Смысл жизни

|

 Смысл жизни – Над небом голубым есть город золотой

Мы тоже боялись. Мы тоже когда-то возмущались тем, что казалось нам “диким”, “невежественным” и “отсталым” в жизни Православной Церкви. Мы (по крайне мере большинство из нас, рожденных в атеистических семьях в атеистическую пору) со стороны смотрели на православные храмы, считая, что мы их переросли и что мы знаем больше “бабушек”. Мы боялись, что Православие с его “догматами и канонами” отберет у нас нашу свободу. Мы боялись, что попадем в казарму, что нас выдернут из современного мира и загонят в “темное средневековье”. Мы просто боялись, что стоит только православную проповедь впустить в свою душу, как она выгонит оттуда всю радость жизни.

Смысл жизни

Смысл жизни

 

Теперь мы тоже боимся. Но страшит нас уже иное. Нас страшит, что вдруг нас снова настигнет наша былая духота. Вдруг какой-то вывих произойдет в душе, в жизни – и мы снова станем рабами.

Да, раб – это не только тот, на ком висят железные кандалы. Самые прочные путы – те, которых не замечаешь. Самая страшная несвобода – это несвобода внутренняя. Контактные линзы сложнее всего найти в своем собственном глазу. Так вот, пока мы были в мире неверия, мы даже не знали, что по сути от колыбели нам уже имплантировали в глаза (точнее – в ум и сердце) “контактные линзы”, которые вносили существенные искажения в восприятие красок мира. Эти линзы показывали пустоту там, где, как оказалось, было нечто значащее. Они, бывало, уменьшали действительно важное, но благодаря им же что-то мелкое разбухало в своих размерах и заслоняло небо.

Идеология и реклама (которая вместо нас придумывает, что нам должно нравиться, кем мы должны быть и чем измерять свой жизненный успех) осторожненько выкрадывали нашу свободу (точнее даже не позволяли ей родиться). За нас решали, что “молодое поколение” должно выбрать именно “пепси-колу”. И вдруг мы открыли, что настоящий выбор – это не выбор между пепси и квасом, между той или другой маркой телевизора. Это выбор между смыслом и бессмыслицей.

Если моя жизнь – это лишь накопление вещей, если моя мысль погружена в торговые каталоги и телевизионные сплетни – то я и сам в мире такая же однодневка, как журнал “Товары и цены”. Тогда человек – это всего лишь “покойник в отпуске”. Ибо меня не было до моего рождения. И вскоре меня снова не станет – уже навсегда. Небытие выпустило меня на побывку и снова стерло. И мир даже не заметит исчезновение еще одного “потребителя”, “покупателя”и “телезрителя”. Тогда это бессмыслица. Тогда уместно задавать себе самому последний вопрос: Почему ты не умер вчера? Почему ты еще живешь? Какой у тебя повод к жизни?

Смысл жизни человека придает лишь то что выше ее. Жить можно только ради того, за что не страшно умереть.

А нам твердят – “ я этого достойна”. Чего “этого”?! Вдруг и в самом деле “это” и есть всё, чего ты “достойна”? Если то, в чем ты измеряешь свою жизнь, её достоинство и неудачи – всего лишь товар, то человек оказывается достоин” быть просто марионеткой в руках рекламы. Чистенькой, пахнущей, ухоженной – но марионеткой…

Вот поэтому для нас вход в Церковь оказался шагом в другое измерение. Возможность посмотреть на самих себя иными, нерекламными глазами. Ведь очевидно, что глаза людей, изображенных на иконах Андрея Рублева видят другое, чем глаза “дорогих телезрителей”. А вы навсегда хотите остаться прежними? Вы не хотите попробовать взять дистанцию от стереотипов и сделать себя другими?

Это самое сложное, что может быть в жизни человека. Мудрецы прежних веков говорили, что неумный человек стремится изменить то, что вне его, умный же старается переменить то, что внутри него. Свободен ли я от самого себя? В моей жизни были минуты и состояния, в которые во мне трудно было бы признать человека. Церковь дала нам возможность покаяния – то есть возможность растождествить себя с теми минутами. Молодой человек, который вставляет себе иглу в вену – свободен ли он в эту минуту? Или он исполняет некое веление, тягу, которую не может преодолеть? Ради минуты “улёта” он готов разрушить свою жизнь. Это свобода или рабство? Мы, сделав шаг в Церковь, просто сделали выбор: чему служить. Быть рабом минуты или Вечности. Служить тому, что выше нас или тому, что ниже, скотиннее нас. Искать радости тому, что в нас самих наиболее человечно и высоко (душа, совесть), или же искать кайфа тому, что в нас самих наименее человечно, смотрите статью о смысле жизни.

Что же касается жизни в Церкви – то жить в ней действительно трудно. Как трудно расти в спорте, в науке или в музыке – так же трудно расти душой. Но этот рост приносит радость перемен. Мы могли бы сказать – радость прикосновения к Богу, но боимся, что окажемся совсем уж непонятными. И все же поверьте: никто из нас не остался бы в Церкви с ее постами и долгими службами, если хотя бы изредка не находил в ней такую радость, по сравнению с которой радости “тусовки” оказываются просто безвкусными.

Да, Церковь потребовала от нас отказа, ограничения. Но, отобрав водку или наркоту, она предоставила нам возможность найти внутреннюю свободу, познать самих себя, Бога и… И еще Православная Церковь дала нам возможность перестать, наконец, быть иностранцами в своей собственной стране. То, что мы пережили, одной строкой выразил Константин Кинчев: “Я иду по своей земле к небу, которым живу”. Россия перестала быть для нас “этой страной”. Она стала своей – “нашей страной”. Мы поняли её веру, ее боль, ее судьбу. Православие подарило нам Небо и вернуло Землю.

Понимаете, если вас тошнит от лицемерия американской политики “двойных стандартов”, от их зазнайства, от пошлости голливудской масс-продукции, если у вас зреет протест против глобальной макдональдизации, то самая звонкая оплеуха “дяде Сэму” – это не сожжение звездно-полосатого флага, а осознание себя русским православным христианином. В августе 1991г. главный американский “специалист по России” Збигнев Бжезинский заявил, что после крушения коммунизма у “демократии” остался один враг – Православная Церковь. Что ж, мы гордимся тем, что можем быть костью в горле у Бжезинских.

Мы не хотим быть перекати-поле без корней, без имен (ты уже получил “только твой номер”?), без родины, без веры. Мы не хотим стыдиться перед нашими мусульманскими сверстниками, у которых есть своя вера и гордость за нее и решимость за нее сражаться, а у нас только американская жвачка. Перестань быть полуфабрикатом, выработанным советской школой и антисоветской телерекламой. Сделай выбор: стань русским. Стань православным!

Если уж все равно религиозные интересы появились в твоей жизни (ибо наверняка ты – как и мы прежде – интересуешься гороскопами, астрологией, “непознанными феноменами”, “целителями”, магией, йогой и культом вуду), то прояви же самостоятельность. И вместо поклонения некоей the Power и безымянным “энергиям”, которыми насыщены даже нынешние мультики, поинтересуйся же Православием!

Мы тоже когда-то думали, что все религии одинаковы, что “Бог один, а потому все равно каким путем к нему идти”. Но слишком многие из нас в итоге стали подранками духовной войны. Слишком многие упали в те самые пропасти, существование которых прежде яростно отрицали (“эти православные фанатики всех осуждают и все запрещают, но мы не позволим надеть шоры на наши глаза и пойдем своим путем!”). И потому уже не только из опыта нашей радости, но и из опыта нашей былой дури мы просим вас: не повторяйте наших ошибок!

Звать к себе мы не будем. Церковь – не плац, на который стройными рядами выводят колонны “юных борцов”, “всегда готовых” невесть к чему. “Расформированное поколенье – мы в одиночку к истине бредем”. Но мы можем свидетельствовать: Православие – это пространство жизни. Здесь можно быть человеком, здесь обретаешь повод к жизни. Здесь можно думать и можно любить.

Но, по правде сказать, нам было тяжело все время быть одиночками. Было тяжело терпеть недоумения и насмешки своих неверующих товарищей и окрики “верующих” старух. Нам было тяжело таить свою веру и свои находки лишь для себя. Нам стало тяжело быть христианами лишь в храме. И поэтому мы решили встретиться друг с другом. Мы решили показать, что Церковь – это не только старушки, это еще и мы. Мы решили быть не просто православными, а молодыми православными. Получится ли это у нас – не знаем. Но мы готовы пробовать и ошибаться, мы будем пробовать терпеть ошибки свои и своих друзей.

Мы не секта. Мы просто люди, которые знают, что и в самом деле “над небом голубым есть город золотой”. Мы знаем, что эти стихи описывают не придуманную мечту, а Небесный Град, Небесный Иерусалим, о котором говорит библейский Апокалипсис (его автор – апостол Иоанн, тот самый, кого на православных иконах и символизирует “золотой орел небесный, чей так светел взор незабываемый”). Вот в поход к этому Городу мы и собрались.

Нам по пути?


Также смотрите статью о смысле жизни христианской.

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
Игумен Силуан (Николаев): Молиться в бывший магазин идут все

Однажды мы не могли попасть на богослужение – жильцы дома испортили замок

Христианин в секулярном обществе

Не удивительно, что окpужающий нас миp антиклеpикален; но антиклеpикализм pастет и внутpи цеpквей.

В Турции найдена подземная церковь возрастом 1500 лет

По словам мэра города Хасана Унвера, таких фресок до сих пор никогда не видели ни в…