Смерть сварщика Лакеева

|

Пока прогрессивная общественность столицы бурлит дискуссиями на тему новых лиц в политике и моральных авторитетов в обществе, Наталья Лосева рассказывает простую историю о большом поступке маленького человека.

Минувшей субботой, когда столица родины зашлась народными собраниями и транспарантами, когда шли прямые эфиры, а метро и автобусы подвозили тысячами граждан и их лидеров, когда воздух дрожал не то морозом, не то жаждой подвига, в ярославской больнице тихо и не за идею умирал сварщик Лакеев.

Смерть его была банальной и почти статистической с медицинской точки зрения. Он отходил в ста с лишним километрах от родного Переславля, отмучившись и, видно, не справившись с пневмонией, а еще больше с болью, которая была плохо анестезируемой  и неизбежной при его ожогах 70 процентов поверхности тела.

Говорят, что когда он  приходил в сознание,  то страшно и протяжно кричал.

… 27 января в подвале старого многоквартирного дома на центральной улице старинного и похожего на умилительные картинки  города — с куполами, древними монастырскими стенами, резными наличниками — прорвало трубу. Кипяток выбрасывало с таким напором, что на  приборах организации, которой принадлежит главный городской котел, но не коммуникации, фиксировалась потеря до 200 тонн воды.

Дальше, объясняют специалисты, должно было быть так: прорыв опорожняет систему, трубы становятся пустыми и на 25-градусном морозе замерзают, причем с разрывами и разрушениями. 40-тысячному городу грозит вымерзание. Дому, в подвале которого произошел прорыв, —  разрушение.

Тревогу подняли не коммунальщики, а «Переславский технопарк», та самая организация, чей котел. Звонили, метались, пока управляющая компания не отправила на место аварии двоих — сантехника и газоэлектросварщика Валерия Лакеева. Потом Алена Порик, сотрудница технопарка, все спрашивала, а зачем поехал сварщик? «Он всегда был инициативный», — отвечали ей.

Лакеев в резиновых сапогах спустился в подвал, где было уже не меньше полуметра  кипятка. Дошел до вентиля, который располагался до места прорыва.  Попытался его закрыть — голыми руками. Поскользнулся и упал в кипяток. Выскочил с диким нечеловеческим криком на улицу, стал срывать одежду и растирать себя снегом. Через полчаса приехала «скорая», до которой он дошел почти на карачках, но еще сам, и только в районной больнице, откуда  его потом переведут  в Ярославль,  потерял сознание.

Дальше версии разнятся — закрыл ли он вентиль  до конца или только смог уменьшить напор воды. Упал сразу или только после того, как справился с вентилем. Никто наверняка не знает, разрушился бы дом или устоял… Неважно.

Много сосложения, много можно поправить задним умом. Лакеев имел сто причин не быть в этом подвале: он мог настоять, что он сварщик, а не слесарь; мог требовать дать ему специальную одежду и вызвать МЧС; требовать от властей эвакуировать дом и сопоставить цену стен и своей жизни. В конце концов в городе, который занесен во все туристические справочники страны, не должно было вообще сложиться такой ситуации…

В маленьком городе маленький человек совершил поступок. Маленький подвиг. Бытовой. Кому-то покажется, что это глупый с практической точки зрения подвиг, нерациональный. Кому-то — в этой неразумности, импульсивности увидится высокий и безусловный  героизм, без всякого пафоса. Как инстинкт к самопожертвованию.

Пока сварщик Лакеев умирал, над Переславлем-Залесским то в одном, то в другом месте поднимался пар, как будто это был не старый равнинный город, а долина гейзеров. Жители спасенного дома собирали деньги на лечение сварщика. Областные власти решали вопрос с кризисным управлением города, в котором система ЖКХ в полуразрушенном состоянии и общий долг за тепло достиг 75 млн рублей.

Через несколько дней после смерти Лакеева город расстанется с мэром, который вроде бы погорел в том числе на этих самых гейзерах из прорывающихся труб. Но и сварщика к тому времени уже похоронят. Заведут уголовное дело. Станут искать, кто и когда виноват в том, что в ста пятидесяти километрах от Москвы стоит музейный город – авария. Принимать меры. Искать отмазки. Менять начальников.

У сварщика Лакеева в этом самом городе остались жена, двое сыновей и старая мать. Когда его хоронили, было невиданно много людей и машин. Не было только мэра. Надеюсь, когда–нибудь, когда  станет тепло и отремонтируют страну, он или его преемник заедут к старухе Лакеевой попросить прощения. Или прибьют табличку к дому на центральной улице: «Здесь принес себя в жертву городу инициативный газоэлектросварщик Валерий Лакеев. Берегите тепло и людей».

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
Спасший пилота житель Приамурья будет представлен к награде

Самолет не смог набрать высоту и был вынужден совершить неудачную аварийную посадку

Кемеровский фельдшер добирался до пострадавшего 15 км пешком по бездорожью

До деревни Медвежка можно доехать только на внедорожнике – 72 км по дорогам общего пользования, потом…

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: