Священники тоже люди

|

В жаркий полдень, перебегая в легком сарафанчике от одного островка тени к другому, замечаю идущего по противоположной стороне улицы батюшку в черном подряснике. «Бедный!» — думаю, и мне сразу становится еще жарче. Разве обязательно носить эту специфическую форму одежды вне храма? Почему? А что еще обязательно для священника в обычной, скажем так, бытовой жизни, чем его жизнь наполнена за стенами церкви, отличается ли она от жизни мирян? Спросим нескольких клириков Саратовской епархии…

Дресс-код или символ непрерывного cлужения?

Подрясник, конечно, не беда, тем более что свою специальную форму обязаны носить и военные, и сотрудники некоторых организаций — так называемый дресс-код. Однако «форма» священника — это не совсем то же самое, что военный мундир или офисный костюм. Подрясник и ряса имеют символическое значение и напоминают о том, что в богослужебном смысле священнослужитель — это икона Христа.

— Подрясник дисциплинирует, — делится настоятель храма в честь Рождества Пресвятой Богородицы в Саратове иерей Дионисий Елистратов. — В этой одежде ты не позволишь себе сделать то, что позволил бы в другой, думая, что тебя не узнают. Хотя есть такая пословица: «Попа и в рогожке видать».

Это подтверждают и другие священники. Клирик храма во имя святого великомученика Георгия Победоносца Саратова иерей Димитрий Пенькевич вспоминает, как однажды выбирал в магазине коньяк в подарок другу. Несмотря на то что он был «в гражданском», за спиной услышал насмешливый шепот: «Смотри, смотри — поп к проповеди готовится». Этот неприятный случай свидетельствует о двух принципиальных вещах. С одной стороны, становится ясно, что вид священника складывается не только из внешних деталей, но и определяется чем-то глубинным, какой-то внутренней атмосферой, которая позволяет узнать в нем служителя алтаря Господня. Хорошо, если так. С другой стороны, этот случай свидетельствует о невероятной узости мышления наших сограждан, для которых покупка священником каких-то обычных вещей воспринимается как диковинка. Хочется воскликнуть: «Священники тоже люди!».

А если они покупают в Великий пост мясо или молоко, то вовсе не обязательно для себя: ведь существуют еще кормящие жены, маленькие дети или больные родители.

Кстати, некоторые священники во избежание насмешек над саном в ряде случаев не надевают подрясника:

— Например, на рынок я никогда не хожу в подряснике, потому что это будет выглядеть несколько комично: «пошел поп по базару посмотреть кой-какого товару», — рассказывает клирик Духосошественского собора иерей Андрей Евстигнеев. — Однако продавцы, у которых я покупаю продукты из года в год, знают, что я священник, здороваются со мной, некоторые берут благословение, спрашивают какого-то совета. А покупаю я, кстати, все, что нужно, не испытывая никакого смущения: наша земная жизнь тоже требует внимания и попечения.

Невежество наших сограждан, к сожалению, доходит до того, что, увидев идущих рядом священника с матушкой, люди позволяют себе бросать ей вслед нелестные определения.

— Некоторые просто не знают, что в православной традиции священник, если он не является монашествующим, вступает в брак. Поэтому на прогулку с детьми или с женой я предпочитаю не надевать подрясник,— вздыхает отец Димитрий. — Но священство — не работа, а именно жизнь, неотделимая от служения, и ношение этого «домашнего» элемента облачения  важно нам самим как символ этого непрерывного служения.

Ко всему прочему, саратовскому духовенству в осеннее и весеннее время приходится проявлять чудеса изобретательности в борьбе с уличной грязью.

Роскошь или необходимость?

У отца Андрея Евстигнеева машины нет, поэтому спасать одежду от последствий борьбы с погодными условиями ему приходится регулярно. Ведь батюшки не только служат в храме, но и ездят на требы: исповедуют, причащают и соборуют больных, освящают квартиры. Как передвигаться? Отец Андрей рассказал, что старается сразу договориться с теми, кто его приглашает, о машине:

— Самое сложное — довезти Святые Дары на Причастие, так как это нужно делать в поручах и епитрахили, — говорит отец Андрей. — Ясно, что ехать в облачении в автобусе не вполне удобно, особенно летом. Поэтому прошу людей обеспечить такси хотя бы в одну сторону.

То и дело приходится слышать от людей, даже церковных, что священник, владеющий иномаркой, не вызывает доверия.

— Да, я часто замечаю, выходя из своей, кстати, совсем недорогой машины иностранного производства, взгляды не без осуждения. Только вот не знают люди, что это — единственная машина, на которой я просто езжу, а не жду ее постоянно из ремонта, — признается отец Димитрий.

— Нам с покупкой иномарки помогли родители, — говорит отец Дионисий, — бывало, меня упрекали, что я езжу на такой машине, вроде бы это не пристало священнику. А между тем автомобилю уже десять лет, и я даже не могу застраховать его по «КАСКО» — не предусмотрено условиями страхования.

Часто машины священникам дарят благотворители, при этом бывают ситуации, когда содержание этого подарка (бензин и прочее) превышает ежемесячный доход батюшки. Но как ты откажешься? Человек ведь от чистого сердца жертвует. Еще раз убеждаешься: внешность явления — не всегда его суть.

Та же самая глубинка

Жизнь священника в селе — особая тема. Хорошо, если приход уже более или менее сложился, люди регулярно ходят в храм, живут церковной жизнью: тогда, глядишь, хватит и на содержание семьи священника. А если нет? Ведь священнослужитель не может себе позволить добывать средства к существованию какой-либо другой деятельностью, кроме служения: это запрещено. На Руси было издревле принято всем приходом содержать батюшку и его семью. Сегодня, конечно, прихожане тоже стараются помогать, чем могут. Даже если своего хозяйства у батюшки с матушкой нет, деревенскими продуктами они, как правило, обеспечены. Но ведь не только в продуктах дело.

— В маленьком поселке бывает тяжеловато найти жилье — мало кто сдает. Поэтому за последние полтора года нам приходилось переезжать три раза, — рассказывает настоятель храма во имя святителя Николая Чудотворца в Базарном Карабулаке иерей Николай Протасов. — Когда меня только назначили в Карабулак, я не мог перевезти семью к месту моего служения в течение целого месяца, потому что не было условий проживания. Но вообще мы придерживаемся принципа: месяц прожили, и слава Богу! Будь счастлив и благодарен!

Какова бы ни была проблема — образование дочки, которой через несколько лет идти в сельскую школу, или трудоустройство матушки, которая с университетским образованием вынуждена сидеть дома, Протасовы стараются жить согласно средствам и обстоятельствам и во всем уповать на Бога.

Однако бывают ситуации намного сложнее, чем в Базарном Карабулаке. И это вовсе не выдумки, что семье сельского батюшки порой еле-еле удается сводить концы с концами. Он живет ровно в тех же условиях, что и другие сельчане. И одним своим существованием развенчивает миф о безбедной и вольготной жизни «попов». Миф, который так любят транслировать люди, не дающие себе труда усомниться и чуть-чуть поразмыслить, предпочитающие питаться продукцией ангажированных СМИ.

Бюро услуг?

Можно рассматривать еще много сторон жизни священника. Вспомнить и то, что, приходя домой после тяжелого, насыщенного служением и общением с людьми дня, он должен найти в себе силы уделить время и внимание семье.

— Моя жена и ребенок не могут быть чем-то второстепенным, — говорит отец Дионисий Елистратов, — потому что семья — домашняя Церковь, и если священник не может справиться со своими обязанностями по попечению об этой малой Церкви, как он сможет быть пастырем для словесных овец стада Христова? Иногда ведь нужно совсем немного: ты пришел уставший до последней степени, но она-то тебя весь день ждала! Значит, надо себя постараться преодолеть: улыбнуться, сказать доброе слово, да просто поесть то, что она с таким старанием приготовила. Ты обязан эти вещи чувствовать, контролировать, хоть в малом проявлять заботу и этот такт в семейной жизни соблюдать.

— Когда ты, несмотря на всю свою усталость, переступаешь через себя, чтобы помочь своей жене в заботе о ребенке или хлопотах по дому, то раздражение и усталость куда-то уходят, Господь дает силы, — делится отец Димитрий Пенькевич. — Мне с женой повезло, она тоже старается мне помогать, во всем идет навстречу.

Можно упомянуть здесь и то, что священнику необходимо подготовиться к службе — вычитать определенное молитвенное правило, подготовить проповедь, что-то почитать. И это нельзя отложить, махнув рукой, как на требование чересчур придирчивого начальника.

Задуматься о повседневной жизни священника, о ее трудностях — наша обязанность. Священник — не окно, постучав в которое можно заказать и получить различные услуги. Это живой человек, который иногда болеет, бывает уставшим или подавленным, которого дома ждут дети, супруга, пожилые родители. За стенами храма его жизнь продолжается, и жизнь эта тоже наполнена многоразличными попечениями, трудностями и скорбями. И хотя она неотделима от служения, но нам-то надо иногда останавливаться в своей жажде потребления и проявлять христианскую любовь, терпение, понимание. Тогда, вероятно,  будет меньше вопиющих случаев: батюшка говорит, что не может сейчас ехать освящать квартиру, потому что его ребенок в реанимации, а в ответ слышит: «А мне надо сейчас»…

Фото Ольги Елистратовой

Газета «Православная вера» №15 (491)

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
Барак старшего лейтенанта

Как военный врач стал священником в Ахтубинске

Когда у священника кончаются ресурсы

Как священник и жители вымирающего села спасают друг друга