ВУЗы: отнять или поделить?

|

Однажды я ехал в поезде в купе вместе с молодыми ребятами из Подмосковья, которые учились в филиалах московских вузов. Один из них признался, что появляется в своем институте два раза за семестр: узнать текущие цены и занести деньги. Остальные подтвердили: да, это довольно типичная картина. Может быть, не все экзамены покупаются, некоторые честно сдаются, но в принципе работает именно эта система.

Андрей Дсницкий. Фото Анны Гальпериной В остальное время этот студент занимался бизнесом, нужны ему были не знания, а диплом для дальнейшей карьеры. Я спросил: отчего бы сразу не купить готовый, нетрудно ведь найти на рынке? «Да, так и скорее, и дешевле, – ответил он, – но тогда диплом будет ненастоящий. Любая проверка покажет».

Вот одна сторона проблемы: огромное число желающих приобрести «настоящий диплом». Еще с советских времен осталась эта убежденность: если ребенок после школы нигде не учится, это позор для родителей, надо его всеми мыслимыми способами «куда-нибудь поступить», хоть на макаронопродувательный факультет заборостроительной академии.

Но в советское время число вузов было все же ограничено, а вот в рыночную эпоху предложение стало соответствовать спросу, и государственные вузы порой не отстают от коммерческих в погоне за абитуриентскими деньгами.

А кстати, может ли такой студент полноценно учиться, позволяет ли ему стипендия? Я поступил в МГУ в 1985 году, обычная стипендия была 40 рублей, повышенная – 60. Пообедать в университетской столовой можно было за полтинник, это если скромно, а роскошно – за рубль. Общежитие для иногородних стоило рублей 20, студенческий проездной на месяц – 3 рубля.

Кто жил с родителями, мог позволить себе даже некоторые роскошества (помню, что с первой стипендии мы пошли в пивную и оставили там, страшно сказать, по полтора рубля!), иногородних поддерживали родительские посылки и переводы. Кто-то ездил летом в стройотряды или подрабатывал вечерами – но студент, у которого есть постоянная дневная работа, мог тогда существовать только в виде вечерника-заочника.

Сегодня это норма, стипендии разве что на мороженое хватает. Когда учиться-то, если надо зарабатывать? Вот и остается заработанным с преподавателями делиться.

Можно понять и государство: предвыборные обещания тянут на несколько годовых бюджетов, значит, надо сокращать всё, что только можно. Но дело не только в обещаниях: социальная политика последних лет вся построена на том, что Россия по виду остается «социальным государством», как и в Конституции прописано, но расходы на эту самую «социальность» перекладываются, где только можно, на плечи граждан, а точнее сказать – потребителей.

Так что радикальное сокращение бюджетных мест в вузах выглядит вполне логичным решением… особенно если мы остаемся внутри этой логики «как бы нам тут еще на социалке сэкономить». На это хочется ответить: нет, ни в коем случае нельзя экономить на социалке, наоборот, надо вливать в нее как можно больше денег… но это хорошо только в предвыборный период. Прежде, чем вливать куда-то деньги, надо сначала задуматься, куда и зачем.

Что, скорее всего, произойдет теперь на практике? Ученые и преподаватели повозмущаются, студенты пригрозят волнениями, и будет принято решение сократить число бюджетных мест не на 50%, а скажем, на 30%, при этом вузам тихонечко урежут в явочном порядке еще процентов на 20-30 все прочие фонды. А что, денег в казне нет, вы же просили оставить побольше бесплатных мест? Вот мы и оставили.

Зато стипендии станут совсем символическими, купить новую книгу для библиотеки можно будет не раз в месяц, а раз в год, а на конференции и стажировки будут ездить только «за счет приглашающей стороны». То есть бесплатного (точнее, условно-бесплатного) высшего образования станет немножечко меньше, притом оно станет еще хуже.

Я убежден, что на самом деле число бюджетных мест стоило бы сократить не в два раза, а в двадцать. Но только если потратить высвободившиеся деньги с умом: обеспечить оставшихся преподавателей и студентов действительно всем необходимым. Речь идет не только о достойных зарплатах и стипендиях, которые позволят обойтись без этих унизительных приработков, давно уже ставших, на самом деле, основным занятием.

Для хорошего преподавателя важнее зарплаты возможность пользоваться всеми достижениями современной науки в своей области, иметь доступ к библиотекам и электронным ресурсам, ездить на конференции и общаться с коллегами. А для хорошего студента наличие такого преподавателя – единственный шанс получить достойное образование на современном уровне.

Фото: Антон Нефёдов, photosight.ru

Фото: Антон Нефёдов, photosight.ru

Только захотят ли такого финансирования нынешние преподаватели и студенты? Нет, я понимаю всё про распилы и откаты, я прекрасно понимаю, на что пойдут высвободившиеся ресурсы и всё такое прочее. Но предположим, случится чудо, реформу будут проводить кристально честные люди, и всё дойдет по назначению. Будет ли этот дар принят?

Подозреваю, что в большинстве случаев нет. Как и во многих других областях, в высшем образовании сейчас в основном эксплуатируются старые советские ресурсы, они латаются, подновляются, но не более того.

Представим себе, что в университетскую библиотеку стала поступать вся основная научная литература по каждой специальности, что была оформлена подписка на главные журналы (кстати, сегодня такая подписка в основном распространяется в электронном виде и стоит не так уж и дорого).

Это значит, что каждому преподавателю надо будет отложить собственные студенческие конспекты и спокойно разобраться, что нового произошло в их научной сфере за последние пару десятилетий, что из этого действительно важно и полезно, и как применить это в преподавании. Захотят ли?

Положим, у наших преподавателей появится возможность свободно участвовать в научных конференциях. Но чтобы сделать это, надо, прежде всего, свободно и убедительно говорить по-английски. Обычная картина для наших конференций – обилие докладчиков, которые и по-русски не всегда могут донести свою мысль до слушателя. За отведенные двадцать минут они успевают прочитать по бумажке введение к своей работе, потом их время истекает, чем они хотели поделиться – так и остается неизвестным.

Год назад мне довелось быть на конференции в одном из российских вузов. На нее приехала примерно двадцатая часть тех, кто заявил о своем участии… и не только потому, что билеты дороги.

Люди заранее прислали свои доклады, они были напечатаны, все могли перед начальством отчитаться: вуз о проведенной конференции, участники о сделанных докладах. Чего приезжать, штаны просиживать! Финансирование-то уже получено. Впрочем, кто хотел приехать – тому не мешали, наоборот, кормили-поили и показывали местные достопримечательности. Очень милые люди.

Станут ли будущие работодатели оплачивать обучение в таком вузе? Ну, если директор предприятия и ректор лучшие друзья, или если это сын директора, то всё понятно. Но в гипотетическом случае кристальной честности? Справедливо говорят, что в наших условиях предприниматели не видят смысла вкладываться в дальнюю перспективу и т.д.

Но есть еще одно препятствие: предприниматели не любят платить за воздух. И когда тот мой случайный спутник станет директором большого предприятия со своим «настоящим» дипломом, он, прекрасно помня, как его получил, вряд ли захочет платить за такие же дипломы для своих будущих сотрудников.

Недавно президент Венгрии ушел в отставку из-за того, что в его диссертации был обнаружен явный плагиат. У нас в подобных случаях, если речь идет о политически значимой фигуре, не следует никаких значимых выводов: ну подумаешь, однажды в трамвае без билета проехал, в диссертации там что-то заимствовал… но ведь тогда все эти диссертации и дипломы значат не больше трамвайного билета.

Делить студентов пополам не хочется, вместо этого хотелось бы умножить уровень их знаний. Но чтобы это сделать, придется, пожалуй, сначала вычесть из нашей системы образования все эти симулякры: закрыть филиалы, где в рассрочку покупают дипломы, и вузы, занимающиеся имитацией образовательного процесса и научной деятельности. Это будет совсем нетрудно: уж что-что, а проверять и закрывать у нас умеют.

Но самое главное, нужно лишить эти муляжи и подделки «платежеспособного спроса», прежде всего со стороны государственных чиновников, которые так спешат обзавестись дипломами и степенями для себя и своих приближенных… а собственных детей посылают учиться в Англию или Швейцарию.

А потом – долго, упорно и кропотливо выстаивать государственную политику в области образования с теми, кто хочет и может заниматься им всерьез, на современном уровне. Сколько окажется таких вузов – не так уж и важно. Важно, чтобы они вообще у нас были.

Читайте также:

Сокращать бюджетные места вдвое? – эксперты

Свящ. Иоанн Воробьев: Экономить на образовании нельзя

Сколько стоит профессор?

Помоги Правмиру
Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
Образование, каким оно должно быть

Педагоги, которые лучше всего помогают детям, — это те, кто ценит и изо всех сил старается…

Здесь дети весь урок решают один пример

Одна учительница поработала в Эвенкии год и многое поняла

В престижных школах детей травят больше

Надо ли переводить ребенка из школы в школу и как выбрать подходящую?

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!