Убийство доброго пастыря

www.izvestia.ru

Максим Соколов

Гласность криминальной хроники – палка о двух концах. Иногда сообщения о преступлении порождают эффект положительной обратной связи – у злых дел находятся подражатели. Так ли это в случае с убийствами сельских священников, мы точно не знаем – возможно, убийцы и телевизора-то не смотрят, но лучше было бы, когда бы столь же подробно рассказывалось не только о преступлении, но и о воспоследовавшем суровом наказании. Когда бы гласность работала на общее предупреждение, донося до безрассудных людей, что убивать священников совсем уже нехорошо и что такие деяния влекут за собой по закону особо неприятные последствия.

На то возражение, что убивать вообще нехорошо – хоть попа, хоть тракториста – и особо строгое наказание за убийство священника противоречит принципу равенства всех в светском государстве, заметим, что градация убийств присуща как человеческой природе (“Убийство гнусно по себе; но это / Гнуснее всех и всех бесчеловечней”, – говорит призрак отца Гамлета, убитого братом Клавдием), так и писаному праву. Законодатель подразделяет убийства на простые и квалифицированные, свидетельствующие об особой испорченности злодея, за которые по этой причине положена более суровая кара. Случай со священником должен подпадать под п. 2-б ст. 105 УК РФ – “Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга”.

Сама природа священнического служения требует полной открытости. Иерей есть икона Христа – тот пастырь добрый, который радеет о всех заблудших овцах, ибо “нет воли Отца вашего Небесного, чтобы погиб один из малых сих” (Мф. 18:14). В переводе с богословского на практический язык это означает, что никому не должен быть возбранен доступ в храм и никому не может быть отказано в духовном утешении, причем во всякое время и во всяком месте. Священник всегда при исполнении, и работа с людьми – причем любыми, без анкетирования и фейс-контроля, – есть его постоянная обязанность. В данном отношении Церковь существенно отличается от других лиц и учреждений, которые вольны устанавливать какие угодно меры для охранения личной безопасности и ограничения доступа к ним. Сегодня каждая шарашкина контора обзаводится пропускной системой и охранником, а каждый частный человек волен определять себе круг общения и место служения. Священник – доколе он священник – в том не волен, а двери не только храма, но и поповского дома (бывают неотложные требы) должны быть открыты для всех. Церковь не является клубом для избранных.

Из чего проистекает особая, повышенная уязвимость священника, который не может закрыться и отгородиться от опасностей, а равно и не волен в самообороне. Даже случайное убийство (например, наезд на пешехода по вине последнего) влечет за собой извержение из сана. Убийство с целью обороны – тем более. Что приближает покушение на священника еще и к отягчающему п. 2-в ст. 105, который говорит о заведомо беспомощном состоянии жертвы. Убийство человека, который по самой природе своего служения уязвим и беззащитен, есть убийство предательское. Вряд ли стоит напоминать, в каком круге ада находятся предатели доверившихся им и какое страшное звучание у слова “отцеубийца”, – ведь оно тоже предполагает предательство, опрокидывающее все представления о человеческих отношениях.

Скорее всего хоть верующим, хоть неверующим будет понятно, что убийство человека, который в силу своих обязанностей доброго пастыря не может уклоняться от опасностей, есть проявление такой испорченности – татаро-монголы щадили попов, – которая заслуживает максимально тяжкой уголовной кары.

www.kp.ru 

После вечерней службы веселая толпа людей начала расходиться по домам. Батюшка Олег по привычке задержался в храме. Вместе с супругой Ириной он осмотрел церковь, привел все в порядок. Родителям помогали 7-летний Ваня и восьмиклассница Ксюша.

Выходя из здания, батюшка заметил двух пареньков, которые шли к храму.

– Видимо, припозднились к службе, – подумал священник и отправил жену с детьми домой:

– Идите, я скоро вернусь.

Матушка Ирина, привыкшая к поздним посетителям, не стала перечить мужу. Дома поставила чай и, улыбаясь, смотрела, как дети вырезают из бумаги праздничных ангелочков к Рождеству. Прошло полтора часа. На сердце стало тревожно.

– Мам, давай я схожу за папой, – предложила Ксюша, но Марина побежала за мужем сама.

Подходя к храму, почувствовала неладное. А увидев, что из окон церкви вырывается пламя, закричала. Сам храм представлял собой страшное зрелище. Иконы были сорваны, некоторые из них растерзаны на клочки. На полу, придавленное горящей скамейкой и какими-то тряпками, лежало изувеченное тело священника.

Били молотками

Уральский поселок Нейво-Шайтанск погружен в траур. К храму подъезжают десятки машин. Место гибели 41-летнего батюшки Олега усыпано цветами. Прихожанки плачут. Плачет священник, читающий молитву. Кажется, что запах гари глубоко въелся в стены храма.

В трехтысячном поселке, что в 40 километрах от Алапаевска, все знают друг друга в лицо. И никто понять не может, что понадобилось двум подонкам от священника, которого местные жители буквально боготворили. Убийцы вытащили из горящего храма 21 икону.

– Это был просто предлог, чтобы совершить преступление, – сестра Любовь утирает слезы платком. Она и другие прихожанки выбежали этой ночью из своих домов в одних ночных рубашках. Сначала помогали тушить пламя, а потом пытались успокоить матушку, которая к концу ночи просто уже не имела сил плакать.

Женщин не успокоила и новость о том, что двух преступников быстро сумели поймать. После убийства Роман Сухачев и Сергей Давлятшин отправились в Алапаевск прямо по трассе. Их подозрительную «прогулку» заметили несколько водителей машин, которые позже описали их внешность сотрудникам милиции.

Оба преступника работали на местном предприятии – «Пилораме». Сами жили в Алапаевске. В местной церквушке появились только один раз – в день убийства, на утренней молитве. Присмотрелись к иконам. Вечером якобы собрались уехать домой, но остались в поселке и крутились у продуктового киоска. Отследив, что закончилась вечерняя литургия, направились к церкви. Оставшись с батюшкой наедине, стали ему угрожать. После чего пустили в ход молотки. Сбегая с места преступления, облили тело священника бензином, сверху бросили скамейку, чиркнули зажигалкой.

Убийцы взяли с собой лишь маленькие иконы. Остальные, те, что были больше метра в высоту, закопали в снегу на кладбище, решив прийти за ними потом. До Рождества оставалось всего три часа.

Олег src="http://ural.kp.ru/readyimages/274264.jpg" border=0 г="" 
21="" в="" с="" б="" М="" и=""></TD></TR>
<TR>
<TD>
<TABLE cellSpacing=0 cellPadding=0 width="100%" border=0>
<TBODY>
<TR>
<TD class=article-photo align=middle>Олег и Марина были счастливы вместе 21 год.
<DIV></DIV>
<DIV></DIV></TD></TR></TBODY></TABLE></TD></TR></TBODY></TABLE></TD></TR></TBODY></TABLE><B>Любимец 
поселка</B> </P>
<P><FONT face=verdana size=2>Олег и Марина Ступичкины прожили вместе 21 год. 
Поженились еще во время учебы в оренбургском институте, о религии тогда даже не 
думали. Как-то зашли в церковную лавку, Олег решил купить несколько книг. С того 
все и началось. Сначала Ступичкины приходили в церковь трижды в неделю, потом 
каждый день. <BR><BR>К моменту приезда на Урал у батюшки Олега был уже приличный 
опыт священнослужения. Когда два года назад Ступичкины узнали, что будут жить в 
историческом месте - месте гибели князей Романовых - то без промедления решили 
переехать в окрестности Алапаевска. Взяв ящик книг да четверых детей - Зою, 
Веру, Ксению и маленького Ивана, - Ступичкины переехали в Нейво-Шайтанск. 
<BR><BR>Батюшку в поселке полюбили сразу же. Он оставался в церкви до поздней 
ночи, готов был выслушать любого человека. Говорил и с пьяными, и с 
сумасшедшими.<BR><BR>- На Руси ведь спились самые добрые и самые настоящие люди, 
- любил говорить он. <BR><BR>Девчонки прибегали в дом священника перед 
экзаменами - чтобы не страшно было идти в школу. Двери избы Ступичкиных 
открывались для всех. Именно батюшка Олег научил прихожан петь хоры, именно он 
организовал реконструкцию ветхого храма. <BR><BR>Настоятель церкви сам сделал 
гигантский деревянный крест, вырезал на нем узоры (в молодости вырезка по дереву 
была его основной профессией). И сам (!) донес стокилограммовый крест до вершины 
местной горы, где вкопал глубоко в землю. <BR><BR>Однажды батюшка Олег на 
несколько дней остался один - жена вместе с детьми уехала в Среднеуральский 
монастырь. С того времени осталась маленькая монетка - с одной стороны 
обыкновенная, а с другой - до блеска натертая пальцем. Священник молился за 
своих родных и так скучал, что во время молитв превратил монетку в маленькое 
зеркальце. </FONT></P>
<P><BR clear=all><A name=p47312></A> </P>
<P>
<TABLE cellSpacing=1 cellPadding=2 width=1 align=left border=0>
<TBODY>
<TR>
<TD bgColor=#ffffff>
<TABLE cellSpacing=2 cellPadding=0 border=0>
<TBODY>
<TR>
<TD><IMG alt=

Вдова простила убийц мужа.

Уметь прощать

Осиротевшая семья Ступичкиных не останется в поселке. Вдова и дети собирают вещи. Теперь они будут жить в монастыре под Среднеуральском. На лампе в доме убитого священника висят ангелочки.

– Не дело ходить с сумой по свету, – говорит матушка Марина. Она не спала всю ночь, но ее глаза излучают какой-то особый свет. – Поэтому ни я, ни дети ни в чем не нуждаемся. Но если бы помогли восстановить до конца наш храм – это было бы замечательно.

Убийц мужа Ирина уже простила.

– Не могу держать в сердце злобу, – 41-летняя женщина, мать четверых детей, вдруг улыбается. – Надо уметь прощать. А нам остается только молиться.

ВЕРСИИ

 

За что убили батюшку Олега?

Вдова уверена, что в преступников вселились бесы

Жители поселка называют его между собой Шайтанкой. Иначе говоря – бесовским местом.

– В людей, которые убили моего мужа, вселился бес! – уверена матушка Марина. – Они не понимали, что делали.

Реальная версия недалеко ушла от религиозной. Оба преступника были много раз судимы – и за грабежи, и за погромы. К тому же употребляли наркотики. Они признались, что решили убить священника после того, как тот не захотел отдавать им иконы.

К счастью, поймали их уже через несколько часов. Сотрудники милиции совместно с прокуратурой раскрыли преступление по горячим следам. Следствие под свой контроль, по словам пресс-секретаря ГУВД области Валерия Горелых, взяли главный прокурор Свердловской области Павел Кукушкин и начальник областного ГУВД Михаил Никитин. Интересовался ходом следствия даже глава МВД России Рашид Нургалиев, который лично звонил в Алапаевск.

ВЗГЛЯД С 6-ГО ЭТАЖА

С наркоманов спросить нечего. А с себя?

Андрей ДЯТЛОВ

Жена погибшего священника Марина сделала невероятный по светским меркам шаг: простила убийц своего мужа – священника отца Олега. Но этот шаг понятен людям религиозным. И еще тем, кто действительно богат духовно. В истории есть такой случай: жена Великого Князя Сергея Александровича, взорванного в Кремле бомбой революционера, пришла в тюрьму к бомбисту Ивану Каляеву и простила его. Сейчас убивают даже священников, к которым, кстати, идут за спасением те же убийцы и наркоманы. Значит, не совсем у нас нормальная страна. Еще пока нет. С экономикой более-менее справились, державность и гордость в мировом масштабе оттачиваем. Но так и не ясно, когда начнем думать о главном – о душе и человеческой жизни.

«В связи с этой трагедией очевидно, что относиться и далее с пренебрежением к нравственному состоянию людей – как совсем молодых, так и зрелых – преступно, недопустимо и грозит все новыми и новыми бедами», – сказал священник Михаил Прокопенко, руководитель Службы коммуникации отдела внешних церковных связей Московского патриархата. И он прав. Подумаем об этом, наконец.

Крест у въезда в поселок о.Олег Ступичкин сделал и поставил сам.

КСТАТИ

Поселок, где убили священника, находится всего в 40 километрах от мужского монастыря Новомучеников Российских.
Он построен на месте, где 18 июля 1918 года были сброшены живыми в шахту Великая Княгиня Елизавета Феодоровна Романова, инокиня Варвара (Яковлева), члены дома Романовых: Великий Князь Сергей Михайлович с секретарем Феодором Ремезом, князья императорской крови Иоанн, Константин и Игорь Константиновичи, князь Владимир Палей.

 Наиболее частый мотив нападения на священнослужителей – попытка ограбления церкви.

За последние пять лет в России разграблены более 1000 церквей, 35 000 икон объявлено в розыск.

Самым громким стало убийство священников в пасхальную ночь – 23 апреля 1993 года – в Оптиной пустыни. Тогда погибли иеромонах Василий (Рослянов) и иноки Трофим (Татарников) и Ферапонт (Пушкарев). Монахов зарезали ножом с выгравированным на нем «числом зверя» – 666.

Помоги Правмиру
Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!