Епископ Пантелеимон (Шатов): О терпении и страдании

Один мой знакомый, студент медицинского университета как-то листал при мне книгу «Я полюбил страдание…» святителя и хирурга Луки Войно-Ясенецкого.

– Что за бред,  – бормотал Дима. – Ну разве это врач? Врач должен уметь облегчать страдания, а не учиться их любить.

– Ты мыслишь плоско. Он был прекрасным врачом, оперировал, и страдания других облегчал. А свое страдание – полюбил, он себя имеет в виду.

Короленко писал, что человек создан для счастья как птица для полета, Достоевский – что человек должен заслужить счастье страданием. Оба правы, как и все классики. Анатоль Франс утверждал, что всему, что есть в нем доброго – он обязан страданию. А кого-то наоборот страдание ломает и ожесточает…

Терпеть или нет, когда  все в твоих силах изменить,  и что делать – когда ты не в силах этого сделать?

Позже эти – свои и Димины –  вопросы я задала епископу Пантелеимону (Аркадию Шатову), председателю Комиссии по церковной социальной деятельности при епархиальном совете г. Москвы.

– Почему терпение – это не только добродетель, но и  необходимое условие христианской жизни?

– Терпеть нужно не только в христианстве. Терпеть приходится всем людям, даже тем, которые не верят в Бога. Почему с Красной площади нужно далеко идти до Университета на Воробьевых горах? Потому что они в разных точках пространства. Почему нужно терпеть? Потому что мы живем во времени. Терпение – это естественное состояние человека, который живет во времени. В этом времени могут происходить явления, которые будут для нас трудными и тяжелыми. Иногда хочется, чтобы это мгновение остановилось, потому, что оно прекрасно, а иногда – только и ждешь «Поскорее бы это закончилось». Но часто мы не в силах что-то изменить и поэтому приходится терпеть. Но некоторые терпят нетерпеливо, со злостью, отчаянием, а некоторые терпят терпеливо, с надеждой и внутренним спокойствием. В христианстве терпение носит другой характер.

– У терпения есть две грани: можно быть рабом обстоятельств и ничего не пытаться изменить к лучшему. «Об меня ноги вытирают, а я терплю» – и это признак слабости. И когда человек с честью все терпит, потому что не может ничего изменить и это признак силы…

– Да, в терпении не должно быть пассивности. Есть такой рассказ про двух лягушек, которые попали в кувшин с молоком. И одна из них терпеливо сложила лапки и опустилась на дно, а другая терпеливо барахталась, продолжала трудиться, пока не взбила молоко в масло и не выбралась. И терпение может быть очень активным действием. Можно терпеливо делать свою работу, не отступать, как бы ни было тяжело.

Можно терпеливо бороться со страхом, с унынием, с грехом. И это не значит пассивность. Терпение – это явление активное. Можно терпеливо идти, каждый раз подниматься после ударов судьбы, и снова идти в бой. Можно терпеливо строить что-то, терпеливо заниматься творчеством. Не получается – снова и снова этим заниматься. Терпение – совсем не означает какой-то проигрыш.

– Наверное, много чего не нужно терпеть в жизни. Приведу пример: медсестра работает в отделении для престарелых. И вроде бы у нее благие намерения, в этом отделении персонала мало, все только и говорят о важности ее работы. Но она терпеть не может работать с престарелыми, и каждый день собирается перейти в детское отделение, потому что ей  нравится работать с детьми. Получается, что она себя ломает в этой ситуации? Или нет – просто воспитывает в себе терпение?

– Невозможно заглянуть и понять – что в голове и в сердце этой девушки. В каком-то случае нужно обязательно, срочно уходить. Если у нее есть такое призвание – работать с детьми, способности, талант, данный Богом, то это, конечно, хорошо. Если же она просто привыкает к тому, что происходит, перестает чувствовать, то она и с детьми перестанет потом работать. И то, что ей кажется: с детьми будет у нее хорошо, – это может только казаться так. И поэтому ей лучше, может, все-таки научиться любить бабушек и дедушек. Дети, конечно, – это цветы жизни… Но я знаю многих воспитательниц детских садов, детских домов, которые поработали с детьми – и вымотаны гораздо больше, чем работающие с бабушками.

Дети иногда такое устраивают! Для работы с ними нужно гораздо больше энергии. Если у нее это есть – то, конечно, можно и нужно бросать бабушек. Может быть, она как раз мучается от того, что у нее есть какой-то запас сил, и она не может их израсходовать в работе с бабушками. Надо понять, в чем причина этой нелюбви.

Вообще, если человек верит в Бога, то он должен искать исполнения воли Божьей. Что такое воля Божья? Это не значит, что наверху сидит деспот, который изначально все определил. Нет! Воля Божья – это то, ради чего мы созданы и где мы можем найти наибольшую свободу и наибольшую радость.

Человек – это особенное существо, это особый мир, очень богатый и сравнимый с целой Вселенной. И вот ему, этому миру, дана такая возможность от Бога, исходя из его качеств, талантов, воспитания, окружающей обстановки, времени, в котором он живет, места, где он родился – наиболее реализовать себя, получить наибольшую радость. И если человек идет против этой воли Божьей, то он обедняет сам себя. Вот, например, гвоздь. Можно попытаться гвоздь употреблять в пищу. Или попробовать вырастить цветочек из него какой-нибудь. Но это гвоздь — ничего не получится. Человек – это не гвоздь. У него нет только одной функции, ради которой он сделан. И человек в особых условиях может раскрыться и стать удивительно прекрасным. А в каких-то условиях он может исказить себя до неузнаваемости, превратиться во что-то мерзкое и отвратительное. Так что надо искать исполнение воли Божией.

– Так это самое сложное…

– Конечно. Это самое сложное для нас, потому что мы закрыты от Бога. Бог Свою волю не хранит от нас, как тайну за семью печатями. Узнавать волю Божью, конечно, сложно. Бог не всем открывает это, потому что то, что легко дается – мало ценится. Человек должен употребить усилие, чтобы ясно было, что, узнав эту волю Божью, он использует ее во благо себе. И Бог хочет ее открыть нам. А то, что мы уши свои закрываем и глаза зажмуриваем и не хотим услышать и узнать, к чему нас призывает Бог, – это наша вина. Нужно отказаться от своей порочной воли. Потому что у нас есть свое неправильно сформированное мнение о нас самих. Вот сумасшедший. Он считает, что он – великий писатель или изобретатель. А его держат в психушке и мешают ему осчастливить человечество гениальными изобретениями. Но на самом деле он – сумасшедший, больной человек. И многие из нас совершенно искаженные грехом люди, которые нуждаются в лечении, прежде всего. Вот его полечить – и он будет хорошим, может быть, садовником или хорошим сантехником, писателем, бухгалтером. Но сначала надо полечиться. И вот воля Божья о нем – находиться ему в этой психлечебнице, принимать лекарства, слушаться врачей.

– И в каком направлении идти, чтобы понять волю Божию?

– Прежде всего нужно об этом спросить Бога. И спрашивать его постоянно. Часто воля Божья открывается через чтение Евангелия. Есть люди в Церкви, которые помогают узнать волю Божью. Это старцы. Воля Божья открывается всегда, когда человек понимает, что есть Бог, и хочет узнать Его волю о себе, узнать, ради чего он Богом создан. Все-таки мы не сами себя произвели на свет. Есть молитва “Отче наш”: “Да будет воля Твоя” – прошение этой молитвы. Если повторять его каждый день утром и вечером – есть шанс, что ты узнаешь волю Божью. Конечно, нужно и остальное соблюдать. Если мы хотим узнать волю Божью, мы должны исполнять то, что говорит нам Христос. Мы не сами себя сделали из ничего, а нас создал Бог для чего-то. И создал нас, конечно, для счастья. Но счастье это открывается в определенных условиях. Если ты будешь есть железные опилки, если ты будешь ходить голым в 40-градусный мороз, если ты будешь есть одни конфеты, если ты не будешь обследоваться у врачей, ты, скорее всего, заболеешь и умрешь. И вот тут тоже нужно терпение, чтобы заставить себя все-таки услышать то, что хочет сказать Бог.

– Христианство учит терпению. “Терпи”, “попробуй смириться”. А если у человека есть очевидные возможности изменить все к лучшему?

Моя подруга сейчас пробует поступить на стипендию  в какой-нибудь университет Европы. Потому что её не очень устраивает её жизнь на данный момент, её работа, то, что живет она с родителями и пр. Человек пытается самореализоваться, пытается  улучшить свою жизнь и не желает терпеть  те обстоятельства, которые ему кажутся неудобными. Это же нормально – стремиться к лучшему? Зачем терпеть?

– В этом есть обман какой-то. Потому что в Европе та же самая жизнь, что и здесь, в России. Люди везде одинаковы, по большому счету. Кажется, что ты там чувствуешь себя другим. Но я думаю, что все-таки это – обольщение. Потому что это пройдет со временем. И она опять упрется в ту же самую стену, перед которой она стоит здесь. Преодоление этой стены заключается не в изменении места жительства, а в изменении состояния сердца, в изменении устроения  души.

– Может быть, у человека там изменится сердце…

– Может быть.  Я не говорю, что не надо ехать в Европу, и что нет на это воли Божьей… Просто надо как следует подумать и все взвесить.

Нужно понимать, что воля Божья – в том, чтобы мы, даже уехав в Европу, шли внутрь себя, внутрь своего сердца. Чтобы мы искали ту дверь в своем сердце, которая ведет в Царство Небесное. Эта дверь – не в Европе и не в России. Она – в нашем сердце. И человек, нашедший это сокровище, открывший для себя Царство Небесное – он исполнил свое предназначение.

Можно всю жизнь блуждать по плоскости. А можно выйти в трехмерное пространство. И человек, обретший веру, знающий Бога, выходит в другое пространство, в другое измерение.

А вообще, мне нравится народная мудрость, которая говорит: “Сиди, лягушка, в луже, чтоб не было хуже”.

– Будет хуже – можно всегда вернуться.

– Не всегда. В одну реку нельзя войти дважды. Вернешься уже не туда, откуда ты уехал, и не тем, каким ты был тогда. И поэтому, конечно, лучше Родину не оставлять.

–А как можно человеку сказать: “Терпи”, если он тяжело болен, и нет никакой надежды на его выздоровление?

– Отец Иоанн (Крестьянкин), когда мы начинали заниматься с сестрами милосердия, сказал, что цель сестры милосердия – “научить больных полюбить свою болезнь”.

– А это возможно? По-моему, ее ненавидят, свою болезнь.

–Отец Иоанн (Крестьянкин) еще и так говорил: “Каждой скорби нужно в ножки поклониться и ручку у нее поцеловать”.

– Мне кажется, это недостижимый идеал, удел святых…

– Леночка, ты еще – человек молодой. Я еще тоже не очень старый, но, тем не менее, я понимаю сейчас, что все скорби, которые отпустил мне Бог в моей жизни, все болезни, которые были в моей жизни, – они помогли мне не стать хуже, чем я есть.

– Бывает и наоборот…

– Если нет веры в Бога – конечно, бывает. Это происходит тогда, когда человек не верит.

У меня было много в жизни тяжелых моментов. Конечно, я не пережил весь страшный ХХ век. Я не знал войны, не знал голода, не знал гонений на церковь. Но в моей жизни было, конечно, много всяких сложностей и трудностей. И я понимаю, что это было отпущено не зря, и я благодаря этому не стал хуже. И многое во мне плохое не получило своего развития, потому что я претерпел вот эти прижигания болезнями. Я стал сочувственнее относиться к горю других, пережив сам какие-то трудности. Я перестал думать только о своем теле. Потому что когда тело страдает, ты невольно как-то понимаешь, что ты – не только тело. Что только телом жить нельзя, что у человека есть душа. Эти страдания и скорби подготавливают нас к смерти. Если бы мы всю жизнь жили безбедно и совершенно спокойно, мы бы не захотели никогда умирать. Я знал женщину, которая заболела раком и тяжело страдала. И она очень хотела жить, несмотря ни на что. Но в конце концов, она примирилась со смертью. Перед кончиной сказала: “Нет, я жить больше не хочу. Я хочу умереть скорей”. Эта жизнь – прихожая. Эта жизнь –преддверие чего-то. Нужно это понимать. И понимать – что в прихожей не ставят диван, не пьют чай.

– Для верующих это очевидно. А для неверующих?

– Да, неверующий пытается устроиться в прихожей. Но кончается все равно плохо. Все равно прихожая не может быть спальней, не может быть рабочим кабинетом.

Бог дал нам свободу. А неверующего пожалеть просто можно. Ну что с ним сделаешь? Надо пожалеть его, помочь ему, утешить, погладить его по головке, успокоить…

Мир, в котором мы живем, – это промежуточный этап, это промежуточная какая-то станция нашего пути, через которую мы должны пройти. Если человек хочет на этой станции поселиться навсегда – на дороге, на шпалах, на проезжей части, неминуемо какие-то беды у него будут.

Почему люди не верят в Бога? Потому что верующие люди очень часто представляют образ Бога не таким, какой он есть на самом деле. Неверующие с этим не могут согласиться. Я сам был неверующим долгое время, потому что я думал, что Бог – это дедушка, который сидит на облаке и распоряжается судьбами этого мира. Но я этим неверующим остался и сейчас. Я верю в другого Бога.

Мы все умрем все равно. Ну куда от этого деться? Если ты едешь на поезде и знаешь, что в конце будет обрыв, пропасть… Ну нельзя же ехать в нем спокойно! Надо что-то делать!

Если бы человек был создан только для смерти, после которой ничего нет, то тогда он не задумывался бы ни о чем. Был бы тогда цветочком, или комаром каким-нибудь, который живет один день. И поэтому человека и мучают такие вопросы – о Боге, о вечности. И пострадать такой человек готов, и потерпеть — потому что он понимает, что страдание есть выражение любви. Потому что иначе нельзя научиться любить, без этого не станешь человеком.

– Получается, что дьявол не может любить, потому что он не хочет страдать?

–Когда нам дается свобода от Бога, то у нас есть некая тенденция попробовать стать абсолютным властителем всего того, что есть в мире. Эта свобода, неправильно истолковываемая человеком. Бог есть свобода и любовь. А дьявол – это свобода без любви. Его свобода – подавлять свободу других.

А Сам Бог – Он смирился. Он унизил Себя до того, что стать человеком. Он унизил Себя до того, что стал рабом, стал подсудимым, умер на кресте, между двух разбойников. И этим явил нам Свою любовь. И сказал каждому: “Возьми свой крест и иди за Мной. Иди за Мной, смиряясь, страдая ради других, жертвуя собой ради других.” Я эти слова повторяю с трудом, потому что я тоже так не живу и так не делаю. Это очень трудно. Но я понимаю правду этих слов и стараюсь их хотя бы в малой степени исполнить.

Мне кажется, многие люди не верят в Бога, потому что не хотят принять свободу, которая есть любовь. Они не хотят учиться любви, а желают быть властителями и тиранами в этом мире, хотят стать центром этого бытия. Ну, или допустить существование разных центров бытия, автономных, договориться о каких-то границах власти.

А есть другой образ жизни – когда ты всем готов пожертвовать ради другого, когда ты становишься любовью.

– Мы подошли к теме страдания. Многие великие писатели, философы и святые отцы утверждали, что страдание очищает душу. Есть книга и высказывание архиепископа Луки: “Я полюбил страдание, которое так удивительно очищает душу». Непонятно, почему такая роль отведена именно страданию – очищать, возвышать? А почему не любовь, не радость душу очищает, а именно страдание?

– Если за этим страданием нет любви – тогда, конечно, это неправильно. Оно бессмысленно в таком случае. И показывать Бога страдающего, как сделано, скажем, в фильме “Страсти Христовы» – неправильно. Там видно страдание и не видно любви Божьей. Страдание есть выражение любви. И послушание есть выражение любви. Мне бабушка говорила в детстве: “Аркаша, ну будь смиренным”. Меня это возмущало до глубины души…  Взорваться был готов. Как это так? Перед чем смиряться? Перед кем? Зачем? Но если есть любовь, то это становится понятным. Если я люблю свою бабушку – я буду её слушаться.

Если девушка любит какого-то юношу… Да она в лепешку расшибется, чтобы сделать ему приятное. Если мать любит своего ребенка – так она даст себя на кусочки разрезать, лишь бы ему было хорошо. Она примет любое страдание. И ей от этого будет хорошо.

Есть притча про человека, которому сказали: “Надо принести сердце матери”. И он пошел, вырвал у неё сердце, несет сердце – и вдруг упал. И сердце матери ему говорит: “Ты не ушибся, сынок?”

А само по себе страдание – бессмысленно. Адское страдание мучительно тем, что безысходно и не имеет ни цели, ни какого-то смысла даже. Человек обрекает себя на бессмысленное страдание такой вот совершенно бездумной жизнью. А человек, который любит Христа, своим страданием свидетельствует о любви. Бог для меня сделал вот это, вот это, вот это, и вот это. Он ради меня умер на кресте. Ради меня Он пострадал. Чем я могу ответить Ему? Ему же ничего не нужно. И если Он посылает мне какое-то страдание, терпя это страдание, как праведный Иов, я говорю себе: “Я должен и хорошее принимать от Бога, и плохое. Я не могу ни от чего отказываться”. Этим я свидетельствую свою любовь и верность Ему. Терпением и страданием.

– Но страдания нужны не Богу, а нам?

– Конечно. Страданием моя душа очищается от греха, укрепляется моя вера, усиливается моя любовь, проверяется мое устроение души.

– Можно научиться любить не страдая?

– Невозможно. Потому что любовь – это когда ты выходишь из себя, когда ты отказываешься от себя ради кого-то.

Страдание было даже в раю. И терпение. Когда Адам с Евой получили заповедь не есть от этого дерева – им сначала было делать это легко. Но потом настал момент искушения – когда Еве захотелось съесть запретный плод. Она послушалась голоса змея. И если бы она потерпела, если бы она пошла на страдание ради любви к Тому, Кто дал заповедь ее мужу не есть плодов от этого дерева ради послушания Богу, тогда не было бы всего того ужаса, который есть сейчас на земле.

– В общем, страдать и терпеть – удел человека. А если у человека есть возможность прекратить страдание, когда оно уже достигнет апогея? Такого, когда становится неполезным?

Приведу пример: жила жена с мужем-алкоголиком. Всю жизнь он издевался над ней, бил. А она все терпела и страдала. И наступил день, когда терпение ее лопнуло, и она пырнула его ножом. Нашло на нее какое-то затмение. Было бы правильнее, наверное, ей не терпеть и не страдать, а гораздо раньше с мужем расстаться. Где этот критерий – что все, пора прекращать терпеть?

– Есть церковные правила – когда брак разрушается другим супругом, ты вправе его оставить. Потому что брак разрушен. Зачем жить с человеком, который тебе не муж? Он своим поведением перестал быть ее мужем.

Если дело касается физической боли – наверное, лучше сразу пойти к врачу и определить, что происходит с тобой. И для каждого человека такие правила – они разные. Подвижники клали себе в обувь острые камни, носили на себе вериги. Мы тоже должны потерпеть, но в свою меру… Друг друга терпеть, не раздражаться, не обижаться, хотя это сложно.

Жару нужно терпеть, не уезжать на Северный полюс, когда жарко летом в Москве. Специально, аскетически брать на себя какие-то подвиги, носить на себе вериги смогут далеко не все. И в наше время совершать подобные подвиги, конечно, могут только единицы, избранные. Потому что наше время – это время благодушного перенесения скорбей. То, что посылается, ты терпи. А большего тебе, наверное, не нужно искать. Специально терпеть, чтобы тебя кушали комары, как кушали они подвижников, современные люди не смогут. Уж лучше купить репеллент.

Подвижники специально шли навстречу страданиям. Но возможно ли такое для тебя, лучше определять с помощью человека, который более опытен, чем ты. Чтобы не ты сам это решил, а чтобы помог в этом кто-то другой. Потому что когда ты сам решаешь, тут очень большой соблазн или взять на себя больше, чем ты можешь, и сломаться. Или, наоборот, не дотянуть до той планки, которую ты мог бы все-таки преодолеть.

– То есть с человеком со стороны полезно иногда бывает советоваться…

– Полезно, чтобы у человека был духовник. Раз мы встроены в систему человеческих взаимоотношений, то у нас должен быть руководитель. Как есть у нас люди, которых мы воспитываем. Общество – оно иерархично. Если мы выпадаем из этой иерархии – сложно придется.

– Нужно ли в наше время избегать страданий, которых в принципе можно избежать? Яркий пример: обезболивание в родах. Моя знакомая своего первого ребенка рожала в России. Роды были очень тяжелые, она их с трудом перенесла. А потом они с мужем переехали в США, и там она узнала, что при родах всем делают спинальную анестезию – то есть все рожают более-менее безболезненно. И тогда они решились на второго ребенка. Она прекрасно родила второго, и говорила, какое же это прекрасное изобретение – анестезия. Потому что сколько бы ни прошло лет после того первого ребенка, она до сих пор свои ужасные роды помнит. Зато с анестезией эта мама и на третьего готова решиться.

– Я очень рад, что мне никогда не придется испытывать родовые схватки, поскольку я являюсь мужчиной. И поэтому я не имею права сказать: “Знаешь, нужно потерпеть, так написано в Библии, что “в страдании будешь рождать детей”…

– Многие на это ссылаются!

– В наше время далеко не все, что написано в Библии можно с точностью исполнить, потому, что времена сильно изменились и, разумеется, ситуации разные бывают. И поэтому сказать так женщине нельзя – рожай и все, без обезболивания! Говорят, что не всегда это полезно бывает, но это надо у врачей выяснять и исходя из конкретной ситуации. Раньше же делали операции без наркоза вовсе. Раньше люди страдали от жары, от холода, страдали во время голода, страдали от многого… Сейчас жизнь стала намного комфортней. И здесь важен, конечно, не уровень страданий, потому что мы в наше время не способны к такому страданию, которое переживали наши предки. А важно само допущение того, что страдание – оно есть, и оно неизбывно, оно необходимо, оно есть свидетельство любви. И хоть мало, хоть немного, но пострадать нужно обязательно. Вот это должно быть, мне кажется, воспитано в человеке. А в какой степени – это решается индивидуально.

– Какие книги Вы можете посоветовать почитать людям, которые пытаются разобраться в понятиях “страдание”, “терпение”, задают вопрос – зачем страдать…

– Книгу Льюиса “Страдание”. Ещё нужно читать Евангелие – оно очень многое объяснит, поможет. Через Евангелие с тобой может говорить Бог, может Христос явить себя. Как это было в случае с митрополитом Антонием Сурожским, который, читая Евангелие, уверовал во Христа, потому что реально почувствовал Его присутствие.

– Когда я училась в университете, нам на социологии говорили, что корень коррупции, безнаказанности и многих проблем в России – в долготерпении русского народа, которое стало притчей во языцех…

Виноваты сами люди, потому что они пассивны, они привыкли жить под прессом, они привыкли, что за них все решено, привыкли смиряться и терпеть. А сейчас уже ситуация, мне кажется, меняется, и многие, в том числе и православные люди подают в суд, пытаются доказать свою правоту, пытаются что-то оспаривать. Даже с чиновниками было несколько случаев, когда простые смертные судились и выигрывали. Это прогресс?

– Я скажу, что это совершенно неправильный взгляд. Потому что пока русские люди терпели, Россия существовала как великая держава и шла на вершину своего бытия. Когда русские люди подняли мятеж, когда они захотели переустроить этот мир и взялись за топоры, то началось для России самое кровавое время, которое только было в истории. И получилось государство, в котором никто не хочет ничего терпеть, а все хотят вершить свою волю. Вот мы живем в мире, который создан как раз теми людьми, которые не захотели терпеть, а захотели переустроить этот мир – революционерами. А терпение Христа создало величайшую христианскую цивилизацию. И Россия была создана людьми – великая Россия, русская культура, литература – людьми, которые умели и хотели терпеть.

Наше освобождение от богоборческого ига связано прежде всего с терпением мучеников, которые положили свои жизни, для того чтобы Россия освободилась от этого безбожья, от страшного наваждения. И освободили ее не демократы, не диссиденты, которые были просто коммунистами наоборот. А освободили ее мученики, их кровь, их страдания. Если поставить во главу угла вот этот принцип: “Надо протестовать, надо добиваться…” – все закончится плохо. Я не говорю, что не надо протестовать. В каких-то случаях, может, это и нужно. Понятно, я не говорю о таких примерах – как война, когда напали на твою родину, и ты пошел её защищать. Но главным все-таки должно быть терпение, смирение, жертва. Если я хочу что-то сделать, я должен себя принести в жертву. Вот тогда я чего-то добьюсь. Если я не готов к этому, если я готов жертвовать другими, готов других “строить”, другими распоряжаться  – ничего хорошего не будет. Пока не принесена жертва, доброе дело не получается.

– Если сосед мне спать не дает, врубает музыку ночью – я же могу написать заявление в милицию на него? Я же не обязана терпеть.

– В крайнем случае, – конечно. Но сначала вы можете попробовать с ним поговорить, помолиться за него.

– А если я испробовала все и ничего не получается. Я хочу ночью спать, почему я должна слушать его?

– Если девочка хочет спать, она может задушить младенца, как в известном рассказе Чехова. Вот она не захотела больше терпеть. А преподобный Серафим Саровский, когда к нему пришли грабители, сложил руки на груди и терпел, как они его избивали. И чего он достиг этим? Он достиг того, что эти мужики бросили свой разбой и пришли к нему, попросили прощения. Он спас этих разбойников, своим терпением. Да, можно повторить – он святой, а мы обычные люди. Не каждый в потенциале – Пушкин, Достоевский, Бах или Моцарт. Но каждый человек в потенциале – святой. Если он не реализует свою святость, ему будет очень горько.

Не все будут такими святыми, как Серафим Саровский. Но быть подобными ему может каждый. В Евангелии не написано: “Если будут убивать тебя – ты не сопротивляйся”. Просто Серафим Саровский – он совершил больше, чем предписывает Евангелие. Если тебя оскорбляют – отвечай любовью. Тебя унижают – отвечай любовью. Молись за этого человека. Вот это надо выполнять обязательно. И это будет уже святость. Не такая, как у преподобного Серафима Саровского, но подобная ему.

– А если унижают, ты терпишь, смиряешься,  а человека совсем не трогает то, что ты с любовью отвечаешь на все унижения…

– А его и не должно это трогать. Это ты делаешь для Бога, чтобы спасти свою душу.

– Какие в Вашей пастырской практике были ситуации, когда к Вам обращались люди с просьбой о помощи, и Вы в одном случае говорили: терпеть, а в другом – подавать в суд?

– Одна женщина пустила к себе по просьбе других людей семью, у которой не было места где жить. Пустила их на время. Эти люди оккупировали ее квартиру, заполнили своими вещами, стали указывать, как ей нужно жить и что делать. И она терпела года полтора этих людей, хотя пустила их на два или три месяца, как договаривались. В конце концов, я ей сказал, что хватит терпеть. Мы попросили знакомых, они пришли и вывезли вещи этих людей. И она их не пускает в квартиру. Они теперь с ней судятся, пытаясь доказать, что она сначала их пустила, потом забрала их вещи…

И второй случай. Была у меня одна прихожанка замечательная. У нее была свекровь неверующая, которую вера снохи очень раздражала. Эта свекровь детей специально приглашала к себе в комнату, кормила их мясом во время поста, показывала им по телевизору всякие фильмы… Эта свекровь ее мучила, ругалась, вела себя совершенно безобразно. И сноха терпела несколько лет. И вот незадолго до смерти эта свекровь попросила позвать священника и сноху, поклонилась ей, как могла, попросила у нее прощения и сказала, что она виновата. И умерла, примирившись с ней и примирившись с Богом. Сноха своим подвигом, терпением спасла ее душу.

Елена Коровина

В сокращении опубликовано в журнале “Наследник”

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
Хорошее настроение – когда искренне любишь Бога и ближних

Отчего же мы вечно грустим и пребываем в состоянии нелюбви

Угадай, как мне помочь

Как поддержать человека, который выбрал страдать

Господи, дай мне терпения… Только поскорее!

Протоиерей Александр Мень о ясности духа в трудных обстоятельствах

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: