«У нас граница между православными и католиками проходит по семьям»

15 февраля исполняется 20 лет, как архиепископ Артемий возглавляет Гродненскую епархию. Эта дата стала поводом, чтобы поговорить с владыкой о межконфессиональном диалоге в его епархии, перспективах введения выборности духовенства, послушании как пути к свободе и тех советах, которые он мог бы дать исходя из своего 20-летнего опыта архиерейского служения новопоставленным епископам.

15 февраля исполняется 20 лет как Архиепископ Артемий возглавляет Гродненскую епархию. Эта дата стала поводом, чтобы поговорить с Владыкой о межконфессиональном диалоге в  епархии, перспективах введения выборности духовенства, послушании как пути к свободе и тех советах, которые он мог бы дать исходя из своего 20-ти летнего опыта архиерейского служения.

Владыка, в этом году исполняется 20 лет вашего пребывания на Гродненской кафедре. Уникальность вашей епархии – в ее приграничном положении на стыке государств и конфессий. Сегодня в контексте встречи Папы и Патриарха Кирилла много внимания уделяется межконфессиональному диалогу. Как этот диалог развивался во время вашего 20-ти летнего архиерейства?

Особенность нашего региона, как вообще то и любого многоконфессиоанльного, в том, что в Гродно граница между православными и римо-католиками проходит через семьи. Ситуацией, когда мама католичка, а папа православный здесь никого не удивишь. И если простые люди в своих семьях находят общий язык для так сказать «межконфессионального диалога», то и церковные иерархи тоже это могут сделать.

Обе конфессии для Гродно и области являются историческими и традиционными. Это позволяет направить энергию на сотрудничество в тех сферах, в которых оно возможно.

Какие направления деятельность Вы отметили для себя как первостепенные, когда пришли на Гродненскую кафедру?

В первую очередь мы занялись образованием и религиозным просвещением. Наша Церковь тогда начинала выходить из привычных, стереотипных рамок «Церкви для бабушек». Образованным людям нужны были образованные священники и их запросы не ограничивались требами.

Кстати и активность соседей римо-католиков тоже постоянно держала в тонусе. Я не говорю о каком-то противостоянии. Нет. Наша задача состояла в том, чтобы углубить знание Православия у своих же верующих. В условиях многоконфессиональности смешиваются не только семьи, но и религиозные представления в головах людей. Особенно на бытовом уровне. Освятить яйца на двух Пасхах чтобы те «святее» были – обычное дело. К тому же внимание католиков к образованию, где то даже  служило примером.

Первый наш большой образовательный проект – это катехизаторские курсы для взрослых. Священников я тоже стимулировал к поступлению в духовную академию. Без семинарии вообще старался не рукополагать.

А что в архипастырском служении дается труднее всего?

Трудно встречаться с безразличием. Когда пастырь безучастен и ничего не хочет делать, когда «моя хата с краю, я только крещу и венчаю» – это не пастырство, а церковное ремесленничество.

И вот это все надо спокойно пережить, без эмоций. Хочется сразу треснуть и крикнуть «Пошел вон!». Поставить другого. Но передо мной живой человек. Может через несколько лет из него получится что-нибудь прекрасное. Просто  не сегодня.

В общем же, очень сложно само по себе осмысление сущности христианства, о которой мы фактически совершенно не задумываемся, поиск Бога в самом себе и осознание задач пастырства. Трудно «не прогибаться под изменчивый мир», а еще труднее его менять…

Фото: pokrovgrodno.org

А вот если бы у вас была возможность вернуться в прошлое, вы бы согласились снова на архиерейскую хиротонию после того как узнали, что это такое?

Если вернуть время назад… скорее всего, все было бы так как и было. Хотелось бы послушание по-другому исполнить, но не менять его.

Я уже как-то говорил, что когда у Патриарха Пимена спросили, кем бы он хотел быть, он ответил – сторожем на нижних воротах Псково-Печерского монастыря. Конечно, каждый подсознательно ищет себе более спокойного послушания. Но тогда это уже не послушание.

Я заметил, что чаще всего у священников спрашивают, как ты решился принять сан…

Я вспоминаю слова Святейшего Патриарха в бытность его ректором Ленинградской семинарии из его обращения к студентам: «Не мы избрали Христа, а Христос избрал нас».

Да, но я немного не об этом. Выбор жизненного пути здесь совершается почти неосознанно –  ведь ты не знаешь, что тебя ждет после хиротонии, не знаешь церковного быта и т.д. Он из-за этого как бы легковесен. Не кажется ли Вам, что важнее ответить на вопрос, почему ты согласился остаться, а не почему ты согласился рукоположиться?

Я не согласен с такой постановкой вопроса. Он звучит примерно так: почему ты остаешься в этом аду, когда ты узнал что здесь ад.  Или: есть ли жизнь после хиротонии? Во-первых, я не думаю, что Церковь – это ад и кошмар. Во-вторых,  я спросил бы по другому: почему после хиротонии ты не загрыз себя до смерти, после того как узнал какой ты плохой и как сильно не соответствуешь своему сану?

Это не просто игра в слова. Постановка вопроса это ведь отражение мировоззрения и подхода к проблеме. В первом случае человек считает Церковь недостойной его, а во втором себя недостойным Церкви. Себе я задавал вопрос именно таким образом.

Я очень боялся становиться диаконом, плакал, что у меня нет слуха. Я ненавидел себя за то, что у меня невыразительная речь, за то, что я замкнутый по характеру, а это несовместимо со служением священника. Архиерей – это администратор. Для меня это хуже трех предыдущих проблем вместе взятых. В какой-то момент у меня были мысли уйти на какой-нибудь деревенский приход, жить уединенно.

Но вы не ушли. Что Вас удержало? Покорность и послушание?

Да, но не фанатичное безрассудное подчинение приказу. Это, скорее, осознанное послушание.

Любое послушание ставит перед выбором: дальше работать на себя или теперь уже для дела. Очевидно же, что в нашем желании «уйти на хутор» есть что-то от жалости к самому себе. Это происходит не от объективной оценки своих сил. Моисей считал, что он не справится, хотя его в этом убеждал сам Бог. Потому, что человек здесь оценивает не свою способность помочь делу, а степень своего комфорта. Раздвигать моря может и интересно, но пасти овец в земле мадиамской куда более спокойное занятие.

В первую очередь  я осознал, что призвание и Божие благословение – это не пустые слова. Каждый, находится, на том месте, на котором ты должен себя реализовать. Если что-то идет не так, то скорее не место плохое, а ты плохой. Банально конечно, но мне кажется, что все банальности стали таковыми потому, что в их правдивости убедились миллион раз.

А еще постепенно понимаешь, что быть на своем месте, делать то, что ты хочешь делать, быть свободным – вот счастье человека. А если ты оборачиваешься постоянно назад – ты не свободный. И эта раздвоенность тебя будет постоянно угнетать.

Вы сейчас говорили о своем послушании и восприятии сана. Но в то же время Вы и сами раздаете послушания и совершаете хиротонии. Не страшна ли такая ответственность? Ведь каждый ставленник это, по сути, «кот в мешке».

Ну, все-таки, мы принимаем тех людей которые закончили семинарию и имеют рекомендацию Духовных Школ. Это не случайные люди. Духовник епархии, в ходе исповеди, также может выявить какие-то препятствия.

К тому же уже при самой хиротонии я спрашиваю: достоин? И мне отвечают: Аксиос!. Если бы сказали, что недостоин я бы не стал спорить.

А как Вам кажется,  возможна ли сегодня реальная выборность духовенства?

Я честно признаюсь – я не знаю, как ответить на этот вопрос. Когда архиерей выбирает по своим личным симпатиям – это плохо. Когда толпа выбирает – тоже плохо. Когда опытный епископ делает выбор –  хорошо. Когда состоявшийся приход видит в своем собрате достойного человека, без зависти хочет его поставить во иереи, и готов его кормить всей деревней – это тоже хорошо.

Народный выбор не является автоматически правильным. Наши приходы очень разношерстны. Кто их наполняет? Среди адекватных прихожан много ведь и различного рода кликуш, обрядоверов, или тех, кто составляет партию почитателя какого-нибудь батюшки создавшего культ своей личности на приходе и т.д.

Это наверное в какой-то степени подводит к ответу, на Ваш вопрос – в первую очередь нужно создать здоровый микроклимат на приходах, создать полноценные общины. Это то о чем говорит сегодня Патриарх. Может быть введение выборности духовенства прямо сейчас будет означать попытку перепрыгнуть через несколько ступеней развития?

Владыка, сегодня появляется много новых епископских кафедр. Исходя из своего 20-ти летнего опыта, что бы вы могли сказать епископу только что одевшему омофор?

Есть архиереи постарше и много опытнее меня. Я не считаю, что вправе давать какие то наставления.

Мне самому нравятся слова митрополита Филарета (Вахромеева): из этого служения не нужно ничего «строить», не нужно ничего придумывать –  нужно скромно служить Церкви. Я бы еще только пожелал радости. Без радости человек не может быть христианином!


Читайте также:

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Как вернуть первоначальный смысл поста? – архиепископ Гродненский Артемий

В Иерусалиме один климат, у нас другой – почему же все должны поститься по единому уставу,…

Архиепископ Гродненский Артемий: Не волнуйтесь, будете жить по-христиански – гонения вас не оставят

Почему епископ – это «козел отпущения», в чем состоит самая большая проблема Церкви и как научиться…