Великопостные субботы

www.kiev-orthodox.org

Отцы Церкви часто сравнивали Великий Пост с сорокалетним странствованием избранного народа по пустыне. Из Библии мы знаем, что для того, чтобы народ Его не впадал в отчаяние, а также для того, чтобы открыть ему главную и высшую Свою цель в течение этого сорокалетнего странствования, Господь совершил многие чудеса. По аналогии с этим странствием строят Св. Отцы и свое объяснение сорокадневного Поста. Его конечная цель – Пасха, обетованная земля Царствия Божия. Однако и в конце каждой недели Великого Поста происходит как бы некая “передышка”, некое предвкушение этой цели. Это два дня, суббота и воскресение, когда совершается Евхаристия; эти дни на духовном пути поста имеют особое значение.

Протопресвитер Александр Шмеман

Начнем с субботы. Ее особое положение в церковном уставе, а также исключение ее из великопостного типа богослужения, требуют объяснения. С точки зрения “рубрик”, о которых мы говорили выше, суббота не есть постный день, а день праздника, установленного Самим Богом: “и благословил Бог седьмой день и освятил его, потому что в этот день Он отдохнул от всех дел Своих” (Быт. 2,3). Никто не может изменить или упразднить повеление Господне. Правда, многие христиане думают, что божественное установление субботы было просто перенесено на воскресенье, которое, таким образом, стало христианским днем отдыха и покоя. Ничто в священном Писании или священном Предании не подтверждает этого. Наоборот, у святых Отцов и во всем раннем Предании воскресенье называется первым или восьмым днем, и, таким образом, подчеркивается его особенность и известная противоположность его по отношению к субботе, которая навсегда остается седьмым днем, благословенным и освященным Богом. Это тот день, когда было засвидетельствовано, что мир сотворен “добро зело” (очень хорошо) и таково его значение во всем Ветхом Завете, значение, которое сохранялось при Самом Христе и в Церкви. Это значит, что, несмотря на грех и падение, мир остался добрым Божиим творением; он сохранил то существенное добро, о котором возрадовался Господь: “и увидел Бог все, что Он создал; и вот, очень хорошо”.

Поэтому хранить субботу с самого начала означало, что жизнь может быть полной смысла, счастливой, творческой; жизнь может быть такою, какой Бог хотел, чтобы она была. И суббота, день отдыха, когда мы радуемся о плодах своих трудов, навсегда хранит благословение Божие, почивающее на мире и на делах его. Но эта преемственность христианского понимания субботы от ветхозаветного не только не исключает, а, наоборот, подразумевает и различие между ними. Во Христе ничто не остается неизмененным, ибо в Нем все исполнено, все ограничения преодолены, все наполнено новым смыслом. Если суббота, в своем высшем духовном смысле, являет присутствие Божественного “добро зело” (очень хорошо) в самой ткани “мира сего”, то именно “мир сей” Христос явил в новом свете и претворил в нечто новое. Христос даровал человеку Царство Небесное, которое “не от мира сего”. В этом и есть высший “просвет”, благодаря которому для христианина все делается новым. Все добро “мира сего” и всего, что в нем, отнесено теперь к исполнению в Царстве Божием, в Царстве будущего века, которое явится во всей своей славе только после конца “мира сего”. Больше того, этот мир, отвергнувший Христа, показал, что он во власти “князя мира сего”, что “весь мир во зле лежит” (1 Иоанн 5,19) и что путь ко спасению для него не через эволюцию, усовершенствования, “прогресс”, а через Крест, Смерть и Воскресение. ‘То, что ты сеешь, не оживет, если не умрет” (1 Кор. 15,36). Таким образом, христианин живет “двойной жизнью”, не в том смысле, что он совмещает свою “религиозную” и “мирскую” деятельность, но в том, что вся жизнь его становится “предвкушением” и приготовлением к Царству Божьему, что каждый его поступок призван стать знаком, утверждением и ожиданием того, что еще “должно наступить”.

Таков смысл кажущегося противоречия в Евангелии: Царство Божие – “посреди нас” и Царство Божие еще должно придти. Ибо тому, кто не познал Царства “посреди” жизни, не может открыться оно и как объект любви, ожидания и вожделения, к которым призывает нас Евангелие. Можно все еще продолжать верить в наказание или награду после смерти, но никогда нельзя понять радость и силу христианской молитвы: “Да приидет Царствие Твое!” – “Ей, гряди Господи Иисусе”. Христос пришел для того, чтобы мы могли ждать Его. Он вошел в жизнь во времени, для того, чтобы жизнь и время стали путем к Царствию Божию.

Суббота, день Творения мира, день “мира сего”, стала – во Христе – днем ожидания, предшествующим Дню Господню. Претворение субботы произошло в ту Великую и Святую Субботу, когда Господь “исполнив все дела Свои” почил (уснул) во гробе. На следующий день, “первый день после Субботы”, Жизнь воссияла из животворящего гроба, мироносицам было сказано: “Радуйтесь!”, ученики “от радости еще не верили и дивились” (Лука 24,41), и начался первый день Нового Творения. В этом новом дне Церковь участвует и вступает в него в воскресенье. Но она все еще живет и странствует в “мире сем”, который в своей мистической глубине стал субботой, потому что, как говорит св. Апостол Павел: “вы умерли, и жизнь ваша сокрыта со Христом в Боге; когда же явится Христос, жизнь ваша, тогда и вы явитесь с Ним во славе” (Кол. 3,34).

Все это объясняет единственное в своем роде место субботы – 7-го дня – в богослужебном предании: ее двойной смысл, как праздника и как дня смерти. Это праздник, потому что в “мире сем”, в его времени, Христос победил смерть и открыл вход в Свое Царство, потому что Его Воплощение, Смерть и Воскресение являются завершением Творения, которому Бог радовался вначале. Но это и день Смерти, потому что в Смерти Христовой мир умер, и его спасение, завершение, преображение уже за пределами Смерти в “будущем веке”. Богослужебное значение всех суббот годового круга связано с двумя всерешающими субботами: Воскрешение Лазаря, которое произошло в этом мире и было возвещением и “уверением” общего воскресения; и Великая и Святая Суббота Пасхи, когда смерть сама была побеждена и стала переходом в новую жизнь Нового Творения.

В течение Великого Поста – это значение суббот выявляется особенно ярко, т. к. цель Поста – именно восстановить христианское значение времени как приготовления и странничества: “… прошу вас, как пришельцев и странников, удаляться от плотских похотей, восстающих надушу” (1 Петра. 2,11). Эти субботы связывают великопостный подвиг с будущим исполнением и, таким образом, придают посту его особый, духовный ритм. С одной стороны, великопостная суббота есть “евхаристический” день, отмеченный совершением Божественной Литургии Иоанна Златоуста, – а Евхаристия всегда означает праздник. Однако, особый характер этого праздника состоит в отнесенности к Великому Посту, как странствию, терпению и подвигу. Это как бы “передышка”, цель которой – заставить нас задуматься над конечной целью этого паломничества. На это особенно ясно указывает порядок чтений из посланий апостольских, выбранных для великопостных суббот из Послания к Евреям, центральная тема которого есть путь спасения, странствования, обещания, веры в грядущее.

В первую субботу мы слышим величественное вступление Послания (Евр. 1,1-12) с торжественным утверждением Творения мира, Искупления и вечного Царства Божия:

Многочастне и многообразно древле Бог глаголавый отцем во проро-цех, в поел едок дний сих глагола нам в Сыне, Егоже положи наследника всем, Имже и веки сотвори… Ты же тойжде еси, и лета Твоя не оскудеют.

Бог, многократно и многообразно говоривший издревле отцам в пророках, в последние дни говорил нам в Сыне, Которого поставил наследником всего, через Которого и веки сотворил… Ты тот же и лета Твои не кончатся.

Мы живем в “эти последние дни” – дни высшего подвига. Во времени мы все еще в “сегодня”, но конец приближается. В субботу 2-й недели Поста читается (Евр. 3,12-14) :

Блюдите, братия, да не когда будет в некоем от вас сердце лукаво исполнено неверия во еже отступите от Бога жива. Но утешайте себя на всяк день, дондеже днесь нарицается… причастницы бо быхом Христу, аще точию начаток состава даже до конца удержим.

Смотрите, братья, чтобы не было в ком из вас сердца лукавого и неверного, дабы вам не отступить от Бога живого. Но наставляйте друг друга каждый день, доколе можно говорить “ныне”… ибо мы сделались причастниками Христу, если только начатую жизнь твердо сохраним до конца.

Борьба трудна. Ценой страданий и искушений мы достигаем “обладания лучшим и навеки пребывающим”. Поэтому поучение 3-й субботы побуждает нас (Евр. 10,35-38):

… Не отлагать убо дерзновения нашего еже имать мздовоздаяние велико. Терпения бо имате потребу, да волю Божию сотворше, примите обетование: еще бо мало елико елико, грядый приидет и не укоснит.

… Не оставлять упования нашего, которому предстоит великое воздаяние. Терпение нужно вам, чтобы, исполнивши волю Божию, получить обещанное: ибо еще немного, очень немного и Грядущий приидет и не умедлит.

Для этой борьбы мы должны вооружаться верой, надеждой и любовью, как утверждает чтение послания (Евр, 6,10-12) в четвертую субботу:

Не обидлив бо Бог, забыти дела вашего и труда любве, юже показасте во имя Его послуживше святым и служаше. Желаем же, да кийждо вас являет тожде тщание во извещению упования даже до конца, да не лениви будете, но подражателе наследствующих обетования верою и долготерпением.

Ибо не неправеден Бог, чтобы забыть дело ваше и труд любви, которую вы оказали во имя Его, послуживши и служа святым. Желаем же, чтобы каждый из вас для совершенной уверенности в надежде оказывал такую ревность до конца, дабы вы не обленились, но подражали тем, которые верою и долготерпением наследуют обетования.

Время сокращается, ожидание становится более напряженным, уверенность – более радостной. Это звучит в чтении послания (Евр. 9,28) пятой субботы:

Христос единою принесеся, во еже вознести многих грехи, второе без греха явится, ждущим его во спасение.

Христос, однажды принесши Себя в жертву, чтобы подъять грехи многих, во второй раз явится не для очищения греха, а для ожидающих его во спасение.

Это последнее чтение перед Лазаревой Субботой, когда от времени ожидания мы переходим ко времени исполнения ожидаемого.

Чтения Евангелия для великопостных суббот выбраны из Евангелия от Марка и тоже имеют свою последовательность.

Евангелие первой субботы объясняет нам смысл и значение этой последовательности. Христос опровергает лицемерные запреты еврейских суббот и говорит (Марк. 2,27-28) :

… Суббота человека ради бысть, а не человек для Субботы. Тем же Господь есть Сын Человеческий и Субботы.

… Суббота для человека, а не человек для Субботы: посему Сын Человеческий есть господин и Субботы.

Наступила новая жизнь, началось воссоздание человека. В субботу 2-й недели Поста мы слышим, как прокаженный говорит Христу: “Если хочешь, можешь меня очистить… (Христос) сказал ему: хочу, очистись” (Марк. 1,40-41).

В 3-ю субботу мы видим, что вопреки всем запретам Христос “… ест с мытарями и грешниками…” (Марк. 2,14-17).

В 4-ю субботу в ответ на “добро зело” творения мира (Бытия, 1) Евангелие радостно восклицает: “… все хорошо делает: и глухих делает слышащими и немых – говорящими” (Марк. 2,14-17).

Наконец, в 5-ю субботу все завершается решительным исповеданием Петра: “Ты – Христос…” (Марк. 8,29).

Это принятие человеком тайны Христа, тайны Нового Творения.

Великопостные субботы, как мы уже сказали выше, заключают в себе вторую тему или измерение: тему смерти. За исключением первой субботы, которая по церковной традиции посвящена святому Федору Тирону, и пятой – субботы акафиста, три остающиеся субботы – дни всеобщего поминовения всех “в надежде воскресения и жизни вечной” усопших в Господе. Это поминовение, как мы уже сказали, готовит и предвозвещает субботу Лазарева Воскресения и Великую и Святую Субботу Страстной недели. Его надо рассматривать не только как акт любви, как “доброе дело”, но и как откровение “мира сего” в его смертности и умирании. В мире сем мы обречены на смерть, как обречен на нее и сам мир. Но во Христе смерть побеждена изнутри, она, как сказал Апостол Павел, потеряла свое “жало”, стала сама входом в полноту иной жизни, “жизни преизбыточествующей”. Для каждого из нас вхождение это началось в нашей крещаль-ной смерти, которая делает мертвыми тех из нас, кто жив (“…вы умерли” Кол. 3,3) и живыми тех из нас, кто был мертв, потому что “смерти больше нет”. В народном благочестии глубокое отклонение от подлинного смысла христианской веры сделало смерть опять черной. Это выражается черными (траурными) одеждами на похоронах и панихидах. Мы должны, однако, знать, что для христианина цвет смерти – белый. Молиться за умерших – не означает скорбеть и печалиться, и нигде это лучше не выявляется, как в связи общих поминовений умерших с субботами вообще, а в особенности с великопостными субботами. Радостный день Творения стал в грехопадении днем смерти; потому что “тварь покорилась суете” (Римл. 8,20) и стала сама смертью.

Но Христова смерть восстанавливает седьмой день, делая его днем нового творения, побеждая и уничтожая то, что превратило этот мир в торжество смерти. И главная цель Великого Поста – это восстановить в нас желание и надежду “откровения сынов Божиих” (Рим. 8,19), этого исполнения христианской веры, любви и надежды. Этой надеждой “мы спасены. Надежда же, когда видит, не есть надежда; ибо, если кто видит, то чего ему и надеяться? Но когда надеемся того, чего не видим, тогда оживаем в терпении…” (Рим. 8,24-25). Значение христианской смерти и нашей молитвы за умерших – это свет Лазаревой Субботы и радостный покой Святой и Великой Субботы.

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
Три четверти россиян не соблюдают пост, но будут праздновать Пасху

8 процентов собирались поститься только на Страстную неделю. Полностью соблюдает пост 1% россиян

О «тренажере» для души и куличах «по обычаю»

Паки о споре «хорошо это или плохо – массово освящать пасхальные снеди?»

На ослёнке против смерти

О чём можно узнать из службы Входа Господня в Иерусалим?