Преображение: Слава Божия – это человек, живущий полной жизнью

|
В конце каждой литургии мы поем: «Видехом Свет истинный, прияхом Духа Небеснаго...». Каждая литургия, каждая евхаристия, каждое причастие – возможность в той или иной мере оторваться от земли и увидеть то, ради чего стоит жить, не боясь никаких потерь и утрат.

Продолжается Успенский пост. Этим постом мы празднуем два важнейших события православной церковной жизни, два великих праздника – Преображение Господне и Успение Пресвятой Богородицы. Казалось бы, единственное, что объединяет эти праздники – время. Успение следует за Преображением всего через восемь дней. Во всем же остальном общего очень немного.

Протоиерей Игорь Гагарин

Протоиерей Игорь Гагарин

Успение – воспоминание о том, как завершилась земная жизнь Богородицы, как перешла Она в Небесные обители, вознеслась к Сыну, чтобы отныне быть всегда в самой тесной близости к Богу, превыше ангелов и архангелов, и ходатайствовать о нас, продолжающих свой земной путь в трудах, скорбях и борениях.

Преображение – воспоминание о чуде, которое явил Господь ученикам Своим на горе Фавор, когда преобразился и «просияло лице Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, как свет» (Мф. 17. 2).

Но каждый наш праздник – не только воспоминание, но и напоминание; и не только о событиях Священной истории, но и о важнейших истинах нашей жизни, ее цели, смысле, итоге и перспективах. Успение напоминает о неизбежном для каждого из нас переходе. Откуда и куда? Откуда – знают все: из жизни. А вот КУДА?

На этот вопрос человечество знает много разных ответов. В день Успения Церковь дает Свой ответ.

Смерть – совсем не конец жизни, она успение для тела и вхождение в новое бытие для души. Смерть – встреча со Христом, которая будет торжеством и радостью для одних, позором и болью для других, в зависимости от того, как мы к ней готовились.

А вот о том, как к ней готовиться, напоминает праздник Преображения, такой, казалось бы, отличный по смыслу от Успения. Как же он нам об этой подготовке к Вечности напоминает? Прежде чем ответить, зададим себе другой вопрос: нужна ли нам Вечность? Или, вернее, достойны ли мы Вечности? Пригодны ли к Ней?

священника Андрея Рассанова

Фото священника Андрея Рассанова

Духовная жизнь начинается с покаяния. А покаяние начинается с честной и безжалостной самооценки. Когда же увидит себя человек таким, какой он в действительности есть, тогда пусть спросит, стоит ли такой жизни стать вечной.

Если я нахожу в себе безудержное господство самых отвратительных страстей и пороков, если я попеременно служу то похоти, то сребролюбию, то тщеславию, зависти, раздражительности, скупости, чревоугодию и прочим вещам, – то о каком бессмертии, о какой вечной жизни можно вести разговор?

Неужели же сделать вечными все эти и многие другие гадости? Да все это не только вечной, но даже и временной жизни не заслуживает и продолжает жить лишь благодаря бесконечной милости Божией, Его долготерпению.

Слава Богу, в каждом из нас – не только пороки. В нас живет Образ Божий, нам дана возможность уподобиться Иисусу Христу, Вечной Красоте, Любви, Истине, Добру. Зачатки всего этого уже есть в каждой человеческой душе, но как же глубоко они в нас спрятаны! Так глубоко, что мы часто не только не видим их, но и не знаем о них, не верим в них.

Поэтому всегда грустно и смешно слышать человека, гордо заявляющего: «Я в Бога не верю, я верю только в себя». На самом деле вера в Бога и есть одновременно вера в себя, правильная вера. Совсем непонятно, на чем основывает веру в себя атеист. Ведь непрочность любого человеческого существования, его зависимость от множества случайностей, непредвиденных обстоятельств очевидна любому. Об этом достаточно убедительно сказано булгаковским Воландом в разговоре с двумя атеистами в самом начале «Мастера и Маргариты».

Уверовав во Христа, человек узнает, как бесконечно прекрасны его возможности, как драгоценна в Вечности его душа, как многого от него ждут, как восхитительно может быть его будущее.

В день Преображения мы вспоминаем, как на Фаворской горе Господь просиял перед Своими учениками тем нетварным, неотмирным светом, который есть Слава Божия. «По прошествии дней шести, взял Иисус Петра, Иакова и Иоанна, брата его, и возвел их на гору высокую одних, и преобразился пред ними: и просияло лице Его как солнце, одежды же Его сделались белыми как свет» (Мтф.17:1,2).

Что же за свет излучал Господь на Фаворской горе? Вот как отвечают на этот вопрос святые учителя Церкви: «Преобразился, – говорит святой Иоанн Златоуст, – то есть приоткрыл, насколько Ему было угодно, Свое Божество и показал таинникам обитающего в Нем Бога».

До сих пор ученики видели в Нем человека по имени Иисус. Божественное естество, пребывавшее в Господе с самого рождения, было невидимо. И вот на Фаворской горе Господь на несколько мгновений сделал его видимым. Несколько мгновений сиял перед ними божественный свет, подобного которому они никогда не созерцали. А правильнее сказать, несколько мгновений не свет сиял, а ученики были способны этот свет видеть.

Это совсем иной свет, нежели тот, который исходил от солнца и светильников. «Господи! хорошо нам здесь быть…» – восклицает апостол Петр. Изумленный видимым и переживаемым, он предлагает сделать три кущи, чтобы поселиться здесь. Эти слова стоит понимать как выражение наивысшего восторга, чувства совершенной полноты бытия, невозможности обрести в мире ничего, более прекрасного.

«Хорошо нам здесь быть…» Так хорошо, что не хочется уже никуда и никогда уходить с этой горы, хочется, чтобы это было навсегда, чтобы ничего больше в жизни не менялось, потому что лучше уже ничего не может быть. Это гораздо больше, чем восхищение невиданной доселе красотой. Свет Преображения, повторим, никогда не загорается и никогда не потухает, Он сияет вечно.

Бог не меняется – меняется человек, меняется его способность видеть, слышать, понимать. По-настоящему, в полной мере, прозреем мы, когда завершится земная жизнь. А сейчас, теперь, в этой жизни? Неужели никто, кроме трех апостолов, никогда не видел Его, и их свидетельство – единственное? Нет, конечно. Церковная история говорит о многих святых, переживших подобный опыт.

Святой Симеон Новый Богослов, сам не раз удостоившийся подобного видения, рассказывал об одном из них:

«Все чувства ума и души моей прилеплены были к единому неизреченному веселью и радости от того превыспренного Света. Но когда безмерный тот явившийся мне Свет мало-помалу умалился и, наконец, совсем стал невидимым, тогда я пришел в чувство и познал, какие дивности внезапно произвела во мне сила того Света… Свет тот, когда является, веселит, и когда скрывается, оставляет рану и боль в сердце».

Он же в другом месте пишет:

Не говорите, что невозможно принять Божественный Дух,
Не говорите, что без Него возможно спастись,
Не говорите, что кто-нибудь причастен Ему, сам того не зная,
Не говорите, что Бог невидим людям,
Не говорите, что люди не видят Божественного Света
Или что это невозможно в настоящие времена!
Это никогда не бывает невозможным, друзья!
Но очень даже возможно желающим.

Преподобный Симеон Новый Богослов. Гимн 27-й (125–132).

Но для того, чтобы вечно созерцать Славу Божию после нашего успения, надо уже сейчас, в этой, земной жизни служить Славе Божией. А о том, как это делать, прекрасно, просто и ясно сказал святой мученик Ириней Лионский: «Слава Божия это человек, живущий полной жизнью». Полная жизнь – такая жизнь, когда все доброе и прекрасное в нас развивается в полную меру и действует в полную силу, а все низкое и недостойное преодолевается и изгоняется из духа, души и тела.

Только преображенный человек достоин Вечной Жизни. Ничему злому и безобразному в Вечности места нет. Пока живем, свет и тьма борются в нас. Сердце бывает то охвачено стремлением ввысь, «горе», к Небесам, то влечется в область порока, притягивающего сиюминутной сладостью.

Фото: hram-p.narod.ru

Фото: hram-p.narod.ru

Были на земле такие исполины духа, которым удалось с Божией помощью так измениться, так преобразиться, что одно лишь молитвенное воспоминание о них, прикосновение к их образам и святым мощам дает нам ощутить Силу Божию, укрепляет, очищает, вразумляет. Преподобные Антоний Великий, Мария Египетская, Сергий Радонежский, Серафим Саровский и немало других.

Конечно, далеко не всем нам дано вырасти и преобразиться в их меру. В притче о сеятеле Господь говорит о «тех, которые слушают слово и принимают, и приносят плод, один в тридцать, другой в шестьдесят, иной во сто крат» (Мк. 4. 20). Хотелось бы, конечно принести «во сто крат», но если не выйдет, пусть будет хотя бы в шестьдесят или тридцать. А если и еще меньше, то и тогда, думается, не отвергнет Господь.

В конце каждой литургии мы поем: «Видехом Свет истинный, прияхом Духа Небеснаго…». Каждая литургия, каждая евхаристия, каждое причастие – возможность в той или иной мере оторваться от земли и увидеть то, ради чего стоит жить, не боясь никаких потерь и утрат. И не только верить, но реально ощущать, что смерть – совсем не конец, не уничтожение, не исчезновение, что она может и должна стать сначала успением, а затем пробуждением в Свет, когда и мы сможем сказать: «Господи, хорошо нам здесь быть…»

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Фаворский свет: Ближе, чем мы думаем

Мы, как апостолы, зовем Бога и в то же время прячемся от Него. Мы желаем быть…

Таинство будущего века

Стать причастным немеркнущему и невещественному Свету – одна из главных целей всей жизни, устремлённой ко Христу:…

Епископ Василий (Родзянко). «Царство Божие, пришедшее в силе»

О свете, который говорит, что нам дано быть в Царстве Божием даже до нашей смерти, до…