Шесть принципов врачебной этики доктора Боткина

Должен ли врач быть циником? Что такое профессиональное выгорание медиков? И почему на месте доктора Хауса невозможно представить доктора Евгения Боткина? О профессии медика и врачебной этике рассуждает Ирина Силуянова, заведующая кафедрой биоэтики Российского национального исследовательского медицинского университета имени Н. И. Пирогова, профессор, доктор философских наук.

Канонизация

В феврале 2016 года Архиерейский собор Русской Православной Церкви канонизировал доктора Евгения Боткина, расстрелянного в 1918 году вместе с царской семьей. Такого решения многие в России давно ждали. В течение ряда лет возможность причисления врача Евгения Боткина к лику святых была предметом детального рассмотрения в Исполкоме Общества православных врачей России имени святителя Луки (Войно-Ясенецкого). На V Всероссийском съезде православных врачей, который проходил в октябре 2015 года в Санкт-Петербурге, участники единогласно ходатайствовали об этом перед Русской Православной Церковью. На съезде в своем докладе, посвященном Евгению Боткину, академик РАМН Александр Чучалин утверждал, что врач, отказавшийся уйти из царской семьи в момент, когда ее трагическая судьба была уже решена, продемонстрировал верность врачебному долгу. «…Надеждой себя не балую, иллюзиями не убаюкиваюсь и неприкрашенной действительности смотрю прямо в глаза…», писал доктор Боткин в последнем перед расстрелом письме к брату Александру [3,88].

Фото: сайт Иоанно-Предтеченскиого Кафедрального собора

Фото: сайт Иоанно-Предтеченскиого Кафедрального собора

«Претерпевший до конца» Евгений Сергеевич не оставил больного ребенка, царевича Алексея, и царскую семью, члены которой могли в любую минуту нуждаться в его помощи.

Авраамово решение

Решение остаться с царской семьей было не простым для Евгения Сергеевича. Ведь разделяя участь своих пациентов, он оставлял без участия и заботы своих собственных детей. Основания своего выбора он детально осмысливает в письме, которое хранится в Государственном архиве РФ под номером 740 [2]. Из этого уникального документа становится ясно, что он понимает, что последовательное исполнение им врачебного долга, неминуемо приведет его к смерти, и его дети останутся круглыми сиротами. Как же он оправдывает себя, какие аргументы находит, что становится основанием «последнего моего решения, когда я не поколебался покинуть своих детей круглыми сиротами, чтобы исполнить свой врачебный долг до конца»?[3,88]. Этим основанием верности врачебному долгу несомненно была для Евгения Сергеевича его глубокая вера в Бога.

Боткин с детьми - Татьяной и Глебом.

Боткин с детьми – Татьяной и Глебом.

Свою веру он сравнивает с верой Авраама, «который не поколебался по требованию Бога принести ему в жертву своего единственного сына». «И я твердо верю, – пишет Боткин, – что, так же, как Бог спас тогда Исаака, Он спасет теперь моих деток и сам будет им отцом»[3,88].

«Вера» в Бога стала основанием его верности «делу» – профессиональному долгу врача.

«… «Дела» без веры могут существовать – утверждает Боткин,- и если кому из нас к делам присоединится и вера, то это лишь по особой к нему милости Божьей»[3,88].

Эта милость Божья в полной мере была оказана и ему самому. Сегодня, уже в чине святости, он являет пример последовательного выполнения христианской заповеди самоотверженной любви к ближнему. В профессиональной врачебной этике она трансформируется в «принцип приоритета интересов больного», который заключается в том, чтобы делать добро, помогать нуждающимся в помощи, предупреждать зло или вред, спасать человеческие жизни [5, 85-91].

Врачевание как доброделание

Рассуждения врача Боткина о евангельской диалектике соотношения «дела» и «веры», которая без «дел» мертва, оказываются весьма значимыми сегодня для современной медицины. «…Вера, если не имеет дел, мертва сама по себе» (Иак.2, 17). Врачевание в этом плане является уникальной профессией: реальной практикой ежедневного доброделания. Он соглашался, что человек может оправдываться и делами, а не верою только (Иак.2,24). Как практикующий врач он очевидно не раз сталкивался с коллегами, не «дела», а «вера» которых была мертва. Но по самой сути христианства эти коллеги уже предназначены и спасены для дел, не зависимо от их меры понимания этого. История мировой и отечественной медицины полна примерами таких спасительных для врача дел. «Ибо мы – Его творение, созданы во Христе Иисусе на добрые дела, которые Бог предназначил нам исполнять» (Еф.2,10).

Феномен «мертвых дел»

Тем не менее, сегодня в медицине настораживает тенденция роста «дел» без «веры». Более того, можно говорить о формировании феномена «мертвых дел». К таким «мертвым делам» относится ряд новых биомедицинских технологий, таких как искусственное оплодотворение и суррогатное материнство, медикаментозные аборты, контрацепция, как новые «дела» в технологии искусственного прерывания беременности, репродуктивное и терапевтическое клонирование, терапия эмбриональными стволовыми клетками и т.п.

К «мертвым делам» относятся равнодушие, безразличие, жестокость, черствость, порой даже грубость врачей по отношению к пациентам.

В научной литературе появился уже термин – «профессиональное выгорание», который оправдывает и объясняет подобные, к сожалению, становящиеся многочисленными, явления в современном здравоохранении.

Среди современных врачей широко распространенно мнение, что врач даже должен быть циником. На помощь им приходят западные «образцы» профессионального цинизма, самым популярным из которых среди медицинской молодежи стал «доктор Хаус». Многие преподаватели учат студентов, что цинизм является формой защиты врача от разрушающего их сочувствия и жалости к больным. Они полагают, что врач должен стремиться к беспристрастному спокойствию и уходу от всех чувств к страдающему человеку, что именно это бесстрастие будет способствовать качеству профессионального дела. Подобные мнения в значительной мере приводят к увеличению конфликтности в медицинской практике, к росту недовольства пациентов, значительному снижению качества медицинской помощи, несмотря на ее высокотехническое оснащение и модернизацию.

Фото: сайт Иоанно-Предтеченскиого Кафедрального собора

Фото: сайт Иоанно-Предтеченскиого Кафедрального собора

Щедрость сердечного участия

Канонизация доктора Боткина, произошедшая буквально «у нас на глазах», далеко не случайное по времени явление для нашего общества. Сегодня это событие, безусловно, помощь Божья и напоминание о спасительном пути и благодатных традициях отечественной медицины, для которой характерно, активное сопереживание в несчастьях людей. «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за други своя» (Ин. 15,13).

Для наших традиций самое опасное для врача то, что он, испытывая благородные порывы и чувства, не будет приводить свои поступки в соответствие с ними.

Если он будет ограничивать свое сочувствие, то каждый раз будет уменьшаться вероятность того, что он вообще будет способен сочувствовать и в дальнейшем воплотить его в дела. Ведь сочувствие – это дар призвания, сохранить который можно ценой усилий и труда, ценой самодисциплины и жертв.

В своих лекциях студентам С.-Петербургской Медико-Хирургической Академии доктор Боткин утверждал, что для врача необходимо «искреннее сердечное участие к больному человеку». Он учил студентов: « У вас еще непочатый край этого чувства — так не скупитесь же им, приучайтесь широкой рукой давать его тому, кому оно нужно, кому оно по праву принадлежит, и пойдемте все с любовью к больному человеку, чтобы вместе учиться, как быть ему полезными» [4,28].

Цесаревич Алексей в грязелечебнице. Доктор Боткин держит левую руку царевича.

Цесаревич Алексей в грязелечебнице. Доктор Боткин держит левую руку царевича.

Шесть принципов врачебной этики доктора Боткина

Для современного врача особое значение сегодня имеет убеждение Боткина в том, что русский врач отличается высокой степенью человечным отношением к больным [4,14]. В чем же конкретно, в каких принципах врачебной этики заключается это человечное отношение? Ответ находится в тексте последнего письма доктора Боткина, в котором он подробно описывал свою врачебную практику в Тобольске.

018К первому принципу можно отнести отношение к делу как к служению с полной отдачей своих сил. «Я работал там изо всех своих последних сил…», это и сформировало доверие людей, «что создает потребную нашим душам атмосферу»[3, 89].

Второй принцип – оказание помощи, несмотря на неблагоприятные условия, без оправдания бездействия и ссылки на те, или иные обстоятельства. Евгений Сергеевич принимал больных в любых неблагоприятных условиях: «Я вынужден бывало исследовать в маленькой комнатке перед ванной, причем диваном мне служил большой сундук»[3, 90].

Третий принцип – уважение к коллегам. Получив доверие пациентов и известность хорошего врача, он не стремился ни в коей мере умалить достоинство местных врачей. «Я не хотел становиться на пути постоянных врачей Тобольска, который ими очень счастлив и в количественном и, главное, в качественном отношении»[3,89].

Четвертый принцип – справедливость. «Я никому не отказывал» в помощи». «Меня радовала их (пациентов) уверенность, которая их никогда и не обманывала, что я приму их с тем же вниманием и лаской, как всякого другого больного»[3,89].

Пятый принцип – бескорыстие и безвозмездное служение. Пациенты «постоянно пытались платить… но я, следуя нашему старому кодексу, разумеется, никогда ничего с них не брал» [3,89].

Но главным принципом для Евгения Сергеевича стал принцип верности врачебному долгу служения или доминанты интересов пациента во взаимоотношении врач-пациент.

«Больница — для больных»,- утверждает Боткин, – и этот девиз должен лечь в основу нашего отношения к ним» [4,14].

Больные должны чувствовать свое право «обо всем попросить, со всем обратиться. Они должны быть уверены, что вы не отнесетесь без внимания ни к одной из мельчайших жалоб их; они должны видеть, что…. пока вы около него, вы всецело заняты им одним, как бы легко он ни был болен» [4,27].

Понимание того, что профессия врача – это призвание, что настоящим врачом может быть только тот, кто чувствует чужую боль, умеет сопереживать, готов посвятить свою жизнь служению людям, разделяет сегодня все же большинство наших врачей. Неслучайно, что именно по инициативе врачей в ГКБ № 57 во главе с академиком Александром Григорьевичем Чучалиным, был открыт в 2016 году в Москве первый в России храм в честь доктора страстотерпца праведного Евгения врача (Боткина).


Литература

  1. Библия. Новый Завет.
  2. Письмо Е.С.Боткина от 26 июня 1918 года.// Государственный архив РФ.,Ф.740. Оп.1.
  3. Кудрявцева–Вельманс О.А. Лебединая песня доктора Е.С.Ботина. К вопросу о пространстве и времени./ Медицинская этика. Ежеквартальный научно-методический журнал.№1, 2016.
  4. Лекции прив.-доц. С.-Петербургской Медико-Хирургической Академии Е. С. Боткина, выпуск III / Сост. В. В. Тыренко — СПБ.Общество православных врачей Санкт-Петербурга им. cвт. Луки (Войно-Ясенецкого), 2014. 44 с., с ил.
  5. Силуянова И.В. Биомедицинская этика. Учебник и практикум. М.Изд. Юрайт. 2016, 311с.
Помоги Правмиру
Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
И родильная горячка тоже!

Как успокоить тревожного доктора, который боится смерти

Сибирские врачи сняли видео в рамках флешмоба The Mannequin Challenge

Они застыли на мгновение в рентген-операционной и операционной, где лечат пациентов с нарушениями ритма сердца

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!