Ты не один, или Система распределения добра

|
Анастасия Лотарева – о том, как появляются и исчезают страхи, и какую роль в этом играют праздники, собирающие близких людей.

Еще не успела втянуться, написала только две колонки, а оправдания уже закончились. В смысле, как устроена идеальная жизнь некого сферического журналиста: сначала заявлена тема, потом, обязательно под запах свежесваренного кофе, автор открывает свой новенький ноутбук.

В нем все рассортировано по папочкам и темам, в отдельном файле лежат зачины и зарисовки для будущих нетленок, за окном – океан. Откуда, почему океан? Я так вижу! У меня, может быть, мечта была такая.

Прекрасная картинка из реальности: два часа не укладывались дети, квартиру легче взорвать, чем убрать, белье в стиральной машине делает третий круг (я, знаете, когда не развешиваю в первые три часа после стирки, стыдливо запускаю дополнительное полоскание и уговариваю себя, что так и было задумано).

Молоко для кофе кончилось. Океана в январскую Москву не завезли. Ноутбук, впрочем, имеется, клавиши на нем липнут к пальцам, потому что некто двухлетний, любитель меда и не очень-то разрешенных мультиков, попытался отринуть запреты и методом хаотичного нажатия клавиш извлечь из заманчивой коробочки «про Капитошку, про Капитошку, мамааа, почему неть?!!»

О сроках сдачи текста говорить, конечно, не приходится.

Есть и плюсы: вчера тот самый ноутбук за десять минут на коленках починил папа одной прекрасной шестилетней гостьи с детского рождественского праздника. Да-да, мы отметили, и в процессе подготовки, когда особенно ничего не получалось, я буквально себе бубнила под нос – любишь колоночки писать, люби и два ведра картошки мыть.

Шестьдесят четыре человека, восемь подносов холодца, тридцать корон для детей, двухактная постановка по Пушкину, суровые цифры статистики.

Про статистику

Был у меня в детстве период, когда я бесконечно, по кругу читала «Энциклопедию экстремальных ситуаций». Как выжить, когда цунами, что делать, если тебя укусил тарантул, где попросить помощи в джунглях (правильный ответ – нигде!).

Был там и отдельный раздел, посвященный автокатастрофам. С леденящими душу подробностями, с описаниями несчастных случаев и глупости водителей, с той самой статистикой наиболее распространенных ошибок и небрежностей. В общем, приятное чтение для десятилетки, нечего сказать, но я как раз читала все подряд, эта книга затесалась на полки случайным образом и меня совершенно поразила.

И на одной из «врезок» с реальными случаями рассказывалось про семью, погибшую полностью в автокатастрофе. Бабушка, дедушка, мама и папа ехали забирать ребенка из детского сада, навстречу пьяный водитель, ну понятно все. И ребенок остался, а семья погибла.

Я заволновалась. Настолько, что пошла к своей маме и спросила напрямую, что со мной будет, если родители умрут. В принципе, понятие «детский дом» (что-то безликое, серое, бесконечно одинокое) было мне знакомо из художественной литературы. Альтернативные варианты в духе скитаний из «Без семьи» Гектора Мало и «Неточки Незвановой» Федора Михайловича нашего тоже были прочитаны и осмыслены в понятном и задуманном авторами ключе.

Ну, сказала мама, тебя заберут бабушка и дедушка, ты будешь жить с ними. Тут я выпалила то, что очень волновало, потому что цунами примерить на себя было трудно, а вот автокатастрофа, крушение поезда, что-то такое, что могло бы навсегда меня разлучить с родными, были вполне возможны. Но если, спросила я, что будет если вы все умрете вместе, сразу? Меня отдадут в детский дом?

И тут мама, без всяких лишних вопросов – как это бывает, когда ребенок спрашивает что-то неожиданное или неприятное, и ты от испуга сердишься и начинается «а зачем ты про это спрашиваешь?!!», «как о таком можно разговаривать?!», – мама наклонилась ко мне и четко сказала.

– Пожалуйста, не волнуйся. Никакого детского дома. Да за тебя передерутся!

Я до сих пор помню ощущение, как огромное чувство тревоги сразу, моментально сдулось. А мама, закрепляя успех, перечисляла: тетка и крестная, мощный стан украинской родни, а вот еще же в Донском живет папина родня, а подруги ближайшие? А вот она и она, и еще двоюродный брат папы, а вот еще…

Про самоощущение

И вот я смотрю на эти 64 человека, которые слушают мою дочку в домашнем спектакле. Комната набита под завязку, холодец, надо сказать, подтаивает, кондиционер, включенный по холоду на авось, бьет в потолок струей не так чтобы свежего воздуха.

Душно, очень душно, но дети отгадывают загадки и изображают танец золотых рыбок, взрослые смеются и фотографируют, кто-то, кому повезло занять стратегическую позицию рядом со столом, втихую ест салаты, стараясь не слишком двигать локтями (теснота же).

И я вижу людей, которые если что – мне помогут. Это не голословное утверждение, потому что все, абсолютно все нам так или иначе помогали. Я вижу свою подругу, которая помогала мне хоронить папу, и мамину подругу, которая ездила с ней на тяжелое лечение.

Я вижу друга, вставшего в четыре утра отвезти меня в аэропорт и врача, благодаря которому родилась моя младшая дочка. Я с трудом сдерживаюсь от подробного перечисления, потому что, напомню, этих людей 64.

Меня всегда восхищало, что система взаимопомощи человеческой не работает напрямую – ты, дескать, сделал что-то хорошее одному человеку, а он тебе отдаст столько же.

В моей голове система распределения добра на земле выглядит как сложный алхимический прибор, что-то вроде системы сложных колбочек, мостиков, сочленений. На заставках научно-популярных фильмов иногда такие показывают: залил ты воду в один сосуд – и вот она перетекает, распределяется, появляется в самых неожиданных местах. Нечто чудесное и непрогнозируемое.

После праздника, ближе к возмутительной с точки зрения режима полуночи, я захожу в детскую и вижу, как старшая дочка пытается добросовестно уложить младшую. Младшая по самый свой курносый нос завернута в одеяло (мне такой фамильярности не дозволено, только сестре), блестят веселые и совершенно не сонные глаза.

Старшая решительно похлопывает по свертку рукой и приговаривает: «Ты мой дорогоооой! Ты мой золотооой!». Точно так же, как говорила моя крестная мне в детстве, как говорила она же, укладывая уже мою старшую дочку, чтобы мы с мужем могли немного передохнуть от ошарашившего нас первого года родительства.

Ты не один.

Фото Дарьи Черновой

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
Поднимает настроение

Телефон недорогой. Пять лет уже послужил, но жалко всё равно

Все о моей бабушке

Однажды нашла ее с бумажкой в руке: на ней были написаны имена «Уля и Тася»

#Песняосчастье

Фотографии по тегу: два ребенка в ветрянке и сова хохочут и не дают работать – разве…

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: