Тутта Ларсен – об инфантильных мужчинах, самостоятельных женщинах и вине перед детьми

|

На то, что «настоящие мужики повыродились», сетовала еще героиня фильма «Москва слезам не верит». Наверное, с тех пор ситуация не улучшилась. О современных мужчинах, женщинах и детях – в разговоре с телеведущей Татьяной Романенко  (Туттой Ларсен)…

Доверять

– Сегодня от женщин, которым около тридцати, можно услышать, что настоящих мужчин вокруг практически нет. Инфантильные субъекты, которые не способны брать на себя ответственность…

– Мне кажется, в этом есть вина и нас, женщин. Мы не доверяем им, лишаем права быть решающей силой в нашей семье, начинаем придираться по мелочам: не так стоишь, не так свистишь. А они уже привыкли, что мы такие требовательные, за все сами беремся, все знаем лучше них. И они – уже перестают пытаться что-то нам доказать.

Когда я встретила своего мужа, была  до такой степени самостоятельна, настолько отвечала за  всё, что это просто доходило до абсурда, до смешного. Мы возвращаемся из супермаркета,  и я первая лезу в багажник доставать сумки. Потом идём к подъезду, и я вновь первая, кряхтя, начинаю распахивать тяжёлую железную дверь. Муж хохочет и говорит: «Давай всё-таки это сделаю я. Я рядом и ты можешь расслабиться».

Ему всё время приходилось напоминать мне, что я – женщина, с которой рядом – мужчина и он берёт на себя ответственность, как в каких-то крупных вещах, так и в бытовых мелочах: донести тяжёлые сумки, подержать тяжёлую дверь, отвезти меня куда нужно. Мне вовсе не обязательно делать всё самой. Пришлось привыкать к этому. Сначала в малом, потом – в более глобальном. Я училась доверять – от возможности донести сумки до планирования общей жизни.

Так, постепенно, начинаешь перекладывать какую-то часть ответственности на своего мужчину  и это очень важно.

Ложная сила

– Современное общество сделало женщину более защищенной или более слабой?

– Женщина всегда была очень сильной. Даже во времена Домостроя. Она  была залогом благополучия семьи, продолжения рода, будущего детей, уюта…

Но сейчас, мне кажется, женщина находится в некой опасности, потому, что у неё возникло чувство ложной силы. Чувство, что ты сама за всё в ответе, что ты можешь и денег заработать, и ребёнка вырастить,  забеременев когда хочешь и от кого хочешь, и карьеру сама построить… Всё это даёт женщине ложное чувство самодостаточности.

Но, по моему глубокому убеждению, женщина не может быть самодостаточна. Она изначально задумана иначе. «Оставит человек отца своего и мать и прилепится к жене своей, и будут двое одна плоть».

Сегодня женщины немного в этом смысле потерялись, у них произошла подмена понятий: «если я всё могу сама, зачем мне мужик?» Или, если есть, пусть будет в роли домашнего животного или обслуживающего персонала, которого когда надо – позову, когда не надо – отгоню. Я тоже этим грешила, пока не поняла, что для того, чтобы моя жизнь была полноценной, чтобы у моих детей была счастливая жизнь и нормальная семья, со мной рядом должен быть мужчина, которому я обязана доверить какие-то полномочия, и как минимум своих обязанностей переложить на него. И принять его таким, какой он есть.

Женщины испорчены современной литературой, кинематографом… Им всё кажется, что семейное счастье сложится само по себе. И мужчина прискачет на белом коне – именно такой, какой ты хочешь…

Но отношения надо строить. Если ты не хочешь   прилагать к этому никаких усилий, то ничего не получится с самым прекрасным принцем, который тебе идеально подходит.

Месяца через три совместной жизни всё равно начинаются проблемы, бытовуха, а через год-два-три появляются дети, и отношения разрушаются, если ты не устанавливаешь приоритеты, и не учишься принимать человека. Если ты выбрала этого мужчину, ты должна принять его полностью, таким, какой он есть…

– Как научиться принимать?

– Если тебя что-то не устраивает – нужно говорить. Но говорить же можно по-разному.

Можно – «ненавижу твои носки», а можно – «я тебя очень люблю, но мне немного неприятно, я хочу видеть, приходя домой, твою улыбку, твои красивые глаза. А не грязные носки посредине комнаты». На самом деле, если ты любишь человека, всегда найдешь способ любить его дальше, и носки посредине комнаты тебе точно не помешают.

А если не любишь – никакие его положительные качества не убедят, что он достоин быть с тобой рядом. Одна моя знакомая вышла замуж за нелюбимого мужчину. И она мне говорила: «Ты не представляешь, как он меня раздражает своим ужасным поведением!» «Каким?» «Это кошмар: я стою на кухне, он проходит  мимо и целует меня в плечо!»

Испорчены работой

– Что вам сложнее всего дается?

– Две вещи – найти баланс между занятостью на работе и занятиями с детьми. Чтобы дети всё-таки тебя видели в доме. Второе – самое трудное – выделить полчасика в сутки для себя. Если ты будешь тратить себя на всех и вся, – на работу, на детей, на мужа, и не оставишь те самые полчасика чтобы просто посидеть с книжкой, с бокалом вина, с компьютером, с вязанием, с любимым кинофильмом, с тренажёром, – есть риск сойти с ума. Да в итоге и на близких сил может не остаться.

– Обязательна профессиональная реализация?

– Так устроена жизнь, что женщина, занимающаяся только домом, оказывается отрезанной от какого-то общественного поля, от огромного количества каких-то возможностей и опций, которые она видит по телевизору. И, на самом деле, нам кажется, что нам всё очень надо: туда съездить, это надеть, то купить, это успеть, здесь состояться.

А потом у нас появляются дети и мы понимаем, что какие же мы были дуры, и зачем нам всё это было надо! И как нам теперь найти баланс и гармонию в семье? Наверное, сейчас у меня была бы возможность посидеть дома, но я уже испорчена работой настолько, что физически не смогу без неё.

– От чего у вас могут опуститься руки?   

– Когда ты что-то планируешь, а оно не получается, например. Но на самом деле от каких-то внешних воздействий я защищена. В трудный момент есть рядом человек, на которого всегда можно положиться. Самое трудное – когда болеют дети, всё остальное решается достаточно легко.

– Ваши правила жизни?

– Мне очень нравится фраза: живи и дай жить другим. Стараюсь уважать людей в любом их выборе, любом решении. Вообще – чего говорить о правилах, они известны человечеству уже не одно тысячелетие. Не убий, не укради, не возжелай чужого, не гневись, не сквернословь, не лги, возлюби ближнего как самого себя… Но дело в том, что правила  хорошо всем известны и многие считают их банальностью, но нет ни одного человека, который ежедневно их исполнял.

Дети: когда возникает чувство вины

– Как менялись представления о детях, о семье?

– В моей жизни был период, когда я вообще не хотела детей. Мне казалось, что их появление ограничит мою личную свободу, возможность самореализации и прочее в таком же духе. Расстановка приоритетов была иной. Когда появились дети – всё изменилось. Именно тогда стало понятно, для чего я живу,  что по-настоящему важно и по-настоящему радует.

С Лукой (ему сейчас 6,5 лет) у нас была непростая ситуация. Сынок появился на свет без папы, и я очень переживала. Мне было обидно за ребёнка и стыдно перед ним за то, что я не смогла обеспечить ему полноценную семью. Это тяжело – быть матерью-одиночкой, всё тащить на себе, и не иметь возможности хоть на минуту расслабиться. Ты сама зарабатываешь, сама воспитываешь.

К рождению Марфы (ей полтора годика) я подходила не то чтобы более осознанно, но с гораздо меньшим количеством страхов, стресса. С предвкушением скорее радости, чем тревоги, что что-то может пойти не так. Ведь она приходила в этот мир в полноценную семью, где у неё есть мама, папа и даже – старший братик. И у меня уже не было никакой послеродовой депрессии, как после первых родов.  Всё было проще – и налаживать грудное вскармливание, и преодолевать какие-то непростые моменты первых месяцев жизни малышки.

Но я всё равно остаюсь достаточно сложной мамашей. Потому, что с детьми провожу меньше времени, чем нормальная среднестатистическая мать. Поэтому когда они болеют или у них возникают какие-то проблемы, я переживаю это очень остро. Наверное, если бы я была с ними постоянно, я бы относилась ко всему более спокойно и философски.

Хотя… всё зависит от характера, и остро реагировать на то, что происходит с  близкими, тревожность за них – у меня в характере. Плюс – чувство вины, которое возникает от того, что не уделяю дочке и сыну столько внимания, сколько, наверное, нужно. Вместе с пониманием, что без моего напряжённого рабочего графика я просто не смогу.

– А вдруг Марфа сильно привяжется к няне, с которой проводит больше времени, чем с мамой?

– Я по этому поводу совершенно не переживаю. Наша няня с Лукой – с его двух с половиной месяцев и соответственно – с самого рождения Марфы. Она – профессионал, знающая детей, она грамотно выстраивает с ними отношения и выдерживает субординацию, демонстрируя, что главными в решении вопросов связанных с детьми являются их родители.  Так что такого, чтобы дети путали маму и няню – не происходило и не происходит. Хотя няню Лука и Марфа очень любят: она чудесная.

Правда, когда Лука был младенцем, у меня  возникало чувство ревности, но не потому, что сын предпочитал няню мне, а потому, что она  во многих вещах была опытнее, умнее и часто реагировала на запросы малыша гораздо быстрее, чем я.  Я могла ходить и причитать, не понимая, чего Лука хочет, а она определяла это по одному его писку. Сначала для меня это было очень болезненно и обидно. Но потом я поняла, что надо не переживать, а учиться у няни быть чуткой, понимать ребёнка. А когда родилась Марфа, таких проблем уже не было.

Когда я возвращаюсь вечером домой, всё внимание детей концентрируется на мне, точно так же происходит с папой. Они его обожают. И при этом – легко остаются с няней, когда мы уезжаем на работу. Для меня этот момент очень важен, потому, что был период, когда Лука не хотел меня отпускать, рыдал – это было очень болезненно. Гораздо легче потом строить свой день, зная, что дети спокойно «отпустили» тебя,  а вечером – встретят довольные и радостные.

– Воспитываете по каким-то теориям?

– Честно говоря, я не могу сказать, что у меня были какие-то теории. Да, я читала Уильма и Марту Сирс, мне очень повезло с педиатром. Моя мама и няня дают ценные советы, к которым я прислушиваюсь.  Их опыт оказывается актуальным и для меня.
Для меня главная теория: детей надо баловать, тогда из них вырастают настоящие разбойники.

Ну а если говорить серьёзно – их нужно просто любить и стараться  быть чутким и внимательным. И как можно чаще вспоминать, каким ты был в детстве, о чём ты мечтал, чего ты хотел, какие чувства испытывал в той или иной ситуации. Когда ребёнок сидит, пьёт компот из трубочки, а потом пускает в стакан пузыри, первая реакция взрослого человека – сказать: «прекрати!»  А потом ты вспоминаешь, как в 5 лет пускала эти пузыри, и как это было здорово.

– Бывает, что не хватает терпения?

– Бывает. В основном, достаётся Луке. Потому что он более взрослый и больше провоцирует, испытывает родителей на прочность. И я порой могу не сдержаться, накричать, даже – кинуть об пол каким-нибудь предметом… А через пять минут сказать: «Прости, я вышла из себя. Я живой человек и у меня тоже иногда сдают нервы. Ты вот целыми днями кричишь о том, что тебе не нравится. Мне тоже иногда хочется покричать».

На это он мне, как правило, говорит: «Мам, я тебя давно уже простил». Как это ни удивительно, он понимает, что родители имеют право на эмоции. И даже бывает так: я могу ему много раз повторять, например: «Лука, иди мыть руки. Лука, иди есть». А он в этот момент занят каким-то своим делом и никак не реагирует. Я не выдерживаю и – выражаю недовольство: «Почему я должна повторять одно и тоже десять раз! Почему ты меня провоцируешь на крик, я ненавижу на тебя кричать!» А он начинает улыбаться и рассудительно отвечать: «Ну, мам, всё, всё в порядке. Я – иду мыть руки и есть».

У него есть такое снисходительное, чуть свысока отношение, которое мне очень нравится. В этот момент он ведёт себя, как настоящий мужчина. Несмотря на то, что я мать, безусловный авторитет для него, он покровительственно, что ли, может реагировать на мои слабости.

То есть позволяет мне эмоциональные реакции, умеет разобраться с этим чисто по-мужски. Мне кажется, что он берёт пример с Валеры. В муже это есть – какое-то очень мужское и снисходительное отношение к женским истерикам, капризам, к женским способам ведения домашней борьбы. Это как-то очень возвращает на место, возвращает ощущение твоей хрупкости, слабости,  женской сущности…

А что касается настоящего гнева – меня сложно довести до него. Но если это происходит (не в отношении детей), то потом восстанавливаюсь очень долго, как после серьезного приступа.   Мне физически плохо. И помочь здесь способна только молитва.

– Пример ваших детей подтверждает мысль, что мальчики и девочки – с самого рождения – очень разные.

– Подтверждает. На примере дочки я вижу, что девочки – гораздо взрослее, адекватнее, они гораздо быстрее и проще приспосабливаются к миру. Хотя и дочка, и сын – оба очень ласковые. С Марфой мне проще договориться, найти общий язык.
Лука – очень своенравный, эмоциональный. Он очень остро реагирует, когда что-то происходит не так, как ему хотелось бы, даже в самых мелочах. У него начался бунтарский период и нужно потрудиться, чтобы найти с ним общий язык.

Марфе достаточно лишь сказать «не надо этого делать», и она перестанет. А Луке требуется объяснить, почему не надо. Марфа, например, один раз прищемила палец шкафом, и теперь, когда говоришь: «Опасно!» – она сразу понимает, что шкаф надо закрывать растопыренными пальцами. А Лука – в сотый раз залезает на подоконник, ты его снимаешь и в 100-й раз говоришь: «Не смей этого делать!» И каждый раз нужно объяснять, почему…

– Говорят, что мальчики не взрослеют…

– Мы иногда шутим, что у меня – трое детей. Двое младшеньких и старшенький папа Валера. Да, в чём-то точно они никогда не взрослеют. Мир возлагает слишком много ответственности на современного мужчину. Он должен то, другое, он не имеет права плакать и жаловаться, расслабиться, он должен быть серьёзен, и только работать, нести всё в дом, держать руку на пульсе…

Мужчины очень нуждаются в личном пространстве  и в… некой сказке. Им обязательно где-то нужно быть героем: рыцарем, суперменом, черепашкой – ниндзя… Кто-то эту потребность реализует в спорте,  кто-то – в ролевых играх, кто-то, как это не  печально, – в погружении в блуд, в азартные игры, в алкоголь…

Наш папа увлекается восточными единоборствами. Он купил себе настоящий самурайский меч, он занимается каратэ, до трех часов сидит в YouTube и смотрит лучшие бои  киокушинкаистов… И мы – не вмешиваемся, оставляем его наедине со своим увлечением, поскольку я вижу, насколько мужу необходимо это личное пространство, в котором он – супергерой. Притом в той степени, в какой ему хочется, а не в той, которой требуют условия его бытового существования.

Куда идем?

– От чего бы хотели оградить своих детей?

– От переизбытка информации, которой насыщено всё пространство вокруг. Я хочу  заложить основу христианского мироощущения. Понимание важности семьи, любви, ценности человеческой жизни. Но всё это в итоге сводится не к воспитательному процессу детей, а – к самовоспитанию. Наша задача – с детьми дружить, а не воспитывать их. Мы хотим, чтобы в нашей семье была доверительная обстановка, чтобы наши дети видели в нас близких людей, а не строгих воспитателей. Это не значит, что дети живут в педагогическом хаосе и им позволено всё.

– Куда развивается общество сегодня?

– Мне кажется – тенденция крайне неблагоприятная. Страшно все – начиная от экологии, которая сошла на нет, от каких-то природных катаклизмов, заканчивая полным развалом мировой экономики, терроризмом, обесцениваем традиционных ценностей, невозможностью культурной интеграции народов друг в друга, то есть напрочь провалившаяся политика мультикультурности, развал политических систем. При этом – пугающая прозрачность человеческой жизни, повсеместное слежение камерами, Интернетом… Но выросшим детям – жить в этом. Поэтому наша задача дать им как можно больше любви, заботы и тепла, пока они маленькие. Когда они повзрослеют, им предстоит лицом к лицу решать серьезные  проблемы и отвечать на жесткие вызовы.

Принято говорить, что плохо у нас в России, а на западе – все хорошо. Да, там многие вещи решены – это касается социально – бытовых вопросов. Но в благополучных тихих европейских городах люди взрывают гранаты, убивают других людей.

И ты понимаешь, что страшные реалии современного мира существуют на всех уровнях человечества – в России, Афганистане, в Бельгии или США.

В XXI  веке детям во всем мире везде предстоит непростая жизнь. И мы ничего не способны с этим сделать в глобальном масштабе.

Но можем –  в масштабе семьи.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
Родители, вы сочинение написали?

Или как школа поможет вырастить инфантила

Тутта Ларсен: “Мне все равно, на какой машине ездит священник”

Анна Данилова и Тутта Ларсен о кризисах веры, воспитании детей и жизни в семье

Тутта Ларсен: “Мои дети не будут делать татуировки”

О главном секрете воспитания и типичных ошибках родителей

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: