Улыбка Эйнштейна

|

У саратовского художника Игоря Шимякина даже фамилия художественная. Правда, в отличие от известного московского живописца и скульптора Михаила Шемякина Игорь занимается работой совсем другого плана – вместе с коллегами-художниками, которых сам же и привлек, он создает не только отдельные иконы, киоты и разнообразную церковную утварь, необходимую для богослужения, но и целые иконостасы, которыми украшаются храмы, и даже настенные росписи.

В Саратове и области бригада под его руководством, или артель, как он сам ее в шутку называет, благоукрасила множество храмов – и реставрирующихся, и только еще строящихся.

Но имя Шимякина знают и далеко за пределами нашего региона, за 17 лет Игорь успел стать в своей сфере фигурой заметной и авторитетной. Православная Церковь по достоинству оценила труды саратовского художника, наградив его орденом Андрея Рублева третьей степени, и теперь эта награда – предмет особой гордости и творческого вдохновения для всего его коллектива.

Пути Господни

Прихожане многих саратовских храмов, скорее всего даже и не подозревают, кому обязаны созданием тех или иных икон. Они, впрочем, и не обязаны над этим задумываться, ведь главное в иконе – не автор, а, если можно так выразиться, скорее его отсутствие, способность раствориться и исчезнуть перед величием Того или тех, чей образ иконописец пытается изобразить. Глядя на работы Шимякина, складывается ощущение, что ему это удается.

Игорь потрудился над созданием внутреннего облика Покровского храма в Саратове, и труд этот длился целых шесть лет, именно столько храм реставрировался. По сути, это была первая серьезная и большая его работа после того как он, физик по образованию, решил вдруг уйти с саратовского производственного объединения «Корпус», где долгие годы проработал инженером-электронщиком.

В начале девяностых жизнь привела Игоря в Церковь, уже, наверное, в сотый или тысячный раз опровергнув и без того давно разбитый в пух и прах стереотип, что физика и вера – две вещи несовместные. Привела неожиданно и не вполне постижимо для него самого, так что теперь, спустя годы, он и сам не может до конца объяснить причины этого прихода.

Говорит, что так сложилась цепочка жизненных обстоятельств, одним из звеньев которой стал Рождество-Богородичный Санаксарский мужской монастырь в Мордовии, где Игорю посчастливилось познакомиться с известным и почитаемым в народе старцем, схиигуменом Иеронимом (Верендякиным, † 6 июня 2001 г.). Батюшка каким-то чудесным образом увидел в тогдашнем инженере, на тот момент лишь увлекавшемся немного живописью, иконописный талант, и благословил идти по этой стезе.

И Игорь решился на крутой поворот, приведший к полной перемене его жизни. «Тогда и время было такое бурное. Завод сокращали, остаться можно было, но перспектив – никаких. Это с одной стороны, с другой – хотелось заняться творчеством. Да, перемена очень резкая, но неуверенности не было, а было очень большое желание», – рассказывает Игорь.

Он ушел с завода и поступил в Саратовское художественное училище, на отделение живописи, параллельно принявшись за работу в Покровах. Там он делал настенные росписи, примерно два-три года трудился самостоятельно, а когда понял, что сил не хватает, начал потихоньку привлекать друзей, которые впоследствии стали коллегами по цеху.

Что невозможно человеку…

«Работа наша, помимо творческого удовлетворения, приносит еще и духовное утешение. В православных храмах принято за каждой Литургией молиться о благоустроителях «святаго храма сего», эта молитва очень помогает», – говорит Игорь Шимякин.

По его словам, что такое поддержка свыше, иконописцам доводилось ощущать неоднократно. Бывает, что по человеческим меркам работа выглядит неподъемной, и кажется, что нет никакой возможности справиться.

Так было с последним крупным заказом в Саранске, где по благословению митрополита Саранского и Мордовского Варсонофия наши художники благоукрашали храм в честь Казанской иконы Божией Матери. Именно за эту работу им и вручили награду. Иконостас получился огромный – 220 квадратных метров, 26 метров в длину, поскольку сам храм далеко не маленький.

«Это была, наверное, самая сложная наша работа, – вспоминает Игорь. – Мощности не такие у нас, чтоб выполнять столь большие объемы. Пришлось привлекать других помощников – из Пензы, Мордовии, потому что не успевали по срокам. А срок был нереальный – 8 месяцев. Но с Божьей помощью успели. Сейчас, когда возвращаешься мысленно к этой работе, даже не верится, что все это выполнили мы…»

В Саратовской епархии кроме Покровского храма трудились в храме во имя святителя Луки (Войно-Ясенецкого) на территории 3-й горбольницы, в храме во имя Всех святых, в земле Российской просиявших, Троицком соборе г. Энгельса, церкви во имя святого Александра Невского г. Энгельса, храме во имя святых Константина и Елены пос. Северный Хвалынского района, храме во имя архистратига Михаила в п. Самойловка, храме преображения Господня в с. Пристанное и многих других. Сейчас завершают работу над иконостасом для Казанского храма г. Саратова.

А еще была работа в церквях Самарской епархии, Волгоградской митрополии, Пензенской, Ульяновской епархиях. В одной только Мордовской и Саранской митрополии благоустроили около 20 храмов, в том числе кафедральный собор во имя святого праведного воина Феодора Ушакова. За создание одного из иконостасов Игоря лично похвалил и благословил на дальнейшие труды на благо Русской Православной Церкви покойный ныне патриарх Московский и всея Руси Алексий II.

В поволжских городах об иконописной артели Игоря Шимякина многие знают и потому приглашают, без работы художники никогда не сидят, благо храмов в стране сегодня строится много, напротив – иногда от предложений приходится отказываться.

Обязанности в бригаде у всех строго распределены: Игорь – административный и художественный руководитель, сам рисует эскизы, пишет иконы в академическом стиле, осуществляет авторский надзор за ходом работ. Есть еще канонический иконописный стиль, более аскетичный, в нем работает другой художник. Есть резчики, позолотчики – у каждого своя специализация.

И хотя зарабатывать на своем ремесле художники пытаются, признаются, что делать из него бизнес не получается, поэтому относятся к своим творениям больше как к искусству, нежели к источнику прибыли. Иконы на заказ не пишут, работают только для храмов. Им трудно разделить свою работу на материальную и духовную составляющие. Для них они едины.

«И постимся, и на службы также ходим, без благословения работу не берем. Бывает, когда работы много, даже ночуем в храме прямо на полу. Правда, в период поста нам бывает и послабление – работы тяжелые, высотные, случиться может всякое», – говорит Игорь.

В ритме вдохновенья

Случаются, конечно, в работе и некоторые сбои, и нередко на финансовой почве. Насколько зыбко материальное положение Церкви, художники студии Игоря Шимякина знают не понаслышке.

Строятся и благоукрашаются храмы в основном на средства спонсоров и частных жертвователей, а средства эти, как известно, имеют свойство неожиданно заканчиваться. И происходит это порой в самый неподходящий момент, когда эскиз будущего иконостаса уже разработан.

«Бывает, сделаешь эскиз, а заказчику он, оказывается, не нужен, потому что либо спонсор исчезает и нет денег, либо настоятель меняется. И работа пропадает. Такие случаи тоже бывали. Однажды какой-то министр в Москве пожелал стать спонсором храма, для которого мы написали проект. И вот его уже утвердили, одобрили, а министра в тот же день сняли. И храм остался без спонсора и без денег, а проект так и остался на бумаге», – рассказывает художник-физик и подчеркивает, что в конечном итоге все же многое зависит от настоятеля. Если настоятель старательный, искренне желающий сделать что-то для Церкви, работа, как правило, удается.

Разработка эскиза будущего иконостаса – самая увлекательная работа для Игоря Шимякина. Каждый иконостас у него не похож на своего предшественника. «Это потому, что мы художники, а не завод и не производственное предприятие!» – с гордостью за дело заявляет Шимякин.

Стремление не ставить работу на поток, а заниматься творчеством – одна из причин того, почему у студии нет производственной базы, где как под копирку пилят и строгают похожие друг на друга экземпляры. По этой же причине приходится отказываться от многих заказов. Если не отказываться, то пришлось бы создавать самое настоящее предприятие и становиться генеральным директором, и тут уж будет не до творчества, уверен Игорь, а просто зарабатывать деньги ему совсем не хочется. Жалеет только, что между административными и организационными заботами времени на настенную роспись совсем не остается, а именно этот вид творчества ему близок больше всего.

За лето Шимякин и компания еще ни разу не отдыхали, два-три дня в сезон – выходные у Игоря, неделю-полторы дает на отгул ребятам, вот и весь отпуск. И хотя за 17 лет накопилась определенная усталость, останавливаться на достигнутом художник не собирается. Работать в ритме вдохновения ему нравится. А что ради икон бросили физику, вряд ли Эйнштейн на них за это в обиде. От чего больше пользы, он, наверное, и сам не смог бы сказать в контексте теории относительности…

Елена БАЛАЯН
Источник: Взгляд-православие

Лучшие материалы Правмира можно читать на нашем telegram-канале

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
Он просто видел иной мир

Об Андрее Рублеве мы не знаем почти ничего

Научная работа искусствоведов восстанавливает реальную картину художественной ситуации

Со второй половины XVI века имя Андрея Рублева приобрело почти нарицательное значение

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: