Святитель Григорий Палама – защитник исихазма

|

Во вторую  неделю Великого Поста Русская Православная Церковь вспоминает святителя Григория Паламу, архиепископа Фессалоникийского. Свт. Григорий Палама известен как защитник исихазма – мистического учения, возникшего в монашеской среде Египта и  Синая  в IV веке (исихия – безмолвие). В споре о природе Фаворского света, произошедшем в Константинополе в 1437 году, он одержал убедительную победу над Варлаамом Калаврийским, стоящим на позиции рационализма в богопознании.

Какое же значение имеет богослов-исихаст Григорий Палама, живший в далекой Византии более 600 лет назад, для Русской Православной Церкви, что ему посвящена 2-я неделя Великого Поста, сразу же после недели Торжества Православия?

Если мы внимательно проследим историю становления Северо-Восточной Руси, то увидим, что именно благодаря поддержке византийских исихастов Северо-Восточная Русь смогла окрепнуть после татарского нашествия и объединиться вокруг Москвы.

Патриарх Константинопольский – Григорий Кипрский (1283-1289гг), чье вероопределение предвосхитило богословские споры о Фаворском свете,  ставит на Киевскую митрополию греческого монаха-исихаста Максима.

Св. Максим (1283-1305), митрополит Киевский, полностью поддерживает борьбу против латинской духовной агрессии, начатую св. блгв. кн.Александром Невским и св. митрополитом Кириллом (1249-1281). Максим переносит резиденцию митрополита из Киева во Владимир Суздальский, борется с попытками князей Юго-Западной Руси создать отдельную Галицкую митрополию. Наконец, завещает после смерти погрести себя не в Киеве, как все предшествующие митрополиты, а во Владимире, тем самым поднимая духовный авторитет Владимиро-Суздальской Руси.

Патриарх Константинопольский Афанасий (1289-1309) – исихаст, один из духовных учителей свт. Григория Паламы упраздняет Галицкую митрополию, расколовшую Русскую Церковь и поставляет единым митрополитом Руси игумена Петра, уроженца Волыни, также подвизавшегося в безмолвии,  защищает его от нападок тверского князя, когда тот живет  в Москве, а не в кафедральном Владимире.

Св. Петр ( 1308-1326) митрополит уже Киево-Владимирский продолжает дело, начатое св. блгв. кн. Александром,  митрополитами св. Кириллом, св. Максимом по объединению Северной Руси. После смерти он завещает погрести себя  в Москве, в новом Успенском соборе.

Следующий митрополит – св. Феогност (1328-1353) – греческий монах-исихаст,  показавший себя сторонником  свт. Григория Паламы в спорах о Фаворском свете. Феогност сразу обосновывается не во Владимире, а в Москве, тем самым окончательно утверждая здесь резиденцию кафедры митрополитов на будущие времена. Он отлучает от Церкви тверского князя за междоусобие, прославляет св. митрополита Петра как чудотворца, после смерти его погребают в Москве рядом со cвт. Петром.

Прославлением свт. Петра  Митрополит Феогност  поднимает на недосягаемую высоту духовный авторитет Москвы, в приемники он избирает себе инока Алексия – будущего митрополита Московского и Всея Руси св. Алексия I (1353-1378).

Дальнейшее развитие Русской Церкви и Северо-Восточной Руси связано с паламитами – сторонниками свт. Григория Паламы. Патриарх Константинопольский Филофей (1353-1376), который канонизировал свт. Григория Паламу в Византии, принимал деятельное участие в делах Русской митрополии. Он поддерживал cв. митрополита Алексия I в борьбе за объединение Руси вокруг Москвы, высоко ценил  прп. Сергия Радонежского и благословил его устроить общежительный монастырь.

Следующий после Алексия митрополит – св. Киприан (1390-1406) – болгарин,  закрепил в русской богослужебной практике почитание свт. Григория Паламы. Затем митрополит св. Фотий (1408-1431) – грек, сторонник Григория Паламы поддерживал московских князей в борьбе с усилившейся Литвой. Ему удалось объединить в Русской Церкви и Северную Русь, и Галицию, и Литву.

Деятельность константинопольских патриархов – варламитов всегда была прямо противоположна. Например, Каллист II (1397 ) пытался расколоть Русскую церковь, возрождая Галицкую митрополию. Патриарх Григорий Мамма (1443-1450) и назначенный им митрополит московский Исидор (1436-1441) пытались вовлечь Русскую Церковь в унию с Римом  (Ферраро-Флорентийская уния 1439 г.), что наверняка раздробило бы Россию на части по примеру европейских монархий.

Именно византийские исихасты верят в Русь, что она примет от гибнущего Второго Рима задачу сохранения истинного Православия и станет удерживающим заслоном от языческого Возрождения, к которому идет Запад. Митрополиты – и греки, и славяне с удивительным единодушием созидали Московскую Русь, способствуя ее становлению и своей жизнью, и своей смертью. И Русь оправдывала их надежды –  богословие исихазма было воспринято Русской Церковью как истинное и дало то лучшее, что у нас есть – святых прп. Сергия и Никона Радонежских, прп. Савву Сторожевского, Феофана Грека и Андрея Рублева с его «Троицей», небывалый расцвет зодчества, а в след за духовным и культурным подъемом – окончательное свержение татарского ига, огромный территориальный рост государства…

Всевышний Промысел так стремительно вел Московскую Русь к ее предназначению, что, по-видимому, людское сознание не успевало осмыслить происходящие события и предпринять правильные действия. Вскоре после падения Константинополя в 1453 г. греков у нас признали неспособными сохранять чистоту Православной веры, и поэтому решили, что русское Православие теперь есть большее и высшее, чем греческое. Так учителям грекам было выражено недоверие и сомнение в истинности их богословия, хотя власть униатов-варламитов быстро закончилась и Византия порвала с унией.

Можно без преувеличения сказать, что отказ от греческой богословской науки стал началом всех последующих бед постигших Россию. Живительный  дух исихазма иссякает и вытесняется ветхозаветной буквой, на этой почве рождается так называемая  «ересь жидовствующих», проникшая  в окружение великого князя Ивана III. С ней борются, позаимствовав западный опыт «святой инквизиции», что закономерно приводит к перениманию и латинского образа мышления. Подмена богословия начетничеством и обрядоверием приводит к церковному расколу и еще большему усилению латинского влияния. Вместе это –  обрядоверие  и повсеместное проникновение  иезуитов приводит к протестантским реформам Петра и 200-летнему беспатриаршеству со всеми вытекающими социально-культурными и политическими последствиями.

В  ХIХ веке, когда славянофилы решили восстановить исторические корни России,  в первую очередь поднялся вопрос –  в чем особенность русского православия?  Самарин Ю.Ф. в своей магистерской диссертации [8] попытался определить границы между русским православием,  латинством и протестантизмом, и обнаружил, что митрополит Стефан Яворский (местоблюститель патриаршего престола с 1701 по 1720) защищал русское православие от протестантов доводами  кардинала Беллармина, а архиепископ Феофан Прокопович (вице-президент Св. Синода с 1721 г.), защищал русское же православие от  латинов доводами Меланхтона и Буддея. Таким образом «русское православие» свелось  к форме, в содержание которой вкладывали латинские или протестантские идеи, совершенно забыв, что подняло и возвысило когда-то Северную Русь.

Богословие свт. Григория Паламы  имеет мало общего с сухой схоластикой пришедшей к нам с Запада. Оно исходит из христианского учения о человеке.  Важнейшее значение здесь имеет идея об образе Божием в человеке, так как из нее выводится обоснование онтологического реализма исихазма. Еще св. Григорий Богослов говорил, что «в человеке есть искра божества» – это дух, вложенный в душу человека при сотворении, который выделял его из тварного мира, через который человек мог свободно общаться с Богом в раю. Св. Григорий Палама развивает эту богословскую интуицию: «Бог Своей Божественною благодатью вложил Самого Себя в это существо, сотворив его по Своему образу и подобию, и возвысил на земле человека, сознающего самого себя» [5 ].

Таким образом человек – есть существо тварно-нетварное, с тварным телом и душою и нетварным духом, то есть его реально можно назвать богочеловеком. После грехопадения человек потерял возможность участия в Божественной жизни , однако образ Божий сохранился в душе человека, как поясняет прп. Симеон Новый Богослов: «как под пеплом тлеет божественный огонь, потому-то и человек может одухотвориться, что ему дано при творении нечто от Духа» [5 ].

Св. Григорий связывает эту возможность с пришествием в мир Иисуса Христа, потому что путь, который указал Сократ – «познай самого себя» – не имел успеха до Христа – внутри  себя человек увидел только «пучину злочестия» [1 1.1.10], так как в пораженной страстями  природе человека дух его был закрыт от умственного взора.

С другой стороны, космология свт. Григория Паламы завершает учение свт. Василия Великого, Григория Богослова, Григория Нисского о непознаваемости Бога по сущности и познаваемости Бога в Его энергиях. Великие каппадокийцы и Палама различают в Боге три Ипостаси, единую природу (сущность) и нетварную энергию, которая исходит от  общей природы и никогда от нее не отделяется.  Промыслительные действия (энергии) от Отца через Сына в Святом Духе действуют в нашем мире как благодать Святого Духа, и они являются образом бытия Бога вне Своей Божественной сущности, то есть в тварном мире.

Сами энергии своей ипостаси не имеют, они даются  Святым Духом «в ипостась иного» [1 3.1.9].  Как Сын Божий ипостасно соединил божественную природу с человеческой в Себе, взяв ее в Свою ипостась и став таким образом Богочеловеком, так и Святой Дух дает божественную энергию, исходящую от божественной природы, тому, кого выбирает, в его человеческую ипостась [4]. Таким образом, происходит «стяжание Духа Святаго», поэтому можно говорить о действительном  «обоживании человека».

Отцы созерцатели видят в себе эту божественную энергию как внутренний свет. Слово «видят» здесь применимо только в переносном смысле, например прп. Симеон Новый Богослов называет этот божественный свет неизреченным, невидимым, неосязаемым, приснодвижимым. Ни зрение чувственное, ни умственное здесь не задействовано, «человек видит тогда духом, а не умом и не телом, каким-то сверхприродным знанием он точно знает, что видит свет, который выше света» [1 1.3.21].

Божественный свет, который живет в человеке «как под пеплом», нельзя увидеть по своей воле, а только по воле Святого Духа, Который дает благодатный свет тому, кому хочет. «Как чувственное зрение не может действовать без светящего ему извне света, так и ум в качестве обладателя умного чувства не смог бы видеть и действовать сам в себе, если бы его не освещал Божий свет» [1 1.3.9]. Условия получения благодати Святого Духа, дающей возможность таинственного общения с Богом в духе, изложены свт. Григорием в «Триадах в защиту священнобезмолствующих».

Степени воздействия благодатной энергии различны, в зависимости от достоинства и характера ищущих Бога – это может быть только вспышка озарения у начинающих исихастов или устойчивое видение. Даже так, что Бог «срастается с достойными как с собственными членами и единится с ними вплоть всецелого переселения во всецелых праведников, равно как и они всецело переселяются в Него» [1 3.1.29].

Свет Божественной славы не остается бездейственным для человека, созерцающего его, результат его действий – это радость и мiр в душе, ненависть к миру, презрение к мирской славе, влечение к небесному, устроение помыслов, духовный и умный покой,  смирение, прекращение наслаждений и страстей, благородное душевное расположение [1  1.3.48]. Благодатные дары  дает Святой Дух в зависимости от служения человека, на его пользу: «Одному слово мудрости, другому слово знания, иному вера, иному дары исцелений, иному чудотворения, иному пророчества, иному различение духов, иному различные языки, иному истолкование языков» (1Кор. 12:7-10).

Сверхъестественная благодать отличается от естественного знания или сил тем, что ее нельзя никак применить во зло, так как она «сразу отлетает от клонящегося к дурному, оставляя лишенным Бога всякого давшего согласие на зло» [1 3.2.17]

Исихазм, поначалу сформировавшийся в монашеской среде как молитвенное правило, ведущее к обретению благодатной энергии,  впоследствии стал духовным путем  христианского максимализма, ведущим к обожению человека. Духовный опыт великих молитвенников прп. Макария Великого, прп. Максима Исповедника, прп. Симеона Нового Богослова обобщил и привел в богословскую систему свт. Григорий Палама.

 

Богословие исихазма было воспринято Русской церковью в момент становления Северо-Восточной Руси и дало ей невиданной силы духовный заряд, а вслед за этим – культурный подъем, окончательную независимость от татар, огромный рост территории и населения. Забвение истинного учения привело к тому, что просвещенный правящий слой – дворяне, интеллигенция все время попадали под влияние чуждых умов – то католических, то протестантских, то французских просветителей, то немецких философов-мистиков, культурная «прослойка» увлекалась и не европейской мистикой –  агни-йогой,  дзеном, каббалой.

Поразительно, что за эти увлечения чуждыми идеями Россия всегда платила кровью, но настолько силен был тот духовный заряд, что русский народ смог пережить смуту и петровские преобразования, Отечественные войны 1812, 1914, 1941-45 годов, революции и перестройки. Последние российские императоры Николай II и его отец Александр III золотым веком России считали именно Московскую Русь, и в разных формах пытались возродить ее утерянные  традиции, снова обрести себя.

Нельзя русскому сразу стать «всечеловеком», вначале, как сказал  Ф.М. Достоевский, надо перестать «обезьянничать» и стать вполне самим собою, иначе как в притче о блудном сыне будем продолжать питаться «рожками», только не в чужой, а в своей стране.

Святый отче  Григорий,  моли Бога о нас!

Сергей Соколов, преподаватель воскресной школы Никольского храма г. Липецка, бакалавр теологии

 Литература

  1. Свт. Григорий Палама. «Триады в защиту священнобезмолствующих».
  2. Прп. Симеон Новый Богослов. «Творения».
  3. Протопресвитер Иоанн Мейендорф «Жизнь и труды свт.Григория Паламы». СПб., 1997. «Византинороссика».
  4. Лосский В.Н. «Боговидение». М., 2003,  АСТ.
  5. Архимандрит Киприан Керн. «Антропология свт.Григория Паламы», ч.2, гл. 6. «Природа человека и его устроение».
  6. Карташев А. В. «Очерки по истории Русской Православной Церкви». СПб., «Библиополис», 2004
  7. Протоиерей Георгий Флоровский. «Пути русского богословия». Харвест, 2006
  8. Самарин Ю. Ф. «Стефан Яворский и Феофан Прокопович». М., РОССПЭН, 1996
Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
Учитель безмолвия

Так называют святителя Григория Паламу

Благодать нам дается не за подвиг, но в ответ на крик (+аудио)

Мы должны бороться строго, трезво, без пощады к себе против всего того, что затемняет ум