Выхожу на остановку и кричу: “Кто-нибудь, помогите перейти дорогу!”

13 ноября отмечается Международный день слепых. Анастасия Сенникова побывала в гостях у незрячих москвичей, чтобы обсудить проблемы тотально слепых людей: “Мы встретились – и вот уже второй час смеемся, слушая байки и анекдоты. Эта семья не привыкла сетовать, плакаться. О падениях и потерях, разного рода ЧП, довольно жестких столкновениях с неидеальной реальностью Сергей, Галя и Людмила вспоминают без обид – с шутками”.

Не можешь изменить обстоятельства, измени себя

Мы сидим на кухне и пьем «чай со свистом». Людмила вешает на кружки тифло-сторожок – специальное устройство, реагирующее на жидкость. Наливает кипяток, вода поднимается до тонких пластин – раздается резкий звук.

img-5

Собака-поводырь Невада-Неваська не поднимает головы, лениво рассматривает ноги репортеров. Остальных людей в комнате она хорошо знает, за ними не так интересно наблюдать.

Хозяйка квартиры Людмила Шарова вслепую делит пирог на равные части. Ее сестра-близнец Галина Карнаухова на ощупь находит и показывает гостям выпуклые наклейки на плите – отметки для регулирования температуры. Галин муж Сергей Леликов рассказывает, как, окончательно потеряв зрение, учился готовить.

Накануне мы договорились встретиться, чтобы обсудить проблемы тотально слепых людей. Встретились – и вот уже второй час смеемся, слушая байки и анекдоты. Эта семья не привыкла сетовать, плакаться. О падениях и потерях, разного рода ЧП, довольно жестких столкновениях с неидеальной реальностью Сергей, Галя и Людмила вспоминают без обид – с шутками.

img-29

– Погодите. Вот уйдете, сразу примемся себя жалеть, – заявляет Сергей. – Теперь я серьезно. Причин для тоски у незрячих так много, что начнешь думать и уже не перестанешь. Инвалиды не могут изменить условия и обстоятельства, но себя – запросто.

Себя Леликов меняет с 35 лет. Врачи диагностировали отслоение сетчатки, и у здорового человека, который раньше «обходился без чужой помощи, работал как вол, водил машину», началась другая жизнь. На привыкание к ней ушли годы. Это у Сергея.

Галина с Людмилой – незрячие с детства.

– С рождения. Одна из акушерок советовала маме сдать нас в детдом, предостерегала: «Намаетесь, бедная. Они у вас дурочками вырастут». Спасибо педиатру Галине Мухиной – успокоила: «Никого не слушайте». Мама ее потом не раз благодарила. Повезло, в общем, с врачом.

img-25

– По малолетству мы с сестрой еще различали слабо какие-то очертания, тени, – поясняет Людмила. – Стали чуть старше – ослепли полностью. Галя в 18, я позже. Ударилась головой (бытовая травма) – и всё. Долго не решались ходить с тростью. Стыдно было, неловко. Но как без нее обойдешься? Она как глаза для нас. Сами попробуйте, покрутите в руках. Чувствуете? Передается ладони: мягкая поверхность – ковер, по дереву иначе стучит, а тут, сбоку, рельеф на полу. Говорю же: трость-щуп. В центрах реабилитации ее осваивают по 3 месяца, у нас побыстрее вышло.

Город ближе не для всех…

– А как без трости? – подхватывает Галина. – Идешь по улицам – там и ямы могут быть, и ремонтные дела. Рядом с моей работой, около предприятия «Электротехника», помню, убрали трамвайные пути. Разобрали и не предупредили. Идешь и хлоп. Тростью туда, сюда – их нету. Люди заметили, видимо, мою растерянность: помогли дойти до другой остановки.

Расспрашиваю собеседников о доступной среде, о городе, который, если верить московским рекламным слоганам, «стал ближе».

img-17

– Не для всех, – уточняют. – Положили на улицах плитку, а она мало того, что скользкая зимой, так еще и рельефы, нанесенные специально для незрячих, непонятны самим незрячим. Что они обозначают? Как по ним ориентироваться? Промежутков между проезжей частью и пешеходными дорожками не оставили – слепые путаются и выходят на трассу. Пандусы сделали под опасным углом. Наша Люда недавно участвовала в тестировании этой «доступной среды» – много замечаний. Они бы раньше инвалидов подключали – до строительства и ремонта, чтобы пожелания, условия закладывались в проект на начальном этапе. А у нас как? Коммерсантам важны деньги, чиновникам – сроки. Быстро соорудили, сдали, а вы, слепые и колясочники, как хотите, так и приспосабливайтесь.

Группа несопровождения

Между историями о казусах, связанными с «доступной средой» («не было ограждения – упал в водоем», «не было указателей – зашла в чужой дом», «не предупредили о ремонтных работах – новое происшествие»), сестры-близнецы касаются темы сопровождения инвалидов в Москве.

Социальное такси в столице есть, но до диспетчеров невозможно дозвониться, заказы надо оформлять за 2 недели.

img-7

– …И не факт, что приедут. Летом мы отдыхали в подмосковном санатории, в поселке Малино, – приводит пример Людмила Шарова. – 17 незрячих семей. Чтобы вернуться домой без проблем, заранее вызвали «социалку». Несколько часов прождали – машины не пришли. Ни извинений, ни объяснений от службы. Буркнули про сбой в системе. И что дальше? Директор базы сел за телефон, искал автобус, чтобы развезти людей. И это не единичный случай. У них, в социальном такси, постоянно так.

– С группой сопровождения тоже заморочки. Она существует три года. Вызываешь – приезжают люди, помогают тебе передвигаться по метро. Но только по метро, – подчеркивает Галина Карнаухова. – Встречают, везут, доводят до выхода… А до станции как дойти, как добрести до незнакомого дома? Ну ладно я – с годами перестала комплексовать, стесняться, выхожу на остановку и кричу: «Люди, кто-нибудь, помогите перейти дорогу!» Другим, молодым и робким, как поступать? Почему фонд поддержки слепоглухих «Со-единение» смог создать нормальную службу сопровождения, а Всероссийское общество слепых – нет? Незрячие без проблем со слухом к фонду, к сожалению, не относятся. Что им делать? Они, как и любой другой человек в Москве, хотят общаться, ходить в гости, на выставки, в театры и кафе, но не могут.

img-69

Сотни инвалидов сидят в четырех стенах, по домам, как в заключении. И лишь потому, что их общественная организация ничего не предпринимает, а городу не до них. Конечно, в последние годы отношение к незрячим в стране стало меняться. От нас уже не шарахаются, не шепчут за спиной: «Гляди-гляди…» Люди помогают, стараются выручать, но мы же не можем все время клянчить: «Будьте добры, проведите». Слепым надо ходить в магазины – покупать одежду и обувь, в банк – снимать пенсию.

О, про банк особый разговор… Депутаты Госдумы разрешили незрячим пользоваться факсимиле при кассовом обслуживании, Сбербанк тут же начал требовать факсимиле для операций по вкладам и счетам. Чтобы его оформить, нужно получить кучу справок, заверить документы у нотариуса, потратить уйму времени, сил и отдать не менее 3 тысяч рублей из своего кармана. Три месяца я не могла получить собственные деньги в банке из-за их затеи с факсимиле.

Забота по тарифу

Бытовые мелочи и неудобства в рассказах Галины, Людмилы и Сергея проявляются, повторюсь, между делом. Маячат где-то, на заднем плане. Мужчина и женщины вспоминают, где были год или полгода назад, куда ходили, что с ними случалось, и то тут запинаются, то там. Для них это – всего-навсего неприятные, но привычные детали.

Работники соцзащиты бесплатно наведываются к московским незрячим 2 раза в неделю. Раз в месяц бесплатно отводят их в поликлинику.

img-19

Если у тебя в неурочный час оторвалась от пальто пуговица и нужно ее пришить – включается тариф: 350 рублей в час.

Если ты заболел и должен сдать анализы, обойти нескольких докторов, посещать клинику через день – готовь деньги.

Если тебе нужно купить продукты – терпи до среды, потому что соцработнику удобно выполнять эту «функцию» по средам.

Если тебе нужно обновить гардероб – «Ого, а не многого ли ты хочешь?»

Минувшим летом одно из российский изданий (фрагмент уже не из жизни наших героев, но из жизни московских инвалидов) описало, в каких условиях в столичном Новогирееве существует пенсионер, инвалид по зрению Юрий Снетков – несколько лет прозябает в окружении грязи и хлама. Света нет. Сантехники нет. Холодильника нет. Питается с помойки. После публикации управа района «Ивановская» зашевелилась, начала ремонт в его квартире, стала выписывать Юрию Викторовичу талоны на бесплатное питание. Но через месяц все вернулось на круги своя – ни ремонта, ни талонов. Пока звонили журналисты – госслужащие суетились, когда шум прекратился – необходимость опекать инвалида исчезла.

Где деньги, ВОС?

А незрячие москвичи не умеют создавать информационные поводы. Да и не любят СМИ писать о проблемах инвалидов – тема не рейтинговая. Всероссийское общество слепых на каждом перекрестке о трудностях незрячих не трубит. Причин для критики все больше и больше, а оно молчит.

Предприятия ВОС разоряются, зарплата у людей сокращается, зато увеличиваются требования. По словам Людмилы Шаровой, на той же «Электротехнике» в Москве инвалид по зрению должен собирать за смену – с 7 утра до 4 вечера – 2087 электровыключателей, выполняя по 10 операций одновременно, а получает в конце месяца на руки около 10 тысяч рублей.

img-71

Путевки в санатории ВОС дает редко. Мероприятия для слепых проводит 2-3 раза в год. Государство выделяет обществу немалые деньги на программы, проекты, но где они, никто не знает. Не «чувствуют» незрячие ни этих средств, ни заботы ВОС, о которой оно отчитывается Минтруда и правительству РФ.

– У любых руководителей есть машины, личный водитель… Их быт иначе организован. Рано или поздно они отрываются от обычных людей, перестают понимать, что тех волнует, – рассуждает Сергей Леликов. – ВОС – такая же структура, обычная, и руководство в ней такое же. Это у нас: у меня, Гали, Люды, других людей, – проблемы с сопровождением, досугом, заработком, но не у аппарата ВОС. Сколько лет пытаемся объяснить – и никак. Какая нам разница, кто наверху сидит, с какой фамилией или характером, главное – чтобы была польза. А ее настолько мало, что лучше рассчитывать на себя. Нам не на кого больше полагаться. Конечно, хочется, чтобы появились фонды, чтобы на слепых обратили внимание молодые и активные, но не унывать же, раз их пока нет.

Разве только помечтать

Перед фотосъемкой Галина Карнаухова показывает мне тонкий поясок:

img-39

– Он какой? К платью подходит? Пуговицы, по-моему, металлические. И ремешок из металла. Нет?

– Подходит. Сочетается с платьем, с пуговицами. Платье у вас синее, – неосторожно добавляю я, – а пояс черный с серебристыми проблесками.

– Это как?

– Это значит, Галя, ты красивая, – быстро сглаживает неловкую паузу Людмила Шарова. И тоже прихорашивается.

В ее квартире чисто, светло, пахнет пирогом.

img-73

– Серега испек. Он – уникальный кондитер, – хвалит мужа Галина Карнаухова. – Печет торты, пирожные, готовит разные вкусности. Пришли к сестре, принесли бисквит к чаю. Сережа такие сложные блюда делает – не каждому мастеру по силам. Я ему помогаю, но до него мне далеко.

– Так вы можете свой ресторан открыть. Или кафе.

– Кто этим будет заниматься? – усмехается Сергей. – Сами не найдем средства и замучаемся получать лицензии, ходить за справками. И через ВОС не выйдет. И спонсоров негде взять. А помечтать? Давайте помечтаем.

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Американские инженеры создали «читающий» напальчник для слепых

Когда пользователь ведет пальцем по строчке текста, компьютер сам анализирует и читает его

На Камчатке ребенок ослеп из-за отсутствия офтальмолога в больнице

Следователи считают, что в произошедшем могут быть виноваты руководители медучреждения

В Хабаровском крае открылась детсадовская группа для слепых детей

С ними будут заниматься логопед, психолог, воспитатели-тифлопедагоги, музыкальные руководители и инструкторы по физкультуре