Щедрость – нечаянный дар

|
«Однажды на римской площади я увидела старика, продающего прекрасные груши. "Сколько стоят?" – спросила я. Старик-крестьянин поглядел вдаль и сказал: "Жизнь короткая. Бери, дочка, так"». В связи с кончиной архимандрита Виктора (Мамонтова) «Правмир» публикует статью Ольги Седаковой из сборника «Азбучные истины», который вот-вот выйдет в свет.
Ольга Седакова

Ольга Седакова

Щедрость – это то, что запоминается навсегда. Тот, с кем поступили щедро, будет помнить это до конца жизни. И вспоминать с тем же удивлением, а иногда и со слезами: бывает же такое! Такое встречается редко. Мир обыденности совсем далек от щедрости.

В обыденности действуют другие вещи: обмен, а не дар; осторожность, а не самозабвение; трезвый расчет и мысль о последствиях (вот я дам ему это, а что он с этим сделает? или: а у меня-то что останется?); чувство долга, а не чувство красоты; отношения власти-подчинения или же равенства с другими, а не внезапной близости и чувства мгновенного всемогущества. Обыденностью управляет закон самосохранения, а щедрость не боится потерять и забыться. «Щедрому весьма свойственно даже преступать меру в даянии, так что себе самому он оставляет меньше [чем следует]. Дело в том, что не принимать себя в расчет – свойство щедрого человека», говорит Аристотель («Никомахова этика»).

В щедрости – бессмертие вот этого, только этого момента, как будто за ним не последует никакой другой.

Как будто вышел человек
И вынес, и открыл ковчег,
И всё до нитки роздал.
(Б.Пастернак)

Щедрость радостна. Тот, кто дает без радости, – не щедр. «Не заслуживает этого имени и тот, кто, давая, страдает. Он ведь охотно предпочел бы имущество прекрасному поступку, а щедрому это чуждо» (Аристотель).

Способность дарить радостно, беззаботно и безвозмездно – не добродетель обыденности. Это праздник среди обыденности. Щедрость является в нашем мире как напоминание о мире совсем другом.

Душа щедрости – свобода и смелость. Только свободный человек может быть щедр. Латинское liberalis означает и «свободный от рождения», и «щедрый». Греческое именование щедрости тоже связано с благородством, то есть прирожденной свободой. А совсем свободным человек бывает редко. Щедры мы можем оказаться по вдохновению. Из-за сострадания. Из-за любви. Из-за какого-то непонятного себе самому озарения. Из-за радости, наконец, как в «Сказке о Царе Салтане»:

Царь для радости такой
Отпустил всех трех домой.
(Всех трех – злодеек ткачиху с поварихой и сватьей бабой Бабарихой, которых по справедливости ожидало бы справедливое наказание).

Обычно щедрость противопоставляют скупости. Но само по себе это противопоставление не слишком интересно. В «Никомаховой этике» Аристотеля, которую мы уже вспоминали и которая на века стала основой европейской этики, скупости противопоставлено мотовство, расточительство: это два полярных отклонения от «золотой середины» щедрости. В дантовом «Аду» скупцы и расточители отбывают наказание в одном круге.

Но стоит заметить, что золотая середина у Аристотеля – это не фифти-фифти, не половина наполовину. Расстояние от щедрости в две стороны, до скупости и до мотовства – разное: расточитель еще может исправиться и стать щедрым, ему для этого просто не хватает ума, а вот скупой неисцелим, он никогда не станет щедрым. «Мот гораздо лучше скупца, – говорит Аристотель, – и потому, что его природа, в отличие от скупца, благородна, и потому, что он многим оказывает помощь, а скупец – никому, даже самому себе».

Аристотель думал о щедрости, добродетели дарения, только в отношении имущества, материальных вещей. Но это еще не вся щедрость.

В церковнославянском языке «щедрый» значит «милостивый», «щадящий» («Щедр и милостив Господь», как многократно говорят псалмы). «Ущедрити» значит «пощадить», «помиловать»; «щедроты» – «милостивые дары». Милосердие и щедрость в Библии – почти одно. В совершенной мере щедр (милостив) только Бог. Но и человеку предписано быть щедрым, видеть мир «щедрым оком». Уже Ветхий Завет настоящим даром считает только дар, который подают с радостью, без малейшего сомнения и расчета, без ожидания воздаяния, «тихо». Новый Завет еще категоричнее: «Тиха бо дателя любит Бог» (2Кор. 9:7) – «Бог любит того, кто подает с радостью».

Если кто-то дарит кому-то нечто (не обязательно вещественное: свое время, терпение, снисхождение и т.п.), и дарит в огромном количестве – но при этом хоть однажды ему придет в голову мысль, что тот, кого он одаривает, должен быть ему за это благодарен, – он не щедр. Он по существу отнимает то, что дарит.

Отнимает и у того, кому дарит, и у себя, потому что человек счастлив, когда может дарить «просто так»: он делает это не для чего-то еще, не для похвалы и не для благодарности. Благодарность – великая вещь, но она тоже, как и щедрость, принадлежит свободе. Принуждать к благодарности безобразно.

Где мы скажем – щедрый? Там, где дают больше, чем мы можем ожидать, больше, чем просят:

Ты больше, чем просят, даешь. –
это вновь Пастернак. Я думаю, ни один другой русский поэт не говорил столько о щедрости. Это особый дар Пастернака, замеченный другим поэтом:

Он награжден каким-то вечным детством,
Той щедростью и зоркостью светил…
(Анна Ахматова)

Щедрость самым естественным образом связывается со светилами, с солнцем, которое светит «на правых и неправых». С бьющими родниками, с обильными источниками… В том, что мы называем природой, нет скупости. Я думаю, что щедрость – это родная стихия творчества. Великая музыка, великие стихи и живопись не то что рассказывают нам о щедрости – они сами собой ее являют. Это всегда «больше, чем просят», всегда какой-то нечаянный, незаслуженный дар.

Итак, щедрость – это дар дарить без всякой оглядки. Дарить не только вещественные предметы, но и что-то важнее: прощение, участие, даже собственную жизнь. Этот дар может вдруг осенить человека жадного и бессердечного, как это рассказано в удивительной повести Л.Толстого «Хозяин и работник».

Лучший в мире рассказ о щедрости – и о том, как в мире ее не обязательно поймут и одобрят – это евангельский рассказ о некоей жене, которая помазала Христа драгоценными благовониями. Все четыре евангелиста передают эту историю, расходясь в деталях. Я перескажу версию Иоанна (Ин. 12:3-8). Дело происходит в Вифании, накануне страданий и казни Христа. Мария, сестра Лазаря (в других версиях – безымянная грешница), купив драгоценного мира, вылила его на ноги Спасителя (по другим версиям, на голову) и отерла ноги своими волосами. Это вызвало возмущение Иуды (у других евангелистов – учеников): зачем тратить миро, которое можно продать за триста динариев (огромная сумма) и раздать нищим?

christ_and_the_sinner

Рассудительная, хотя и вполне «добродетельная» и «альтруистическая» (забота о бедных) обыденная мораль. Господь отвергает ее. Он объясняет это действие как пророческое: женщина помазывает его перед смертью и погребением (по обычаю тех времен умерших помазывали благовониями). Больше того: женщине, совершившей эту неразумную трату, он обещает – единственному человеку во всех евангельских повествованиях – ни больше ни меньше, как то, что она навеки войдет в саму благую весть: «Истинно говорю вам: где ни будет проповедано Евангелие сие в целом мире, сказано будет в память ее и о том, что она сделала» (Мф. 26:13; Мк. 14:9). Она исполнила заповедь щедрости. У бесцельной и неразумной щедрости есть своя цель и своя мудрость.

И напоследок расскажу совсем маленькое происшествие. Однажды на римской площади я увидела старика, продающего прекрасные груши. «Сколько стоят?» – спросила я. Старик-крестьянин поглядел вдаль и сказал: «Жизнь короткая. Бери, дочка, так».

Я начала с того, что щедрость, как гениальность, встречается в человеческом мире редко. Но человеческое сердце никогда не перестанет любоваться ее красотой. Свободой от страха, бессердечия и душевной мелкости.

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Ольга Седакова: Отец Виктор (Мамонтов) был похож на ожившую икону

Каждый, кому довелось видеть отца Виктора вблизи, согласится: он был воплощенным благословением

«Нормальное» чудо нашей жизни

Чтобы пойти за покупками на час, нам придется воспользоваться защитой вооруженного полка, бронированными машинами, снайперами на…

Ольга Седакова. Из приступа небывалой свободы

Насколько грешным имеет право быть писатель, в каком случае не надо читать книг и чем можно…