящее вокруг. Ведь Господь призывает нас любить всех, а мы направляем свою любовь только на родных, близких, детей, семью, мужа, и полностью ограждаемся от остального мира. И как раз в этот момент чувствуешь одиночество среди людей. Ты находишься в кругу людей, но ты одинок, потому что не любишь и не получаешь взамен того же. Ты не живешь проблемами других людей, их горечью и страданиями, и не даешь возможности людям жить твоими бедами и радостями.

Екатерина

Екатерина

В это время зазвонил телефон. Администратор канала волновалась, что мы задерживаемся. Оператор должен уже быть на съемке в парикмахерской. Я шепотом просил перенести парикмахерскую на другой день. Нам еще надо время, мы не можем прервать интервью. Но в ответ прозвучало категоричное «нет». И всё-таки мы продолжили интервью.

– Все в этой жизни имеет смысл и назначение. Господь дал мне ангела, который привел меня к первой ступеньке, ведущей к свету. Именно через своего ребенка я впервые увидела Господа. Я увидела Его безграничную любовь и милосердие. А потом…

В тот момент, когда не видишь выхода, когда переоцениваешь все ценности жизни, тогда понимаешь, что в скорби человек – самый чистый, у него нет корысти, гордости, самолюбия. Он – ничто и не может сам ни с чем справится. Он может только поднять голову и сказать: Господи, помоги мне! Господи, дай мне поблагодарить тебя за все! Дай мне понять и пронести все, что Ты хотел мне дать, показать и открыть.

Опять телефонный звонок. Администратор требует немедленно прекратить съемку и ехать снимать парикмахершу. Я отключаю связь, и мы продолжаем.

– Неверно, это чувство огромной не отданной любви к ребенку и желание отдавать любовь увидел и услышал Господь, и ещё… Елизавета Федоровна. С того момента, как я пришла в храм и поблагодарила Господа за то, что он помог мне выжить, я почувствовала, что Господь взял меня на руки и понес. От меня требовалось только одно – полностью довериться Ему.

Я попала в монастырь Афонской Божьей Матери – меня туда привезла мама. Там меня встретила игуменья Екатерина. Она поселила меня в келью и окружила такой любовью и заботой, что у меня был только один вопрос: откуда у нее столько любви?

Без слов, без красивых фраз она могла дать почувствовать, что я самый любимый, самый желанный человек, что вокруг меня все близкие и родные люди, они тебя чувствуют и понимают, они сострадают и готовы быть с тобой.

В монастыре я увидела первую сестру милосердия, она для меня была небесным ангелом – чистым и нетронутым, парящим над всей мирской суетой. Я помню мою ночную молитву, как я просила: «Елизавета Федоровна, матушка, родная, дай мне хотя бы каплю той любви, сострадания, жертвенности, которая есть у тебя. Если я когда-нибудь сподоблюсь быть твоей дочерью, я постараюсь это сохранить, увеличить и отдать каждому, а не только тем ближним, которые будут рядом со мной».

Оператор и режиссер по-мужски удерживали в себе слезы. Эмоция откровения колыхнула их сердца, момент истины разрезал полотно привычной картины мира. Опять звонит гневная администратор: «Если вы еще не в парикмахерской, мы так работать не сможем!» Но я не слышу ее. Я размышляю о том, что духовность переставляет в сознании ценности жизни, выстраивает их в нужном порядке. На первом месте – Бог, Он приоткрывает душе Свой мир, сладость которого уже не держит душу в мире иллюзий и смерти.

Катерина, скажите, с какими сложностями вы встречаетесь, будучи сестрой милосердия?

– Сложно человеку забыть о себе и не смотреть на человека через призму нашего внешнего понимания, а научиться любить настолько, чтобы видеть в нем образ и подобие Божье. Этот образ может быть затемнён в человеке тем или иным греховным состоянием, но не может быть уничтожен до конца.

Есть еще и другая сложность: когда видишь в этом мире столько трагедий и боли, – трудно не отчаяться, понимая, что ты не можешь всем помочь, как бы ты этого ни желал. Тут только упование на Бога. Ты его просишь: «Господи, услышь молитвы мои, укрой детей Своих, утешь детей Своих, спаси детей Своих и мне дай крепости, чтобы я своей любовью хотя бы как-то им помогла.

Расскажите о своем первом поступке милосердия? Были ли в нем проявления Бога для вас?

– Для меня до сих пор это знаковый день. В первый же день, когда я стала сестрой милосердия, ко мне подошла женщина и попросила помочь ей дома с больным сыном. Она назвала мне адрес, и мы договорились, что я найду машину, мы купим лекарства и встретимся через час.

Пока я все организовывала, искала машину, бегала за лекарствами, приходит эта женщина и говорит: «Я не знаю, по каким молитвам, но приехали все мои родственники. Так что помощи мне не нужно, но за то, что вы так отзывчивы были со мной, я подарю вам икону – я ее привезла из Иерусалима». И она подарила мне икону Иерусалимской Божьей матери.

И первый день милосердия у меня начался с такого… отклика сердца. Уже третий год я езжу в Иерусалим служить сестрой милосердия, и эта икона Божьей матери всегда со мной. Вот таким был у меня первый порыв помощи в качестве сестры милосердия.

Мы благодарим Екатерину за интервью. Собираем аппаратуру и выходим из церкви. Я начинаю понимать, что духовность и милосердие – родные сестры, одна следует за другой, служа друг другу.

Духовность взращивается в милосердии. Оно – как свет и тепло души, обращенной к Богу; оно отражает любовь и доверие Бога к каждому живому существу. Милосердие дает силы выстоять и сохранить веру в жизнь даже в самых трудных обстоятельствах.

Прежде, чем человек окажется на улице с протянутой рукой, он как все ходит по тем же улицам и до поры до времени ничем не отличается от прохожих. Но его боль и переживания, не находя простой человеческой поддержки, понимания и сострадания, растлевают сердце и отнимают энергию жизни. Поэтому духовность не мыслима без благотворения. Невозможно любить Бога, не любя ближнего. В духовном обществе невозможна тирания, коррупция, война. Они приходят как болезни души, как предательство человеческого в человеке.

Поток машин – как течение жизни. По «берегам» – бизнес-центры. Течение в никуда. Два шага от «берега» и перед нами ворота больницы с переполненной автостоянкой дорогих авто. Болеют и умирают все.

По лестнице к храму поднимаются люди: кто на костылях, кто в старом потертом плаще. Они собираются под навесом, усаживаются за столы. Сестры милосердия выносят обеды. Горячий чай согревает тело, доброе слово – сердце.

Храм

Храм

Звонят колокола, перекрывая клаксоны машин. Бог напоминает о Себе. После интервью с сестрой Екатериной режиссер – бывалый холостяк – заявил, что впервые увидел эталон женственности и духовности. Его проняло до глубины души. Осмысливая евангельскую тему, он выразил убеждение, что если и случится второе пришествие Христа, то придет Он в женском облике.

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Лилия Ратнер: «Мое — это то, что рвет сердце, рвет душу»

Лилия Ратнер о счастливом и страшном детстве, твердости духа, преданности предкам, смиренномудрии и подарках от Бога

Девять добрых дел декабря

Благотворительные ярмарки, сборы подарков и письма в дома престарелых

Не ты ли самарянин?

Как стать ближним тому, кто неимоверно далек от тебя