Тайны Страстной седмицы. Вторникосреда

Каждый год на Страстной мы слышим отрывки из Евангелия о последних днях земной жизни Христа. Текст давно знаком и оттого кажется понятным. Но часто только кажется. Зачем Господь проклинает смоковницу? Чем прогневали Его торговцы в храме? Кто был «любимый ученик» Иисуса? Библеист Анна ШМАИНА-ВЕЛИКАНОВА ведет нас по главам Нового Завета, открывая новые смыслы старого текста и объясняя некоторые места, о трудности которых мы даже не подозревали.

Вторникосреда

Во вторник и среду происходит много разговоров. Споры и даже ссора с фарисеями, саддукеями, книжниками; пророчество о разрушении Храма и Иерусалима; пророчество о Кресте, не услышанное учениками; помазание, когда женщина (Мария в одном варианте) отирает Его ноги своими волосами. И, наконец, предательство Иуды. Если считать, что все это происходит во вторник, то получается, что среда у евангелистов выпадает.  Мне это кажется маловероятным. Я думаю, что события надо поделить так, как это делает православное богослужение – равномерно между вторником и средой; но в своем описании евангелисты все-таки ставят все в один день, который можно назвать вторникосредой.

Спор с фарисеями

Во всех четырех Евангелиях, когда речь заходит об оппонентах из числа еврейского народа (единственный оппонент не из их числа – Пилат) – это обычно фарисеи, саддукеи, книжники, первосвященники, старейшины. Что можно сказать об этих людях?

Фарисеи. Это слово в европейских языках и в русском совершенно оторвалось от своего исторического значения и стало значить «лицемеры». Действительно Господь произносит несколько раз: «Горе вам фарисеи лицемеры», как единое словосочетание. Но Он имеет в виду не то, что лицемерие — характерное свойство фарисеев, а то, что среди них встречаются лицемеры и вот им — «горе». Само по себе фарисейство не предполагает лицемерия. Это круг благочестивой интеллигенции, который никогда не был многочисленным, но всегда был очень влиятельным. Чтобы быть фарисеем, нужно было иметь очень хорошее образование. Они ставили себе задачу жить в миру, как в Храме, и их  определяющая особенность была в том, что они стремились дома есть пищу ритуально чистую и в состоянии ритуальной чистоты, омывая руки, как если бы все они были священниками и пришли в Храм.

При слабом знакомстве с еврейской религией нам кажется, что это общее место. Что все евреи едят кошерную пищу чистыми руками и не едят трефную (не кошерную). Но тогда, до 70 года I века, большинство людей были крестьянами. И, как это свойственно крестьянскому народу( в том числе русскому в XVIII-XIX веке), они приходили в Храм, приносили жертвы, очищались, а дома жили по-другому.  В одном еврейском предании  фарисей-ученик делится своим горем: он тщательно готовил общую трапезу, чтобы пришел мудрец и провел беседу, почитал с ними Писание. Все должно было быть ритуально чистым. Ритуально чистая скатерть, ритуально чистая посуда, ритуально чистые гости и члены семьи. Организация такого рода мероприятия очень сложна, бедный человек посвятил ей полгода. И тут — приезжает тесть из деревни и привозит жареного поросенка в подарок. Какая уж тут ритуальная чистота! Пришлось все отменять, отзывать приглашения. Убыток был чудовищный, но нельзя же сказать тестю «убирайся вон со своим поросенком».

О чем говорит этот отрывок? О том, что общее сознание народа было не особенно религиозным. Так что фарисеи были самые благочестивые люди своего времени, самые думающие, самые знающие, самые преданные Богу. И задача их была самая достойная, какая может быть – то, что мы называем сейчас «воцерковлением жизни». Почему же Господь постоянно полемизирует именно с этими людьми? Откуда их ненависть к Нему? На первый вопрос я бы ответила так: с ними Христу было о чем разговаривать. У них были вопросы, они могли спрашивать и слушать, в то время как остальные ждали только исцелений и помощи. А ненависть объясняется тем, что фарисеям было что терять. Тем, кто и так не соблюдал ритуальной чистоты, не важно, что Он отменяет ритуальную чистоту, говоря: «есть неумытыми руками — не оскверняет человека» (Мф.15:20).

Разговор с саддукеями

Саддукеи — совсем другие люди. Во вторникосреду саддукеи издевательски спрашивают Христа о том, как исполняется Закон, когда женщина должна поочередно выйти замуж за шестерых братьев умершего бездетным мужа и чьей она будет женой после воскресения, если все семь братьев умрут бездетными (Мф.22:24-28). Почему такой дурацкий вопрос? Потому что они не верят в воскресение. Саддукеи сосредоточили свое внимание на Храме. Почти все саддукеи были священники (но не все священники были саддукеи, священники были и фарисеями и обычными людьми).  Их главная идея была в том, что происходящее в Храме — вот единственное, что важно. Вне Храма пусть люди делают что угодно. Пусть ходят на голове, пусть едят свинину, лишь бы приходили в Храм и там очищались, лишь бы в Храме приносились жертвы. Некоторые из них по этой причине во время иудейской войны стали коллаборационистами, чтобы сохранить Храм, но надо сказать, что в то время, когда Храм разрушали, большинство из них его не покинули. Они с семьями остались в горящем Храме. На протяжении многих и многих поколений первосвященники происходили только из нескольких саддукейских очень богатых и знатных семей. Поэтому мы видим такую странность, что есть первосвященник Каиафа, а есть его тесть — тоже первосвященник — Анна (это не женское имя, а  перевод имени Ханан, Анания). Дело в том, что римляне все время смещали первосвященников и назначали новых по принципу «разделяй и властвуй». Как только человек освоился, у него появились связи, он крепко сидит, его надо убрать. На плечи первосвященника ложилась вся тяжесть взаимодействия с Римом.

Храмовая стража

В момент взятия Иисуса Христа под стражу на сцене появляется еще одна категория лиц, которая так же незаметно и исчезает. Это начальники храмовой стражи и их помощники. Это тогдашние спецслужбы, люди, в значительной мере  проводившие римскую политику. И я полагаю, что именно они ответственны за казнь Иисуса. Ведь фарисеи не имели никаких формальных должностей, это была чистая «интеллигенция». Все странности ареста и суда, о которых мы сейчас говорим, я думаю, объясняются тем, что арест был проведен храмовой стражей. В прежних советских терминах — старостой, который дружит с уполномоченным. Если помните, в советские годы во главе церковной двадцатки стоял человек, который был как бы верующий, из верующей семьи.  В день его именин в храме бывал большой праздник обязательно и обед с настоятелем. И одновременно все знали, что его роль – доносить, кто крестился, кто венчался, что батюшка сказал и так далее. Он был проводником решений исполкома или прямо КГБ. Вот это и есть начальник храмовой стражи, только в гораздо большем масштабе, как вы понимаете, поскольку Храм был один.

Помазание

Во вторникосреду так же происходит эпизод помазания. Этот эпизод во всех четырех Евангелиях описан очень похоже. Одна разница бросается в глаза. Синоптики говорят, что ученики протестуют, потому что 300 динариев – это безумная трата, огромная  сумма.   По-другому рассказывает евангелист Иоанн: он говорит, что протестует именно Иуда Искариот; Иуда хочет, чтобы женщина положила деньги в ящик, а он бы их оттуда украл (Ин. 12: 1 – 8).

Помазание в иудейской культуре – основной священный акт. Помазывались цари и первосвященники, а так же умершие, хотя и несколько иначе, конечно. Специальная смесь благовоний и масел была предназначена для того, чтобы предотвратить гниение и избавиться от запаха. Поэтому в действии этой женщины прочитывалось, что она считает Христа царем, первосвященником и что она ожидает Его похорон.

Помоги Правмиру
Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
Великий вторник — толкования, проповеди, песнопения (+ Аудио)

В тот день Господь рассказал Своим ученикам о Своем втором пришествии и притчи о десяти девах…

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!