Тутта Ларсен: хочу научиться ждать

|

В жизни ведущей MTV Тутты Ларсен уже было немало горя и трудностей. Но есть в ней и радости. Самой большой из них Татьяна Романенко – а именно так зовут известную телезвезду – считает радость материнства. Тутта – мама мальчика по имени Лука. В интервью «Матронам» телеведущая говорит о себе, своем ребенке и обо всем том, что волнует каждую женщину.

– Когда родился мой сын, в нашем пространстве стало столько любви, что я
поняла: если существует такая удивительная любовь к ребенку, она непременно
может быть и между двумя взрослыми людьми. Раньше я думала, что любила, а теперь
поняла, что не было в моей жизни настоящей любви. Настоящая любовь возможна
только один-единственный раз, и только тогда, когда тебе человек посылается
Свыше.

– Человек живет, и вдруг на определенном жизненном этапе вдруг понимает
нечто очень серьезное, чем хотел бы со всеми поделиться… Что бы вы могли
отнести к важным жизненным открытиям?

– Наверное, на сегодняшний день я сделала два очень важных открытия. Одно я
уже озвучила – несмотря на то, что в большинстве своем люди одиноки, мы не одни.
В принципе, никаких вопросов у нас быть не должно, во всем всегда можно отдаться
на Божию волю, положиться на нее и найти помощь. А второе открытие – правда, что
все, что ни делается, все к лучшему. Опять же, ничего из того, что с тобой
происходит, не происходит случайно. Из всего можно извлечь урок, пользу и
знание, даже таких трагичных вещей, таких, как потеря ребенка или расставание с
любимым. Понять, принять и идти дальше.

– Вы человек верующий. Как произошло ваше воцерковление? С какими
жизненными событиями это было связано?

– У меня воцерковление оказалось связано с материнством. Точнее,
воцерковление меня привело к материнству, хотя я пока еще не смею себя считать
полностью воцерковленным человеком. И материнство мое с точки зрения человека
православного нельзя назвать нормальным и правильным – я ведь мать-одиночка. Но,
безусловно, Лука – ребенок, данный Богом. И не ходи я в храм, не знаю, что бы с
нами было.

– До рождения Луки у вас были проблемы со здоровьем?

– Да, проблемы со здоровьем были. Ведь в 2000 году я потеряла ребенка, и
врачи сказали, что теперь роды будут очень сложными.

– Подтвердились ли опасения врачей?

– Нет, получилось все совсем наоборот: беременность и роды были просто
идеальными, хрестоматийными, что их можно было описывать в учебнике. Они прошли
естественно, без анестезии, без всяких вмешательств.


– То есть проблем не было?

– С медицинской точки зрения – да. Но были проблемы другие. Те, которые можно
разрешить только в храме, в вере. Были искушения, смущения, нервное напряжение:
слезы, истерики. Но это уходило, как только мы – то есть я с младенцем во чреве
– подходили к Причастию.

– Часто ли вы бывали в храме?

– Причащались мы тогда каждую неделю. Мне постоянно хотелось каяться в том,
что я рожаю ребенка одна, за то, что я сама себе в своей жизни так неправильно
все устроила. Но одна женщина в храме успокоила меня, сказав, что женщина
спасается чадородием. Для меня это были очень важные и нужные слова. После того,
как Лука родился, я, к сожалению, реже хожу в храм, реже причащаюсь. Но по
возможности стараюсь участвовать в жизни Церкви.

– Ваш сын – какое место он занимает в вашей жизни?

– Я думаю, что дети – это благословение Божие. И своего мальчика воспринимаю
как некую милость. И я еще пока только учусь, потому что как-то так получается в
моей жизни, что все, что дается обычной женщине естественным путем,
инстинктивно, мне давалось очень тяжело. Видно, во мне эти инстинкты моей
предыдущей жизнью были так забиты, задушены и сломаны, что сейчас мне приходится
прилагать колоссальные усилия для того, чтобы научиться любить своего ребенка,
быть мамой. И это, конечно, очень непросто.

– Как вы думаете, любовь к ребенку способна победить негативное отношение
к его отцу, уничтожить осадок, оставшийся после разрушившихся отношений?

– Именно это и происходит. Любовь побеждает все обиды, которые остались после
расставания. Когда родился мой сын, я на него посмотрела и поняла, что простила
все и всем. Всем мужчинам, которые меня обижали, его папе, с которым у меня не
сложились отношения. Когда я увидела Луку, я была готова его папу расцеловать,
обнять и облить слезами благодарности. Сейчас у меня к мужчинам совершенно
другое отношение. Мне очень сложно представить себе какой-то флирт или пустое
кокетство. Я смотрю на своего ребенка и понимаю, что больше не хочу, чтобы у
меня были бывшие мужчины. Я хочу одного-единственного, который останется с нами
до конца наших дней.


– То есть, вы верите в настоящую любовь?

– Да. Теперь да.

– А почему поверили именно теперь?

– Я поняла: если существует такая удивительная любовь к ребенку, она
непременно может быть и между двумя взрослыми людьми. Раньше я думала, что
любила, а теперь поняла, что не было в моей жизни настоящей любви. Мне теперь
кажется, что настоящая любовь возможна только один единственный раз, и только
тогда, когда тебе этот человек свыше посылается. Батюшка мне говорил: вот ты
скачешь, скачешь, свою личную жизнь сама устраиваешь, а твой, кто тебе
предназначен, мимо тебя проходит, потому что ты подождать не можешь. Теперь я
хочу научиться ждать.

– Как вы думаете, вы еще не встретили в жизни своего единственного
мужчину?

– Я думаю, что я еще не встретила мужчину, который был бы Богом дан. Я всегда
двигалась не в ту сторону, причем очень активно, энергично. Поэтому теперь я изо
всех сил постараюсь свою активность направить в другое русло: в работу, в
воспитание ребенка, только не в то, чтобы снова хвататься за чужого, не моего
мужчину. Своего мужчину нужно ждать.

– Какого мужчину вы сейчас могли бы представить рядом с собой?

– Пока не понимаю, потому что не знаю, какая я теперь. С рождением сына в
моей жизни так сильно все изменилось, я стала совершенно другой внешне и
внутренне… Может быть, как раз этот самый мужчина мне объяснит, какая я
теперь… В моем окружении, в моей семье практически нет счастливых людей. Мои
родители с их разводами и перманентными ссорами, мои подружки, большинство из
которых родили за эти два года, но никто из них не замужем, в лучшем случае
живут «гражданским браком». А у кого-то и есть официальный муж, но отношения с
ним такие, что уж лучше бы его и не было. Или, например, люди, прожив вместе 15
лет и родив троих прекраснейших детей, вдруг расходятся, выясняют отношения.

– Заявляют, что встретили свою «настоящую любовь»?

– Да, и даже хуже – необязательно кого-то другого находят, а начинают просто
блудить направо и налево, дескать, «я устал от тебя, от постоянства», «я
свободный человек», – все это от животного желания.

– Как вы думаете, почему в наши дни так много пар застревают в
неопределенных отношениях? И не женятся, и детей не рожают, и не расстаются
окончательно. Кто виноват в том, что отношения не становятся серьезными, не
приводят к браку – женщины или мужчины?

– Виноватых по половому признаку нет. Это примета времени. У одного социолога
на эту тему есть высказывание, которое мне кажется очень убедительным. Обратите
внимание, как прочно, мощно въелось за последние 10 лет в нашу речь
слово-паразит «как бы». У нас все «как бы». Как бы жизнь, как бы брак, как бы
муж, как бы жена. Как бы правительство, как бы деньги зарабатываем, которые
завтра ничего не стоят. У нас все зыбко, мы не берем на себя ответственность ни
за что. Мне кажется, что наши мужчины совершенно потеряли стержень и почву под
ногами, и мужскую харизму, а женщины, как я, например, совершенно утратили
способность быть мамами, женами, отдаваться всецело семье, любви и близким.
Отдаются сумочкам «Гуччи». У людей отсутствует вера в то, что что-то можно иметь
навсегда. Что можно любить здесь и сейчас, и до конца своих дней, и даже в
вечности. Но для того, чтобы это произошло, в это нужно что-то вкладывать, нужно
работать. А зачем, если можно сегодня туда пойти, там пожить, завтра – еще
где-то?


– Был такой случай: один бизнесмен отверг девушку, которая по-настоящему
его любила, и после этого его бизнес рухнул, он разорился, остался ни с чем…

– Да, так бывает. Так было и со мной. Моя прежняя жизнь, потеря ребенка – это
то же самое.

– Звоночек свыше?

– Это уже не звоночек, звоночки были до того. Это уже такая, знаете,
наковальня сверху падает на голову, как в мультиках – раз и в лепешку. Потому
что в свое время не слышали звоночки. Опять же, с воцерковлением мне просто
повезло очень. Я сначала встретила духовника, а потом уже как-то само собой мое
воцерковление стало происходить.

– В каком году это произошло?

– Батюшку я встретила в 2003 году. Именно как духовника, хотя до того я с ним
общалась как с отцом моих друзей. По-настоящему в храм я начала ходить только в
прошлом году, поэтому еще многого не знаю. Мне кажется, что очень многие люди
приходят в храм и уходят, не задерживаются, потому что не находят ни с кем
контакта. Взрослому человеку начать церковную жизнь сложно. Он приходит в храм с
какими-то амбициями, стереотипами. А тут бабка ему сказала: «Здесь не стой, руки
из карманов вынь». Многие после этого просто разворачиваются и уходят. Ходят,
мучаются, говорят: «Ну вот, ты ходишь в храм, что ты там нашла?». А я просто в
какой-то момент начала просить «судьбу» – тогда я это так называла – послать мне
«учителя», потому что я просто не знала, что мне делать и как дальше жить. Я
просила не денег, не мужчину, не дома и машины, а именно наставника. И
наставники ко мне пришли, через коллапс, через трагедию. Сейчас я не могу
сказать, что радую моих наставников своими успехами на духовном поприще, но, тем
не менее, мне повезло, это очень важно, когда ты находишь человека, духовного
отца.

– Как отнеслись к вашему воцерковлению коллеги с телевидения, из
музыкальной среды? Наверняка многие этого не поняли?

– Я этого не афишировала, не было «официального заявления» о том, что теперь
я хожу в храм. Вы не поверите, но в основном-то верующие люди вокруг. Они могут
не ходить в храм, но они понимают тех, кто туда ходит.

– Да, таких людей много. А были те, кто потянулся в храм вслед за вами?

– Я притащила в Крапивки (в храм, куда я хожу) все свое семейство, сестру.
Там же я познакомилась с несколькими замечательными людьми, с которыми сейчас
дружу, и мы даже вместе делаем какие-то проекты. Например, шеф-редактором
журнала «Няня», с которой мы делаем теперь передачу для родителей на радио
«Маяк». Еще у нас было такое семейное чудо – крестился наш дедушка в 76 лет.
Трогательная история. Дедушка всю жизнь был убежденным коммунистом, атеистом
себя считал. Мы ему сказали: «Дедушка, дай-ка мы тебя покрестим, потому что ты
так болеешь, мы за тебя переживаем, давай, ты сделаешь это хотя бы для нас,
чтобы мы за тебя могли молиться». А дедушка сказал: «Зачем вашему Богу такой
нерадивый раб как я, я же не верю в Него». Потом прошло какое-то время, дедушка
выписался из больницы, позвал нас и объявил, что хочет креститься. Когда мы его
покрестили и уже отмечали это событие за столом, дедушка сказал: «Я понял вдруг,
что я уже скорее на том свете, чем на этом, и понял, что там, за порогом, не
может ничего не быть, там что-то есть. И мне стало так страшно, что я могу со
своими внучками там не встретиться. Они у меня православные, а я нет, и вдруг мы
там окажемся в разных местах? Я решил, что пусть лучше я буду крещеным». Я этому
несказанно рада.

– Поклонники, их хоровод вокруг – теперь все это кажется полной ерундой?

– Нет, поклонники – это люди полезные. Они ведь могут чем-то помочь.
Например, привезти мебель из магазина. Но в глобальном смысле я чувствую, что у
меня больше нет времени и шансов экспериментировать. Мне нужен муж и папа для
Луки, и больше никого и ничего я не хочу. Мне сейчас несколько сложно работать,
потому что моя работа подразумевает некую степень мишурности, попрыгунчества,
легковесности, которые мне сейчас очень сложно в себе снова выкапывать. Мне
хочется с Лукой дома сидеть, и все. Но это невозможно, ведь нужно зарабатывать
деньги.

– Да, денежный вопрос – проблема для многих. Как удается сочетать духовную
жизнь и драйв?

– Плохо удается, тяжело, очень сложно. Опять же, с точки зрения православия
моя профессия вообще не имеет права на существование – это ведь лицедейство,
шутовство, бесполезное, а иногда и вредное. Но все-таки мы все живем в обществе,
мы все живые люди. У меня есть друг, монах Донского монастыря. Мы с ним как-то
разговаривали, и он мне сказал: «Вот раньше у монахов было подвижничество, они
уходили в пустынные места, в скиты, совершали свой подвиг в аскезе. А сейчас
время такое, что я, например, монах в Москве, в XXI веке. Мой подвиг – быть
среди людей и при этом оставаться монахом». А я стараюсь тех людей, которые
смотрят мои программы, хоть чем-то заинтересовывать. Да, я нахожусь, с духовной
точки зрения, в пустом пространстве. Но хочется верить, что я хоть немножечко
могу это пространство наполнить, пусть не духовностью, так хотя бы позитивным
настроем. Я больше ничего не умею, кроме как говорить с экрана.

– В наше время многие женщины способны хорошо себя обеспечить. Может ли
быть счастливым брак обеспеченной женщины и безденежного мужчины?

– Мужской инстинкт не позволяет мужчинам это вынести, какими бы они хорошими
не были. Может быть, если люди встречают друг друга в храме и их объединяет
вера, у них другие ценности, иначе расставлены приоритеты, все складывается
иначе. В жизни, далекой от веры и Церкви, это не работает. Я это испытала на
себе дважды. Оба раза именно это стало причиной расставания.

– Наверное, чтобы понять, кто именно тебе предназначен, нужно хотя бы
ненадолго остаться свободной от суеты, в тишине?

– Да, это очень важно. Это интересно, что во многих мировых религиях и
философских системах есть это понятие тишины. Исихазм – от слова тишина. Чтобы
получить ответы на какие-то вопросы, должна наступить тишина. Нужно
остановиться, сесть и слушать. Но это так тяжело! Как мне батюшка, мой духовник
сказал: “Ты знаешь, что есть люди, у которых нет вопросов? У них все в порядке,
потому что они правильно живут”. Желаю всем хотя бы минутку в году такой
правильной жизни.

Беседовала Ольга Курова,Матроны.ru

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
Тутта Ларсен: “Мне все равно, на какой машине ездит священник”

Анна Данилова и Тутта Ларсен о кризисах веры, воспитании детей и жизни в семье

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: