Вера в человека (+видео)

Протоиерей Александр Мень – религиозный мыслитель, учёный, публицист – оставил десятки книг, сотни лекций, статей и писем. Его новаторские идеи всегда поднимали волну дискуссий среди современников, а сегодня это наследие требует ещё большего осмысления. Как отец Александр Мень сближал религию и культуру, зачем активно занимался наукой и почему его приоритетом всегда был живой человек, обсуждали историки, издатели и культурологи на круглом столе «Отец Александр Мень и актуальные проблемы наук о человеке» в библиотеке иностранной литературы имени М.И. Рудомино.

«У культуры, святости и науки не всегда разные пути»

Владимир Ильич Илюшенко, поэт, публицист, председатель правления Общества культурного возрождения им. А. Меня.

Александр Мень доказал, что религия и культура совместимы, культура и вера совместимы, наука и вера совместимы. У культуры, святости и науки не всегда разные пути. Они могут сближаться и даже совмещаться, потому что культура и наука нерасторжимо связаны с духовным измерением человека.

Отец Александр Мень известен как священник, христианский пастырь, писатель, поэт, художник, блестящий оратор, исповедник. Гораздо меньше, как ученый, а ведь он мыслитель мирового класса. Его фундаментальный труд − трехтомный «Библиографический словарь».

Отец Александр еще и биолог, историк, философ, библеист, культуролог, литературовед, футуролог, специалист в области антропологии, психологии, этики и даже медицины. Разумеется, он рассматривал актуальные проблемы науки с христианской точки зрения и поощрял своих прихожан заниматься наукой.

Священник Иоанн Гуайта назвал Александра Меня и Павла Флоренского «людьми Церкви и науки», особо отметил шеститомник отца Александра «В поисках Пути, Истины и Жизни», в котором прослеживается духовный путь человечества.

Владимир Илюшенко

Владимир Илюшенко

«Дух человека переживает больший кризис сегодня, нежели материальное его существование. Поэтому, если мы будем искать духовных корней, мы должны сегодня искать нового ренессанса. Уверяю вас, без нового ренессанса человечество способно погибнуть в очень быстрый срок, потому что, овладев силами огромной разрушительности, потеряв нравственную ориентацию, потеряв то, что питало действительно корни культуры, человек пойдет по пути самоубийства». (Доклад «Основания культурного единства», международный симпозиум в Бергамо, 2 ноября 1989 год)

Александру Меню было свойственно целостное видение истины. Его универсализм соответствовал универсализму христианства. Как он смотрел на человека? Очень трезво, без иллюзий и вместе с тем милосердно. Образцом для него здесь, как и во всем, был Христос.

Что же нового внес отец Александр в мировую науку?

Он дал новый религиозный синтез, соответствующий духу и стилю нашего времени, эпохи цивилизационной ломки. Это сплав церковной традиции с высшими достижениями российской и мировой науки и культуры, духовной и светской, а не смешение религий.

Религиозный синтез отца Александра – это развитие христианской метафизики как вполне практического инструмента для достижения единства мира перед лицом многочисленных угроз человечеству.

img-27

Его заслуга – углубление понятия духовности. Духовность – это «не бездумная вера в отвлеченную концепцию, она основана на живом внутреннем опыте». Отец Александр говорил об осмысленной вере, отнюдь не иррациональной.

Новатор, выдающийся мыслитель, а тем более религиозный гений всегда вызывает сопротивление. Люди не готовы к принятию его идей. Отец Александр Мень не только религиозный гений, но и гениальный ученый. Его научное наследие пока не востребовано, но придет время, и интерес к нему станет настоятельно необходимым.

img-6

Неудавшаяся попытка диалога интеллигенции с церковью

Ирина Константиновна Языкова, кандидат культурологии, зав. кафедрой христианской культуры Библейско-богословского института им. св. апостола Андрея

Об оппозиции Афин и Иерусалима писали многие. Но для отца Александра ответ был очевиден: христианству, был убежден отец Александр, изначально присущ универсализм. «Христианство соединило мудрость Афин и чаяния Востока с мечтой Рима о всеобщем согласии» (из книги «Сын Человеческий»)

Отец Александр был философом и мучеником.

Он соединил Академию и Церковь, сочетая в себе глубокие знания, широкую эрудицию с глубокой библейской верой, открытость светской культуре и науке с преданностью Церкви, уважение к другим конфессиям и нехристианским религиям с укорененностью в Православии.

Синтез Афин и Иерусалима отец Александр прослеживал во всей истории человечества, которую он рассматривал как путь поиска Бога. И именно об этом  его шеститомник «В поисках Пути, Истины и Жизни». Эту мысль никогда не могли простить ему ортодоксы, обвиняя то в ереси, то в оккультизме. Но у отца Александра взгляд был выше, чем у его критиков. Это как геометрия Лобачевского по сравнению с геометрией Евклида: у одного параллельные прямые никогда не пересекаются, у другого – все-таки сходятся.

Ирина Языкова

Ирина Языкова

Синтез Афин и Иерусалима для отца Александра был не только возможен, но и необходим. Особенно очевидна эта мысль в его лекциях о русских философах XX века, которые были очень образованны и, идя вглубь, приходили к вере. Так случилось, что в России вера и культура разошлись, после Петра Россия разделилась на Россию верующую и Россию культурную. Часто вера ассоциировалась  с мракобесием, а культура уходила из церкви. Но происходит и обратный путь: Оптина Пустынь возвращала мыслителей, например, Достоевского, Соловьева.

Отец Александр видел это и совершил пусть и неудавшуюся попытку диалога интеллигенции начала XX века с церковью. Он сам воцерковлял людей светской культуры, потому что Советский Союз был одинаково далек и от Афин, и от Иерусалима.

Отец Александр всегда был против отрицания культуры, он старался просветить людей. Человек, отрицающий светскую культуру, станет отрицать и церковную, принимая за норму тот набор стереотипов и форм, который сложился за последние десятилетия. Мы видим, что вместо церковной культуры у нас расцветает бескультурье, дилетантизм, кич, махровое язычество.

img-10

Отец Александр считал, что все дело в том, как человек воспринимает веру и культуру:

«Противостоят ли вера и культура? Если мы возьмем разные произведения культуры – египетские пирамиды, древнегреческие храмы, «Иллиаду» и «Одиссею», «Божественную комедию» Данте или эпос Бальзака «Человеческая комедия» − то в каждом из произведений архитектуры, поэзии, живописи всегда в основе лежит вера, взгляд человека на мир, на себя, Вечное и Божественное. Познание, творчество, личное достоинство – это высокая привилегия человека, и только на этих основаниях возможна культура. И культура всегда творится личностью». (лекция в театре-студии «На досках», 1989 год)

И тогда Афины и Иерусалим пересекаются, и создается что-то великое, как и произошло в жизни и творчестве самого отца Александра.

«Его приоритетом была работа с живыми людьми»

Евгений Борисович Рашковский, доктор исторических наук, главный научный сотрудник ВГБИЛ им. М.И. Рудомино

Отец Александр – мыслитель интегральный, хоть и не создавший отработанной и выверенной «системы». У него были иные приоритеты. И прежде всего – работа с живыми людьми.

Однако он сумел включить в свой рассеянный по отдельным книгам, проповедям и беседам огромные пласты христианского и всечеловеческого духовного, научного и – не побоюсь сказать – художественного опыта.

Это именно глубокий религиозно-философский синтез, а не просто талантливая «апологетика», как настаивал, скажем, епископ Тадеуш Пикус в своей монографии, посвященной отцу Александру. Важную роль в этом синтезе сыграла школа современного естественнонаучного мышления. Дело не только в его ественнонаучном образовании, но и в постоянном чтении трудов классиков современной фундаментальной науки: Эйнштейна, Шредингера, Гейзенберга. Об энциклопедизме его природоведческих, библеистических и социо-гуманитарных знаний я уж и не говорю…

img-29

Если же говорить об интеллектуальной стороне пастырского и приходского опыта отца Александра, то кто, как не он, мог столько знать о человеческой психологии и психопатологии, о государственности и власти, о бедности и богатстве, о социальных и правовых изъянах окружающей жизни.

Прежде всего, он умел видеть человека одновременно присутствующим в трех мирах: природы; истории, социальности и культуры; духовном. Причем, все эти три мира не даны нам в некой застылости и неподвижности, а напротив –  в неком взаимном провоцировании.

Нынешний человек дышит и действует в условиях чрезвычайно противоречивой, интеллектуальной, информационной, технологической среды. Так что вектор трех важнейших «богословских добродетелей» − Веры, Надежды, Любви – объективно оказывается путеводным в этом мире, становится предпосылкой христианского служения и диалогических отношений между людьми.

Становится отчасти понятным некий таинственный статус отца Александра  в России и мире. С одной стороны –  популярность его личности и трудов, с другой – его одиночество среди людей, стремящихся к упрощенным толкованиям «жизни и судьбы». А ведь упроститель сидит в каждом из нас.

img-14

Учение отца Александра о «трудном пути к диалогу» между несхожими человеческими типами и ориентациями людей в этом мире строится на таком понимании истории, которое в принципе перекрывает всю боль и все человеческие «расколы».

Роль отца Александра в иудейско-христианском диалоге

Юрий Михайлович Табак, редактор русской страницы сайта Международного Совета христиан и иудеев (ICCJ)

Сама фигура отца Александра заставляет задумываться о его роли в иудейско-христианском диалоге. С одной стороны, он выдающийся христианский мыслитель и писатель, с другой – крещенный еврей, для которого еврейство всегда было важно.

Могу выделить два аспекта роли отца Александра в построении иудейско-христианского диалога: как позитивное, так и негативнее.

Юрий Табак

Юрий Табак

В труде «В поисках Пути, Истины и Жизни» отец Александр рассматривает историю духовных поисков человечества, считая, что духовность возрастает и человечество совершенствуется в своем духовном качестве. Выстраивается некая пирамида, где основание – древние религии, а наверху их замыкает венец – раннее христианство, которое, по мнению отца Александра, впитало в себя все лучше, что человечество достигло. Но этот счет много точек зрения, но никакое рациональное мнение не будет итоговым. Конечно, при рассмотрении этих религиозных конструкций следует учитывать изначальную веру в человека. Все эти взгляды окрашиваются внутренней сущностью отца Александра.

Элемент веры должен быть очень сильным. Эту концепцию можно рассматривать по-разному: как с точки зрения абсолютной верности для тех, кто ее разделяет, так и очень спорной и совершенно сомнительной для огромного количества людей, например, представителей раввинистического иудаизма.

img-20

Отец Александр в силу своего выдающегося характера как пастыря и энциклопедических знаний четко, глубоко и аргументировано излагает свою позицию. Его книги очень убедительны. Найти такого же эмоционального автора довольно сложно.

И в этом – позитивный момент для развития иудейско-христианского диалога. В книгах отца Александра библейский иудаизм соединяется с ранним христианством. И тут находятся пути взаимопонимания. Чтение его книг, особенно для людей, ищущих духовную составляющую, может быть очень полезным.

img-28

Сам факт того, что выдающиеся евреи крестились – Семён Франк, Оскар Мандельштам, Борис Пастернак, создает позитивное поле, чтобы люди задумывались и начинали оценивать взаимодействие иудеев и христиан.

img-31

img-4

 

img-27

Фото: Ефим Эрихман

Видео: Виктор Аромштам

 

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Мень и Шмеман: Как решить проблему «трудных мест»

Диакон Александр Занемонец – о том, как быть с неоднозначными моментами в наследии знаменитых богословов

Наталья Григоренко-Мень: Мы жили очень открыто

9 сентября, в день кончины протоиерея Александра Меня, мы вспоминаем его вместе с его родными.