Вера в людей

Священник Сергий Круглов о корне споров вокруг частоты исповеди и причащения, а также границ свободы и ответственности в духовной жизни.

Вера в людей

Наши постоянные темы для дебатов — часто или редко и в чем именно исповедоваться, часто или редко подходить ко Св. Причастию Тела и Крови Христовых и как к нему готовиться, каким именно образом поститься, какие книги читать православному христианину, чего ему стоит избегать как соблазна, и тому подобное…

Кто-то, наслушавшись витий многовещанных, считает, что священник тут вообще не нужен, что никоим образом руководить прихожанами он не должен, а всё вышеозначенное — в духе либерализма и чего там еще — должно решаться только ими самими, чуть ли не общим голосованием прихода, или вообще должно быть отдано на откуп каждому в отдельности… Нет, с этим я не согласен. Свести дело священника только к подаванию возгласов на службе и помахиванию кадилом…нет.

Прихожане ждут от священника чего-то еще, называемого «пастырским руководством», и совершенно справедливо. Не знаю, как там в теории — мне достаточно примеров из практики: такие замечательные пастыри, как владыка Антоний Сурожский, о. Александр Мень, о. Георгий Чистяков, архимандрит Иоанн (Крестьянкин) (беру только несколько имен, которые у критиков «церковной системы» написаны на штандартах свободомыслия) вовсе не отпускали своих прихожан плавать без руля и ветрил, а именно что их пасли, терпеливо, с любовью и строгостью.

Но что ж тогда, воскликнем мы, все-таки правы адепты позиции «тащить и не пущать», и на каждом шагу мы и впрямь должны бежать за благословением к батюшке как за разрешением?! Нет, конечно. Все то, о чем мы помянули, касающееся исповеди, причастия, поста и прочего из церковной жизни, определяет сам человек. Но именно пастырь должен сказать ему это. И не просто сказать — объяснить смысл и меру ответственности человека за свою свободу и свой выбор, а еще точнее — воспитать человека до этой меры.

Чем отличались те пастыри, имена которых я помянул? Помимо прочего, они верили в своих прихожан, в своих духовных чад. А верить в человека — тяжело, едва ли не тяжелее, чем в Бога. И вот внутри у меня, священника, нередко происходит такой диалог с самим собой:

— Я не верю в людей.

— Почему?

— Да они ведь грешники, свиньи! Раз за разом вижу, как, несмотря ни на что, лезет из них одно и то же, снова и снова они подводят, на добро отвечают неблагодарностью, дают обещания — и вновь и вновь их нарушают, возвращаются ко греху, как псы на свою блевотину… В Бога верить — это да. А в людей — разве можно верить?

— Не только можно, но и нужно. Иначе — как исполнить заповедь о любви к ним? Любви к ближним без веры в них нет.

— Ну докажи, что в них можно верить!.. укрепи во мне веру в человечество, покажи мне добрые примеры, покажи, что они, при всех их гадостях, остаются людьми!..

— И чем твои слова отличаются от слов, обращенных ко Христу в Евангелии: «Покажи нам знамение?»… Вера — уверенность в невидимом, доказательства тут ни при чем. Так же, как и вера в Бога.

— Что, и в людей?.. опять риск?

— Риск. А чего ты хотел? Как Бог рисковал — на крест пошел…

— Он что, еще и верит в людей?

— Конечно. И в тебя, в частности. Вот ты все спасаешься, предаешься аскезе, каешься, раз за разом уничижаешь себя на исповеди, но все никак не можешь избавиться от своих многочисленных грехов… Ты ведь сам в себя не веришь, в доброе, прекрасное, лучшее в себе, и самого себя не любишь.

И других людей не любишь и не веришь в них, всех изначально видишь грешными, погибающими, негодными, лживыми, порабощенными злом, — может, оттого и суешься все время их «спасать», и отчаиваешься, и раз за разом бываешь ими, «спасаемыми» тобою, посылаем на три советских буквы, даже самыми близкими, твоими домашними… Ты не веришь ни в себя, ни в людей, а вера — неотъемлема от любви, без веры — не бывает любви, как и любви — без веры.

А Бог — верит в тебя. И в него, и в нее, и в них, и вон даже в тех. Как любящая, нормальная сиречь, мама верит в то, что ее сын — хороший. Даже если он, младенец, обкакался у нее на руках, или если он — наркоман, или сидит на скамье подсудимых… Сердце любящей матери не лжет. Тем более — любящее сердце Бога. Оно верит.

Попробуй хоть раз посмотреть на людей — Его глазами, глазами веры. Но предупреждаю: это тяжело. Скорее всего, если последуешь по этому пути — веры в людей — окажешься на кресте. Хотя, о чем это я!.. конечно, на кресте. Ты ведь христианин, не так ли?

Или… уж не хочешь ли ты сказать, что хотел бы и христианином быть — и креста избежать?… разве так бывает?

Ну что ты молчишь?

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
Если с ребенком случилась беда, кто-то должен «сесть»

И бесправный учитель просто не поведет детей в поход

Зачем монаху психолог

И почему ему не хватает духовника

Наказывает ли Бог за свободу?

Мы трясемся от страха над страницами Библии, когда читаем ее поверхностно

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: