Харизма

Из диалога между Альбертом Шпеером, рейхсминистром вооружения гитлеровской Германии, приговорён нюренбергским трибуналом к 20 годам тюрьмы, c собеседником:

Собеседник: – Как по вашему, господин Шпеер, что позволяет человеку достичь высот в жизни и карьере?

Шпеер: – Личная харизма, вне всякого сомнения.

Валентина, наша давнишняя прихожанка, взволнованная, с руками, нервно сжимающими носовой платок, кажется ещё мгновение и она заплачет.

– Батюшка, я так согрешила, так согрешила. Даже не знаю, что теперь делать.

Этой весной одни люди здесь же в деревне, продали нам небольшой дачный участок. Причём уступили по очень сходной цене, а деньги разрешили отдавать по частям. Участок хороший, ухоженный, с маленьким, но очень уютным домиком. Бывшие владельцы – пожилая супружеская пара. Однажды хозяин, как обычно, шёл к себе на дачу, но оступился и упал. Упал и сломал ногу, вот здесь – и она показала на себе, где именно.

Человек долго лечился, и работать, как и прежде, уже не мог. Потом вдобавок с ним ещё и инсульт приключился, так его и вовсе парализовало. Сейчас без помощи жены он и повернуться не в состоянии. А ещё и лекарства потребовались дорогостоящие.

Вот хозяйка и решила продавать дачу, пока та смотрелась вполне прилично. Предложили нам с мужем, сын ходил смотреть, ему понравилось, мы её у них и приобрели. Была я дома у прежней хозяйки и там познакомилась с её больным супругом. Такой хороший человек, а как страдает. Вот из чувства жалости к болящему и благодарности, что недорого уступили нам свою дачу, я и подала в алтарь заздравный сорокоуст по тяжкоболящему Николаю.

Проходит, наверное с месяц, и та женщина звонит мне домой рано-рано утром и я слышу в трубке её тревожный голос:

– Валя, прости, что беспокою. Звоню тебе как человеку верующему. Других-то я никого не знаю. Спросить хочу, что мне с моим делать? Представляешь, сегодня ночью, наверно часа в три утра, он начинает сползать с постели. Это мой-то парализованный, и пытается на ноги встать. Я ему кричу: «Отец, куда собрался»?! А он в ответ: «Мать, в церковь пойдём».

Фото:  Evgeniy Kolotuschenko, photosight.ru

Фото: Evgeniy Kolotuschenko, photosight.ru

Валь, какая ему церковь? Он же совсем неверующий, их и мамка в детстве никого не крестила. О Боге за всю жизнь ни разу не заговорил. Сколько лет мимо храма на дачу ходили, так он хоть бы раз в его сторону глянул. А тут такое. Чего делать -то, Валь? Ты там у себя в церковь вхожа, поспрашивай попа-то.

– Батюшка, – снова глаза Валентины готовы разрыдаться, – я как услыхала, что старик не крещёный, так за голову и схватилась. Ведь за него, некрещёного, целый месяц в алтаре частицу вынимали. Вот как я вас подвела. И как мне сейчас со всем этим быть?

– Как быть? Звони им. Раз у человека появилось желание в храм идти, а, тем более при таких делах, его крестить нужно, и без всякого промедления.

Тем же вечером мы договорились о крещении. А через три дня после крещения старик умер. Отпевали его в воскресенье по окончании литургии.

Я отпевал и поражался всему этому стечению обстоятельств. Кто-то кому-то сделал добро. Благодарный человек, не зная, что тот другой не крещён, подаёт его имя для поминовения в алтаре. А у него в нашем церковном понимании даже имени нет. Оно даётся при наречении перед оглашением и дальнейшим крещением. Священник молится, всякий раз вынимая из просфоры частичку за члена церкви с конкретным именем, в конце литургии погружая её в чашу с Кровью Христовой.

А здесь о ком молились? Но вот результат – после нескольких отслуженных литургий парализованное человеческое тело, обретая в себе остаток сил, пытается ночью подняться с одра и отправиться в церковь. Мы успели его покрестить, причастили и через несколько дней отпевали в храме. Не чудо ли?

Так и этого мало. Оказалось, ближайшие родственники усопшего тоже некрещеные. Сегодня крестилась вся его семья. Точно как в те давние евангельские времена.

Не устаю поражаться удивительной силе священнической молитвы. Вот сколько раз бывало, никак не могут близкие уговорить умирающего родственника пригласить батюшку на дом. Нет, и всё тут. Начинаем молиться, оканчивается сорокоуст, и, как правило, соглашается. Ещё замечаю, поминаешь кого-нибудь, порой месяцами, а он в храме даже не появляется. Думаешь, ладно. И прекращаешь о нём молиться. Неделя пройдёт, другая – глядишь, он тут как тут. Человек словно чувствует, что остался без молитвенного покрова.

У каждого священника немало таких примеров. Бывает, после службы подаёшь кому-нибудь просфору, а он в ответ благодарит и сообщает, что сегодня у него как раз именины или юбилей. И потом думает, что наш батюшка прозорливец.

А священник вовсе не прозорливец, просто на нём благодать такая. И сообщается она во время совершения таинства священства. Она им не заработана, не выстрадана, как у подвижника веры, но вручается специально для служения, как молоток тому же плотнику. И особо явственно проявляется эта благодать во время литургии и произнесении проповеди. Проповедь – это не просто слова, и уж тем более не искусство. Она больше напоминает пророчество. Знаю по собственному опыту, хоть и готовишься заранее к воскресному слову, а выйдешь на амвон и скажешь то, что от себя и не ожидаешь. Потом слышишь, как говорит кто-нибудь после службы: «Шёл в церковь и всё думал над таким-то вопросом. А батюшка в проповеди дал на всё ответ».

Кто-то может подумать, мол, случайность это. Но так может говорить только тот, кто совсем не представляет, что такое литургия, и не понимает, что служится она не одним только священником, но и всем собранием верных. «Вы – род избранный, царственное священство…» – апостол Пётр имеет ввиду всех христиан, а не только пресвитеров. Литургия – означает «общее дело». В этом таинстве мы соединяемся единым духом в единое церковное тело, и священником в одиночку оно не совершается.

Недавно, после воскресной службы, когда я давал крест, последней подошла незнакомая женщина лет пятидесяти.

– Батюшка, ты бы обо мне помолился. Больно уж я стала строптивой.

И в двух словах рассказала о своих бедах, и об одиночестве, извечной проблеме русских женщин, и о мужиках, которым неинтересна её душа. «Им только тело подавай».

– Матушка, по поводу души давай я с тобой поговорю. Ты что-нибудь о Евангелии слышала?

– И слышала, и читала. И не только Евангелие, но и ещё множество разных церковных книжек, мне их наш батюшка давал. Только, знаете, нигде в ваших книжках не написано, как стать счастливой. Так что разочаровалась, больше ничего не читаю, а только злюсь, уже до ненависти дошла.

– А Евангелие?

А что «Евангелие»? Надоело, батюшка, быть кругом положительной. Ну Его, этого Христа. Мне о тебе хорошо отзывались, так что я тебя прошу – помолись, чтобы я маленько угомонилась. Сама себя порой ненавижу.

Никогда ещё за годы, проведённые в Церкви, мне не приходилось слышать что-либо подобное. Человек совершенно не представляет, зачем и к Кому идёт в храм. Неужто только к священнику? Но без Христа я пуст, и самое большее, что могу – посочувствовать, но никак не помочь. Мы же не экстрасенсы. Без веры и упования на Него в церкви делать нечего. И не только в церкви.

Знаю одного чиновника, он к нам в деревню к тёще своей приезжает. А тёща та – наша постоянная прихожанка, и, конечно же, активный миссионер. Как человек грамотный и облечённый властью, зять к тёщиной пропаганде относится с пониманием и лёгким сарказмом. Единственно, в чём бабушка преуспела, так в том, что убедила любимого зятя носить с собой в портмоне маленькую иконку с текстом девяностого псалма на обороте.

Как-то ему срочно понадобилось решить одно важное дело, и для этого нужно было немедленно попасть на приём к министру. Вопрос требовал безотлагательного решения, а на приём он заранее не записывался. Попросил секретаря доложить о себе и принялся ждать.

Проходит полчаса, час, нет ответа. Вдруг видит, выходит министр из кабинета и быстрым шагом направляется к выходу:

– Сегодня меня уже не будет, – бросает секретарю и убегает.

Что делать?! В этот момент он почему-то вспоминает о тёщиной иконке с молитвой. В отчаянии достаёт ее из портмоне и начинает читать незнакомый ему текст. Секретарь наблюдает за странными манипуляциями чиновника:

– Что это вы делаете?

– Сейчас-сейчас, – останавливает тот секретаря, – и дочитывает текст до конца. Прячет иконку в бумажник, и в этот момент всё тем же быстрым шагом возвращается министр:

– Хорошо вспомнил, а то уже чуть было не уехал. Нам же с Ивановым, – показывает в сторону нашего чиновника, – нужно переговорить. И делая приглашающий жест рукой, указывает на двери кабинета:

– Заходи.

Что это, случайность, или проявление благодатной помощи в ответ на, пускай и неумелую, но искреннюю просьбу о помощи?

Один из монахов, побывавших на Афоне, рассказывал, как недавно к ним приезжал один наш очень высокопоставленный деятель. Перед его приездом братия всё задавалась вопросом, где его размещать и какими деликатесами потчевать? Не каждый день такие люди к ним наведываются. А тот через помощников, в свою очередь, спрашивает отцов монахов, во что ему одеваться и как себя вести, чтобы никого не смущать. Келью просил выделить самую обычную и трапезу разрешить ему вместе с братией.

Обычно те, кто бывает на Святой горе, не ограничиваются пребыванием в одном монастыре, а стараются побывать и в других местах. Вот и этот высокопоставленный паломник отправился поклониться известным святыням.

Наш монах, что рассказывал об этом посещении, вскоре после него ехал с тем же шофёром, что возил гостя по святым афонским местам.

– Только мы отъехали, а он уже просит, – говорит шофёр, – дай я порулю. Вообще, он хорошо водит. Проехали ещё немного, и на тебе, откуда ни возьмись появляется осёл и перегораживает нам дорогу. Никогда раньше такого не было. Откуда он взялся? Выходим, пытаемся его прогнать, осёл ни в какую. Наконец, общими усилиями, вместе со всеми нас сопровождающими, отогнали настырное животное и поехали дальше.

И вот уже вечером возвращаемся к нам в монастырь, а на том же самом месте снова стоит тот давешний осёл. Вспомню, как мы опять его отгоняли, о-о-ой, и смех, и грех.

На общей трапезе с монахами гость молча ел и слушал чтение жития дневного святого. Потом спросил сопровождавшего его монаха:

– Это вы что же, специально для меня читали?

– Нет, что вы, за трапезой читается житие святого, память которого приходится на сегодняшний день.

– Надо же, случайность, а попали в точку.

Вот и думай, случайно вышел осёл на дорогу перед большим человеком или нет? Может это и не простой осёл, а та «Валаамова ослица», но только мужского рода? Кто знает, в одном уверен, люди такого уровня не могут, без присущей им харизмы, править народами. Вопрос в другом – из какого источника она проистекает?

Харизма, или благодать, это и есть проявление в человеке присутствия божественных энергий. И даётся она на конкретное делание – служение Богу и людям. Благодатью священники совершают служение у престола, благодатью испрашивается исцеление болящих, мудрость царям и дерзновение пророкам. Вся наша жизнь освящается спасительной благодатью.

Но, как известно, свято место пусто не бывает. Стоит только, отказавшись от высшего призвания, начать выстраивать собственную систему мироздания, в центре которой место Истины займёт кто или что угодно, но только не Источник благ, она отходит. И вот уже вместо ангелов тебя начинают окружать аггелы, а вместо творческих божественных энергий тобою движут силы совсем иного рода. Наверно, ими и вдохновляются люди, подобные Шпееру.

Несколько лет назад слушал удивительную историю о проявлении епископской харизмы, причём тоже из уст очевидца. Он сопровождал делегацию от лица руководства нашей Церкви, которая посещала святую гору Афон, а точнее Русский Свято-Пантелеимонов монастырь. По благословению священноначалия несколько епископов отправились поздравить с девяностолетием архимандрита Иеремию, игумена этой древней обители.

Архимандрит Иеремия

Архимандрит Иеремия

– Прибыли в монастырь, где с почётом были приняты братией. После обычных приветствий все направились в храм и стали молиться, в первую очередь поминая виновника торжества. Всё шло как обычно, кроме одного – самого игумена в храме не было.

– А где же отец Иеремия? – интересуется наконец один из епископов.

– А он у себя в келье. С утра ещё ушёл умирать.

– Как умирать?! Мы же его поздравить приехали.

Собираются и всей делегацией направляются в келью к настоятелю. Заходят и видят отца архимандрита лежащим на кровати поверх одеяла и опирающимся спиной о подушку. Белая борода, по плечам длинные седые волосы. Старший из епископов подошёл к старцу, благословил его и задаёт вопрос:

– Что же это вы надумали, ваше высокопреподобие? Мы приехали вас поздравить от лица всей полноты нашей Церкви, а вы – помирать.

– Так сколько же можно жить, владыки святые? Девяноста лет, куда больше? Пора и честь знать.

Нужно сказать, – продолжал рассказчик, – что старец, несмотря на почтенный возраст, оставался всё ещё достаточно крепким и лично продолжал заниматься вопросами закупки всего необходимого для нужд монастыря. В определённый день садился в грузовичок рядом с водителем, и отправлялись они на рынок. Поскольку поездки за продуктами совершались всегда в одно и тоже время, то и торговцы их уже ждали. Стоило только монахам появиться, как к грузовичку уже тащили корзинки и сетки с продуктами. За что-то брали деньги, что-то жертвовали с просьбой помолиться о близких.

– Почему сам? – говорит отец Иеремия. Однажды послал вместо себя одного монаха, дал ему денег. Бес его и подловил. Искусился бедняга, хоть и сумма-то была небольшая. Да только денег человек в руках давно не держал. Вот он с ними и скрылся. После этого случая боюсь ещё кого-нибудь в искушение вести, потому сам и езжу.

Вспоминается фильм «Остров» и монах, которого играл актёр Пётр Мамонов. Решил герой Мамонова, что всё, исполнил он на земле своё предназначение, вину искупил, можно и помирать. Лёг в гроб, руки сложил, вздохнул и уснул. Но это в кино, а с отцом игуменом такое могло произойти и наяву. Люди такой духовной высоты сами решают свою судьбу. Только епископы вмешались и не позволили.

– Нет, батюшка, дорогой. Нет тебе на то нашего благословения – помирать. Благословляем жить ещё, как минимум пять лет здесь в монастыре. Нужен ты братии, Церкви нужен.

Юбиляр полежал ещё несколько времени, потом с сожалением вздохнул:

– Разве только за послушание… – и принялся вставать.

И послушание исполнил, потом мы его ездили поздравлять уже с девяностапятилетием.

Я и лично неоднократно сталкивался с проявлением епископской харизмы. Однажды в разговоре с владыкой мне очень хотелось задать ему вопрос о его отношении к одному выдающемуся церковному деятелю прошлого столетия. Но разговор шёл на другую тему, и мне было неудобно самолично менять его направление. Вдруг епископ встал из-за стола и куда-то вышел. Через минуту он уже возвращался с папкой в руках. Сел рядом со мной, развязал тесёмки и достал из неё листок бумаги:

– Вот посмотри, это мнение отца Иоанна Крестьянкина о том человеке, что тебя интересует.

Я взял в руки и прочитал отзыв известного старца, отпечатанный на пишущей машинке. Получается, что вопрос, крутившийся в моей голове, был услышан моим собеседником, и я получил совершенно внятный ответ, так, как если бы задал его вслух. Таких случаев на моей памяти было несколько, так что мой вам совет – в разговорах с людьми духовными не стоит давать волю собственным мыслям.

В 1971 году, через год после кончины патриарха Алексия I в Троице-Сергиевой лавре был созван поместный собор, на котором главным вопросом значилось избрание нового предстоятеля Русской Православной Церкви. Вообще-то патриарх Алексий ушёл из жизни ещё в 1970, но проводить поместный собор власти не разрешили, поскольку смерть патриарха совпала с таким славным мероприятием, как празднование столетия со дня рождения Владимира Ильича Ленина.

И вот через год, наконец, приступили к выборам. Сами выборы прошли открыто, так каждый из более чем семидесяти архиереев вставал и во всеуслышание заявлял, что он и вверенная его окормлению епархия отдают голос за патриаршего местоблюстителя митрополита Пимена.

Понятно, что в обществе победившего социализма при выборе претендента в патриархи решающим оставалось мнение тогдашних властей, все это прекрасно понимали, и тем не менее голосование проходило очень торжественно. Наконец председательствующий объявляет, что новым патриархом избран митрополит Пимен.

– И только после избрания, – как вспоминал один из непосредственных участников тех событий, насельник лавры и одновременно преподаватель Московской духовной академии, – вдруг все вспоминают, что новый патриарх не имеет духовного образования, вообще никакого.

Время, что обычно мы посвящаем учёбе, молодой иеромонах всё больше проводил в местах заключения. Хотя это тоже неплохая школа, особенно в отношении молитвы. Но и при желании окончить какую-нибудь семинарию в годы воинствующего безбожия было невозможно, их не было вовсе. Поскольку после известных революционных событий и вплоть до окончания войны духовное образование в нашем отечестве находилось под запретом. Но правила требовали, чтобы кандидат в патриархи в обязательном порядке имел свидетельство о таком образовании.

– Как же нам тогда выйти из положения? – спрашивает новоизбранный патриарх присутствующих здесь же представителей академии.

– Придётся сдавать квалификационные экзамены, ваше Святейшество, – возможно в шутку, отозвался один из преподавателей. Какую-то секунду патриарх собирался с мыслями, и потом ответил:

– Ну что же, устав – закон для всех, придётся садиться за парту.

Наверно, патриарх мог бы повести себя и по-другому, ведь уже избран, зачем самому себе создавать дополнительные трудности, но не стал.

Я сам был преподавателем семинарии и, конечно же, понимаю, никто из профессоров не стал бы самому патриарху ставить на экзамене неудовлетворительную оценку, а при затруднениях, напротив, старался бы всячески помочь. Но только согласитесь, как бы это выглядело со стороны, такой человек, символ полноты церковной, и вдруг не может ответить на вопрос экзаменатора, а тот, сам краснея, ставит его святейшеству вымученную четвёрку. Кому это нужно? Сдавать – так сдавать.

И вот, патриарх прибывает в лавру преподобного Сергия, в которой сам же некоторое время являлся наместником. Прибытие патриарха в любую епархию, любой монастырь – это ещё и великий праздник, особое торжество. Святейшего Пимена встречают все насельники лавры, учащиеся и учащие Московских духовных школ. Торжественно звонят колокола. Помню, сам в начале девяностых видел, как однажды лавра встречала патриарха Алексия II, цветы, что бросали ему под ноги, и ещё множество старушек, периодически подбегавших к нему за благословением. Мы все стояли, обратившись к нему в полупоклоне, а он шёл и по ходу шествия нас благословлял.

Трудно представить, что после такого всеобщего изъявления чувства уважения тебе предстоит идти к этим же людям, которые только что тебя приветствовали, и подтверждать право на это уважение.

Весь профессорско-преподавательский состав духовных школ ожидал святейшего в актовом зале. Когда тот вошёл, тогдашний ректор академии епископ Филарет, нынешний экзарх Беларуси, приветствовал его замечательной речью. Кто слышал проповеди и выступления митрополита Филарета, знает, какой это учёный талантливый человек. И тот может себе представить, что это была за речь.

Патриарх стоял, опираясь на посох, и молча слушал. Ему, по большому счёту, в общем-то, простецу и самоучке, предстояло ответить этим более молодым премудрым знатокам богословия, истории и ещё множества разной другой церковной учёности, и при этом оставаться на высоте своего положения.

Когда приветственная речь была окончена, поблагодарив выступающего, патриарх стал говорить ответное слово.

– Что мы ожидали услышать? Наверно, какие-то дежурные выражения благодарности, но вместо них мы стали свидетелями блестящего удивительно глубокого и богословски насыщенного выступления человека, подтвердившего своё право носить столь высокий церковный сан. Не веря своим ушам, мы стояли с широко открытыми от удивления глазами. Потом, не сговариваясь, все вместе поклонились ему в благодарном поклоне.

Вопрос о необходимости проведения дальнейшего испытания патриарха на знание им основ православного вероучения отпал сам собой. Более того, даже говорить об этом после такого слова казалось неуместно и даже бестактно.

С того дня прошло уже более сорока лет, а я всё продолжаю находиться под впечатлением чудесного явления патриаршей харизмы.

Читайте также другие рассказы автора:

Святые младенцы

Улыбка

Дружба народов

Гонорар

Дежавю

Мишка и Маришка

За мир во всем мире

Тайна

 

 

 

 

 

Помоги Правмиру
Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
Маленький слепой Феодосий

Да точно ли он слепой? Смотрите, как повернул глаза к кресту!

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!