Старокрещёные и новокрещёные татары

Опубликовано в альманахе “Альфа и Омега”, № 57, 2010
Особенности народной религиозности кряшен в прошлом и настоящем.
Старокрещёные и новокрещёные татары

В данной статье мы попытаемся рассмотреть тему, связанную с историческим разделением крещёных татар на две группы — старокрещёных и новокрещёных, а также очертить отдельные аспекты феномена народной религиозности их потомков — кряшен. В отечественной науке довольно слабо изучен вопрос, связанный с этническим происхождением кряшен — народа, говорящего на татарском языке, но исповедующего Православие. Этнографическая наука по-прежнему ставит под сомнение возможность отдельного этнического происхождения кряшен; часто их обозначают как отдельный этноконфессиональный феномен в составе татарского народа. Две крайние точки зрения продолжают находиться в независимом друг от друга положении: с одной стороны, говорится о кряшенах как о группе крещёных татар, исповедовавших ранее ислам и принявших крещение в период завоевания Казани Иваном Грозным и в последующее время, а с другой стороны, существует и альтернативная точка зрения, и кряшены рассматриваются как специфическая группа, которая ранее не исповедовала ислам, а приняла Православие из язычников. Существуют и промежуточные версии, например, в отношении того, что кряшены могли происходить от племени кераитов и исповедовать христианство до официального завоевания Казанского ханства1. Мы располагаем целым рядом свидетельств не только о массовом переходе ряда крещёных татар в ислам и о существовании исламо-христианского синкретизма в среде крещёных татар, но и о специфической, как называли дореволюционные исследователи — “языческой” составляющей кряшенской религиозной жизни. Источники не дают нам одинаковой картины существования крещёных татар, и если в одних работах подчёркивается их тяготение к исламу, то в других речь идёт о религиозности, которая находится ближе к язычеству. Представители двух основных течений в исследованиях кряшенской проблемы пытаются привлекать те источники, которые более выгодны для выстраивания их концепции происхождения кряшен, но игнорировать какую-то из частей свидетельств не представляется возможным, так как в этом случае наше изучение кряшенской проблематики становится, мягко говоря, недостаточно объёмным и полным. Именно поэтому следует признать, что мы имеем совокупность источников, относящихся к дореволюционному времени, которая недвусмысленно свидетельствует о существовании крещёных татар как тяготеющих к исламу, так и в своей народной религиозности близко находящихся к язычеству.

Ещё в дореволюционное время существовали обозначения для двух групп крещёных татар — старокрещёные и новокрещёные. К первой группе относились те татары, которые были крещены не позднее XVI–XVII века, а ко второй группе относились крещёные в середине XVIII века и в последующее время. Решить вопрос о том, потомками какой из этих групп являются современные кряшены, для нас представляется довольно затруднительным, впрочем, и сама постановка этого вопроса не может быть однозначной в силу того, что следует спросить, а корректно ли вообще возводить кряшен к той или иной группе крещёных татар и не следует ли допустить, что современные кряшены могут являться потомками различных групп крещёных татар и их прошлое в данном контексте большого значения не имеет. Однако, как уже было сказано, исследования двух различных групп стали проводить ещё в до­революционное время, и разные наименования для крещёных татар были введены в связи с тем, что существовала проблема, связанная с разделением различных течений внутри этой группы.

В 1883 году М. В. Юзефович не просто выдвигает версию разного происхождения двух групп татар, но настаивает на том, что настоящими татарами являются лишь новокрещёные, принявшие христианство из ислама, старокрещёные же являются, по его мнению, природными шаманистами и наравне с чувашами и прочими народами были христианизированы прямо из язычества2. Известно, правда, что в одном из своих писем Н. И. Ильминский прокомментировал статью М. В. Юзефовича, отнесясь к ней несколько критично в силу того, что вообще слабо верил в то, что ко времени взятия Казани существовал развитый ислам как таковой3. Кроме того, для Н. И. Ильминского как миссионера было важно не показывать разницу между различными группами крещёных татар, а скорее увидеть некую общность, которая в дальнейшем могла бы помочь в деле христианизации. В целом же само по себе разделение на две группы крещёных татар не опровергается, но что касается их возможного различного этнического или конфессионального происхождения, то этот вопрос как раньше, так и сегодня продолжает являться спорным.

Особенность двух различных групп крещёных татар была отмечена и советским этнографом Н. И. Воробьёвым в 1929 году в работе “Кряшены и татары”: “Вопрос о том, были ли старокряшены крещены из ислама, ещё достаточно спорный. Наблюдая быт и даже язык, можно со значительной долей вероятия сказать, что эти татары или совсем не были мусульманами, или находились в исламе так мало, что он не проник в их быт”4. В этой связи крайне необходимо понимать и разграничивать эти две различные группы, так как в дискуссиях и в современной татарской публицистике не просто не разделяют старокрещёных и новокрещёных татар, но и, путаясь в этом вопросе, приходят к неверным выводам, которые иногда порождают споры и конфликты. При этом выдвигается априорная посылка в отношении того, что все кряшены являются потомками насильно крещёных татар, ранее пребывавших в исламе. В доказательство этой гипотезы приводятся факты, относящиеся к имевшим место насильственным случаям крещения татар и их обратного возвращения в ислам, что само по себе опровергать неразумно, так как это доказано. С другой стороны, при аргументации такого рода полностью игнорируется доказанная теория существования двух групп крещёных татар и не говорится о том, что в ислам в большинстве случаев шли как раз представители той группы, которая была крещена позже всех, — новокрещёные татары. Если это осознать, то может отпасть целая серия вопросов, связанных с непониманием процесса христианизации и “от­па­дения” от христианства крещёных татар.

Крещение первой группы проходило после завоевания Казани Иваном Грозным или непосредственно во время завоевания; во втором случае могли быть и факты насильственного крещения. Так, вероятно, был крещён и сам казанский хан Ядыгар-Мухам­мад, и Уятмыш Гирей. После же непосредственного присоединения казанского ханства к русскому государству в 1555 году было принято решение об учреждении Казанской епархии, во главе которой встал святитель Гурий. Ему было поручено руководствоваться “Наказной памятью”, которая призывала не совершать крещение насильно, но всячески поощряла приход в Православие иноверцев. Однако известно, что христианизация мусульманского населения шла крайне слабо; что же касается народов, которые ранее находились в составе казанского ханства, но не являлись мусульманами, то их религиозность даже с принятием христианства во многом продолжала сохранять свои национальные черты.

Вторая массовая волна крещения инославных проходила в XVIII веке, что было обусловлено указами Петра I, а затем и Анны Иоанновны, которая способствовала открытию так называемой “Конторы новокрещенских дел”, занимавшейся христианизацией мусульманского и языческого населения. Крещёные татары, пришедшие из ислама, в этот период получили название новокрещёных. В тот период в Православие обратилось достаточно много людей, но позднейшие процессы массового возвращения в ислам, связанные с изданием Екатериной II в 1773 году указа о веротерпимости, свидетельствуют о том, что этот акт во многом являлся формальным. Новый закон Екатерины II запрещал насильственное обращение людей в Православие и разрешал перешедшим в Православие вернуться в их исконную религию. Действительно, после принятия этого закона большая часть новокрещёных татар вновь обратилась в ислам, причём этот процесс был не единовременным, а растянувшимся на годы. Что же касается старокрещёных татар, то они продолжали оставаться в рамках своей веры. В миссионерских документах возвращение новокрещёных татар в ислам именуется словом “отпадение”, но вот цитата: “Опыт показал, что из обращённых татар весьма немногие были искренне преданы Православию, по большей же части они всегда питали привязанность к старой мухаммеданской вере и либо открыто отпадали от христианства, либо, опасаясь худых последствий отпадения, втайне соблюдали обряды мухаммедан”5. Князь Щербатов в 1776 году писал о миссионерстве в Казанском крае, осуждая тех новокрещёных татар, которые пришли к христианству лишь прельстившись льготами: “Те, которые токмо для награждения крестятся, суть, конечно бессовестные люди и тако в них Церковь не находит верных христиан…”6.

Налицо проблема, с которой столкнулись православные миссионеры. Закон Екатерины II уже не держал новокрещёных татар в Православии, и после его издания происходило их возвращение в ислам. Отпадение новокрещёных татар в ислам заставило профессоров Казанской Духовной академии заняться серьёзным исламо-христианским диалогом и пытаться остановить массовый переход новокрещёных татар в ислам. Именно поэтому в Академии был учреждён целый ряд дополнительных предметов, посвящённых изучению ислама и христианско-исламской полемике, а затем открыто отдельное миссионерское отделение с преподаванием татарского, арабского и других языков. Среди преподавателей были А. К. Казем-Бек, затем сменивший его Н. И. Ильминский, переводчик Корана Г. С. Саблуков и Е. А. Малов.

Возможно, определённую часть татар удалось остановить от перехода в ислам, но массовый переход новокрещёных татар в ислам всё же имел место. С другой стороны, практически не было случаев перехода в ислам старокрещёных татар; большинство современных кряшен считают себя именно их потомками. Как уже говорилось, сегодня довольно сложно сказать о том, действительно ли никто из предков кряшен ранее не пребывал в исламе, и произошло ли их крещение в первый период христианизации из языческого состояния; не можем мы определённо сказать и о том, что предками кряшен могли быть племена кераитов, как доказывал в своей книге “Судьба гвардейцев Сеюмбеки” историк М. С. Глухов, но свидетельства их современной народной культуры говорят о существовании совершенно своеобразной народной религиозности, в которой влияние ислама отражено не столь сильно, как это должно бы существовать в группе, которая раньше была бы в нём укоренена. В дореволюционных документах, посвящённых старокрещёным и новокрещёным татарам, указывается на наличие у первой и второй группы заблуждений, но интересный момент состоит в том, что при обозначении заблуждений старокрещёных татар указывается на остатки в их культуре язычества, а при указании на заблуждения новокрещёных татар имеются в виду следы ислама. Интересна схема 1829 года по Казанской губернии, указывающая на заблуждения, с точки зрения составителей, разных народов7. Если взять только тюрок, а именно старокрещёных и новокрещёных татар, а также чувашей, то выяснится любопытная вещь. Из более чем 19016 старокрещёных татар оставили свои заблуждения 15765, а пребывали в заблуждениях чуть более 3000, при этом из 12129 новокрещёных оставили заблуждения только 1609, а 10526 продолжали хранить память об исламе, то есть с точки зрения составителей пребывали в заблуждении. А из 269942 чувашей оставили языческие традиции 83723 и пребывали в них 186219. Очевидно из этой схемы, что старокрещёные татары были уже практически православными, в то время как чуваши максимально хранили память о языческой старине, а новокрещёные татары оставались под сильным влиянием ислама, а потому переходили в него и в дальнейшем. Случаев же перехода в ислам старокрещёных татар зафиксировано сравнительно мало.

Итак, большая часть оставшихся в Православии татар относились к старокрещёным. Избежать возвращения в ислам новокрещёных татар хотелось многим православным миссионерам, но миссионерское отделение, открытое при Казанской Духовной академии скорее выполнило иную функцию — функцию заведения, которое смогло воспитать православных людей, могущих изнутри понять ислам и вести серьёзную и осмысленную религиозную полемику. Многие труды студентов и преподавателей миссионерского отделения остаются интересными, актуальными и сегодня.

Роль миссионерского отделения Казанской Духовной академии оказалась достаточно важной в истории исламо-христианских взаимоотношений Казанского края, но оно не смогло остановить переход в ислам новокрещёных татар, что же до старокрещёных, то они в основном продолжали оставаться в рамках Православия. Это значимо в связи с тем, что большая часть современных кряшен относит себя именно к потомкам старокрещёных татар. И хотя мы не можем говорить о том, что абсолютно все новокрещёные татары вернулись в ислам, а также не можем утверждать, что все современные кряшены являются лишь потомками старокрещёной группы, но говорить о возможном процессе ассимиляции новокрещёных татар со старокрещёными представляется вполне возможным, так как религиозный компонент всегда учитывался при заключении браков. Вполне реально, что среди предков кряшен были и новокрещёные татары, но вероятно, что консолидирующая роль всё же принадлежала старокрещёным татарам, то есть новокрещёные были ассимилированы со старокрещёными. Другой вопрос связан с тем, по какой причине ислам проник столь слабо или не проник вообще в культуру старокрещёных татар. На этот вопрос отвечают по-разному и связано это с тем, что непосредственных сведений об этом у нас нет и выстраивать можно лишь гипотезы, но очевидно, что даже на примере отдельных групп татар, исповедующих сегодня ислам, можно увидеть, что среди них есть целые группы, в которых ислам распространился довольно поздно, поэтому предположение о том, что старокрещёные татары не исповедовали ислам и до христианизации, совершенно не лишено смысла.

Разобравшись в перипетиях, связанных с существованием двух групп крещёных татар, хотелось бы рассмотреть особенности так называемой народной религиозности кряшен. Термин народная религиозность в научной литературе обозначает не просто исповедуемую религию, а целую систему религиозных представлений, в которую входят древние пласты религии, её этническое восприятие и сама религия в её канонической форме, то есть этот термин обозначает совокупность религиозных представлений народа, которая может и отличаться от канонических религиозных представлений. Известный российский исследователь А. А. Панченко предлагает пользоваться термином “народное православие”8, но термин народная религиозность несколько точнее отражает специфику данного вопроса.

Говоря о религиозности кряшен в прошлом и настоящем, мы должны учитывать, что на специфику религиозных представлений человека может влиять целый ряд факторов — исповедуемая религия, рудиментарные остатки прошлых верований, возможное влияние на религиозность быта, под воздействием которого религиозные представления могут обретать специфические черты, а таже внешних контактов. Все эти факторы в дальнейшем выливаются в некую отличительную специфику религиозности каждой отдельно взятой группы. В нашем случае мы должны понимать, что на специфику кряшенской религиозности влияло не только исповедуемое ими Православие, но и ранее исповедуемая религия (язычество или ислам), однако в нашу задачу не будет входить изучение группы новокрещёных татар. С другой стороны, даже если мы видим какое-либо влияние ислама в среде старокрещёных татар или современных крещёных татар, то это совершенно не говорит о свидетельстве остатков в их памяти следов прошлой веры. В своё время известный британский учёный Эрик Хобсбаум в статье “Изобретение традиций” писал и доказывал, что не стоит соотносить многие обычаи, которые сегодня нам кажутся древними, с прошлым9. Таким образом, не только исламские обычаи могут быть заимствованы в позднее время, но и те обычаи, которые сегодня нам кажутся языческими, могут являться заимствованными, воссозданными или созданными в довольно позднее время.

Наиболее систематические сведения о религиозности кряшен мы впервые получаем от миссионеров, проповедовавших среди них. В первую очередь это, конечно же, Николай Иванович Ильминский (1822–1892) и целая плеяда его учеников, которые сами были выходцами из кряшенской среды и в своих работах описывали “язычество” крещёных татар. Их сочинения были направлены против этих проявлений, но поскольку миссионеры считали, что невозможно бороться с проявлениями язычества, не вникнув в них глубоко, работы, оставленные нам кряшенскими священниками, представляют неоценимое богатство в деле изучения религиозности кряшен конца XIX и начала XX века.

В связи с деятельностью миссионера Николая Ивановича Ильминского в среде крещёных татар возникало более осознанное отношение к православной Церкви. Несмотря на то, что до Н. И. Ильминского многие крещёные татары однозначно идентифицировали себя с Православием, в силу своей удалённости от центров Православия и плохого знания русского языка они не могли углубляться в православную веру в должной степени, что порождало существование некоей автономной религиозности, которая часто развивалась независимо от официальной Церкви, а зачастую в ней и не нуждалась. Н. И. Ильминский прекрасно владел тюркскими языками и видел острую необходимость в подлинной христианской проповеди в среде крещёных татар и в переводе богослужения на их язык. Прежде всего он обратил внимание на специфику языка старокрещёных татар. Он отмечал, что эта группа смогла сохранить максимально чистый народный язык, без примеси фарсизмов и арабизмов10. Поэтому она не могла понимать переводов, ориентированных на язык, обогащённый заимствованными словами, который в большей или меньшей степени могли понимать татары, исповедующие ислам или перешедшие в христианство из ислама. Следует упомянуть, что попытки перевода отдельных православных молитв и Священного Писания были предприняты и до Н. И. Ильминского, но их качество было невысоким из-за того, что игнорировалась специфика языка старокрещёных татар, Н. И. Ильминский же решил сделать для них специальный перевод. Переводил он вместе с крещёным татарином из деревни Никифоровка Мамадышского уезда Василием Тимофеевым, с помощью которого ему удалось перевести букварь для крещёных татар, а также начать переводить Священное Писание. Василий Тимофеев оказал помощь в переводе литургии, книги Бытия (1863), Премудрости сына Сирахова (1864), Евангелия от Матфея (1866), а также ряда других книг.

При переводе книг Николай Ильминский решил использовать не арабскую графику, распространённую среди татар-му­суль­ман, а видоизменённый с учётом специфики языка кириллический алфавит. Такой алфавит он не только считал более удобным, но и видел в нём важный религиозный смысл: “Большая часть, по крайней мере, фактов даёт основание заключить, что алфавит знаменует преимущественно религиозную связь народов. И мы поступаем согласно этому историческому закону, чтоб этим их соединить не с родиной Магомета, а с Церковью-матерью, которая для них есть Церковь русская”11.

В 1864 году Николай Ильминский решает открыть специальную школу для крещёных татар, которая впоследствии получила наименование крещено-татарской. Там изучались не только основы Православия, но и светские дисциплины, всё обучение проводилось на родном для кряшен языке. До деятельности Н. И. Ильминского школы для крещёных татар существовали, но преподавание там шло на русском языке, что серьёзно ограничивало доступ к знаниям. Сам Н. И. Ильминский был большим противником русскоязычных школ для инородцев, он подчёркивал важность преподавания именно на родном языке: “Только родной язык может успешно и основательно, а не поверхностно, двинуть народ как массу по христианскому пути. Напротив того, чужой язык никогда не в состоянии сделать христианство общенародным достоянием целого населения”12.

Н. И. Ильминский не просто пытался переводить Священное Писание или богослужение, он создавал особый кряшенский богословский язык, он считал возможным создание особой кряшенской богословской школы, которая с одной стороны была бы православной, но с другой могла бы иметь своё особое лицо, в том числе была бы нацелена на диалог с исламом. Разумеется, Ильминского не мог не привлекать исламо-христианский диалог, и возможно, он верил, что старокрещёные татары, для которых он так много сделал, станут неким мостом взаимопонимания с мусульманами, а со временем смогут привести ко христианству и мусульман: “Если Провидение рано или поздно приведёт наших магометан к познанию и принятию христианской истины, то в этом деле всего удобнее могут послужить посредниками крещёные татары”13.

С появлением Н. И. Ильминского для крещёных татар впервые возникла возможность получить образование и богослужение на своём родном языке. Напрашивается логичный вопрос в отношении того, какой же была религиозность кряшен до прихода Н. И. Ильминского? Василий Тимофеев и другие ученики Ильминского свидетельствуют о том, что до своего осознанного знакомства с православной Церковью они жили, культивируя наравне с христианской верой почитание различных духов, приносили жертвоприношения и верили в многочисленные приметы, которые были связаны с существованием чудесных существ, а также обращались к колдунам. Было бы наивно полагать, что с приходом Н. И. Ильминского и активной миссионерской деятельностью его учеников сразу же всем удалось объяснить то, что далеко не все традиции, бытовавшие в среде крещёных татар, имеют подлинно христианское происхождение. Разные миссионеры описывали, сколь трудно было избавлять крещёных татар от их многочисленных “языческих” суеверий. И всё же Н. И. Ильминскому удалось сделать большое дело, открыв вначале одну школу, а затем устроив и целую сеть школ для крещёных; он смог добиться того, что уже к концу XIX века среди кряшен начала формироваться своя интеллигенция, а уровень средней образованности большинства крещёных татар был выше среднего уровня образованности татар-му­суль­ман. Конечно, деятельность Н. И. Ильминского и его учеников не смогла охватить всех кряшен, но именно она дала толчок к совершенно новой кряшенской самоидентификации.

После революции 1917 года появился так называемый “кря­шенский вопрос”. С мая 1917 года стала выходить специально учреждённая газета “Кряшен”, в которой был выдвинут лозунг “кря­шены — нация”. В 1918 году ещё действовал кряшенский передвижной театр, продолжало работу кряшенское издательство и кряшенская учительская семинария, преобразованная в дальнейшем в педагогический техникум. В 1926 году была проведена перепись населения, где более 100 000 кряшен заявили о себе как об отдельной этнической группе. Это сразу вызвало интерес в науке, и уже упоминавшийся нами этнограф Н. И. Воробьёв пишет статью “Некоторые данные по быту крещёных татар (кряшен) Челнинского кантона ТССР”14, где довольно чётко разграничивает группы “старокряшен” и “новокряшен”. Там же он пишет и о том, что кряшены уже тогда не желали именоваться крещёными татарами: «даже свою национальную принадлежность они определяют по религии, называя себя “кряше­нами”, и не соглашаются с наименованием татар, прилагая этот термин лишь к мусульманам»15. В этой же работе он впервые пишет о прошлой религии кряшен: “Возможно, что многие из них мусульманами и не были, так как новокряшены ушли в ислам обратно, а у старокряшен даже не везде сохранились предания об их принадлежности к исламу”16. Позже свои идеи Н. И. Воробьёв разовьёт в уже упоминавшейся работе “Кряшены и татары”17.

Однако вскоре кряшен фактически объединили с другими татарами, и в 30-х гг. XX в. учебных заведений и школ, ориентированных на кряшен, уже не было. В начале 90-х гг., когда в России наметился процесс демократизации, кряшены вновь стали заявлять о своих правах на более автономное развитие.

К большому сожалению, советские и российские этнографы отдельно религиозностью кряшен практически не занимались, и мы встречаем лишь эпизодические описания обрядов и обычаев кряшен. Автору этих строк удалось совершить ряд поездок в деревни и города современного Татарстана, где проводились интервью с кряшенами, что дало некоторую возможность понять современное состояние религиозности кряшен18. Интересно, что при сопоставлении обрядов и традиций, которые были описаны в дореволюционной литературе, удалось обнаружить, что многие традиции сохраняются и сегодня.

Исследования автора показали, что несмотря на специфическое положение кряшен и сложные исторические перипетии, в их среде продолжают сохраняться разные формы религиозности и обряды, которые, правда, иногда входят в конфликт с официальным Православием. Здесь кроется большая проблема, связанная с тем, что количество кряшенских приходов, где служба идёт на родном для кряшен языке, ничтожно мало, поэтому религиозность кряшен и сегодня, особенно в деревнях, продолжает находиться в своеобразной автономии. Стоит упомянуть хотя бы такой факт, что во многих деревнях и сегодня крещением и отпеванием людей занимается не священник, а местные почитаемые бабушки, что является показателем того, в какой малой мере и сегодня православная Церковь участвует в религиозной жизни кряшен. Конечно, в среде кряшен есть и священники, люди с богословским образованием, но их катастрофически не хватает.

Если говорить непосредственно о религиозной идентификации самих кряшен, то здесь, безусловно, следует упомянуть, что Православие для большинства кряшен является основной конфессией. Свою веру люди обозначают по-разному: “Мы православные”, “Мы христиане”, другие говорят “кряшенская вера” — именно так обозначают свою веру пожилые люди и это фактически синоним Православия, иногда ещё говорят “русская вера”; приходилось слышать даже такие объяснения: “Бог у нас русский, а язык татарский”.

Практически в каждом кряшенском доме есть иконы (тэрэлэр). Они традиционно находятся в углу и украшаются по бокам традиционными полотенцами с национальными узорами.

Загробный мир у многих кряшен воспринимается довольно материализованно. По сообщению информантов, он практически такой же, как и тот, в котором живём мы, но там нет скорби и живут только хорошие люди. Для того чтобы попасть в тот мир, крайне важно не только вести порядочную жизнь, но и хорошо провести похороны. Если они прошли хорошо, то значит, и участь на том свете будет добрая, а если что-то произошло во время похорон, то это повод к беспокойству. Есть поверье, что если в семье умирает несовершеннолетний ребёнок, то его мать не должна есть ягоды до Петрова дня, так как по представлениям кряшен на Петров день детям на том свете раздают ягоды. И если мать до этого времени будет есть ягоды, то её ребёнку не достанется ягод, так как мать их съела.

В среде кряшен продолжают оставаться различные поверья, связанные с духами, хотя влияние священников, говорящих о том, что многое в таких поверьях не совсем православно, сказывается на том, что люди пытаются скорректировать свои религиозные представления в соответствии с христианством. Так, одна религиозная женщина рассказывала про духов, но объясняла, что это не у православных, однако при беседе с ней удалось выяснить и то, что, несмотря на осуждаемое ею почитание духов, она продолжает варить так называемую жертвенную кашу на Петров день и вешать платки на специальные молитвенные часовенки (это не часовни как таковые, а памятные знаки или кресты, куда вешают платки; у них приносят жертвы и молятся), которые массово представлены в кряшенских деревнях.

В ходе опросов кряшен выяснилось, что постов большинство кряшен не держит или держат недолго: один день перед праздником, иногда 7 дней перед праздниками (особенно перед Пасхой и Петровым днём). Перед христианскими праздниками кряшены стараются мыть стены, окна и пр., дабы встретить святые дни в чистоте. Интересно, что даже некоторые неверующие кряшены отмечают отдельные праздники. Любопытным кажется то, что мне говорил один неверующий кряшен: “Вот Покров и Троицу я отмечаю. Это для нас как национальный праздник, а Пасху нет, не отмечаю”.

Отсутствие священников порождает необходимость выделять священнослужителей из деревенской среды; часто выбирается человек, считающийся особо религиозным, обычно это женщина. Они могут крестить детей, отпевать умерших и возглавлять общественные моления. В разговорах с ними, с одной стороны, всегда была видна искренняя вера, но с другой стороны очевидно, насколько всё это расходится с традиционным христианством. Одна из таких почитаемых женщин в селе Толкияз рассказывала о своём восприятии христианства. Приведу некоторые её слова: “Есть узкая дорога к Богу. Даже Иисус Христос на небо не попадает, Он слышит лишь Духа Святого. Люди после смерти попадают к Иисусу. Там суд будет, судят ангелы. На левой стороне плохие, а на правой хорошие. И скажут, кто что делал. У них всё записано. Злые в аду будут мучаться, а добрые с Иисусом будут”.

Если говорить о праздниках, то наибольшим почитанием пользуются следующие праздники: Рождество (Роштау или Роштва) и период святок (нардуган), Крещение (Кач ману), Пасха (Олы кон ‘Великий день’), Троица (Тройча), Петров день (Питрау) и Покров (Пукрау). Праздник Рождества тесно связан с последующим нардуганом, который почитается у многих народов, в том числе окружающих кряшен, и скорее всего восходит к древнему празднику зимнего солнцестояния. В дни нардугана и сегодня принято гадать, наряжаться в различные одежды и веселиться. До сегодняшнего дня многие кряшены уверены, что в эти дни все духи и бесы срываются с цепей, а потому после нардугана необходимо очиститься путём омовения в бане или искупавшись в крещенской воде.

Важным обычаем нардугана были гадания. Один из самых распространённых видов кряшенских гаданий — это гадание на кольцах или перстнях — жозок салыу. В 1907 году исследователь С. Матвеев написал работу “Гадание на кольцах у крещёных татар”19. Сравнивая написанное в данном труде и то, как проходят гадания у ряда деревенских кряшен сегодня, можно сказать определённо, что с течением времени этот обычай не претерпел никаких изменений.

Кач ману — Крещение Господне. После окончания святочного периода наступает христианский двунадесятый праздник Крещение. В этот день принято мыться в бане; особенно это важно для тех, кто принимал участие в рождественских играх. Человеку необходимо очиститься от скверны нардугана. Вода даже в бане, по представлением кряшен, обладает особыми очистительными свойствами. Правда, в одной из деревень я зафиксировал обычай мыться до праздника Крещения, а также не мыться 2–3 дня после Крещения. Вероятно, здесь несколько иное отношение к святости воды. Если в других местах кряшены считают, что важно вымыться святой водой, очистившись как бы от грязи не только физической, но и духовной, то другие считают, что крещенская вода настолько свята, что её не следует использовать для обычного омовения, и с этим связан обычай вымыться до Крещения и не мыться после Крещения 2–3 дня. В православной традиции на праздник Крещения принято освящать воду. Раньше в отдельных кряшенских деревнях, также как и в русских, на Крещение люди могли выходить крестным ходом к пруду, в котором освящали воду, после чего вода становилась освящённой, и каждый мог набрать для себя нужное количество, храня в течение года и применяя её во время болезни. Там, где церквей нет, воду освящает один из жителей деревни. Так, в деревне Янсувары все освящают воду у одной женщины, которая опускает туда где-то давно найденный серебряный крест. Обычай таскать воду в вёдрах чуть ли не наперегонки распространён в ряде деревень и сегодня.

Олы кон ‘Великий день’, Пасха. Перед наступлением этого праздника люди убираются в доме, стирают грязные вещи и стараются пошить к празднику новую одежду. В сам праздник принято особое приветствие словами: Христос терелеб торган! ‘Христос воскресе!’. И в ответ — Чыннаб терелеб торган! ‘Воистину воскресе!’.

Праздник Святой Троицы, или Тройча, был приурочен и “празднику берёзы” — Каен бэйрэме. В этот день принято наряжать берёзы — каен башын бэйлэY различными платочками и кусками ткани.

Питрау — день Петра и Павла — ассоциируется с весной, и иногда его называют ещё праздником цветов, так как в этот день было принято собирать цветы, надевать цветочные венки на голову и украшать цветами дома. Принято водить хороводы, петь песни и дарить цветы любимым людям. Правда, если человек не нравится, ему могут подарить или повесить на ограду дома чертополох или крапиву — это свидетельство неуважения. Естественно, что в этот день молодые люди могли более явно выражать свою симпатию друг ко другу, и он ассоциируется у многих кряшен с первыми признаниями в любви и с предложением выйти замуж. Так появилась кряшенская поговорка: “В Петров день невест забирают, а на Покров свадьбу справляют”. В распространённой в среде кряшен травной медицине было принято собирать лечебные растения в виде цветов именно до Питрау, а после праздника собирались лечебные корни; так появилась поговорка “До Петрова дня целебны цветы, а после Петрова корни”. Один из кряшенских травников поведал, что именно на Петров день он собирает 41 вид цветов, и эти цветы дают особенно хороший лечебный эффект. Этот праздник — один из наиболее почитаемых в кряшенской среде, его иногда называют кряшенским сабантуем. Традиционные же татарские сабантуи проходили обычно до этого дня, и часто получалось, что призы с сабантуя сохранялись до Питрау, что давало возможность кряшенам использовать их и на этом празднике. Сам праздник состоял из двух частей: Питрау каршылар — встреча Питрау и Питрау заты — проводы Петрова дня. Если утром он мог ассоциироваться с церковным празднеством и собиранием цветов, то ближе к вечеру превращался в широкий народный праздник со своими обычаями, традициями, конкурсами, плясками, состязаниями и пр. На Питрау часто проходили состязания в татарской народной борьбе куреш.

В каждой семье на праздник принято резать барана (питрау тэкэсе). Интересно, что практически все современные кряшены утверждают, что это не просто баран, а жертвенный баран. На мой вопрос, кому же его жертвуют, большинство людей задумывалось и, как правило, не могло найти ответа. Во всяком случае, воспринимают его явно как не просто барана, а жертвенного барана к празднику. В отдельных деревнях мною были записаны случаи бескровного жертвоприношения каши уже после дня Петра и Павла. Обычно это происходило через 2–3 дня после праздника. Жертва варится в больших котлах, которые используются только для жертвоприношений и для других целей использоваться не должны. Жертва приносится на особом почитаемом месте, часто на месте бывшей Церкви или часовни. Смысл этого жертвоприношения — в благополучной погоде и регулярных дождях.

Как говорилось раньше, Питрау кряшенами воспринимался как часть годового цикла; после него начинался период кошения сена, поэтому сразу после праздника кряшены приступали к сенокосу.

В Покров, или Пукрау, принято собирать последний урожай; как и на Петров день, режут жертвенного барана и варят жертвенную кашу и яйца. Многие кряшены считают, что именно в этот день нужно справлять свадьбу.

Многие современные религиозные обычаи и традиции кряшен связаны с их прошлой религиозностью, в частности само наименование Бога в их языке звучит как Тянгре, Тэнре, Тэре20. Эти слова являются модификациями тюркского слова Тенгри (Tangri, Tengri); у соседей кряшен, тюркоязычных чувашей, слово, обозначающее Бога, звучит как Тура, что этимологически восходит опять-таки к тюркскому слову Тенгри. Буквально это слово принято переводить как Небо, и в древнетюркском пантеоне оно обозначало верховного бога. Сохранение этого слова в среде кряшен и наименование икон как тэрэлэр — приблизительный перевод на русский язык был бы эквивалентен русскому слову божница, — говорит о том, что в среде кряшен существует совершенно специфическая религиозная лексика, относящаяся к древним пластам тюркского языка. Любопытно также и то, что многие слова религиозного значения, существующие в среде кряшен, иногда отсутствуют в среде казанских татар, исповедующих ислам.

У кряшен существуют совершенно определённые представления о едином Боге, но вместе с тем в быту продолжается почитание и домашних духов — домового (Ой эйясе, буквально ‘домашний хозяин’), сарайника (Абзар эйясе, буквально ‘хозяин двора или хлева’). Для них отдельные кряшены до сих пор устраивают обряды жертвоприношения. Распространено почитание духов, связанных со стихиями: Су эйясе ‘хозяин воды’ и Жир иясе ‘хозяин земли’. Даже сегодня в отдельных деревнях отмечается праздник Жир жаралгак кон ‘день образования (сотворения) земли’; этот день, вероятно, имеет непосредственную связь с почитанием земли или хозяина земли, но современными кряшенами он воспринимается как православный праздник, который отмечается на следующий день после дня Святой Троицы, то есть он связан с днём Святого Духа, по повериям кряшен, в этот день образовалась земля, и поэтому нельзя вести никакие работы, связанные с землёй.

Также у кряшен пользовался почитанием хозяин леса Урман эйясе и группа лесных существ под названием шурале. Известны и враждебные духи — пярей, убыр, албасты.

Ещё не так давно (а иногда это сохраняется и сегодня) в среде кряшен было принято обращаться за помощью к знахарям. И. Софийский писал о том, что «кряшенские знахари это, несомненно, остаток “древнеязыческого шаманского сословия”, игравшего в старину огромнейшую роль»21. Местные колдуны у кряшен имеют название куремче, кюремче (от слова кюр ‘видеть’). К куремче у современных кряшен отношение разное, но часто приходилось слышать, что знахари — люди менее религиозные, хотя и знают много секретов. Секреты, правда, они просто разглашать не станут, но могут передать своим преемникам. Эти люди считаются не очень хорошими, однако к ним ходят, а некоторые иногда готовы поехать в соседнюю деревню, но если кто-то идёт или едет к колдуну, то этого не афиширует.

В кряшенской среде довольно сильно развито также почитание природы — ручьёв, деревьев, рощ, отдельных мест. Так, в одной из деревень мне удалось зафиксировать обряд почитания священной сосны. Недалеко от неё находится речка, но купаться в ней никому не разрешается, дабы не гневить сосну.

Можно было бы продолжать говорить о специфической кряшенской религиозности, но думаю, что приведённых здесь наблюдений вполне достаточно, чтобы увидеть совершенно особую уникальность этой группы. Конечно, специфическая народная религиозность, о которой писалось здесь, характерна в большей степени для жителей кряшенских деревень, но именно эта религиозность интересна для исследования. Что же касается общего духовного положения кряшен, то отсутствие достаточного количества церквей и священнослужителей продолжает оставаться проблемой. Отдельные лидеры кряшенских организаций ратуют за возрождение традиционных кряшенских школ, которые также были ликвидированы и до сих пор не воссозданы. Конечно, у кряшен есть свои проблемы, но этот народ имеет уникальную историю и культуру, которая, несомненно, требует более глубокого изучения.

1Глухов-Ногайбек М. С. Судьба гвардейцев Сеюмбеки. Казань, 1993.

2Юзефович М. В. Христианство, магометанство и язычество в восточных губерниях России // Русский вестник (март). М., 1883.

3Письма Николая Ивановича Ильминского. Казань, 1985.

4Воробьёв Н. И. Кряшены и татары. Казань, 1929. С. 4.

5Петров В. Миссионерский противомусульманский сборник. Выпуск 1. Казань, 1873.

6Можаровский А. Изложение хода миссионерского дела по просвещению казанских инородцев с 1552–1867 года. М., 1867. С. 105.

7Там же. С. 151.

8Панченко А. А. Исследования в области народного православия. Деревенские святыни Северо-Запада России. СПб., 1998.

9Хобсбаум Э. Изобретение традиций // Вестник Евразии. 2000. № 1(8).

10Ильминский Н. И. О переводе православных христианских книг на инородческие языки. Казань, 1875. C. 31.

11Там же. С. 37–38.

12Там же. С. 45.

13Там же. С. 43.

14Воробьёв Н. И. Некоторые данные по быту крещёных татар (кряшен) Челнинского кантона ТССР // Вестник Научного общества татароведения. 1927. № 7.

15Там же. С. 157.

16Там же.

17Воробьёв Н. И. Кряшены и татары.

18Материалы, относящиеся к современной религиозности кряшен, основаны на летних полевых исследованиях Е. В. Баркаря 2005 и 2006 года в Республике Татарстан.

19Матвеев С. Гадание на кольцах у крещёных татар. Казань, 1907.

20Следует сказать, что большинство современных кряшен при наименовании Бога используют слово Алла, но ещё в конце XIX века массовое хождение имело именно слово Тянгере, а слово Алла использовалось новокрещёными татарами. Старокрещёные татары это слово долгое время не принимали. С точки зрения богословия Н. И. Ильминскому казалось более правильным использование слова Алла, хотя он допускал и иные слова для обозначения Бога.

21Софийский И. Заговоры и заклинания крещёных татар казанского края. Казань, 1878. С. 1.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность о семье и обществе.

Похожие статьи
Проповеди. Воскресенье перед Рождеством…

Опубликовано в альманахе “Альфа и Омега”, № 50, 2007

В сети появился электронный архив журнала «Альфа и Омега»

«Альфа и Омега» некоммерческий культурно-просветительский журнал, посвященный богословским вопросам православия

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: