Смерть АйФона

Из-за нас человек не должен совершить самый главный шаг в своей жизни абсолютно неподготовленным. Нельзя обманывать человека. Этим мы подложим ему свинью. А мы должны научить его не только переходу через границу миров.

В молодости все потери были ужасны. Голова огнем горела от всякой мелочи.

Катастрофой были предательство и драка с другом по выдуманной причине. Бились в кровь. Потом он пришел с подмогой, и снова бились на школьном дворе до обморока и до сломанных костей.

Протоиерей Константин Камышанов

Протоиерей Константин Камышанов

«Извини, – сказала любимая девушка, – Я уезжаю в Москву. Ты остаешься на Кубани. Что у нас может быть общего?» – сказала, махнула рукой и уехала в столицу без сожаления. Тогда свет померк. Я лишился цветного зрения – все стало мрачно-черным. И земля дыбилась под ногами. Я даже оглох на несколько дней.

Но вот прошло время, и я благодарен Богу за то, что эта девочка не стала моей женой. Она прекрасный человек, но я рад, что ее нет рядом…

Друг погиб нелепой смертью.

А тогда казалось, что натурально пришел конец света.

Пришел в больницу ребенок. Открыла сумочку и позеленела. Пропал АйФон, который она купила на первые заработанные деньги. Больше у нее нет ничего своего…

Я хотел ее утешить, но глянул и понял – она, как и я в молодости, сейчас вошла в серый мир невыразимого горя. Я обнял. Она слабо улыбнулась.

Телефон остался в такси. Звонила и сказала, что напишет заявление в милицию. Поехала писать заявление.

Взял четки и стал молиться. До слез жалко. Но она должна научиться терять.

Ведь как говорил Мумми-Тролль, конец одного – всегда начало чего-то нового и хорошего.

Сегодня нет ни школьных друзей, ни институтских. И не нужно. Зато с каждым годом появляются новые прекрасные люди. И чем дальше, тем жизнь интересней.

Слева от меня лежит «человек-овощ». Он теряет свое имя, жену, дом, бальные танцы, которыми он увлекался до 75 лет. Жена жила за его спиной в «домике». И она не готова менять домик на жертву по уходу за любимым. Ей неохота приезжать к нему в больницу. В сельском доме ее ждет огородик и таблетки. Она возмущена на Бога и случай.

Я смотрю на его стекленеющий взгляд и думаю, как научиться терять жизнь?

Я уже точно знаю, что все идет к Благу по нарастающей. Я умом понимаю, что вместо друзей и девочки из 10-Б там меня ждут ангелы и Бог.

Я знаю, что к ним можно иногда прорываться в гости. Небо распахивается над нашими воробьиными горами над Окой. Оно раскрывает свои ставни над моим лесом и в моей избе, в которой в одно окно всходит солнце, а в другом садится.

Но двери неба распахнуты недолго. Угостив чаем, меня вежливо и настойчиво провожают обратно на землю. Мне ясно, для меня опасно загоститься там. Для меня важно найти дверку на небо на земле.

Найти и потерять. Я лежал в реанимации и думал о готовности оставить все. Мир стал бледным как моль. Небо молчало. Решения я не нашел. Этому надо научиться – уходить.

До 50 лет все можно было починить: вылечить разбитый нос, купить телефон, найти друга. Жизнь шла как по ровной плоскости. На ней всегда можно было вернуться из любого места в любое.

После 50 я чувствую, что плоскость наклонилась, и началось скольжение вниз. Что-то теряется безвозвратно, как здоровье. И это уже не надо искать.

Однажды знакомые богатые друзья поехали отдыхать на Волгу, под Астрахань. И взяли с собой Героя России. А у него была финальная стадия рака. Он изо всех сил смеялся, ловил рыбу и даже пригубливал вино. Громко смеялся, подставлял солнцу лицо, и нельзя было сказать, что он умирает.

Сидят друзья вечерком у костра и хвалят то, как он радуется жизни. Как он плюнул смерти в лицо. А один и говорит:

– Глупо это. Вместо того, чтобы подготовиться к смерти, он обманывает нас и себя. К чему этот неуместный театр?

Стали кричать и спорить. Смерть у нас табу.

Зашел в госпиталь к знакомому священнику-врачу. Он говорит:

– Умирает прекрасная женщина. Я стараюсь утешить ее, ободрить и вдохнуть вкус к жизни. А ты что скажешь?

– Я думаю, мы, попы, должны учить не только жить, но и умирать. Не учить умирать – наше профессиональное преступление. Из-за нас человек не должен совершить самый главный шаг в своей жизни абсолютно неподготовленным. Нельзя обманывать человека. Этим мы подложим ему свинью. А мы должны научить его не только переходу через границу миров.

Чтобы научить – книжек мало. Нужно самому знать смерть и то, что за небесными ставнями. Когда-нибудь я в последний раз взгляну на любимые Кавказские горы и на прекрасную гору Фишт.

Последний раз опущу ладони в желтую Кубань и вдохну пронзительный запах чабреца. Последний раз растворится во рту красное вино, полное средиземноморского солнца.

Но разве сейчас это объяснишь дочери? Потерянный АйФон – для нее катастрофа. А я молюсь о ней. Может быть, таксист еще вернет телефон.

Зимой я мечтаю, как летом упаду в солнечную морскую волну, и она примет в прозрачные руки. А что же будет вместо нее?

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Ай друг или Ай враг?

Гаджеты – это инструмент. Так же как и компьютер, и телевизор. Они могут приносить как вред,…

Смерть у храма

Врачи посмотрели и сказали: "Он просто пьяный, разбирайтесь сами". А люди подумали: "Ничего страшного. Протрезвеет и…

«Путь христианина – это распятие» – как я заболел БАС

Мы с женой, дочерями и внуками плакали, обнимались и старались наглядеться друг на друга