В ожидании Рождества Христова: благодатный дождь придет вслед за громами

Спасе, спаси!

Стою на утрени и думаю: вот Ты пришел на землю… Зачем? Спасать. Кто Ты? Бог! Ты ли не сумеешь и не сможешь спасти, Бог Сый? Ты ли не будешь всемерно этого делать с нами даже и тогда, когда мы противимся, как неразумные, «бедные» дети?! Для того Ты и пришел. Сам пришел. «Твое бо есть еже миловати и cnacamu ны, Боже наш (заключительный возглас на утрени, после просительной ектеньи). А как – Твоего ведения дело. Я же вопию Тебе: «Cnace, спаси мя» (припев на заупокойном парастасе).

«Люблю мучения»

Ныне, 21 декабря, память святой Иулиании. И припомнилось: в предыдущие два дня воспоминались мученики. Но да не унывают и жены: вот и от них – святая. И тоже мученица. Во Христе нет ни мужеского пола, ни женского (Гал. 3, 28). Посмотрим житие ее.

Дочь знаменитого богача из Никомидии, Иулиания, девяти лет была обручена некоему Елевсию. Но, полюбив христианскую веру, решилась остаться девою. Жених ее, сделавшись начальником города, принуждал ее выйти за него замуж; она говорила, что и на это согласится, если он будет тоже христианином. Он не захотел этого и жестоко замучил свою невесту, на восемнадцатом году ее жизни. А до этого еще бил свою дочь отец, спросив ее предварительно:

– Безумна ли ты или любишь мучения?

– Мучения за Христа люблю, – ответила святая.

И с ней замучили пятьсот мужей и сто тридцать жен.

Писать ли?

Стою в церкви, зрю «кругом бедноту» свою и размышляю: а зачем же пишу я это все? Нужно ли это? Писать ли? В самом деле: разве это настоящее «дело»? Настоящее дело – спасение души. А я «мыслями» лишь занимаюсь, а не делами…. Лучше бы прекратить. А вместо этого заняться каким-либо иным делом, хотя бы даже и физическим; а главное – молитве бы учиться. Нужно же когда ли о начинать. Не всяк, глаголяй Ми: Господи, Господи, внидет в Царствие. А другая мысль: так многие тоже спасались. И приходит возражение: не искушение ли это?

Враг ведь лукав, хитер.

Пока Господь допускает. А иногда будто и помогает.. А воля – Твоя, Господи!

«Ужас велий»

За службой услышал эти слова. И другие подобные же: «страшное «страшные смотрение».

Действительно, если углубишься, что Бог, Неприступный, Премирный, Невместимый, Незримый, вмещается в утробу девическую и возраает как и всякий иной человек, – станет страшно… Бог во чреве! Бог рождается! Да, плотию. Но все же Бог. Плоть не чужда Ему, а отныне – Его плоть. Не так, как одежда на человеке, но как душа в теле: единое. Невместимо сие уму! Остается лишь изумляться. Бог Творец – теперь Он Себя Самого творит плотию: «Создатель, Бог наш, волею создася» (21 декабря, первая стихира на Хвалитех). «Слово, Иже Отцу Единосущвн Сый зиждется, и растет временным расстоянием; паки (да еще) и раздастся в вертепе: ужас велий» (21 декабря, «слава» на «Хвалитех»). «Сие – крайнее снисхождение! Сие страшное смотрение!» (вторая стихира на «Хвалитех»). Потому с самого начала предпразднства повторяется стих из Святого Писания о страхе и ужасе: Господи, услышах слух Твой (о Тебе), и убояхся: Господи, разумех дела Твоя и ужасохся (Аввакум 3, 2). Потому и вчера вечером Церковь с удивлением спрашивает Саму Матерь: «Безневестная Дево! Откуду пришла еси? Како Зиждителя носиши на руку? Како не растлилася ecu утробою? О, великих, преславных на Тебе страшных таинств зрим, Всесвятая!» (21 декабря, вечерня, Богородичная стиховна). И если ныне пелось, что, по рождении «Сына Божия Дева держащи во объятиих, матерскими облобызаньями иелующи», говорила: «радуюся, держащи в недрах (на груди) Сына Божия» (21 декабря, икос), то вчера мы слышали и другое. Как только «явися Господь из Девы Матере», то Ему приникши, рабски Мати поклонися (поклонилась)» и с удивлением Сама вопрошала у «Держимаго на объятиях: «пако всеялся еси Мне? Или како прозябл еси во Мне, Избавителю Мой и Боже?» (20 декабря,утреня, Богородичная стиховна). Да и ужасаешься недостаточно. Только краем сердца.

Отдаленные громы

Запели «Сеченое сечется» – ирмосы Страстной Среды, приспособленные к событиям Рождества Спасителя.

Вифлеем и Голгофа– начало и конец «уничижения», или искупительного подвига Христа. Добавлю: и родился-то Господь для того, чтобы принести Себя в жертву.

И эту цель Церковь видит еще при рождении: из яслей вдалеке виден Крест. Но на это и пришел Воплотившийся Бог. «Воплотился, чтобы пострадать за нас», – говорит святой Афанасий Великий.

Когда запели мы эти ирмосы, как-то душа сразу стихла и точно притаилась.

Так перед грозой обычно бывает временная тишина. Но издали глухо слышатся уже громы. А за ними будет благодатный дождь. Почуяла душа, что за наступающею радостью торжества будет великая скорбь Богомладенцу, которая закончится Агнчей Жертвою.

Кстати: «сеченое сечется море». Что это такое? «Сеченое» – удар прямой; «пересекается» – удар поперечный; и образуется Крест. Как на Воздвижение поется: «Крест начертав Моисей жезлом Чермное пресече». Это – прообраз спасения: А люди спасутся из плена диавольского чрез Крест Христов и потом чрез Крещение, что изъясняет и апостол Павел (CM. 1 Кор. 10, 2).

Храм Рождества Христова

«Странствия Владычня». Что такое «странствия»? Странный, иностранный, гость; отсюда – угощение, трапеза, обед… Этого угощения Божия и приглашает Церковь причаститься еще в яслях Вифлеемских, а после – и от Голгофской Чаши.

• Tweet
• 
•