Вопросы о вере кандидату в мэры: АЛЕКСЕЙ НАВАЛЬНЫЙ

Читайте также: 

8 сентября в Москве состоятся выборы мэра. В преддверии выборов  портал «Православие и мир» обратился ко всем кандидатам в мэры с просьбой ответить на вопросы о своей вере и религиозной ситуации в Москве, том, как кандидаты на этот пост намерены решать социальные проблемы, и как они относятся к нуждам православных жителей города.

Своим видением будущего Москвы делится кандидат от партии РПР-Парнас Алексей Навальный.

Алексей Навальный

Алексей Навальный

 

— В Москве идет строительство двухсот новых храмов. Однако потребность намного больше — во многих районах в шаговой доступности храма нет (м. Проспект Вернадского — ближайшие храмы на м. Юго-Западная и Университет, в Раменках храм забит до отказа) — как Вы намерены решить эту проблему?

— Сама идея хорошая и, без сомнения, у православного сообщества есть право настаивать на строительстве новых храмов. Меня удручает то, что программа превратилась в повод для постоянных конфликтов с местными жителями.

Курирует программу печально известный Владимир Ресин, который классическим образом расшибает лоб, хотя ему кажется, что он молится: бессистемным образом выбрали пустые куски земли, зачастую захватывая скверы, парки, любимые горожанами публичные пространства.

Строительство храма в районе — типичный вопрос местного значения, местные жители и депутаты сами должны решить вопрос местоположения и архитектурного облика.

Земля в Москве для строительства храмов есть.

— Передадите ли Вы вопрос о строительстве храмов на решение в местное самоуправление, или это будет по-прежнему решаться через мэрию?

— Как я уже сказал, это вопрос местного значения. Нельзя городом с населением больше, чем средняя страна, командовать из одного кабинета на Тверской, 13.

— Вопрос о мечетях в Москве. Ситуация. С одной стороны, мусульман в Москве очень много  и существующих мечетей не хватает, жители, в том числе коренные москвичи, не могут войти в мечеть. С другой стороны, большинство московских мусульман — не жители Москвы, часто даже не граждане России. Стоит ли строить мечети для временных граждан? Как Вы намереваетесь решить эту проблему?

— С мечетями ситуация иная, мы практически точно знаем, что местные сообщества горожан никогда не согласятся на строительстве мечетей в районах.

Да, мусульманское население Москвы растёт, но мусульманская община должна понимать, что, к сожалению, наш город никогда не сможет обеспечить мечетями всех желающих.

Единственный путь — планомерная и кропотливая работа, которую должны вести лидеры мусульманского духовенства с местными жителями, чтобы они не боялись такого соседства.

— Будет ли, и как, решаться вопрос о закалывании баранов мусульманами на улицах города?

— Я уважительно отношусь к представителям всех религий и, став мэром, буду обеспечивать их конституционное право на свободу вероисповедания и соблюдение религиозных обрядов. Однако эти обряды не должны мешать другим горожанам жить обычной жизнью, не должны оскорблять их традиции и эстетические чувства. Мне не нравится, что на московских улицах регулярно происходят ритуальные убийства животных, а крупные магистрали перекрываются, осложняя и без того тяжелую транспортную обстановку в городе. Я намерен построить взаимодействие городских властей и мусульманской общины таким образом, чтобы проведение исламских праздников не создавало неудобств и проблем для москвичей.

— Предпримете ли Вы меры, и какие, по сохранению крупиц старой Москвы, например, дома Болконского?

— Одной из отвратительных порочных практик, которые ввел в жизнь города Лужков, является приоритет интересов инвестора-застройщика и связанных с ним коррумпированных чиновников в ущерб интересам горожан. Эта практика продолжается и при Собянине. Городу нужно сохранение культурного наследия, памятников истории и архитектуры. Необходимо наконец на законодательном уровне принять границы исторической Москвы, при этом охранять не только здания, но и виды, к которым привыкли москвичи.

Парадоксально, что историческую Москву разрушают, но никто не понес наказания. Ситуация с домом Болконского на Воздвиженке вообще одиозная — разрушение здания ведется несмотря на предписание о запрете всех работ, при полном попустительстве мэрии. Причина разрушения Москвы — тотальная коррупция мэрии и ее контроль над Мосгордумой через доминирование в ней «Единой России». Для меня бережное отношение к исторической городской среде будет одним из приоритетов.

— Будет ли захоронен Ленин?

— Моя личная позиция заключается в том, что этот вопрос давно следует решить, захоронив тело Ленина на кладбище в соответствии с традициями, принятыми в нашем обществе и волей родственников самого Ленина. Однако, это важный политический вопрос, способный расколоть общество. Ни мэр Москвы, ни Президент России не имеют права принимать такое решение единолично. Я думаю, что общемосковский референдум на эту тему был бы правильным решением.

В целом, надо ставить вопрос шире. Сейчас Кремль и Красная площадь находятся в ведении администрации президента. Нужно вернуть сердце города москвичам, открыть для граждан Кремль и его храмы, а в мавзолее, который является шедевром архитектуры, сделать музей.

— Инвалиды в Москве, в отличие от инвалидов Европы, лишены возможности свободного передвижения по городу. Пандусов минимум, инвалидное такси одно и частное, автобусы и метро не оборудованы для перевоза колясочников. То, что делается сегодня для инвалидов — мизер. Как будете решать проблему, и к какому году колясочник в Москве сможет проехать по городу на общественном транспорте?

— Этот вопрос гораздо шире, чем просто пандусы и такси для инвалидов. Политика города должна быть направлена на то, чтобы люди с ограниченными возможностями были частью общества, а не предметом для оказания социальных услуг. «Ничего для нас без нас» — лозунг международного движения в защиту прав людей с ограниченными возможностями должен стать основой политики Москвы.

Основываясь на потребностях жителей, сформулированных в каждом конкретном районе, муниципалитеты и мэрия должны вести общую политику, направленную на удовлетворение этих потребностей и реальную общественную интеграцию людей с ограниченными возможностями. Ключевой проблемой интеграции инвалидов в нормальную жизнь является создание рабочих мест для тех, кто может и хочет работать. Особое внимание я также уделю увеличению мобильности инвалидов, делая доступным для них общественный транспорт, в первую очередь, главный вид транспорта — метро.

— Еще один вопрос об общественном транспорте: идет расширение линий метро, в результате те, кто едет в Москву на работу из области, садятся на конечной, через 1-2 станции в вагоны метро на многих линиях войти нельзя. Получается, что живущие ближе к центру и собственно в Москве не имеют возможности нормально доехать до работы, в отличие от жителей Подмосковья. Будут ли, и как, решать эту проблему?

— Во-первых, несложно сделать так, чтобы ряд поездов стартовали и начинали принимать пассажиров не на конечных станциях, а на промежуточных, позволяя людям спокойно войти и разместиться в вагонах. Во-вторых, к решению этой проблемы надо подходить комплексно. Необходимо прекратить строить офисы в центре города и поощрять их строительство в зоне между третьим транспортным кольцом и МКАД.

Необходимо расширять транспортную инфраструктуру, делать общественный транспорт более удобным, давать приоритет наземному общественному транспорту по сравнению с личными автомобилями. Это кропотливая работа, с которой текущая администрация города, погрязшая в коррупции и для которой собственное благосостояние является первоочередным приоритетом, не может справиться.

— Минздравом России начата работа по совершенствованию нормативно-правовой базы, регламентирующей деятельность хосписов. В Москве есть 9 хосписов для взрослых — и пока лишь один детский на 10 коек, что критически мало. Недавно фондам «Вера» и «Подари жизнь» была передана земля для строительства еще одного детского хосписа на 25 мест. Собирается ли Москва дальше поддерживать строительство и оборудование детских хосписов, и развитие паллиативной помощи в целом?

— Внимание, которое уделяется развитию сети хосписов со стороны городских властей, совершенно недостаточно. Я считаю оптимальной формой поддержки этого направления выделение финансирования не государственным учреждениям социальной помощи, эффективность которых достаточно низка, а общественным организациям, таким как упомянутые вами фонды, которые уже давно занимаются хосписами за счет частных пожертвований.

— Нужны ли Москве казачьи отряды, охраняющие граждан? Могут ли они носить оружие и охранять святыни и священников от поругания?

— Если бы полиция в Москве выполняла свои положенные по закону обязанности, то вопрос о необходимости привлечения каких-то дополнительных общественных сил для охраны порядка не стоял бы. Однако сейчас москвичи не чувствуют себя в безопасности на улицах города.

Я не считаю, что создание казачьих отрядов, как и любых других, основанных на определенной этничности или вероисповедании, наделение их особыми полномочиями, является шагом в правильном направлении. Казачьи отряды могут использоваться для охраны определенных объектов, в частности, храмов, но не для патрулирования улиц. В моей программе в области безопасности упор делается на создание муниципальной полиции, которая будет подотчетна горожанам, сокращение нелегальной миграции и привлечение частных охранных структур к патрулированию особенно криминальных участков города.

— У семей бюджетных работников и семей с детьми нет возможности покупать абонементы в фитнес-клубы. Будут ли строиться и в каком количестве бюджетные фитнес-клубы, и можно ли будет семье с детьми получать абонементы с ощутимой льготой?

— Государственные и городские структуры обычно плохо справляются с предоставлением конкурентных услуг населению, при этом заботой о людях прикрывается коррупция и распил бюджетных средств. Это касается и области фитнеса. У города есть возможности увеличить поддержку малообеспеченных слоев населения за счет сокращения неэффективности и воровства из бюджета. А люди сами решат, как потратить средства, власть не должна определять приоритеты, будь это фитнес или что-то другое.

— Вы говорили о том, что не исключаете возможность гей-парадов. Но разве вопросы нравственного здоровья детей не превыше всего? И если даже большинство будет выступать за гей-парады, за свободное распространение порнографии и т. п., то необходимо бороться за нравственность до последнего?

— Я считаю, что внимание к пресловутым гей-парадам и к людям нетрадиционной сексуальной ориентации преувеличено. Здесь нет никакой проблемы, это спекуляции нынешней власти, которая пытается отвлечь внимание людей от реальных проблем таким экзотическим способом. Люди с нетрадиционной сексуальной ориентацией — такие же граждане России, у них такие же права, в том числе на проведение собраний или других мероприятий.

Моя задача как мэра сделать так, чтобы сторонники и противники гей-парадов не сошлись в прямом столкновении и никто не пострадал. А нравственность в обществе укрепляется не запретами, а положительным примером.

— Вы верите в Бога?

— Да, и вера в Бога помогает мне ощущать в себе моральный ориентир, которым я руководствуюсь в своей деятельности, помогает преодолевать невзгоды. Вера не дает спокойно смотреть, как люди лгут, теряют совесть из-за жадности.

Лет до 24 я считал себя атеистом. Потом у меня родился ребёнок, я смотрел, как он растёт, и понимал, что это не что иное, как Божье Чудо. Ничего внезапного со мной не случалось, откровения не снисходили. Просто как-то незаметно сам для себя я понял, что являюсь верующим человеком.

— Почему православные москвичи должны поддержать Вас на выборах?

— В первую очередь потому, что для православных слово «справедливость» точно не должно быть пустым звуком.

Ведь эта избирательная кампания о том, хотим ли мы, чтобы богатство и ресурсы, имеющиеся в Москве и России, работали на благо всех или по-прежнему служили источником обогащения десятка номенклатурных семей.

Москва не соответствует своему высокому статусу одной из мировых столиц, потенциал города не используется в полной мере, Москва, как огромное «коммерческое предприятие», обслуживает интересы не москвичей, а узкой группы людей. Меня это категорически не устраивает, и я хочу это изменить — для себя и для миллионов жителей города, таких, как я.

Возможно, единственное моё отличие в том, что я чувствую в себе силы возглавить эти преобразования, и я готов взять на себя ответственность за результат.

Но я понимаю, что изменения, о которых говорю, невозможны без демонтажа системы, построенной Путиным и «Единой Россией», а именно — несменяемости, непрозрачности, неподконтрольности и безнаказанности власти всех уровней.

Я буду менять эту систему — власть должна быть сменяема, прозрачна, контролируема, а в случае злоупотреблений — наказуема! Буду менять ее мирным, не революционным, а цивилизованным путём. Только так можно создать «систему для граждан», а не кланов, экономику города, ориентированную на общественное благо.

В моей программе нет различия людей по вероисповеданию и по национальности, но девиз моей кампании — «не врать, не воровать» — это фактически христианские заповеди. А нынешняя власть сделала основой своей политики именно попирание этих заповедей: она врет и ворует, опираясь на коррупцию, ложь и фальсификации.

— Какое, по-Вашему, место у понятия «совесть» в работе мэра?

В русской традиции не существовало общественного договора между властью и населением, между хозяином и подневольным, между бизнесменом и работником, в отличие от европейской, поэтому совесть часто в России и там, где в Европе справедливость и отношения, основанные на договоре и законе.

Конечно, надо стремиться к тому, чтобы пространство закона, пространство справедливости расширялось, а личные качества начальника играли все меньшую роль, но всегда есть моменты, когда многое зависит от личного решения.

Поэтому при общем стремлении к справедливости, которое не зависит от личных качеств, всегда бывают моменты, которые законом не регламентируются, когда надо принимать личные решения. И в эти моменты власть спрашивает свою совесть, как поступить.

В нашей стране традиционно носителями совести, кроме духовенства и высшей власти, были суды, потому что от решения судьи зависит человеческая судьба. Бессовестный судья легко поддается давлению, коррумпируется, выносит бессовестные приговоры, поэтому если мы хотим, чтобы в России восторжествовала совесть, надо менять суды. Это не компетенция мэра, именно поэтому один из девизов моей кампании — «Измени Россию — начни с Москвы».

Читайте также: 

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
День Петра (фото)

В центре Москвы прошел торжественный Крестный ход с главной святыней обители