Священники тоже люди

|

В жаркий полдень, перебегая в легком сарафанчике от одного островка тени к другому, замечаю идущего по противоположной стороне улицы батюшку в черном подряснике. «Бедный!» — думаю, и мне сразу становится еще жарче. Разве обязательно носить эту специфическую форму одежды вне храма? Почему? А что еще обязательно для священника в обычной, скажем так, бытовой жизни, чем его жизнь наполнена за стенами церкви, отличается ли она от жизни мирян? Спросим нескольких клириков Саратовской епархии…

Дресс-код или символ непрерывного cлужения?

Подрясник, конечно, не беда, тем более что свою специальную форму обязаны носить и военные, и сотрудники некоторых организаций — так называемый дресс-код. Однако «форма» священника — это не совсем то же самое, что военный мундир или офисный костюм. Подрясник и ряса имеют символическое значение и напоминают о том, что в богослужебном смысле священнослужитель — это икона Христа.

— Подрясник дисциплинирует, — делится настоятель храма в честь Рождества Пресвятой Богородицы в Саратове иерей Дионисий Елистратов. — В этой одежде ты не позволишь себе сделать то, что позволил бы в другой, думая, что тебя не узнают. Хотя есть такая пословица: «Попа и в рогожке видать».

Это подтверждают и другие священники. Клирик храма во имя святого великомученика Георгия Победоносца Саратова иерей Димитрий Пенькевич вспоминает, как однажды выбирал в магазине коньяк в подарок другу. Несмотря на то что он был «в гражданском», за спиной услышал насмешливый шепот: «Смотри, смотри — поп к проповеди готовится». Этот неприятный случай свидетельствует о двух принципиальных вещах. С одной стороны, становится ясно, что вид священника складывается не только из внешних деталей, но и определяется чем-то глубинным, какой-то внутренней атмосферой, которая позволяет узнать в нем служителя алтаря Господня. Хорошо, если так. С другой стороны, этот случай свидетельствует о невероятной узости мышления наших сограждан, для которых покупка священником каких-то обычных вещей воспринимается как диковинка. Хочется воскликнуть: «Священники тоже люди!».

А если они покупают в Великий пост мясо или молоко, то вовсе не обязательно для себя: ведь существуют еще кормящие жены, маленькие дети или больные родители.

Кстати, некоторые священники во избежание насмешек над саном в ряде случаев не надевают подрясника:

— Например, на рынок я никогда не хожу в подряснике, потому что это будет выглядеть несколько комично: «пошел поп по базару посмотреть кой-какого товару», — рассказывает клирик Духосошественского собора иерей Андрей Евстигнеев. — Однако продавцы, у которых я покупаю продукты из года в год, знают, что я священник, здороваются со мной, некоторые берут благословение, спрашивают какого-то совета. А покупаю я, кстати, все, что нужно, не испытывая никакого смущения: наша земная жизнь тоже требует внимания и попечения.

Невежество наших сограждан, к сожалению, доходит до того, что, увидев идущих рядом священника с матушкой, люди позволяют себе бросать ей вслед нелестные определения.

— Некоторые просто не знают, что в православной традиции священник, если он не является монашествующим, вступает в брак. Поэтому на прогулку с детьми или с женой я предпочитаю не надевать подрясник,— вздыхает отец Димитрий. — Но священство — не работа, а именно жизнь, неотделимая от служения, и ношение этого «домашнего» элемента облачения  важно нам самим как символ этого непрерывного служения.

Ко всему прочему, саратовскому духовенству в осеннее и весеннее время приходится проявлять чудеса изобретательности в борьбе с уличной грязью.

Роскошь или необходимость?

У отца Андрея Евстигнеева машины нет, поэтому спасать одежду от последствий борьбы с погодными условиями ему приходится регулярно. Ведь батюшки не только служат в храме, но и ездят на требы: исповедуют, причащают и соборуют больных, освящают квартиры. Как передвигаться? Отец Андрей рассказал, что старается сразу договориться с теми, кто его приглашает, о машине:

— Самое сложное — довезти Святые Дары на Причастие, так как это нужно делать в поручах и епитрахили, — говорит отец Андрей. — Ясно, что ехать в облачении в автобусе не вполне удобно, особенно летом. Поэтому прошу людей обеспечить такси хотя бы в одну сторону.

То и дело приходится слышать от людей, даже церковных, что священник, владеющий иномаркой, не вызывает доверия.

— Да, я часто замечаю, выходя из своей, кстати, совсем недорогой машины иностранного производства, взгляды не без осуждения. Только вот не знают люди, что это — единственная машина, на которой я просто езжу, а не жду ее постоянно из ремонта, — признается отец Димитрий.

— Нам с покупкой иномарки помогли родители, — говорит отец Дионисий, — бывало, меня упрекали, что я езжу на такой машине, вроде бы это не пристало священнику. А между тем автомобилю уже десять лет, и я даже не могу застраховать его по «КАСКО» — не предусмотрено условиями страхования.

Часто машины священникам дарят благотворители, при этом бывают ситуации, когда содержание этого подарка (бензин и прочее) превышает ежемесячный доход батюшки. Но как ты откажешься? Человек ведь от чистого сердца жертвует. Еще раз убеждаешься: внешность явления — не всегда его суть.

Та же самая глубинка

Жизнь священника в селе — особая тема. Хорошо, если приход уже более или менее сложился, люди регулярно ходят в храм, живут церковной жизнью: тогда, глядишь, хватит и на содержание семьи священника. А если нет? Ведь священнослужитель не может себе позволить добывать средства к существованию какой-либо другой деятельностью, кроме служения: это запрещено. На Руси было издревле принято всем приходом содержать батюшку и его семью. Сегодня, конечно, прихожане тоже стараются помогать, чем могут. Даже если своего хозяйства у батюшки с матушкой нет, деревенскими продуктами они, как правило, обеспечены. Но ведь не только в продуктах дело.

— В маленьком поселке бывает тяжеловато найти жилье — мало кто сдает. Поэтому за последние полтора года нам приходилось переезжать три раза, — рассказывает настоятель храма во имя святителя Николая Чудотворца в Базарном Карабулаке иерей Николай Протасов. — Когда меня только назначили в Карабулак, я не мог перевезти семью к месту моего служения в течение целого месяца, потому что не было условий проживания. Но вообще мы придерживаемся принципа: месяц прожили, и слава Богу! Будь счастлив и благодарен!

Какова бы ни была проблема — образование дочки, которой через несколько лет идти в сельскую школу, или трудоустройство матушки, которая с университетским образованием вынуждена сидеть дома, Протасовы стараются жить согласно средствам и обстоятельствам и во всем уповать на Бога.

Однако бывают ситуации намного сложнее, чем в Базарном Карабулаке. И это вовсе не выдумки, что семье сельского батюшки порой еле-еле удается сводить концы с концами. Он живет ровно в тех же условиях, что и другие сельчане. И одним своим существованием развенчивает миф о безбедной и вольготной жизни «попов». Миф, который так любят транслировать люди, не дающие себе труда усомниться и чуть-чуть поразмыслить, предпочитающие питаться продукцией ангажированных СМИ.

Бюро услуг?

Можно рассматривать еще много сторон жизни священника. Вспомнить и то, что, приходя домой после тяжелого, насыщенного служением и общением с людьми дня, он должен найти в себе силы уделить время и внимание семье.

— Моя жена и ребенок не могут быть чем-то второстепенным, — говорит отец Дионисий Елистратов, — потому что семья — домашняя Церковь, и если священник не может справиться со своими обязанностями по попечению об этой малой Церкви, как он сможет быть пастырем для словесных овец стада Христова? Иногда ведь нужно совсем немного: ты пришел уставший до последней степени, но она-то тебя весь день ждала! Значит, надо себя постараться преодолеть: улыбнуться, сказать доброе слово, да просто поесть то, что она с таким старанием приготовила. Ты обязан эти вещи чувствовать, контролировать, хоть в малом проявлять заботу и этот такт в семейной жизни соблюдать.

— Когда ты, несмотря на всю свою усталость, переступаешь через себя, чтобы помочь своей жене в заботе о ребенке или хлопотах по дому, то раздражение и усталость куда-то уходят, Господь дает силы, — делится отец Димитрий Пенькевич. — Мне с женой повезло, она тоже старается мне помогать, во всем идет навстречу.

Можно упомянуть здесь и то, что священнику необходимо подготовиться к службе — вычитать определенное молитвенное правило, подготовить проповедь, что-то почитать. И это нельзя отложить, махнув рукой, как на требование чересчур придирчивого начальника.

Задуматься о повседневной жизни священника, о ее трудностях — наша обязанность. Священник — не окно, постучав в которое можно заказать и получить различные услуги. Это живой человек, который иногда болеет, бывает уставшим или подавленным, которого дома ждут дети, супруга, пожилые родители. За стенами храма его жизнь продолжается, и жизнь эта тоже наполнена многоразличными попечениями, трудностями и скорбями. И хотя она неотделима от служения, но нам-то надо иногда останавливаться в своей жажде потребления и проявлять христианскую любовь, терпение, понимание. Тогда, вероятно,  будет меньше вопиющих случаев: батюшка говорит, что не может сейчас ехать освящать квартиру, потому что его ребенок в реанимации, а в ответ слышит: «А мне надо сейчас»…

Фото Ольги Елистратовой

Газета «Православная вера» №15 (491)

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
У священника нет времени на дружбу?

Своих близких друзей, друзей детства вижу раз в полгода или реже

Протоиерей Андрей Кордочкин: Испанцы похожи на нас, у них все доводится до крайности

О Бродском на проповеди и православной общине в центре католического Мадрида

Русский храм на немецком курорте

Прилетала птичка, била по кресту клювиком – звала людей в храм