Владимир Легойда: Политики, игнорирующие Церковь как общественную силу, поступают недальновидно

|

В последнее время оживились дискуссии на тему антиклерикализма. Своим мнением о том, как оценивать неоднозначные заявления представителей партии “Правое дело”, “антиклерикальные” инициативы фонда “Здравомыслие” и оскорбительные для верующих “перформансы”, в интервью “Интерфакс-Религия” поделился глава синодального Информационного отдела Владимир Легойда.

– Как Вы оцениваете последние демарши со стороны представителей партии “Правое дело”, в которых они так откровенно заявляют о своей секулярной позиции?

Владимир Легойда.

– Признаться, я пока не до конца понял, о какой именно позиции идет речь. Ведь было озвучено три различные точки зрения. Конечно, в них есть и общие моменты – скажем, критическое отношение к религиозности человека и общества вообще и к Русской православной церкви в частности. Однако о единой позиции “Правого дела” в отношении той же Церкви пока говорить сложно – видимо, общая линия еще будет вырабатываться.

По поводу выступления господина Гозмана на Всемирном русском народном соборе я уже высказывался и готов повторить вновь: я по ряду пунктов с ним согласен. Однако многое из того, о чем господин Гозман говорил как о мечте, уже реализовано в практике современной жизни Русской православной церкви. Это не значит, что мы не видим недостатков – они есть.

Более того, думаю, люди, находящиеся в Церкви и болеющие за православие, куда больше знают о своих проблемах. Но эти проблемы во многом объективные. Когда миллионы людей начинают называть себя православными христианами, то “средний нравственный уровень”, скажем так, может быть не очень высоким.

Например, когда в IV веке в Римской империи христианство стало разрешенной религией, количество христиан за короткий срок сильно увеличилось, но уровень нравственности в целом снизился. Кстати, одной из причин возникновения монашества называют именно то, что люди, желавшие целиком себя посвятить Богу, не смогли соединить свое стремление с необходимостью реализовываться в миру, в профессии – что стало возможным после прекращения гонений.

Сегодня одна из важных задач – это выстраивание диалога пастыря с паствой, и очень многое зависит от того, как будет выстраиваться этот диалог. Святейший патриарх постоянно напоминает духовенству: люди, приходя в храм, должны слышать такую проповедь, которая обязательно соотносилась бы с их повседневной жизнью. А выходить из храма они должны с пониманием того, что Евангелие – это не книга про прошлое, но слова, которые обращены к ним здесь и сейчас. И здесь есть над чем работать.

Такие проблемы всегда были и останутся для Церкви главными. Гозман же в первую очередь говорит о некоей социально-нравственной проекции – но это скорее следствие. Чем успешнее будет решение этих главных проблем, о которых Церковь и патриарх заботятся больше всего, тем вернее будут и проекции. Но исправление проекций само по себе искусственно и ничего не поменяет в Церкви.

Вообще многие люди, приходящие сегодня в Церковь, не до конца понимают, куда они пришли. Даже активные прихожане порой плохо представляют, что такое христианство. Они привносят в Церковь свои взгляды и часто пытаются выдать их за реалии церковной жизни.

Многие часто ошибочно приписывают Церкви какие-то оппозиционные функции. Но Церковь – не оппозиция. Оппозиция критикует власть, поскольку сама стремится эту власть получить, она всегда нацелена на получение власти. Церкви же мирская власть не нужна. Церковь может быть авторитетной, она может и даже в каком-то смысле должна влиять на власть, так же как и на все общество, своим примером противостояния греху, нравственной оценкой происходящего, но по своей природе Церковь к мирской власти не стремится.

В выступлении же господина Прохорова наиболее запомнился тезис о невозможности для Церкви, если я правильно понял, в принципе говорить о чем-то, кроме собственно церковной жизни. Однако это странно. Я хотел бы напомнить уважаемым коллегам, что религиозная, равно как и безрелигиозная, атеистическая идентичность человека – это идентичность предельная. Что это значит? Именно ответ, которые человек дает на вопрос о том, что есть добро и зло, жизнь и смерть, определяет, по сути, все остальное – его профессиональные, политические, партийные, эстетические предпочтения. И не наоборот. То, как я отвечаю самому себе на вопрос о том, что нравственно и что безнравственно, определяет любые другие мои шаги и решения, включая то, беру ли я взятки, изменяю ли супруге и прочее.

Вообще же господа, называющие себя атеистами, действуют в очень странной логике. Они реализуют свое законное право давать оценку всем областям жизни, исходя из своих убеждений, но при этом отказывают верующим в праве на то же самое. Ведь именно это и происходит, когда, например, атеисты выступают против присутствия Церкви в общеобразовательных школах. То есть они отказывают оппоненту в том, что для себя считают главным и необходимым как воздух.

– На Ваш взгляд, представитель “Правого дела”, экономист Владислав Иноземцев, недавно выступивший с открыто атеистических позиций, также действует в рамках этой логики?

– Признаюсь, последние выступления и статьи Владислава Иноземцева, в которых он затрагивает церковную тему, лично для меня оказались наиболее огорчительными. Мне известен Владислав Леонидович как талантливый экономист с интересными взглядами. Здесь же он явно говорит о вещах, в которых, скажем так, он, похоже, еще не совсем разобрался.

Вообще, думаю, любой верующий многократно попадал в такую ситуацию. Общаешься с человеком, скептически настроенным по отношению к Церкви, он начинает высказывать претензии, а ты ему говоришь: а знаешь, я, в общем, со всем согласен. Да только в такого Бога, в которого не веришь ты, не верю и я. То есть люди часто спорят не с Богом, а со своими представлениями о Нем, которые, по сути, к Богу не имеют никакого отношения. И их претензии “к Церкви” на самом деле обращены к их же собственным стереотипам о Церкви. Стереотипам, чрезвычайно далеким от реалий церковной жизни. Помилуйте, ну какая прямая зависимость может быть между простыми цифрами – сопоставлением количества храмов и наркоманов в Советском Союзе и в России, когда на этом основании делается вывод о том, что в этом виновата Церковь? Здесь же можно привести с десяток контраргументов!

Например, я уверен, что если бы не было такого количества храмов, церковных приютов и больниц, где работают в том числе и с наркозависимыми, число наркоманов было бы намного больше! Просто уберите с карты места, где люди Церкви самоотверженно, на разрыв аорты трудятся над тем, чтобы помочь наркоманам выкарабкаться, – статистика по числу наркозависимых стала бы гораздо плачевнее. По какой нелепой логике Церковь вдруг поставлена в один ряд с людьми, которые торгуют наркотиками, сажая наших детей на иглу? В конце концов, это просто оскорбительно по отношению к самоотверженному подвигу тех представителей Церкви, которые борются с недугом наркомании. Я уверен, что никто из представителей “Правого дела” этих людей оскорбить не хотел, однако едва ли они смогли бы смотреть им в глаза при встрече. Но зачем же тогда озвучивать подобные заявления? Мне кажется, впрочем, что господин Иноземцев отличается, скажем, от того же Александра Невзорова. У меня складывается впечатление, что Невзоров, яростно нападая на Церковь, на самом деле просто публично борется со своими внутренними глубинными комплексами. Я очень надеюсь, что у Владислава Леонидовича таких комплексов нет.

В то же время я надеюсь, что идеологи и лидеры партии “Правое дело” открыты к диалогу. Я не представляю себе будущее политического лидера, который не готов к диалогу с серьезными общественными силами. А не видеть значимой роли религии в жизни личности и общества для современного политика – просто недальновидно. Не понимать авторитета Церкви, как и в целом религиозных организаций современной России, – это просто ошибка.

– Почему, на Ваш взгляд, в СМИ в последнее время оживились дискуссии на тему антиклерикализма? Учреждение, к примеру, фонда “Здравомыслие” и создание этим фондом карты “Клерикальная Россия” как “всероссийской базой нарушений светских основ государства” – это отражение определенной тенденции? Тот же пафос заметен и у Иноземцева, который, кстати, хвалит “Здравомыслие”.

– Мне кажется, с одной стороны, такой пафос может быть просто некоторым недоразумением. Потому что очень странно видеть, как люди талантливые, умные не замечают очевидных вещей. С другой стороны, я прекрасно понимаю, что здесь действует в том числе и технология мгновенного привлечения к себе широкого внимания. Можно, конечно, критиковать какого-нибудь обычного человека за то, что он каждый день напивается и ломает забор, но вряд ли об этом кто-то напишет. А вот критика Церкви – это, безусловно, возможность как минимум получить публичную площадку для представления собственного мнения.

Причины антиклерикальных настроений у отдельных людей и у групп людей индивидуальны в каждом конкретном случае. Ведь Церковь – это индикатор общественной нравственности. Вы смотрите на губку, и Вам кажется, что она белоснежна и чиста. Но при ее сжатии из нее вдруг начинает течь грязь. Подобный эффект и Церковь оказывает на общество. Она как бы “сжимает губку” – своим словом, нравственной оценкой происходящего, неприятием пороков… Самым простым и при этом самым ошибочным будет объявить источником грязи того, кто сжимает губку. На самом деле, сжимающий губку пытается ее очистить.

– Борцы с Церковью часто выражают свой секуляризм в слишком агрессивной и даже оскорбительной для верующих форме, часто прибегая к средствам современного искусства. Свежий пример – фестиваль “Живая Пермь” под художественным руководством Марата Гельмана. Какие-то элементы инсталляций этого фестиваля вызвали возмущение верующих, например, кощунственное изображение Богородицы. А одна из пермских церквей попала в “эротический маршрут” по Перми…

– Творцам от современного искусства, конечно, приходится идти на всяческие ухищрения. Я понимаю, что сегодня уже очень сложно создать талантливую картину в стиле реализма или даже сюрреализма. Художнику гораздо проще взять и на собственной выставке помочиться – такое было, я не придумываю – в туфлю одного из гостей выставки. Ведь это уже сразу можно объявить “перфомансом”. Так же и с “эротическим маршрутом” по Перми – даже сами по себе эти слова, независимо от того, что именно за ними кроется, сразу привлекают людей…

В погоне за так называемым псевдосамовыражением, а на самом деле – за банальными деньгами, у человека отказывают все тормоза и отсутствует осознание простой вещи: ты можешь и не признавать чужую святыню, но смеяться над ней не вправе. Я всегда говорю своим студентам: есть вещи, над которыми нельзя смеяться и которые нельзя обсуждать. Например, нельзя издеваться над неэталонной фигурой пожилой матери. А ведь в повседневной жизни нашей Церкви тоже есть свои “неэталонные” недостатки, огрехи, которые, однако, не должны становиться объектом чьих-то насмешек. Про неприкрытую ложь и искажение фактов я уже не говорю.

И такие, по существу, кощунственные “перфомансы” в гораздо большей мере отражают сущность так называемых “художников”, чем тех людей, которых они пытаются таким образом задеть или вызвать на диалог. Да простят меня современные деятели искусства, но я все-таки сторонник Данте, который говорил, что задача художника – провести человека из ада в рай. Но если действительно великим художникам – Достоевскому, Толстому, Диккенсу, да и нашим современникам – Высоцкому, Шукшину – это удавалось, то многие нынешние художники и в ад спуститься не в состоянии, не говоря уже о рае. Ведь их “творчество” – это не ад, а просто мелкие пакости.

Страшнее другое – авторы таких экспозиций размещают богохульные экспонаты даже не потому, что их волнуют глубинные вопросы бытия, – плевать им на самом деле на эти вопросы, – а потому, что за подобные “перфомансы” нынче хорошо платят. Будет заказ на “художественное” издевательство над собственной матерью, снабженный соблазнительным бюджетом, – боюсь, кто-то и к этому приступит незамедлительно.

Помоги Правмиру
Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
Черная ряса, золотые погоны

Может ли Церковь, возвращая имущество, избежать ругани в свой адрес

Аллергия на религию?

Среди людей, с которыми я обычно общаюсь — активных, современных, читающих книги, обладающих гражданской позицией и…

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!