Священнический род Ильенковых

|

Образ святости

 

Есть люди, которых Господь избрал для особого служения. Такими светочами Русской  Православной церкви были священномученики бердянские, и среди них – иерей Александр Александрович Ильенков, дочь которого – наша современница Зоя Александровна Ильенкова, жительница г. Бердянска – пронесла через всю свою жизнь любовь к отцу и память о его праведной жизни и кончине.

Род Ильенковых был священническим. Отец будущего новомученика Александр Иоакимович Ильенков (1860 г.р.) – православный священник, служивший вначале в Смоленске, а затем в посёлке Судак (Крым), куда многодетная семья переехала по состоянию здоровья жены Клавдии Александровны. В семье было пятеро детей: четыре сына и одна дочь. По примеру отца готовил себя к священству старший сын Владимир (1890 г.р.), однако скоропостижная смерть в 21 год не дала осуществиться задуманным планам.

 

Сидят (слева направо): сестра батюшки, сам батюшка Александр Иоакимович Ильенков, его младший сын Гавриил, матушка Клавдия Александровна, сын Александр – будущий новомученик бердянский.

Стоят (слева направо): зять Павел Головкин, его жена и дочь батюшки, сын Владимир, сын Михаил.

Приблизительно 1908 – 1909 годы.

 

Второй сын, избравший священнический путь служения Богу, будущий бердянский новомученик, Александр Ильенков (1896 г.р.) окончил Таврическую духовную семинарию и в 1924 году, когда Церковь и служители РПУ подвергались особенно яростным гонениям со стороны советской власти, совершенно сознательно, вопреки желанию горячо любимой им семьи, принял священство в г. Ногайске (ныне Приморск). Его хиротонию совершил будущий священномучник епископ Сергий (Зверев). К этому времени семья Ильенковых переехала в Бердянский район (с. Черниговка).

Отец для будущего новомученика был во всём примером и образцом. Добрый православный батюшка, он был особенно любим прихожанами. Несмотря на жесточайшие преследования атеистической власти, он совершал все необходимые людям таинства, переходя из дома в дом, скрываясь, таким образом, от ареста. И только преклонный возраст батюшки спас его от тюрьмы и ссылки.

Духовная связь между отцом и сыном была постоянной. Об этом свидетельствуют письма иерея Александра Ильенкова, написанные в ссылке и адресованные отцу, жене и детям. Несмотря на цензуру, он систематически поздравлял родных с православными праздниками, благословлял их, а в одном из писем от 11 декабря 1940 г., в частности, просит отца указать дни Пасхалии на ближайшие три года.

В последние годы жизни священник Александр Иоакимович Ильенков служил в кладбищенской церкви г. Бердянска, там же очень скромно и праведно скончался в воскресенье 1948 г., именно в тот момент, когда во время литургии церковный хор исполнял Херувимскую.

Зоя Александровна вспоминает, что её отец много времени отдавал самообразованию, хорошо разбирался в медицине, знал французский и греческий языки. Проявляя интерес к различным областям знаний, он высоко ценил интеллектуальное развитие личности и, будучи уже в ссылке, постоянно следил за успеваемостью детей (Зои и Нила), слал им свои отцовские наставления. Так, например, в письме от 21 июля 1941 года мы читаем: «Зое советую кончить десятилетку. Спасибо Зое и Нильчику, что учатся хорошо. Учитесь так и дальше, пока есть возможность».

По воспоминаниям всех, кто знал о. Александра, он обладал замечательным голосом и благообразной внешностью. Со своей будущей женой Параскевой Ивановной Вербоноль он познакомился на приходе своего отца в Черниговке.

Семья Вербоноль играла значительную роль в общественной и экономической жизни села. Глава семейства Иван Григорьевич Вербоноль был зажиточным по тем временам крестьянином. В семье родилось шестеро детей: 4 дочери (Александра, Параскева, Валентина и Софья) и два сына (Диамид и Емельян). Жена будущего новомученика Параскева Ивановна Вербоноль была глубоко верующей, хозяйственной и, говоря современным языком, деловой женщиной. Она помогала отцу развозить почту в соседние сёла.

По-разному сложилась жизнь детей. Сын Диамид, будучи военнослужащим, пропал без вести в период 1-й Мировой войны. Дочь Александра умерла подростком. Интересна судьба сына Емельяна. Гусаром он эмигрировал во Францию, где женился на русской эмигрантке Александре и организовал собственное ткацкое производство в г. Лионе. От него приходили редкие письма и фотографии, полные ностальгической боли и тоски об утраченной родине и близких.                                                                   

Емельян Иванович Вербоноль 
Франция. Лион. 1925 г.                                                     

Его дальнейшая судьба неизвестна. Зоя Александровна знает только, что у него во Франции родилась дочь Ольга. Восстановить хоть какую-то связь с потомками своего дяди – давнишняя мечта Зои Александровны, и она, надеясь, ищет тех, кто смог бы ей в этом помочь.

 

Помните: Скорби с истиной радостнее спокойствия с ложью

Священномученик Аркадий (Остальский)

 

В семье Ильенковых как самая дорогая реликвия до сегодняшнего дня хранятся письма из ссылки священномученика о. Александра: всего 18 писем, несколько открыток и записок и один сохранившийся черновик письма матушки Параскевы Ивановны (Паши, Пашеньки, как называл её о. Александр). Зоя Александровна вспоминает, что её родители всегда были единодушны и единомысленны. Матушка с любовью берегла письма о. Александра, часто их перечитывала. И в далёкой ссылке он оставался главой семьи: давал советы, живо принимая к сердцу всё, что происходило в жизни каждого из членов семьи, иногда шутил, чаще наставлял, поддерживая душевные силы и духовный настрой своих близких.

  

Матушка Параскева Ивановна Ильенкова и батюшка о. Александр Ильенков, будущий новомученик бердянский, с. Новопавловка, 1925 г.

Так, например, в письме от 21 июля 1941 г. он пишет: «Милая и дорогая Пашенька! Знаю, что тебе трудно детей кормить, одевать и воспитывать. Но наберись силы и терпения и продолжай своё дело». А в письме за май 1940 г. мы читаем: «Как Маркизик (дворовая собачка – примеч. автора) живёт? Я ему завидую». Нередко в письмах звучит и душевная боль, вызванная разлукой с близкими: «Хотелось в этот момент побыть с вами, но вот уже 3-й год без вас» (1 января 1941 г.). Но чаще о. Александр бодрится сам и поддерживает бодрость духа в других: «…ну а мне унывать не приходится, если увидимся, всё расскажу, а главное – чтобы уцелеть, что всего труднее – питание недостаточное, а задания не по силам» (там же).

Последнее письмо, написанное им 21 июля 1941 года, свидетельствует о том, что о. Александр был оптимистично настроен: надеялся вернуться в Бердянск, чтобы воссоединиться наконец с горячо им любимой семьёй.

А в это время уже месяц как шла война. Переписка с семьёй и такая необходимая для него поддержка близких, духовная и материальная, стали невозможными. Через 8 месяцев, 14 марта 1942 г., как свидетельствуют документы, о. Александра не стало. Но его близкие об этом ещё долго не будут знать.

Семья Ильенковых, как и многие другие бердянцы, не смогла эвакуироваться. Немцы наступали стремительно и почти без боя после массированной бомбёжки вошли в город. К этому времени Зоя Ильенкова окончила 9 классов общеобразовательной школы, и её, как многих других молодых бердянцев, угнали в Германию. Так в 18 лет летом 1942 года она стала остарбайтером в г. Пирна, на предприятии, где изготавливали ткани, в частности, шёлк для парашютов.

 

Фото З.А. Ильенковой на пропуске. 1943 г. Германия

В 6 часов утра рабочих строем вели на работу, а вечером – назад в бараки. Кормили очень скудно: брюква, 100 г хлеба в день, чай без сахара. Работая на смотке ниток, Зоя пыталась делать брак, что в случае обнаружения грозило ей смертью.

Мысли об отце, боль от невозможности помочь ему, горечь за его мученическую долю – всё это отзывалось в сердце дочери и в далёкой Германии. А в ночь с 13-го на 14-е марта 1943 года Зое приснился вещий сон: она увидела, как отец молится перед Ликом Спасителя, необыкновенно красивый, в ярких одеждах. И только после войны, когда отец был реабилитирован, она узнала дату его смерти, которая совпала с тем удивительным сном.

Рассказывая о своём отце, Зоя Александровна подчёркивает, что он, да и все Ильенковы, были бессеребренниками: никакие блага мира не могли заставить её, например, присвоить себе чужие предметы быта и культуры, которые были тогда доступны в Германии, что делали многие из победителей. Как бы ни показалось это кому-то глупым, но она ни одной вещи, нитки не привезла домой. Она не могла и не хотела нарушить заповеди Божьи, – это у неё в крови, в этом она непоколебима.

А привезла она из Германии воспоминания, в частности, об одной немецкой работнице Лотте Новак, с которой очень подружилась. К остарбайтерам эта немка относилась с сочувствием, оказывая им посильную для неё помощь.

Зоя Александровна хотела бы узнать, как сложилась судьба её немецкой знакомой. Возможно, найдутся те, кто сможет помочь в этом.

  

Лотта Новак с сыном, г. Пирна, Германия. Приблизительно 1943 – 1944 гг.

Чем более зрелым является человек в своём духовном развитии, тем с большей ответственностью он относится к сохранению устного церковного предания, понимая, что и сам он является действующим персонажем истории. Это и есть настоящая духовная элита народа.

Священник Олег Митров

Ошибочно думают многие люди, что история совершается помимо нас – где-то в больших городах, среди каких-то избранных людей. История, как верно отметил в своей книге «Новомученики города Бердянска» протоиерей Николай Доненко, проходит именно через нас. Только не каждый из нас может ощутить на себе эту сопричастность истории народа.

Примерно об этом я думала, когда беседовала с замечательной женщиной – дочерью одного из бердянских священномучеников – Александра Ильенкова – Зоей Александровной Ильенковой.

Она до мельчайших подробностей помнит всё, что касается праведной жизни и мученической кончины её отца. Связь с ним прервалась в первый месяц Великой Отечественной войны. Последнее письмо от него пришло 21 июля 1941 года. В нем отец Александр советует Зое окончить десятилетку и поступить в институт. Тон письма бодрый и оптимистичный: «Теперь буду чаще писать – есть на чём». Ему оставалось немного: чуть больше года пробыть в ссылке. Но уже месяц, как шла война, о которой, видимо, о. Александр ещё не знал. С началом войны прервалась связь с родными, а через 8 месяцев, 14 марта 1942 года, как свидетельствуют документы, о. Александра не стало.

Долгое время семья ничего не знала о его судьбе. И только после смерти Сталина, когда была объявлена реабилитация пострадавших от культа личности, Параскеву Ивановну Ильенкову пригласили в органы НКВД. Ей сообщили о смерти мужа, говорили о том, каким положительным гражданином он был («Нам нужны такие люди!») и предложили материальную компенсацию семье покойного. Она же только заплакала, повернулась и ушла. Её горе и горе всей семьи никакой компенсацией нельзя было купить.

Зоя Александровна выполнила завет отца – окончила Днепропетровский институт иностранных языков. Долгое время (29 лет) она преподавала английский язык в разных школах г. Бердянска: в ООШ № 2, № 9, в вечерней школе № 1. Почти всю жизнь она «училась» и боялась писать автобиографию. В графе «социальное положение» указывала, что родилась в семье служащего. Многие знакомые знали о репрессированном отце, но относились к ней с уважением. Дедушке – Александру Иоакимовичу Ильенкову – отцу будущего новомученика, православному священнику, не разрешали жить в жэковской квартире, и он ютился, где придётся, тайно совершая все необходимые обряды по просьбе верующих.

В церковь Зоя Александровна ходила, чтобы никто не заметил. В дом к ней приходили профсоюзные активисты и требовали снять иконы. Зоя Александровна отвечала им: «Я не могу снять иконы и не хочу: мама вернется – умрет!». Даже выходя замуж, она поставила одно условие будущему спутнику жизни: в память об отце она оставляет свою девичью фамилию – Ильенкова.

Так свет духовной чистоты, величия и мужества отца отразился в жизни дочери. Но боль о невинно пострадавшем, горячо любимом отце не утихала в её сердце. И только после того, как на юбилейном Архиерейском Соборе, посвящённом 2000-летию Рождества Христова, бердянские новомученики Виктор Киранов, Михаил Богословский и Александр Ильенков были причислены к лику святых, Зоя Александровна испытала чувство удовлетворённой справедливости.

  

Зою Александровну Ильенкову хорошо знают в общине Христо-Рождественского кафедрального собора. Доброе имя деда и прадеда стараются не уронить её дочери Валентина Парсова и Елена Яковлева, а также внуки: Владимир и Александр Парсовы и Алексей Яковлев.

У них, как и у всех бердянцев, есть теперь небесные заступники. Теперь дело за народом Божиим – правильно воспользоваться этим великим даром Христовым и даром самих святых, чтобы связь с ними была в живом действии – в помощи живущим, ведь место духовному подвигу есть не только в прошлом, но и в современном мире!

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
Такой обыкновенный… новомученик иерей Александр Ильенков

В дни братоубийственной войны на Украине мы вспоминаем жития украинских новомучеников, прося их о заступничестве и…

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: