Верное средство против привыкания к церковной жизни

|
Верное средство против привыкания к церковной жизни
Фото: Русский Север. Фотографии. Прихожанин в Турчасово. http://karelia2000.ru/t02

Освоение и привыкание

К вере я пришел поздновато, в 16 лет. Стал в храм ходить. Поначалу многое в церкви казалось мне малопонятным. Мало-помалу я начинал осваиваться. Прочел Новый Завет, на лекциях по церковным предметам впитывал новое для меня знание, полюбил церковнославянский язык. И вот, в достаточной мере освоившись с православной жизнью, я натолкнулся на нежданную проблему: теперь многое в церкви казалось мне понятным, привычным и даже слишком привычным. Я говорю «слишком», потому что я перестал на многое реагировать так отзывчиво, живо, как прежде.

Выработавшаяся привычка к церковному меня будто прочной коркой покрыла. Я перестал хорошенько воспринимать то, что в церкви происходит каждую неделю. Вера осталась при мне, желание быть в храме — тоже, но что-то важное ушло.

Все это я описываю, поскольку знаю, что сходный опыт переживают и другие православные христиане. Проблему привыкания к церковной жизни многие сознают, даже борются с ней по мере сил.

Проблема есть. Хорошо помню, как почти четверть века назад читал я по первому разу Новый Завет, как мучительно переживал «предварительность» этого прочтения. Впервые открываешь лучшую в мире книгу, и такое чувство, что надо бы закрыть ее, годик-другой подготовиться, чтобы потом уже когда-нибудь прочесть ее так, как полагается — в первый раз. За отчетливым, общепонятным историческим повествованием Нового Завета все время проглядывает какая-то большая предыстория. Христос и Апостолы постоянно ссылаются на хорошо известную им предысторию: законы Моисея, псалмы Давида, пророчества Исайи и другие книги. Мне эта предыстория тогда была совсем незнакома, и хотя я на каждой ветхозаветной цитате спотыкался, но усилием воли прочел Новый Завет.

Потом уже оказался у меня в руках Ветхий Завет, несколько томов по библеистике, стало больше ясности. Однако тут-то и возникло ощущение, что в Евангелии почти все так хорошо знакомо, что… плохо воспринимается. Вроде бы воспринимать здесь больше нечего. И чувствую я, что ощущение ложное. С ним надо что-то делать. Но что именно?

Примерно то же самое произошло с Литургией. Почти наизусть я выучил ее святые слова, какой возглас за каким песнопением идет, знаю. Но вот потускнело ощущение живого присутствия на таинственной храмовой службе. Я понимал, что причина не в службе и не в Новом Завете, а во мне. Нужно что-то с собой делать.

Освоился — привык, теперь «отвыкай». Не уходи из церкви и не отдаляйся от нее, будь на каждой воскресной службе, ежедневно читай Евангелие, но не по «привычке», не из-за того, что «положено». Нужно как-нибудь сойти со слишком привычной позиции, тогда вновь вернется свежесть восприятия церковной жизни. Естественно, сойти — вглубь. Поверхностное освоение церковной жизни произошло, теперь надо немного поглубже в нее устремиться. Но знаю, что сам я этого не смогу, мне помощь нужна. Кто и что поможет мне?

Привыкание и «отвыкание»

В нашей жизни универсальных рецептов не бывает. Кому-то помогает одно, другому — другое. Универсальных рецептов и я давать не стану. Расскажу лишь о своем личном опыте.

Для меня большой помощью было то, что говорил и делал митрополит Сурожский Антоний — иерарх нашей Русской Православной Церкви. Владыка был образованным человеком, укорененным в церковной традиции. И далеким от разного рода стереотипов. Он был своеобразным в самом возвышенном смысле слова. Своеобразным не потому, что хотел выглядеть оригинальным. Просто, будучи очень одаренным, он рассказывал о вере, опираясь на опыт православных святых, которым и сам жил. Их опыт стал его опытом. Изнутри этого опыта он и рассказывал людям о том, чем богата Православная Церковь. Вот что делало его слово всегда свежим, живым, незатертым.

Митрополит Антоний Сурожский

Сначала я читал его книги о церковных праздниках, проповеди о Евангелии, размышления о молитве, болезни и смерти, церковной службе. Потом я узнал, что сам он ничего не пишет. Все книги представляют собой отредактированные расшифровки с записей, стал я смотреть его беседы на видеокассетах. Еще лучше. Потом удалось послушать и посмотреть записи со служб владыки. Как неспешно и глубоко митрополит Антоний молился на церковной службе!

Я и сейчас перед Литургией слушаю короткую запись, на которой митрополит произносил: «Со страхом Божиим и верою приступите… исповедую, яко Ты еси воистину Христос, Сын Бога Живаго, пришедый в мир грешныя спасти, от нихже первый есмь аз…» Признаться, я обращаюсь к владыке Антонию не затем, чтобы узнать что-то новое, а затем, чтобы хоть немного обновиться самому под его влиянием.

Это не значит, что я безудержно идеализирую владыку Антония, так сказать, творю себе кумира. Нет. Однако же я высоко ценю его способность погрузиться в сердце церковной жизни и «передать» другим этот опыт глубины. Каждое прикосновение к тому, что проповедовал и доносил до людей владыка, уводит меня от рутинного потускневшего взгляда на церковную жизнь. Вот и реальная помощь, спасибо за нее. Для меня владыкино служение Богу и людям — проверенное средство против привыкания к церковной жизни.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность о семье и обществе.

Похожие статьи
Есть ли нам дело до радости Бога

И почему мы держимся за маленький клочок земли, отказываясь от всего мира

Четверо представителей Церкви вошли в ТОП-100 выдающихся россиян ХХ века

Это – митрополит Сергий (Страгородский), патриарх Алексий II, митрополит Антоний Сурожский и патриарх Тихон (Беллавин)

Когда погиб мой духовник, митрополит Антоний позвонил и спас меня

Отец будил дочь в пять утра, и это повлияло на всю ее жизнь

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: