В чужой шкуре

|

Автор статьи, Татьяна, недавно  перенесла операцию на ногах, в связи с чем передвигаться самостоятельно ей запретили. Это состояние временное, скоро ей уже разрешат ходить, но чтобы не проводить все время в четырех стенах, она решила совершить прогулку на инвалидном кресле. Татьяна и раньше понимала, что инвалидам вообще,  а инвалидам-колясочникам, в частности, в нашей стране живется не просто. Но насколько непросто, она узнала из своего личного опыта.

Взяли напрокат инвалидную коляску и поехали сегодня гулять. Погода прекрасная, а я с прошлого вторника на улице не бывала. Даже голова от свежего воздуха закружилась. Прохожие пялятся, но при этом ужасно смущаются – все боятся инвалидности и инвалидов. А веселый и не в камуфляж или старье одетый инвалид на улице – дело и вовсе невообразимое. Опять же – не попрошайничает, едет по своим делам.

Едет, правда, с трудом – немецкая коляска оказалась с низкой посадкой, и каждый съезд с тротуара и обратно превращается в экшн. Но это ерунда на фоне въездов в здания. Даже наш подъезд обычной пятиэтажки имеет пологий, размеченный цветом, пандус, а вот два отделения двух разных банков, в которых мы сегодня побывали, – нет. Если в одном из них только одна ступенька, хоть и высокая, и при необходимости можно исхитриться и забраться, то в другой неходячему человеку попасть нет никакой возможности, если его на руках не внесут. Я еще не бывала в магазинах, которые собираюсь посетить, и не ходила в кино, куда «намыливаюсь» на следующей неделе, но уже ожидаю приключений.

Причем речь идет только о нашем, довольно благоустроенном районе и местах, куда можно добраться своим ходом, потому что забраться с инвалидной коляской в наземный общественный транспорт малореально. В метро спуститься – тоже затруднительно, поскольку рельсы на ступеньках по ширине коляске не подходят, а пандусов у нас тут нет. Так что остается только такси по вызову, и в любом случае тебя должен сопровождать человек, который будет собирать и убирать коляску, придерживать двери и всячески помогать. У меня-то деньги на такси есть, а у большинства настоящих российских инвалидов, боюсь, все гораздо хуже.

Неудивительно, что люди на улице с таким изумлением смотрят на человека в инвалидной коляске. Я сама не помню – видела ли вообще когда-нибудь инвалида-колясочника, но не ребенка или просящего милостыню. Они все сидят по домам, потому что у них нет возможности выехать на улицу. Даже для того, чтобы выбраться из подъезда, где есть только лестницы, а в нашем доме еще и лифта нет, требуется дополнительная помощь. Я собиралась лечь на операцию еще в августе, но вела рабочие переговоры, и понимала, что инвалидная коляска в условиях Москвы – не выход, поэтому не могла просто на неделю отвлечься и смотаться в больницу, чтобы потом продолжить. Но, честно говоря, не предполагала, что все настолько глухо.

При этом нельзя сказать, чтобы окружающие как-то плохо относились к человеку в кресле. Охранник в одном из банков сам кинулся открывать вторую створку дверей, когда оказалось, что в одну я не вписываюсь. Лихо остановившийся прямо на зебре типичный местный водитель, завидев меня, тут же попытался податься назад, чтобы освободить дорогу. Но, чтобы купить батон, в магазин у метро вошел мой муж, а я в дверь не пролезала, поэтому ждала снаружи. Со мной, кстати, ничего бы и не случилось – коляска тяжелая, так просто не перевернешь, стоит на тормозах, они у меня под руками, а в руке мобильник, и я всегда могу позвать на помощь.

Если бы на нашем месте оказался человек с детской коляской, где сидит вполне здоровый, но еще маленький ребенок, у них проблем было бы не меньше. В часть зданий не попасть, без посторонней помощи не обойтись, ребенка на улице при этом не оставить, и никто не спешит облегчить тебе жизнь. Все это невыносимо грустно, и к концу прогулки настроение у меня испортилось. Когда, пусть и временно, превращаешься в человека, которого видеть не хотят, как-то иначе начинаешь на все смотреть. Впервые я всерьез осознала, что происходит, в понедельник. Когда оказалось, что в хирургическом центре, где я лечилась, нет пандуса на центральном входе, зато есть отдельный на запоре и его открывает охранник. С интересом думаю, как поеду снимать швы.

Я-то вскоре смогу обходиться без коляски, и все эти приключения останутся просто неприятными воспоминаниями. Но каково на самом деле инвалидам…

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: