Встречи с Папой Римским Бенедиктом XVI

|

Воспоминаниями о встречах с Папой Римским Бенедиктом XVI делится Михаил Фатеев, информационный директор приходского сайта католического собора святой Екатерины, генеральный продюсер телеканала «Объединенное телевидение» (ТВ Центр в Санкт-Петербурге).

Так получилось, что я несколько раз встречался (если можно так сказать) с Папой Бенедиктом XVI.

Немцы в Освенциме

Первый раз это произошло в Польше в мае 2006 года. Прошло немногим больше года после его избрания на Римский престол, и Папа отправился на родину своего предшественника.

Мне довелось побеседовать с одним из разработчиков макетов рекламы этого душепастырского визита. По его словам, принципиально было вписать в плакаты фразу «наш Папа», так как поляки относились к новому понтифику насторожено.

Это и понятно. После «Великого земляка», харизматического Иоанна Павла II, на Римскую кафедру был избран немец, человек не публичный, суховатый. Визуальное сравнение было не в его пользу, об этом поляки говорили открыто и везде.

Я тоже тогда еще присматривался к новому, непривычному Папе. Мне все казалось, что он надел сутану с чужого плеча и это его тяготит. Встреча с Папой в Польше помогла услышать главу Католической Церкви и увидеть его лично. Я вчитывался в его речи, всматривался в его жесты.

Бенедикт XVI посетил все знаковые для Польши точки: Варшаву, Ченстохову, Краков… Я участвовал в мессе в столице Польши на площади Пилсудского. Честно говоря, почти ничего, кроме моросящего дождика, не помню.

А вот посещение Папой мемориала на месте концентрационного лагеря Аушвиц запало в сердце. Перечитываю его слова и понимаю, что хочется процитировать его речь полностью. Поэтому воздержусь. В моей памяти запечатлелось как, войдя в ворота с надписью «Arbeit macht frei» Папа-немец в абсолютной тишине, в одиночестве шел вдоль бараков, мимо крематория к месту расстрелов, чтобы встретиться с теми, кто выжил в этой «фабрике смерти»… Вскоре на небе появилась радуга, известный библейский символ примирения.

Теперь о забавном. Я не успел аккредитоваться как журналист, поэтому заглянул в варшавский пресс-центр только через несколько часов после мессы, когда основная работа уже завершалась. Место «боевых» действий уже перемещалось в Ченстохову.

Варшавский пресс-центр представлял собой три огромные палатки.

В одной размещается зал для пресс-конференций и место для журналистов. Во второй компьютерный зал, оснащенный десятками компьютеров и стойками с распечатками речей и другой информацией. Третья была предназначена для теле- и радиокомпаний. Все очень эргономично и уютно. Хотя и холодно. Аппаратуру в пресс-центре поляки установили такую, что произошла смешная накладка. Даже «белая кость» религиозной журналистики — пул «0» (что-то в стиле нашего «кремлевского пула»), не имел столь современных устройств, соответствующих предоставленным им техническими возможностями.

Директор варшавского пресс-центра рассказал историю про папские тексты. Ими, по его словам, с давних времен занимаются монахи-доминиканцы. Составляют их и хранят, так, чтобы содержание не стало известно до определенного момента. Накануне вечером в палатку к нему вошли три бритоголовых мужика в камуфляже. Директор подумал, что это сотрудники службы безопасности Папы. Оказалось — доминиканцы. Утром они пришли уже в рясах.

Как я нарушил папский этикет

В следующий раз я встретился с Папой спустя три года. В Рим отправилась небольшая группа прихожан храма святой Екатерины на Невском проспекте. Дело в том, что 11 октября 2009 года Бенедикт XVI должен был причислить к лику святых архиепископа Зигмунта Фелинского, служившего в молодости в нашем храме.

Это был мой первый визит в Рим и, как я полагал тогда, последний. На сей раз я получил пресс-аккредитацию. И вот ранним утром, на первой электричке (а мы жили на окраинах Вечного города) я с коллегой Юлей Ивановой приехал к собору святого Петра, в котором и должна была совершаться месса. На фасаде храма висело пять портретов тех, кто должен быть причислен к лику святых. Портрет Зигмунта Фелинского висел по центру. Не скрою, это было приятно.

Мы с Юлей показываем бейджики. Нас без труда впускают. Идем, демонстрируя этот документ охранникам, а нас отправляют все дальше и дальше. Пока мы не оказываемся… вне пределов храма. Неожиданно!

Дело в том, что первоначально предполагалось, что богослужение будет совершаться на площади святого Петра, но из-за прогноза погоды, обещавшего дождь, мессу перенесли в базилику. Знали об этом немногие. Было солнечно, и я надел ярко-красную рубашку с короткими рукавами с логотипом моей телекомпании. Какая разница как я одет, если снимать богослужение буду с колоннады? Кто же знал, что на всех папских мероприятиях обязывает этикет: черный костюм, белая рубашка, черный галстук.

Не зная об этой детали, стою на улице. Мимо проходят кардиналы, мужчины в смокингах и дамы в строгих черных платьях. Начало богослужения приближается. Уже почти всех журналистов запустили в храм. А я все стою. Спрашиваю распорядителя, почему. А тот говорит: «You don’t have a jacket». Жакет? Какой жакет? С надписью «пресса»? Так я и в России его редко одеваю! Лишь позже я понял, что одет не по форме и мне не светит войти в храм. Что делать?!

И тут я завелся. Неужели я через пол Европы тащил на себе аппаратуру, что бы вот так и простоять у порога храма. Я поставил камеру на брусчатку. «Вы понимаете, что я единственный журналист из России»? — эмоционально сказал я распорядителю. Я подчеркивал каждое свое слово жестом, чтобы донести свою мысль максимально отчетливо. «Если я этого не сниму — никто в России этого не увидит, а Зигмунт Фелинский служил в России».

Распорядитель сохранял спокойствие. «Ок, идем», — произнес он, после нескольких секунд раздумья. Я пошел вслед за ним и продолжал вдогонку рассказывать о жизни Фелинского в Петербурге, о католиках в России, о важности Папы для российских католиков. «Прошу, ради Бога, замолчи»! — произнес, обернувшись, распорядитель и привел меня в базилику.

Не исключено, что я стал единственным журналистом за многие годы, который работал в храме святого Павла в столь необычной одежде.

Но не это главное. Собор, полностью освещенный, наполненный верующими производит совершенно иное впечатление, нежели когда он заполнен туристами и зеваками. Храм кажется шире, величественнее.

Сначала меня хотели поставить чуть ли не у самого алтаря, но вовремя передумали и решили передислоцировать на противоположную часть храма и подальше. Если вы думаете, что для этого достаточно было просто перейти центральный неф, то ошибаетесь. Меня с коллегой повели вниз в крипту собора, чтобы через нее перевести на другую строну.

Сотрудники службы безопасности не следовали за нами по пятам, а просто следили за нашими перемещениями, передавая из зоны ответственности одного к другому. В подземельях нам надо было пройти всего несколько метров по прямой, чтоб вновь подняться наверх. У спуска стояла охранница, у подъема охранник. Я быстро шел вперед и вдруг чуть в стороне от намеченного маршрута увидел… могилу Иоанна Павла II. Я не мог не свернуть.

Охранник спуска что-то закричал мне. Я ответил «Там же Папа, я одну секундочку я помолюсь». Все нормально, стала кричать Юля, видимо, думая, что сейчас сотрудники службы безопасности повытаскивают пистолеты. Но нас поняли. Я преклонил колени у надгробия Иоанна Павла II, пробормотал короткую молитву и вернулся на прежний маршрут.

Было видно, что охранники перенервничали, но ничего не сказали. И вот я снова в базилике, прямо рядом с медной статуей святого апостола Петра.

Началась месса. Рядом проходит Бенедикт XVI. Даже не верится в реальность происходящего! Вот он далекий Римский Папа упоминает имя бывшего викария нашего храма и называет его святым! Чувства, охватившие меня трудно передать. Я до сих пор живу ощущением дома, которое испытал тогда.

Я был в каком-то восторге, знакомился со всеми, общался. Видимо чем-то приглянулся охраннику и тот, шепнул мне на ухо, чтоб я после Причастия собирал вещи, я в свою очередь шепнул коллеге. Какими-то коридорчиками мы вышли на площадь святого Петра, оставив других операторов в храме.

Меня поставили около ступеней. Вскоре вышел Папа и прочитал «Ангел Господень». Между мной и ним, несмотря на большое расстояние, никого не было. А сзади многоязыкая площадь молилась вместе с Понтификом и аплодировала, реагируя на его обращение на нескольких языках.

Тут на площади святого Петра я встретил знакомую монахиню из Сибири, приятеля из Польши и легендарного французского монаха Даниеля Анжа. Воистину: «Все дороги ведут в Рим». Эта старая истина получила здесь свое подтверждение. А объединял всех нас, разноязыких, епископ Рима Папа Бенедикт XVI.

Кстати, тогда же мне довелось познакомиться с одним из высокопоставленых сотрудников Римской курии. В беседе с ним затронули тему разницы понтификатов. Священнослужитель поведал, что если Иоанн Павел II был гостеприимен и всегда приглашал людей совершить с ним мессу и позавтракать, то при Бенедикте эта практика прекратилась. «Нынешний Папа если можно с кем-то не встречаться — не встречается, если можно куда-то не ехать — не едет. Ведет затворнический образ жизни. Предпочитает молиться, читать и писать», — подытожил знаток ватиканских реалий.

Как я помолился вместе с Бенедиктом XVI или День двух Пап

В следующий раз в Риме я оказался довольно скоро. В 2011 году. На беатификации Иоанна Павла II.

Беатификация Иоанна Павла II

Беатификация Иоанна Павла II

У нас в семье «культ» Папы. На книжной полке стоит его портрет. Когда он умер, мы стали иногда молиться ему. И вот, как делегат от нашей многодетной семьи, я еду в Рим. Через Финляндию. Так дешевле. Маршрутка Петербург-Хельсинки едет где-то в районе Выборга. Я задремал. Не удивительно — поздний вечер. Вдруг в кармане зашевелился мобильник, поставленный на виброрежим, чтобы не мешать пассажирам.

Звонят из московской Курии по поручению митрополита Павла Пецци. Спрашивают, не мог бы я прочитать во время беатификационной мессы одно из воззваний молитвы верных на русском языке?

Это не шутка. Я сначала не соображаю. Пытаюсь, объяснить, что у меня пресс-аккредитация и я должен снимать на мессе. Лишь затем, придя в себя, чуть ли не кричу:

— Да, разумеется, я согласен!

— Тогда записывайте мобильный телефон о. Славомира Одера.

За этим священником в эти дни гоняются все журналисты мира, так как именно он в течение пяти лет вел процесс беатификации Иоанна Павла II. Собирал документы, встречался с друзьями Папы. То, что будет происходить через пару дней в Риме во многом его рук дело.

Едва приехав в Рим, звоню о. Славомиру. Он приглашает зайти в Латеранский дворец, где находится курия римской епархии и его офис. К сожалению, священника на месте не оказалось. Тем не менее, мне дали текст молитвы.

Утром в субботу я пришел к ступеням храма святого Петра. Здесь назначена репетиция церемонии беатификации. Все, кто будет исполнять те или иные обязанности на мессе, должны будут хорошенько все заучить, чтобы было красиво и благочестиво. Воззвания молитвы верных прозвучат на испанском, французском, немецком, английском и русском языках. У каждой литургической группы (чтецов, процессии с дарами, министрантов и многих других) есть отдельный церемониймейстер. Он объясняет, как стоять, как идти, что делать.

Именно на репетиции я встречаю о. Славомира. Памятуя прошлый опыт, я специально купил черный костюм и взял два галстука. Поэтому я не только общаюсь со священником о беатификации, но и советуюсь какой галстук надеть. Отец Славомир советует черный.

В воскресенье 1 мая я в 7:30 назначено вновь на ступенях главного католического храма мира. От взгляда на площадь захватывает дух. Все пространство заполнено людьми. Тысячи тысяч! Разноцветные флаги, транспаранты на множестве языков. Подобного я еще никогда не видел. Как сообщат позже, в мессе участвовало более миллиона человек.

У меня начинают дрожать коленки, да что там, они просто ходят ходуном. Чтобы хоть как-то привыкнуть, я чаще смотрю на это человеческое море.

И вот началось богослужение. Бенедикт XVI въехал на площадь на папамобиле. Как потом сказали знатоки, он был одет в литургические одеяния, которые использовал его предшественник.

Согласно традиции, викарий Римской епархии Агостино Валини обратился к Бенедикту XVI с просьбой о причислении к лику блаженных Иоанна Павла II. В ответ, не скрывая улыбки и радости в голосе, Папа прочитал на латыни молитву беатификации.

Зазвучал гимн, специально написанный к этому дню и полотно, скрывавшее портрет, поползло наверх. Скажу честно, я очень боялся увидеть там фотографию престарелого Папы, подобную тем, что были напечатаны на памятных образках, которые выдавали участникам этой мессы. Но с балкона на фасаде базилики святого Петра на меня смотрело задорное лицо достаточно молодого Иоанна Павла II.

Эмоции захлестнули всех, присутствующих на площади. Кто-то аплодировал, кто-то восклицал, но большинство плакали от радости. Рядом со мной стоял немец Питер, крепкий мужик, директор какого-то благотворительного фонда, его семья была очень дружна с Иоанном Павлом. Слезы текли по его суровому лицу, он даже не старался их утирать.

Позже я рассматривал на записи лицо самого Бенедикта XVI. Он причислил к лику местночтимых святых не просто своего предшественника, а своего учителя и друга. Мне кажется, что Папа не только улыбался, но и плакал, слезами радости.

Пересказывать проповедь Бенедикта XVI на этой мессе, наверное, бессмысленно, ее уже неоднократно перепечатывали и цитировали. Мне почему-то больше всего запомнились слова: «он помог нам не бояться истины, потому что истина — это гарантия свободы».

Вскоре наступило время Молитвы верных. Папа прочитал воззвание на латыни и мы, пятеро чтецов, по очереди прочитали свои воззвания, составленные на основе энциклик Иоанна Павла II. Текст на русском звучал следующим образом: «Да последуют правители народов и наций зову социальной заботы Церкви, да осознают необходимость жить по Евангелию жизнью». Мне казалось, что я сохраняю абсолютное спокойствие и смело смотрю на наполнивших площадь святого Петра верующих. Видеозапись показала обратное…

После мессы Бенедикт XVI ушел молиться к гробу с телом своего блаженного предшественника. А я поехал домой. В базилику святого Петра попасть было не реально.

Некрепкое рукопожатие

В октябре 2012 года я видел Папу практически ежедневно в течение трех недель. Дело в том, что я оказался участником Генеральной ассамблеи Синода епископов.

Когда митрополит Павел Пецци поинтересовался, смогу ли я уехать в Рим практически на месяц и сказал, что хочет рекомендовать меня для участия в Синоде, я даже не поверил, что это происходит со мной. Но спустя полгода я прилетел в Рим и поселился на холме Яникул, прямо над собором святого Петра. Окна папских покоев были всегда на виду. И всегда горели до поздней ночи.

Едва я приехал Рим мне выдали бумажку, из которой я понял, что на мессе открытия Синода я буду читать воззвание Молитвы верных на русском языке. «Становлюсь штатным ватиканским чтецом», — подумал я.

Наступило 7 октября. Прошла репетиция, началось богослужение. Народу на площади было значительно меньше, чем на мессе беатификации. Так получилось, что я сидел сравнительно недалеко от папского трона и мог внимательно рассмотреть Бенедикта XVI. Его вид поразил меня. Это был старый уставший человек. Он опирался на посох. Когда надо было взойти по ступенькам, его поддерживали с двух сторон… Мне стало грустно. Пожалуй, это самое сильное впечатление с той мессы. Тем разительнее был день следующий!

Заседания Синода проходили в специальном зале, находящемся на втором этаже здания, где обычно проходят Общие аудиенции Римских Понтификов. Кстати, в этом же помещении собирается коллегия кардиналов, руководящая Церковью в период Sede Vacante (вакантного римского престола).

Первую сессию открыл Папа Бенедикт XVI. После прочтения небольшого фрагмента из Второго Послания к Коринфянам, Папа обратился ко всем с короткой проповедью. Впрочем, это был скорее доверительный разговор с друзьями и коллегами. Бенедикт XVI не читал текст по бумажке, а лишь поглядывал на страницы молитвенника и неторопливо делился глубоко пережитым. Мне запомнился его постулат, что возвещение Евангелия базируется на двух направлениях: исповедании веры и милосердии.По сути, вокруг этой мысли и была построено его проповедь-беседа.

Папа был бодр и полон сил, как может быть бодр 85-летний человек. Ходил, опираясь на тросточку. Был доступен и открыт. Никаких злобных охранников. Как-то раз я и еще несколько участников засиделись у компьютеров в холле. Подошел охранник и попросил встать. Мы обернулись, а мимо нас прошел Папа, улыбнувшись в нашу сторону. В этом было что-то по-домашнему обыденное.

Как-то к Папе прорвался какой-то старичок и начал что-то быстро говорить Понтифику. Бенедикт XVI смиренно выслушал его, держа за руку, и благословил. Немногочисленная охрана спокойно взирала на это.

Бенедикт XVI присутствовал практически на каждой сессии Синода. Внимательно слушал выступления. Порой живо реагировал и даже аплодировал выступавшим. Например, сидящему рядом со мной Кико, основателю движения Неокатехуменального пути. Но чаще просто внимательно смотрел на тексты выступлений, которые ему заранее клали на стол.

Каждый раз, после завершения заседания к нему устремлялось огромное количество епископов. Каждому хотелось что-то сказать главе Церкви или просто пожать ему руку. В связи с тем, что я сидел на одном из последних рядов, то спустится вниз до того, как Бенедикта XVI окружат архиереи, возможности не было. Но однажды я умудрился проскользнуть.

Протянул руку Папе и по-английски сказал, что я из России и пригласил его посетить Санкт-Петербург и нашу страну. Видимо свою фразу я произнес тихо. Бенедикт XVI лишь улыбался в ответ. Я почувствовал себя неловко. Хотел было, пожав руку, убрать ее, но Бенедикт XVI удержал меня. Рукопожатие у папы было некрепким, но, если так можно сказать по-отечески заботливым.

На помощь подоспел кардинал Анджело Содано, которому меня днем раньше представил архиепископ Минско-Могилевский Тадеуш Кондрусевич. Кардинал громко по-итальянски сказал Папе, что я католик из Белоруссии и приглашаю Беденикта XVI в эту страну. Папа кивнул. Я все мучился вопросом, куда он приедет в первую очередь — в Минск или в Петербург?

Впереди были еще две недели работы Синода, несколько богослужений под представительством Папы. Причастие из его рук. Удивительный момент, когда глава Церкви и Викарий Христа протягивает тебе Дары и тихо произносит: «Corpus Christi».

Из Рима я увез бесценный опыт Живой Церкви, который мне подарили Синодальные Отцы и Папа Бенедикт XVI.

В эти октябрьские дни я побывал и в ватиканских садах, совсем рядом с монастырем Mater Ecclesiae, где поселится римский епископ на покое Бенедикт XVI. Кто бы знал об этом! Вероятнее всего новым Папой будет избран один из участников Синода. Я как и весь мир радостно воскликну: «Habemus papam». Но те два, непохожих, но столь близких: Иоанн Павел II и Бенедикт XVI останутся в моем сердце…

Читайте также:

Чему можно поучиться у протестантов и католиков? + ВИДЕО

Отставка Папы: вопросы и ответы

Иеромонах Антоний (Севрюк): Надеемся на продолжение позитивного курса в православно-католических отношениях

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: