Святейший Патриарх Илия: Не нужно терять надежду на Бога и человека

Эксклюзивное интервью Святейшего Патриарха Грузинского Илии порталу “Православие и мир”

Патриарх говорит очень тихо и медленно. Он видел несколько эпох: несколько волн гонения на Церковь и ее возрождения, он сам восстанавливал и продолжает восстанавливать Грузинскую Церковь после десятилетий безбожия. На сегодняшний день его авторитет в Грузии не сопоставим с авторитетом ни одного политика, ученого или артиста.

Сначала кажется, что он очень слаб — старость берет свое. Потом замечаешь, что память и ум его — крепче и яснее, чем у молодых. Потом ловишь себя на том, что, не доверяя диктофону, пытаешь торопливо записать его слова — чтобы не потерять ни крупицы, ни капли бесценного дара — воспоминаний человека, ставшего духовным отцом целому народу.

Святейший Католикос -Патриарх всея Грузии Илия II принял в своей резиденции главу редакционного совета ПРАВМИРа протоиерея Александра Ильяшенко и сотрудников портала для беседы о христианском взгляде на историю, о свидетелях веры советского времени и о возрождении церковной жизни в Грузии.

Ищите смерти ради Христа

Протоиерей Александр Ильяшенко: «Блажен, кто посетил сей мир в его минуты роковые…» — сказал поэт. Но переживать роковые минуты, которые испытывает мир, — тяжелое страдание…

Святейший Католикос-Патриарх Илия: Прежде всего, я сердечно приветствую вас и всех читателей вашего издания.

В этом мире роковые минуты — это вся история христианства. Нельзя сказать, что когда-то не было роковых дней. Потому-то Церковь и называется «воинствующей Церковью». Роковые минуты были и будут всегда, и надо просто мужественно встречать их и с верой и любовью преодолевать.

Например, в истории Грузии есть моменты, которые мы называем золотым временем. Но фактически не было никакого золотого века — всегда мы защищались от врагов, защищали свою веру, свой язык, свою культуру.

Святой царь Вахтанг Горгасал, который жил в IV веке и при котором Грузинская Церковь обрела автокефалию, перед смертью оставил такое завещание: «Ищите ради Христа смерти в мученичестве». Не сказал: «мужественно преодолевайте трудности», а «ищите смерти ради Христа», сами ищите.

Быть травой, а не косой

Вообще вся жизнь человека — это испытание. Праведный Иов не утверждал этого, но ставил вопрос: «Не испытание ли жизнь человека на земле?». Блажен тот, кто выдержит это испытание!

Грузинский великий царь, Давид Строитель писал: «Похороните меня на таком месте, чтобы на могилу ступала нога человека и животных». Какое смирение! Я не слышал и не видел такого.

Был у нас такой гениальный поэт Лука Разикашвили. Все знают его под псевдонимом Важа-Пшавела. Он был родом из нашего села, Сно. У него есть такие слова: «Я хочу быть травой, но не косой. Я хочу быть ягненком, но не волком. Когда я страдаю — тогда блаженствую».

На такой глубокой вере воспитывался наш народ — на вере внутренней, а не внешней.

Чудо свидетельства

Мы не должны терять надежду на Бога и человека. Часто бывает, что мы делаем какое-то добро людям, а они платят нам нелюбовью, а иногда и ненавистью, но это не должно смущать нас.

В XIII веке, Во время нашествия со Средней Азии были замучены почти все жители Тбилиси и его окрестностей. Завоеватели вынесли из Сионского собора иконы Спасителя и Божией Матери, положили на мост и заставляли мужчин, женщин и молодёжь, взрослых и маленьких, ногами попирать их. Почти никто не посмел осквернить святыни! И за это всем рубили головы. Родители подбадривали и давали пример мученичества своим детям. Погибло более ста тысяч человек.

Действительно, это чудо. Такими были наши предки — может, их молитвами мы держимся. Это большой пример для верующих.

«Кулаки»-странноприимцы

— На вашем жизненном пути вы встречали выдающихся людей духовной жизни. Могли бы вы рассказать о тех, у кого вы учились духовной жизни — о тех, кто являл вам пример подлинного христианства?

— Первое духовное воспитание я получил от своих родителей.

Наша семья была пристанищем для изгнанных монахов, священников… Даже родственники не могли их принять, и они приходили к нам. Мои родители кормили их, одевали, оставляли на ночлег.

— В те страшные годы это каралось. Ваши родители могли быть осуждены на несколько лет лагерей… Тут надо было иметь особое мужество.

— Как-то Господь хранил нас. Отец и мама были родом из села Сно в Казбекском районе. Они ездили на Северный Кавказ, а оттуда привозили пшеницу, кукурузу… У отца и дяди были пекарни, они пекли хлеб и тем жили.

Однажды ночью пришел знакомый моего отца и говорит: «Пришел список из Москвы, кого мы должны раскулачить. В списке вы тоже находитесь». Родители временно оставили Грузию и уехали во Владикавказ, там купили дом.

Так мы переселились в Осетию.

Гривенник

К нам часто приходили на ночлег ночью.

Помню, во Владикавказе закрыли монастырь и устроили там скотный двор. У нас жила матушка Палладия, русская. Я настолько любил ее, что начинал плакать, боясь, что она может уйти. Из храма в воскресенье она мне приносила гривенник, десять копеек, и за этот гривенник я покупал двух петушков на палочке.

Во время войны, мой отец собрал группу людей, которые написали письмо в Москву и просили открыть храм. Пришло согласие, они купили землю и построили молитвенный дом, где мой отец был старостой.

Очень хорошие были там священники. Я их очень любил. Когда они приходили к нам и вешали одежду на вешалку, я тайно входил в эту комнату и надевал их рясу. А на службе я становился у амвона так, чтобы, когда диакон входил, он дотронулся до моей одежды. Мне тогда было лет десять-двенадцать.

«Ни эллина, ни иудея»

Отец и мать были верующими, но не фанатиками. Как я уже сказал, нас часто посещали гости, и в том числе мусульмане — ингуши и чеченцы, друзья моего отца. Мама настилала ковры в лучших комнатах, и они там молились. Мы же молились в другом комнате перед иконами, а потом вместе садились за стол.

Во время войны была бомбежка Владикавказа, и осколок убил нашего соседа — армянина, и не было возможности его похоронить на кладбище, так как была сильная перестрелка. У родственников покойника были сады и семья этого человека попросила предоставить землю, чтобы хотя бы временно, на неделю-две, захоронить этого армянина. Все отказались. А мой отец его похоронил в нашем дворе. Я даже помню, где.

Плач о грехах

Во время учебы в Духовной семинарии у нас был духовник, отец Петр, трудился миссионером на Дальнем Востоке. Во время поста он приходил к нам в семинарию и мы у него исповедовались.

Помню, как-то я говорил об одной страсти, а он начал плакать и сказал: «Неужели тебя один грех так мучит?!»

Цепочка

Уже в Тбилиси у меня был духовник, отец архимандрит Шио (Дзидзава). Когда я был в Батуми, он время от времени приезжал ко мне, исповедовал, служил вместе с нами.

Он был особый человек, немножко юродивый. Однажды он приехал ко мне в Батуми, смотрю — а его священнический крест висит на черной ленте. Я спрашиваю:

— Отец Шио, почему сняли цепочку?.

А он отвечает:

— Одна соседка тайно вошла ко мне в дом, — (а дом у него никогда не закрывался,) — и ей так понравилась цепочка, что она половину оторвала. Я узнал, кто это сделал, снял вторую половину и отнес ей.

«Не дорос»

Однажды во время Петропавловского поста я поехал принимать лечебные ванны для ног. Врачи хорошо знали отца Шио и как-то раз, увидев, что он ко мне идет со своим послушником, приготовили три стакана молока, — что имели для себя, то и вынесли нам.

Отец Шио помолился, благословил трапезу, и мы выпили это молоко. А послушник закрылся рукой, чтобы даже не смотреть, как мы нарушаем пост. Отец Шио мне говорит на ухо: «Владыка, вы на него не обижайтесь, он еще до этого не дорос».

«Мой Патриарх»

Потом, когда я был сухумским митрополитом, он приезжал и туда. Приедет и сам зовет: «Владыка, собирайтесь к исповеди». Я помню, что обычно исповедовался в среду.

Как-то он поисповедовал меня и уехал — матушки его увели под руки. А после Пасхи приехали две матушки и сказали, что он впадает в беспамятство и кричит: «Владыка!» — а какой владыка, не говорит. Я взял священника, Святые Дары, и поехали к нему в село.

В первый момент он меня даже не узнал. Потом вспомнил.

Его духовником был отец Константин, тоже очень строгий подвижник. Я сразу послал за ним человека: «Причастите его, он очень плохо себя чувствует!». «Нет, — отвечает отец Константин, — он воду пил».

— «Ну и что, что воду пил?»

— «Нет, он еще продержится».

Я не стал спорить, зашел к отцу Шио и спрашиваю: «Хотите, чтобы я вас причастил?»

— «Да, — говорит, — только скорее!»

Я причастил его, он успокоился, перестал бредить, лихорадка прошла. Лежит тихий, весь в поту — я испугался, что сейчас он и умрет. Он положил мне на голову руку и говорит: «Мой Патриарх».

Я говорю: «Отец Шио, это же я, Илия, митрополит!» А он повторял одно и то же: «Мой Патриарх».

В эту же ночь он скончался — до утра не дожил.

Так что вокруг меня были очень духовные люди. Я-то мало воспринял от них. Надо было учиться и слушать их.

Верующие сердца

Мария Сеньчукова: Что было труднее всего восстанавливать в церковной жизни Грузии, как приводили людей в Церковь?

— Это был сложный процесс. Во время Пасхи стояли милицейские кордоны, молодежь забирали и отводили в участки. Там их до утра держали, а после литургии отпускали.

Молодые люди из интеллигентной среды очень хотели служить в церкви или работать в Патриархии. Правительство со всеми силами сопротивлялась этому и заставляло их родителей не пускать своих детей к нам. Но всё же первыми стихарщиками были, например, Зураб Чавчавадзе, — сын известного философа, директора института философии, Нико Чавчавадзе, Иосеб (Сосо) Церетели, — сын всемирно известного семитолога Константина Церетели, Георгий Чантурия, — один из лидеров национального движения, и другие. Но потом власть всё же заставила их покинуть нас.

Строго было запрещено подросткам общение с духовными лицами. Помню, однажды ко мне привели воспитанников детского сада. Учительнице, которая организовала эту встречу, потом пришлось неделями ходить в милицию и давать объяснения.

В духовной семинарии, на вступительных экзаменах присутствовали и представители совета религии и контролировали, чтобы способные молодые люди не смогли попасть в духовном училище.

Несмотря не всё это, грузины не восприняли советские идеи сердцем, а только внешне. Были такие случаи, когда ко мне приходили даже правительственные люди, а уходя говорили: «Сердцем мы верующие, сердцем мы верим».

Почему митрополита Илию не избрали Патриархом?

Меня хотели избрать Патриархом еще до Давида, после Ефрема II.

Однажды был такой случай: Какой-то член партии приехал в наше село, Сно. Шло заседание по сельскому хозяйству. Встал один человек и спрашивает: «У меня такой вопрос: почему митрополита Илию не избрали Патриархом?» Он ответил: «Это не по существу нашего заседания». Потом второй встал, третий… И он уже подумал: «Они все, наверное, встанут» — и ответил: «Потому не избрали, что молодежь пойдет за ним, а это нам не нужно».

Потом, через пять лет, опять состоялось избрание Патриарха. Против меня писали письма: что митрополит Илия — антисоветчик, и так далее. Но что было волей Божией, сбылось.

С чего началось восстановление Церкви

Начали думать об организации процесса интронизации: сколько людей пустить в патриарший собор во Мцхете. Договорились о шести тысячах. Мы хотели больше, а власти — меньше. А вышло не шесть тысяч, а шестьдесят.

Двор собора и улицы были полны людей. Все как нажали на милиционеров — они и ушли. Вот оттуда и началось восстановление Церкви. С первого дня.

Такое многолюдье стало обычным явлением для наших церквей, и большинство из них молодёжь. Домостроительство местных церквей зависит от того, как она защищает ценности православной церкви.

Бог да благословит всех нас чтобы мы были самоотверженными служителями Истины и Любви Христа, чтобы показать тернистый путь всем и привести их не к себе, а к Господу Иисусу Христу.

Беседовали протоиерей Александр Ильяшенко и Мария Сеньчукова

Фото Юлии Маковейчук

Читайте также:

Патриарх Илия II: «В жизни все главное»

Юрий Рост: Встречи с Патриархом Илией

Патриарх Илия: мысли о жизни, вере и любви (+Аудио)

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
Штурм заповедей

Расширять область дозволенного до пределов, которые сделают заповедь просто бессмысленной

Православные, без фанатизма!

О тех, заходит в храм два раза в год, верит в гороскопы и плюет через плечо

Хромая вера, или Как не пойти ко дну

Христос не прекращает бедствия сразу, не усмиряет бури, а подает помощь, избавляя от гибели