Свобода, диалог и Евангелие. Вечер памяти владыки Антония (+ВИДЕО)

23 октября в культурном центре «Покровские ворота» состоялся вечер памяти митрополита Антония Сурожского. Гостями вечера были протоиерей Алексей Уминский, настоятель храма Святой Троицы в Хохлах, протоиерей Павел Великанов, главный редактор научного богословского портала «Богослов.Ru», телеведущий, публицист и писатель Александр Архангельский, член совета фонда «Духовное наследие митрополита Антония Сурожского» Елена Садовникова, журналист, публицист, писатель Ксения Лученко, художница Елена Утенкова-Тихонова и главный редактор издательства «Никея» Владимир Лучанинов.

20131023-DSC_7341

На вечере были представлены две книги — «Бог: да или нет?» и «Пробуждение к новой жизни», — в нее вошли не издававшиеся ранее труды митрополита Антония.

Участники вечера поделились своими воспоминаниями о владыке, а также дали ряд ответов на вопросы об основных идеях проповеди о. Антония, понимании и изучении его наследия и особенностях церковной жизни в России.

Задача диалога с атеистами нерешаема — и поэтому должна быть решена

Рассуждая о деятельности митрополита Антония, протоиерей Павел Великанов отметил: «Это была духовно вызревшая личность, которую не вводила в ступор фраза: „Мы с Вами не согласны“».
Открытость владыки позволяла ему совершенно спокойно общаться с представителями разных конфессий, с агностиками и с атеистами. И при этом он неизменно демонстрировал уважение к собеседнику, даже если тот говорил вещи, неприемлемые для христианского сознания.

20131023-DSC_7376

В общении с владыкой становилось понятно: сила благодати — не в хитросплетении словес, но в очевидности Истины.

Сегодня открытость митрополита Антония становится всё более и более востребованной в церковной среде.

При этом, как отметил Александр Архангельский, сложность работы митрополита Антония состояла в том, что в своих дискуссиях с разнообразными оппонентами он отнюдь не опирался на предшествующую дореволюционную традицию. Примеров уважительного и конструктивного диалога, подобного беседам митрополита Антония, у нас просто не было.
Показательно то, что в своей деятельности святитель не боялся как людей, так и технологий, с радостью выходя для бесед на радио-аудиторию.

Разговор со «своими»

Продолжая рассуждать о медиа-опытах владыки Антония, Ксения Лученко отметила, что современные его продолжатели — проповедники, выходящие на аудиторию СМИ, испытывают в чём-то бóльшие сложности. Сегодня больше стал выбор информации, гораздо сильнее «информационный шум», тогда как во времена митрополита слово, сказанное в эфир, было более слышно, «больше стоило».

Ксения отметила, что в то же время творчество владыки представляет собой любопытный пример именно устной проповеди. Абсолютное большинство его трудов, изданных сегодня, — беседы, расшифрованные записи устной речи. В их подготовке особую роль играет работа редактора, так как сам владыка, выражая какую-то основную мысль, мог при этом пренебречь деталями — например, не вполне верно назвать автора той или иной цитаты.

20131023-5O3A1061

По словам Ксении, отечественная православная аудитория не всегда готова воспринять творчество митрополита Антония Сурожского. Многим из наших соотечественников он кажется слишком свободным. Хотя в последние годы ситуация меняется — в том числе и потому, что слово митрополита зазвучало в том числе и с церковного амвона — священники используют его в проповедях.

Найти в Евангелии себя

Протоиерей Алексий Уминский напомнил собравшимся эпизод из жизни владыки Антония, ознаменовавший начало его христианской жизни. Пришедший в класс учитель Закона Божьего так нудно рассказывал нечто, что юноша сам открыл Евангелие от Марка — просто потому, что то — самое короткое из четырёх. И нашёл в книге свою личную встречу с Богом.

Позднее это стало одной из основных тем проповеди владыки: каждый человек должен найти в Евангелии себя, понять, что со страниц этой книги Христос говорит ему лично нечто важное для него в данный конкретный момент.

К сожалению, такое живое восприятие Евангелия, а также примеры христианской жизни, когда Церковь понимается как семья, глава которой Христос, сегодня встречаются не повсеместно.

20131023-5O3A1127

Частью современного священства владыка Антоний воспринимается как духовник, у которого они учатся живой интонации голоса и пониманию Евангелия. Другой частью он воспринимается сложно именно из-за своей колоссальной внутренней свободы. В то же время проповеди владыки ясно дают понять: любовь без свободы невозможна.

Личные встречи

Елена Утенкова-Тихонова вспоминала о своих личных встречах с митрополитом Антонием: «Первая наша встреча произошла в семье Ведерниковых, к которым владыка всегда заезжал во время визитов в Россию. В такие дни устраивались массовые встречи, квартира наполнялась народом, так что детей сажали спереди на подушки. Так что самые первые воспоминания – это взгляд владыки Антония, который всех уходящих обязательно благословлял.

20131022-5O3A0161

Потом ещё была многолетняя дружба владыки Антония с моими родителями, начавшаяся буквально случайно, с заданного ему вопроса о Троическом догмате. После этого на протяжении двадцати лет во все приезды владыка обязательно заезжал к нам в гости. И я прекрасно помню его, слегка растерянного, когда его встречали после заседаний Собора, когда он немного растерянно оглядывался в поисках машины, которая должна была отвезти его к нам в гости. Он и по жизни не очень любил официальный церемониал, называя его «митрополичьим балетом», всё время боясь что-то перепутать.

Много лет спустя после начала нашего общения, уже будучи студенткой, я вдруг обнаружила, что большинство моих друзей – очень хорошие и дорогие мне люди – по устройству внутреннего мира – типичные язычники. И, когда я обратилась к владыке с вопросом, как к этому относится, то получила ответ: «Знаешь, каждый будет отвечать по своей совести. Ты, главное, следи за собой, а другие будут отвечать по-другому».

И ещё владыка говорил, что самое важное – в каждую минуту быть там и с теми, с кем ты есть. И, если исполнять это внутреннее спокойствие, Господь даёт ответы про то, как поступать и что говорить».

Участники вечера ответили также на ряд вопросов аудитории.

Христианство как хождение по воде

— Говорят, «в современной Церкви не хватает свободы». Что это значит?

Протоиерей  Алексий Уминский: Речь, разумеется, не идёт о свободе внешней и законодательной. Имеется в виду внутренняя свобода, которой всегда не хватает каждому человеку. Такая свобода каждому из нас даётся как некое бремя ответственности и бремя свободного мышления.

Приходя в Церковь, зачастую человек очень быстро удовлетворяется готовыми формами и схемами, даже не пытаясь разобраться в том, насколько они сегодня применимы к его личной жизни. Отсюда в жизни христиан появляется много «недоразвитого»: мы живём по сложившимся образцам, нарушение которых кажется нам чуть ли не ересью.

В то же время оказывается, что свобода существует именно для того, чтобы человек умел находить ответы сам — у Христа. И, если мы не будем их искать, то будем продолжать жить в иллюзии собственного православия, своей церковности.

Сегодня мы во многом живём именно в такой иллюзии. Нам не хватает внутренней свободы разобраться с собственной жизнью, найти у Христа ответы на вопросы, которые мучают нашу совесть и душу, но при этом не искать готовых шаблонов в жанре «Что посоветуете, батюшка?»

20131023-DSC_7447

Свобода, которой учил владыка Антоний, связана с большой неуверенностью в себе как христианине. Она не даёт чувствовать себя в Церкви, как в некоем «гарантированной пространстве спасения». Для владыки  Антония жизнь в Церкви — это бесконечное хождение по воде ко Христу, у Которого ты ищешь ответы.

Свобода владыки мешает многим принять его труды. Гораздо легче через неё обвинить его в экуменизме, неправославии либо же сделать акцент на многочисленных частных мнениях по разным богословским вопросам, которые он высказывал. Но сегодня важно понять, что эта свобода — и есть подлинное христианство.

Воля Божия — не готовый сценарий

— Как сохранить эту внутреннюю свободу и независимость от шаблонов?

Протоиерей Павел Великанов: В моей жизни была ситуация, когда нужно было сделать серьёзный выбор. И вдруг я понял: особенность нашей жизни в том, что, какой бы выбор я ни сделал, меня будет одинаково продолжать любить Бог. И какую бы глупость я ни свалял, Он сделает максимально возможное, чтобы исправить её последствия, если только я буду хоть немного чувствителен к Его воздействиям.

Мне кажется, у нас есть некое представление о воле Божией как лабиринте, некоей головоломке, сложной задаче, которую мы должны решить. И мы констатируем, что эта задача нерешаема.
А на самом деле жизнь христианина — резонансна. Перед нами стоит цель, но то, как мы её достигнем, — дело личной воли и свободы. У Бога нет какой-то готовой конфигурации моей жизни — это я создаю этот проект, а Бог стоит рядышком. И как любящий родитель иногда Он меня подтолкнёт, иногда — поддержит, иногда — поставит какое-то препятствие. Но Он никогда не будет взваливать меня на плечи и идти вместо меня путь, который я должен пройти сам.

О свободе выбора и спасении

— Вопрос от атеиста. В мире есть некоторое количество священных книг. Что заставляет человека принять одну из них, отвергнув все остальные, кроме принадлежности к какой-то традиции по рождению?

Александр Архангельский: Про большинство людей моего поколения нельзя сказать, что они принадлежали к какой-то традиции. В моей семье, например, религиозная традиция была утеряна, и поэтому я как раз выбирал.

20131023-DSC_7616

Начал, разумеется, с того, с чем было меньше всего точек соприкосновения, а значит и конфликтов — с неких синтетических учений вроде «Восток на Западе». Потом был буддизм, который ощущался уже и как глубокая укоренённая в культуру традиция, и как реальная духовная практика. Но в какой-то момент его стало мало.

И вдруг на горизонте появилась религия, которая тогда воспринималась как «учение о скоропостижном спасении», где не надо было думать о перерождениях. А потом уже появились люди, которые взяли за руку и повели.

В духовных поисках важно дойти до той стадии, когда «мне не важны ответы, которые дают на этот вопрос разные религии — потому что у меня свой ответ есть». Наши же дискуссии, например, на тему «спасутся ли католики» очень часто вязнут в мелочах.

На самом деле, ещё не находясь в рамках конкретной конфессии, важно ответить для себя на один единственный вопрос: хотим ли мы встречи с Богом? Если нет — то все остальные поиски просто бесполезны. Если да, то о многих богословских тонкостях думать рано, а стоит просто начать искать этой встречи. Это похоже на жажду любви ещё до появления её объекта.

Протоиерей  Алексий Уминский: На самом деле мы знаем о Боге очень мало. Даже Церковь со всей своей мудростью не обладает исчерпывающими знаниями о Боге. И здесь важно понимать, что такое вера.

Вера в Бога — это доверие. То есть, я верю в Бога не как в определённую теорию, а именно так, то я и себя могу ему доверить.

Вспоминая Кьеркегора, можно сказать, что если Бог — это могущество, разум или хитрость, то такого Бога сложно и страшно не понять. Но если Бог есть любовь, то такого Бога не понимать совсем не страшно. И дальше Кьеркегор говорит: «Если Бог не есть любовь везде всегда и во всём, тогда вообще нет никакого Бога».

20131022-5O3A0544

У нашего поколения Евангелие действительно не было первой духовной книгой, которую мы читали. Я сам его в первый раз начал читать по принципу «ни у кого нет, а у меня есть». Но чем дольше читал, тем больше понимал, что эту книгу не мог написать человек — настолько она ему невыгодна.

Протоиерей  Павел Великанов: Для человеческого сознания Бог — проблема, потому что Он просто туда не вмещается. Если мы посмотрим, то любая религия — это способ договориться с богами — теми, кто сильнее человека, а значит — является его врагом.

А христианство, в принципе, не оставляет человеку право иметь врагов. Но это совершенно непонятно. Потому что, если у человека нет врагов, то как же он тогда будет прав?
Так постепенно я доходил до мысли, что евангельскую Истину создал не человек. И, если принять это, то всё в Евангелии становится на свои места.

Но если из Евангелия убрать Христа, то становится, по большому счёту, всё равно, какому богу мы служим. И Евангелие для нас ценно не само по себе, а потому, что через него мы видим Христа. Мы имеем дерзновение к Богу через Христа, через Него Бог перестаёт быть нам врагом и становится другом.

Александр Архангельский: У владыки Антония есть воспоминание о том, что он был в Индии и несколько часов наблюдал, как усердно молятся индусы в своём храме. И он понял, что индусы так трудятся в своей молитве, что и в ней им, возможно, что-то открывается. Но они похожи на людей, смотрящих в замочную скважину. Тогда как у христиан есть окно — и они к нему не подходят.

В российском православии есть что-то холопское

— Когда, бывая в России, я общалась здесь с православными, многие из них отмечали, что я не похожа на христианку. В российском православии в последние годы укоренилось что-то холопское — опущенные глаза, засаленные волосы… Меняется ли что-то?

Протоиерей  Алексий Уминский: Хочется думать, что в Москве этот период всё-таки пройден. У нас на приходах всё чаще начинают рождаться евхаристические общины. Да, пока количество причастников сильно уступает общему количеству пришедших в храм, но, совместно приступая ко Причастию, люди учатся и воспринимать друг друга как родных, близких людей, семью.

Протоиерей Павел Великанов: Было время, когда на общину владыки Антония из России смотрели как на сон. Теперь этот сон постепенно начинает становиться явью.

Когда за месяц на портале «Богослов .RU» я вижу 800 комментариев к «Положению о Причастии», то начинаю понимать, что мы живём в особое время. Сейчас богословие уходит из профессиональной области в народ и это прекрасно. Богословие становится повседневной практикой жизни. Следующий этап будет — кристаллизация богословской мысли в теоретических трудах.
При этом кардинально меняется качество дискуссии. В людях появляется готовность не просто высказаться, считая себя «самым православным», но выслушать собеседника.

О будущем

— Каковы перспективы восприятия наследия владыки Антония?

Елена Садовникова: Сейчас параллельно существует два фонда, занимающиеся духовным наследием владыки Антония — в Англии и в России. Я знаю, что в английском фонда составляется биография владыки, мы подобным трудом не занимаемся, памятуя о том, что сам он при жизни автобиографических записок крайне не любил.

20131022-5O3A0122

Наше внимание сосредоточено на сборе и изучении его наследия — мы собираем записи его бесед, работаем с архивами. С сожалением могу констатировать, что сейчас мы не знаем Антония Сурожского-богослова так, как знаем пастыря — многие его труды, написанные по-английски, по-французски и даже по-голландски, до сих пор не переведены.
Что же до общины владыки Антония, то она в целом продолжает жить по тому уставу, который он сам составлял на протяжении десяти лет.

Протоиерей Алексий Уминский: Да, с общиной владыки Антония не произошло то, что обычно происходит, когда община распадается, едва только исчез пастырь. Владыки нет десять лет — его община сохранилась.

Протоиерей Павел Великанов: Ситуация с Сурожской епархией в какой-то период была сложная. На определённом этапе своего развития РПЦ не была согласна с некоторыми обычаями и практиками, которые бытовали в Суроже.

Однако сейчас именно из России идёт движение навстречу наследию митрополита Антония. И оно, в значительной мере снимает напряжение, которое существует между теми чадами митрополита, кто остался в лоне Русской Православной церкви, и теми, кто ушёл в другие юрисдикции.

Будущее оптимистично, но, наступит ли оно — зависит от каждого из нас.

Текст Дарьи Менделеевой, фото Анны Гальпериной

20131022-5O3A0115

20131022-5O3A0188 20131022-5O3A0251
20131022-5O3A0607 20131022-5O3A0731 20131022-5O3A0748 20131022-5O3A0798 20131022-5O3A0875 20131022-5O3A0912 20131022-5O3A0918 20131022-5O3A1002 20131022-5O3A1003 20131022-5O3A1018 20131022-5O3A1031 20131022-5O3A1035 20131022-5O3A1044 20131022-5O3A1060

20131023-5O3A1157 20131023-5O3A1177 20131023-5O3A1195 20131023-5O3A1217 20131023-5O3A1238 20131023-5O3A1247 20131023-5O3A1252 20131023-5O3A1254 20131023-5O3A1259 20131023-5O3A1265

20131023-DSC_7384 20131023-DSC_7414 20131023-DSC_7421 20131023-DSC_7431
20131023-DSC_7473 20131023-DSC_7507 20131023-DSC_7528 20131023-DSC_7547 20131023-DSC_7562 20131023-DSC_7591
20131023-DSC_7632 20131023-DSC_7655

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
Чиновники против Евангелия – в чем причина?

Люди не понимают разницы между Царством Божиим и государством человеческим

Протоиерей Алексей Емельянов: Существует вариативность толкования стиха Молитвы Господней «не введи нас во искушение»

Тот вариант, который предлагает Римский Папа, восходит к толкованию молитвы «Отче наш» церковного автора III века…

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: