«Выше ценности человеческой жизни может быть один только Бог»

|
Настоятель Калачёвского Свято-Никольского кафедрального собора Димитрий Климов отвечает на вопросы о памятнике Ивану Грозному, забвении тиранов и самой главной ценности в этом мире.

– Отец Димитрий, вы являетесь не только священником, но и историком по образованию. Что вы могли бы сказать об открытии памятника Ивану Грозному в Орле, вызвавшем столько дискуссий и споров в обществе, с позиций историка?

– Последнее время у нас очень активно обсуждаются вопросы соотношения нравственности и власти, и мне кажется, на открытие памятника в Орле надо смотреть именно в этом контексте. Конечно, когда человек наделён большой властью, ему очень сложно следовать нравственным нормам, просто в силу того, что в мире, лежащем во зле и грехе, нет однозначных решений и ответов. А монархи обладали властью неограниченной или почти неограниченной. И им необходимо было вершить правосудие и наказывать преступников, ведь они считались наместниками Бога на Земле, и соответственно, олицетворением Божией справедливости.

Но при этом христианство отнюдь не снимает ответственности за свои поступки с власть имущих. Поэтому всякий из них должен отвечать за свои деяния и перед судом Божьим, и перед судом Истории. Иоанн Грозный – пример того, как человек, оказавшись у власти, сначала искренне пытался сделать что-то хорошее, о чём говорит первый период его царствования, ознаменованный позитивными политическими реформами и благими начинаниями. Но потом в его личности и характере явно произошёл какой-то слом, в результате которого он стал психически нездоровым человеком. Налицо признаки деградации личности, паранойи, мании преследования… И уже под воздействием этих негативных факторов Иван Грозный сделал всё то, чем он особенно запомнился и за что получил своё прозвище. Таким образом, несмотря на всё хорошее, что он сделал до того, в истории он остался как кровавый самодур.

Источники говорят о том, что после проявлений необузданной жестокости царь каялся, понимая, что он делает что-то не так, но потом опять возвращался к тому же. В нём была какая-то раздвоенность, расщепление сознания. И вряд ли на психически больного человека, который не может контролировать свои поступки, можно возлагать полную ответственность за них.

Но, как бы то ни было, история – наука в каком-то смысле педагогическая, она, на мой взгляд, должна запечатлевать примеры благочестия и нравственной красоты, а примеры нравственного уродства – наоборот, покрывать забвением.

– Но если мы станем покрывать забвением преступления и деяния тиранов, то как сможем извлекать из них уроки?

– Возможно, я не совсем удачно выразился. Имелось в виду забвение не исторических фактов, а славы таких правителей. Наверное, точнее было бы сказать – не забвение, а бесславие. Как, например, на знаменитом памятнике тысячелетию Руси в Новгороде, где изображены все российские правители, начиная от Рюрика, но Ивану Грозному места не нашлось. Но сейчас, к сожалению, наблюдается такая тенденция, что нравственное уродство и деспотизм, наоборот, выходят на первый план и начинают считаться нормой отношений между властью и народом.

– Апологеты Грозного пытаются оправдать чинимые им зверства тем, что они поспособствовали укреплению государственности и тогдашней «вертикали власти». И здесь мы подходим, на мой взгляд, к краеугольному вопросу – стоят ли какие-либо профиты для государства и аппарата управления загубленных и поломанных человеческих жизней? Что говорят по этому поводу история и христианское учение?

– Не стоят. Христианство учит нас, что человеческая жизнь – это наибольшая ценность в этом мире. Какую цену даст человек выкупом за душу свою, спрашивает нас Евангелие. Все сокровища мира, и даже весь мир не стоят души человеческой. Но русский менталитет почему-то исторически сформировался так, что ценность государства у нас выше, чем ценность жизни человека.

За годы своего правления Грозный безжалостно уничтожил десятки тысяч людей. То же можно сказать про Петра 1 с его реформами. При Сталине счёт вёля уже на миллионы. Тем не менее, заметная часть нашего народа склонна считать их положительными историческими персонажами, и более того, не прочь вернуть те времена. Почему у нас так любят и восхваляют тиранов? Стокгольмский синдром тому причиной, или дело, как сказал Мединский в хромосомах? А может быть, в чём-то ещё?

– Дело не в хромосомах и не в стокгольмском синдроме, а в нашей искажённой нравственности. Люди не понимают, что выше, чем личность и жизнь человека может быть только Бог. И между ним и человеком больше ничего нет. Всё остальное – ниже, и не может быть ценнее. И если мы не понимаем этой ценности человеческой жизни, если для нас сотни, тысячи, миллионы людских жизней – это лишь цифры в статистике потерь, если мы не скорбим о том, что так всё происходило в истории, то что удивительного в том, что это будет повторяться и самовоспроизводиться. А если человек – это какая-то пылинка в масштабах истории, которую можно просто смести, не заметив, то что остаётся? Лишь государство, Империя. А государство – это в первую очередь – власть. И понятно, что людям, которые находятся у власти, выгодно, чтобы государство всегда стояло выше свободы и личности человека. И чтобы все остальные без вопросов могли свою свободу и свои жизни ради государства принести в жертву.

Как тысячи лет назад, так и сейчас, государственные идеологии работали на то, чтобы воспитать подданных и граждан в таком ключе, чтобы те забывали про свои потребности, нужды, даже про саму свою жизнь во имя блага государства. С одной стороны, когда стране и народу угрожает какая-то реальная опасность, это, вроде бы, правильно и оправданно, но с другой – об этом чаще всего говорят, когда угроза исходит, наоборот, не извне, а изнутри, от самого государства. Когда люди начинают массово погибать не от внешней агрессии, а оттого, что в родном государстве приходят к власти нелюди.

– Кстати, а почему у нас вообще так повелось, что патриотизм и благо страны увязываются не с уровнем и качеством жизни людей, её населяющих, а со способностью запугать соседей и навязать им свою волю? Во имя чего ура-патриоты такого толка согласны не только голодать, но и жертвовать жизнями, как своими, так и чужими?

– Ну, своими – это вряд ли. Как только дело доходит до своей собственной жизни, приоритеты там сразу меняются. Люди, которые говорят нам с экрана телевизора о том, что они готовы лишиться всего и отдать последнюю рубашку за свою Родину, как правило, при этом хранят свои немаленькие капиталы за границей, детей и семьи держат за границей, лечиться ездят за границу, и отдыхают там же, а здесь только учат соотечественников патриотизму. С медийными «патриотами» всё понятно, это даже не стоит обсуждения.

А вот что касается того, почему люди иногда искренне меряют патриотизм не своим личным благополучием и общественным благосостоянием, а государственными, грубо говоря, понтами – непонятно. Может быть, из-за того, что массовое сознание криминализировалось, и вся эта блатная, уголовная субкультура перекочевала в общество. А в уголовном мире показать свою «крутость» – это очень важно, от этого зависит статус. Поэтому мы будем ходить в деревянный туалет на улице, но при этом угрожать всем окружающим и учить их жизни, хотя они живут на порядок лучше, чем мы.

Деревянный туалет – это просто фигура речи, метафора, за которой стоят намного более серьёзные показатели – первые места, занимаемые Россией по абортам, пьянству, коррупции, наркомании, детской преступности… И при этом мы всё равно считаем, что у нас всё в порядке, и что все проблемы «у них», в Европе и Америке. Не знаю, что является причиной – неосведомлённость, нравственные выверты, или же просто виртуальная телевизионная реальность, в которую значительное число наших сограждан погружено больше, чем в реальную жизнь.

Возвращаясь к теме Ивана Грозного – при нём ведь чудовищные ошибки, просчёты и просто глупости, стоившие России огромных издержек и жертв, как, например, проигрыш в Ливонской войне, были совершены людьми, из которых царь создал опричнину, с таким же искажённым восприятием реальности. Они считали, что если научились бороться со своим народом, казнить бояр и душить митрополитов, то они сильны. Но, как выяснилось, очень ошибались.

– О Ливонской войне почитатели Грозного предпочитают не вспоминать, она не вписывается в их сусальный миф. Кстати, отец Димитрий, а как вы относитесь к мифологизации истории, зачастую преднамеренной, которая становится общепринятым трендом?

– Почему-то у нас принято считать, что история – не столько наука, сколько разновидность идеологии. Причём в угоду конъюнктуре зачастую имеют место не только выпячивание или замалчивание каких-то исторических фактов, но и откровенные фальсификации.

Но факты – вещь упрямая. Как бы ни пытались обелить Грозного или Сталина их апологеты, исторические источники говорят о том, что, например, во время резни в Новгороде погибла половина его населения, или что во 1937-1938 годах было расстреляно около 700 тысяч человек. И это доказано документально. Нам говорят: «Ну и что? Зато он централизованное государство укрепил, или индустриализацию провёл».

Здесь можно провести такую аналогию – представьте себе, что человек совершил преступление, убийство. А нам говорят: «А между прочим, его портрет висел на Доске Почёта, потому что он был героем труда». Но как это можно связать, и одним оправдать другое? Совершённое убийство перечеркнуло прежние заслуги этого человека, как для суда, так и для окружающих. То же, в равной мере, касается и исторических личностей, в том числе правителей, никакой особой шкалы оценки для них нет.

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Житель Орла подал судебный иск о сносе памятника Ивану Грозному

Истец настаивает на сносе монумента, поскольку тот установлен в заповедной зоне

Под Красноярском установили памятник Ивану Грозному в виде кола

«В экзистенциальном плане памятник символизирует внутренний стержень, который должен быть у каждого русского человека»