Так сколько ученых сожгли церковники?

|

Недавно я в очередной раз наткнулся на фразу “вклад религии в культуру часто выражался в гонениях на ученых, в сожжении книг и самих ученых, в запрете целых учений и отраслей знания”. Автор не стал затруднять себя приведением каких-либо более подробных обвинений — сколько именно ученых сожгли церковники, за какие именно научные изыскания, не стал приводить имена этих людей и обстоятельства их казни. Зачем? Ведь каждый образованный человек знает, что церковники веками сжигали ученых, это часть великого конфликта между наукой и религией, в котором наука, первоначально гонимая и истребляемая, наконец победила. Это то, что твердо всем известно и “доказано наукой”.

Но что  произойдет, если мы все-таки проявим  немного любознательности и попытаемся уточнить подробности — например, число сожженных ученых? Сколько  их было, мучеников науки? Сотни тысяч? Десятки тысяч? Тысячи? Сотни? Сколько  жертв унесла вековая жестокая борьба между наукой и религиозным мракобесием?

Давайте попробуем  это выяснить.

Обратившись к собственно атеистической литературе мы находим только двоих кандидатов на роль ученых, от попов умученных— Джордано Бруно, сожженного римской инквизицией, и Мигеля Сервета, казненного в кальвинисткой Женеве. Был ли Джордано Бруно ученым, тем более великим? Это спорный вопрос, большинство источников предпочитают обозначать его как “философа” и “мистика”, а его сохранившиеся труды являются оккультными, а никоим образом не научными. Но вот что бесспорно — причины, по которым он был сожжен, не имели отношения к науке. Никто не ставил Бруно в вину каких-либо научных изысканий — причиной его обвинения и казни послужили его взгляды относительно Христа, Девы Марии, Таинств, а также его оккультные занятия. Нет ничего хорошего в том, чтобы сжигать людей за какие бы то ни было взгляды — но надо отметить, что взгляды, за которые пострадал Бруно, не имели отношения к науке. Оккультисты, поклонники Гермеса Трисмегиста и тайных искусств еще могут числить его своим мучеником. Но мучеником науки он не является ни в малейшей степени.

Мигель Сервет — действительно, ученый-естествоиспытатель и врач. И его действительно сожгли в Женеве. Однако и он мало подходит на роль жертвы “борьбы науки и религии”. Сам Сервет был фанатично религиозен; именно его религия, а не его научные взгляды, и привели его на костер. Он был осужден из-за своей книги “Восстановление Христианства” в которой отрицал Троичность Бога и вообще высказывал крайне еретические с точки зрения Кальвина (да и всех остальных) взгляды. Еще раз скажем: сжигать еретиков — а равно кого бы то ни было вообще — дурно. Но религиозные лжеучителя никак не являются мучениками науки — они являются мучениками соответствующих религиозных учений.

Итак, есть ли у нас ответ на вопрос “сколько  ученых было сожжено церковниками за их научные изыскания?” Есть, и  очень точный. Ни одного. Это даже удивительно — в истории Церкви бывало всякое, бывали злодеи, бывали глупцы, бывали политические разборки под религиозными флагами, бывало сведение личных счетов под видом борьбы за истинную веру — а вот с сожжением ученых за науку как-то не сложилось. Как-то негусто получается с учеными, умученными церковниками, — всего два кандидата, да и те, при ближайшем рассмотрении, пострадали вовсе не за науку.

В “деле Галилея” католические церковные власти действительно принуждали великого ученого отказаться от его научных воззрений; их позицию, в историческом контексте, можно признать отчасти понятной, хотя несомненно, ошибочной. Но был ли Галилей сожжен? Нет. До чего дошли зверства инквизиторов в этом, хрестоматийном и кульминационном случае противостояния науки и религии? Галилей был приговорен к домашнему аресту, который проводил, первоначально, в во дворце своего друга, архиепископа Пикколомини в Сиене, а затем — у себя на родине, в Арчетри.

Но были ли в истории масштабные “гонения на ученых”? Был ли “запрет целых учений и отраслей знания”, были ли ученые, действительно замученные за свои научные взгляды? Да, были, и относительно недавно, не в мрачном средневековье, а в ХХ веке, не в чужих странах, а у нас на Родине. Только гонителями науки выступали не “религиозные мракобесы” а, напротив, мракобесы атеистические.

Такие области  знания, как генетика и кибернетика, были запрещены как “буржуазные лженауки”, а ученые подвергались жестоким преследованиям. Выдающийся отечественный биолог Николай Вавилов был обвинен в том, что «продвигая заведомо враждебные теории… вел борьбу против теорий и работ Лысенко, имеющих решающее значение для сельского хозяйства СССР», арестован, подвергнут пыткам и истязаниям и умер в тюрьме. Книга по истории земледелия, написанная им в тюрьме, была уничтожена по решению органов НКВД СССР. Сам Вавилов, говоря о преследованиях, которым он подвергался как ученый, сравнивал себя с Галилеем; однако, как видим, его судьба под властью воинствующих атеистов была гораздо более горькой.

Почему же миф об “ученых, сожженных церковниками”, повторяется с таким упорством? Этому есть ряд причин — интеллектуальная лень, нелюбопытство, зашоренность, упорное  нежелание признавать факты, противоречащие раз и навсегда принятым представлениям. Одним словом, косность и догматизм, которые атеисты так любят приписывать людям верующим.

И людей, которые  рассказывают про “сожженных церковниками ученых” хочется обратить даже не к вере — а к разуму. К интеллектуальной честности и открытости, к готовности проверять факты и пересматривать очевидно ложные представления. Ко всем тем добродетелям, без которых не может существовать подлинная наука.

Читайте также:

Дело Галилея

«Мученики» науки: Галилей и инквизиция

За что сожгли Джордано Бруно

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
Человек, который решился на пересадку головы

Хирург не нашел не только финансирования, но и клиники, которая согласится предоставить операционную для великой медицинской…

Атлас мозга человека – как это работает?

Сможем ли мы понимать людей, которые не могут говорить?