Хроника: Международная научная конференция “Перевод Библии: Лингвистические, историко-культурные и богословские аспекты”

Опубликовано в альманахе “Альфа и Омега”, № 4, 1995
Хроника: Международная научная конференция “Перевод Библии: Лингвистические, историко-культурные и богословские аспекты”

Институт перевода Библии (ИПБ, Стокгольм), Российская академия наук и Русская Православная Церковь по инициативе ИПБ провели 28—29 ноября 1994 г. международную конференцию, посвященную лингвистическим, историко-культурным и богословским аспектам библейских переводов на материале неславянских языков. Как указывалось в материалах конференции, “вопросы церковного применения переводов затрагиваться не будут”.

Открывая конференцию, директор ИПБ д-р Борислав Арапович указал на то, что это первая конференция подобного уровня в России. Библейская переводческая деятельность в прошлом веке велась в России, Болгарии, Сербии; начался перевод Библии на неславянские языки народов Российской империи. Но 1917 г. полностью пресек эти начинания. “Продолжим там, где мы семьдесят лет назад остановились”, — закончил он свое краткое выступление.

Академик-секретарь Отделения литературы и языка РАН Е. П. Че¬лышев отметил важность проведения такой междисциплинарной конференции в “период духовного возрождения в нашей стране”.

Митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл передал приветствие и благословение конференции Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. Его Высокопреосвященство поделился собственными соображениями об особенностях перевода Библии в России. Одним из важнейших событий для библейской науки в России было создание Библейской комиссии проф. Евсеева (СПб Духовная Академия) в начале XX в., которая готовила критическое научное издание славянской Библии. Попытка возрождения этой работы была осуществлена в 70-е гг. в Ленинградской Духовной Академии несмотря на очень неблагоприятные времена, когда уполномоченный по делам религий заявлял: “Церковь и наука — два противоположных, полярных мира и соединить их мы вам не дадим”. Наша нынешняя конференция, сказал митрополит Кирилл, и есть это соединение Церкви и науки. Помимо литературного, исторического, культурного аспектов перевода Библии существует еще и пастырский аспект, и задача перевода Библии — донести Слово Божие до различных народов. Останавливаясь на проблеме нового русского перевода, митрополит Кирилл подчеркнул, что необходимо создавать не особый перевод для людей неверующих, неоязычников и атеистов, но текст, который не резал бы ухо людям, знакомым с Библией. Владыка упомянул об одной из недавних попыток перевода Нового Завета на русский язык, претендовавшего на то, что он сделан с греческого издания Нестле-Аланда, но при ближайшем рассмотрении оказавшегося калькой новой английской версии Библии. Плохие переводы могут нанести огромный ущерб самой идее перевода Библии, закончил свое выступление митрополит Кирилл, после чего д-р Арапович разъяснил, что ИПБ не занимается переводом Священного Писания на русский язык, считая это задачей Русской Православной Церкви.

Затем архиепископ лорд Дональд Когган (Винчестер, Великобритания) обрисовал в своем докладе “Перевод Библии с раннехристианского времени по XXI век” основные исторические этапы перевода Священного Писания. Отметив важность Септуагинты, этой “подготовки к Евангелию”, он указал на то, что для древней Церкви перевод Библии был непременным условием христианизации языческих народов. Когда христиане появлялись в районах, где греческий язык не был разговорным, то они не заявляли самоуверенно: “Неофитам следует выучить греческий, чтобы приобщиться к христианст-ву”,— наоборот, появлялись сирийский, латинский, египетский переводы. “Пусть истина направляет вас во всем, что вы делаете”,— напутствовал архиепископ переводчиков Библии.

Фундаментом любой теории перевода Библии является ответ на вопрос, в чем же главное отличие перевода Писания от обычного перевода. И один из самых серьезных споров, который разгорается при определении особого “библейского” метода, касается того, сколько же свободы остается переводчику при переводе. Об этом в связи с современными переводами Библии говорил в своем докладе д-р Саймон Крисп (Великобритания), руководитель отдела контроля переводов ИПБ. Д-р Крисп сделал исторический экскурс в теорию современного перевода Библии. Создателем этой теории д-р Крисп назвал Ю. Найду (E. Nida), в работах которого и появляется понятие динамической (позднее — функциональной) эквивалентности. Адекватность перевода, согласно Найде, оценивается пониманием читателей. При всех своих достоинствах эта теория содержит и довольно спорные моменты. Так, концепция воздействия на аудиторию может, как утверждает докладчик, вызывать справедливые сомнения. Функционально эквивалентный перевод предполагает определенную лингвистическую модель смыслового уровня, то есть предполагается, что переводчик имеет дело не с переводом слов, а с переводом смыслов. В этом случае возможны довольно неприятные казусы. Например, яркий новозаветный образ “агнца Божия” может потеряться при переводе на язык, где отсутствует слово “агнец”, но есть “олень”, если, строго следуя канонам функциональной эквивалентности, мы должны заменить одно слово другим. Вспомним, что “агнец Божий” есть образ библейского мира, культуры, и, изъяв его из Нового Завета, мы лишим людей понимания этой культуры. Осторожность, скромность и смирение необходимы каждому, кто берется за дело перевода Библии.

Дагестан уникален в своем многоязычии: на 2 млн. населения приходится 32 языка (11 — письменных, 3 — “новописьменных” и 18 — бесписьменных), причем все языки полностью самостоятельны. Чл.-корр. РАН Г. Г. Гам¬затов (Махачкала) рассказал об опыте перевода Библии на языки народов Дагестана; для некоторых из них Библия станет первым письменным памятником литературы. Жители Дагестана почти повсеместно двуязычны, и общий язык для них — русский. Необычность ситуации с переводом в том, что господствующая религия в Дагестане — ислам. Для того, чтобы встретить понимание среди мусульманских кругов, пришлось продемонстрировать исламскому духовенству множество публикаций Библии на языках мусульманских народов.

В дагестанских языках много семитизмов (в основном арабизмов) и иранизмов. В тех случаях, когда они как-либо связаны с библейским текстом, их использование можно рекомендовать; это касается географических названий и имен собственных. В иных случаях применяется русская транслитерация, однако докладчик считает, что можно было бы приблизить написание к передаче собственно древнееврейского или арамейского звучания, так как это допускается дагестанской фонетикой[1].

Во время обсуждения докладов д-р К.М.Мусаев (Москва) отметил, что перевод Библии в исламской среде часто встречает неприятие на бытовом уровне. Это, как правило, прямое противопоставление Корана Библии. Переводчик ИПБ из Санкт-Петербурга д. ф. н. А.Н.Жукова (корякский язык) заметила, что главная трудность при переводе появляется там, где мы встречаемся с культурами принципиально отличными в социально-бытовом плане не только от библейской среды, но и от европейской. Далее она подчеркнула, что перевод Библии на какой-либо из бесписьменных (или “новописьменных”) языков дает возможность сохранить на века образец этого языка. Пресвитер А.М.Бычков, вице-президент Российского Библейского Общества, заявил что Библия нуждается в спут-нике — конфессионально нейтральном комментарии.

Представитель Заокской протестанской семинарии М.П.Гладков с сожалением отметил, что “институт напрасно ограничивает себя отказеом от миссионерской работы, хотя, возможно, это заявление об отказе — лишь тактический шаг”. Д-р Арапович ответил на это выступление: “Я подтверждаю, что у нас нет миссионерских целей, наша цель — доступность Библии”.

После перерыва работа конференции возобновилась докладом д-ра Б. Араповича “Деятельность Института перевода Библии в Советском Союзе и в СНГ в 1973—1994 гг.” В XX в. наибольшее число языков, на которые Библия не была переведена, — в Советском Союзе. Можно сказать, что работа, начатая в дореволюционной России, была прервана в 1917 г., и была совершена некая подмена: например, сочинения Ленина переведены на 71 язык народов Советского Союза.

В 1973 г. был основан Восточно-европейский Институт, позже переименованный в Институт перевода Библии. Первым этапом работы Института стало исследование традиции перевода Библии в дореволюционной России и публикация факсимильных изданий шестнадцати переводов, выполненных до 1917 г. Второй этап — работа над созданием новых переводов Библии. В то время все переводчики проживали в западных странах. Изменения в Советском Союзе означали и изменения в Институте. Евреи-эмигранты из Советского Союза стали выполнять в Израиле перевод Библии на некоторые современные языки (например, на азербайджанский). Важным шагом стало открытие отделения Института в Хельсинки, где организовалась группа по переводу на финно-угорские языки. Одной из задач Института был перевод Библии шрифтом Брайля для слепых, но, к сожалению, он пока не осуществлен.

Перевод осуществляется на основе существующего русского перевода с участием богословского редактора, подготовке которого уделяется большое внимание: проводятся специальные семинары для переводчиков и богословских редакторов, осуществлен перевод одного из библейских словарей на грузинский и таджикский языки, ожидается издание полной симфонии на русском языке (около 1500 страниц).

Изданная ИПБ “Детская Библия” выдержала около 100 изданий на 17 языках, а ее тираж составил 7—8 млн. экземпляров. Первое издание было осуществлено в 1983 г. “Детская Библия” представляет собой не пересказ, а цитаты из Писания без каких-либо изменений. Институт выпустил репринт дореволюционного издания знаменитой трехтомной Толковой Библии, так называемой “Лопухинской Библии”. В конце своего выступления д-р Арапович отметил, что задачи, поставленные перед Институтом, превосходят его возможности, и он надеется на сотрудничество с Русской Православной Церковью[2].

Отвечая на вопросы участников конференции, д-р Арапович отметил абсолютную нерентабельность изданий ИПБ; это — некоммерческая организация, она существует только за счет спонсоров.

О проекте создания еврейско-русского интерлинеара Ветхого Завета рассказал в своем сообщении к. ф. н. А.С.Десницкий (Москва). Суть такого перевода состоит в дословной передаче каждого еврейского слова. Выступающий кратко остановился на возможных сферах применения такого издания: при переводе Ветхого Завета на национальные языки, когда переводчик незнаком или не полностью знаком с источником, интерлиниар может помочь в изучении подлинника, стать пособием для проповедников, литературоведов. Основное отличие этого интерлиниара от западноевропейских состоит в том, что благодаря структурному сходству русского языка с древнееврейским, в нем появляется довольно связный текст, тогда как французский или английские тексты интерлиниара представляют собой бессмыслицу. А. С. Десницкий указал на то, что если английский интерлиниар — это лишь еще одно из сотен справочных изданий, то для России это будет единственное издание такого рода. В издании будет приведен русский синодальный перевод, и оно будет снабжено элементарными подстрочными примечаниями, без попыток углубиться в экзегезу.

Проблемы пособий для переводчиков осветил секретарь Библейской ассоциации Восточной Европы и Северной Азии д. ф. н. К. И. Логачев (СПб). Он указал на значительную зависимость переводчика от пособий (зачастую “переводчик переводит не оригинал, а пособие”) и выделил два основных подхода к изданию пособий в России. Первый можно назвать “репринтно-переводческо-редакционным”, когда западные модели пособий принимаются за абсолютную истину. Второй же — это создание оригинальных пособий при обязательном знании западных изысканий, но с возможностью критики последних. Примером первого подхода может считаться “Библейская энциклопедия” Никифорова, написанная в конце прошлого века и переиздаваемая немецким издательством “Свет на Востоке”. Эта энциклопедия подверглась критике в русском богословии начала века; перечень опечаток в энциклопедии займет несколько страниц. Таким же качеством отличается недавно изданная немецким издательством книга об истории библейских переводов. “Адаптационных” изданий, то есть изданий второго типа, пока не существует. Правда, обещают издать “Helps for Translators” и найдовский словарь (Louw J. P., Nida E. A., Greek-English Lexicon of the New Testament Based on Semantic Domains. New York, 1989), но этот словарь содержит ошибки и перегружен исторической информацией.

Докладчик обозначил выход из создавшегося положения: распространять объективную информацию о западных изданиях. Например, существует общераспространенное мнение, что критические издания греческого текста Нового Завета Нестле–Аланда и Объединенных Библейских Обществ являются лучшими, но никто не говорит о серьезной оппозиции этим текстам на Западе. По мнению К. И. Логачева, такое сокрытие — коммерческий прием. Докладчик также указал на то, что важнейший вопрос для переводчика, — переводит ли он христианское Священное Писание, или нехристианское, и что масоретский текст никогда не принимался в качестве богодухновенного; древняя Церковь пользовалась Септуагинтой.

Опытом нового перевода Ветхого Завета на шведский язык поделился д-р Шель Хогнесиус. Библейская комиссия Швеции — это правительственная организация, она не финансируется ни Объединенными Библейскими Обществами, ни Институтом перевода Библии. Перевод осуществлается следующим образом: переводчики (специалист по языку источника, в данном случае гебраист, и стилист, составляющий первый черновик на основе комментариев и современных переводов) создают первый вариант текста с критическими и филологическими комментариями, который проверяют два филологических эксперта, специалисты в области языка-источника. На основе замечаний экспертов переводчески создают пересмотренный вариант текста. Далее этот вариант прорабатывается различными переводческими группами, пока не появляется “предварительный окончательный вариант”, который публикуется как пробный, а затем, при одобрении читателей, как окончательный.

Об истории перевода Четвероевангелия на алеутский язык и о лингвистических аспектах этого перевода рассказал к. ф. н. Е.В.Головко (СПб). Последствием перевода Евангелий был полный успех православных миссионеров-переводчиков, что и входило в задачи перевода. И тот факт, что для современных американских алеутов православие ныне — факт этнической самоидентификации, во многом заслуга русских миссионеров. При этом перевод в 1828—1831 гг. Евангелия от Матфея свт. Иннокентием дал начало алеутской письменности.

Не менее интересным было сообщение д. ф. н. И.М.Стеблина- Камен-ского (СПб) “О персидком и таджикском переводах Библии и их значении для перевода на памирские языки”. Все памирские языки, на которые переводится Библия — бесписьменные, и перевод — это попытка создать письменность. Перевод выполняется в русской и латинской транслитерациях памирских языков. Условия “персидского двуязычия” накладывают свой отпечаток на нашу деятельность, отметил д-р Стеблин-Каменский (лексика, языковые конструкции). Полезным для нас оказался и таджикский перевод, хотя слова “евангелие”, “апостол”, географические названия приходится брать из арабского, так как таджикский имеет своей основой суннитские, а не шиитские источники.

Второй день конференции начался с доклада архимандрта Ианнуария (Ивлиева), доцента Санкт-Петербургской Духовной Академии, “Богос¬ловские основы библейского перевода”. Доклад был посвящен путям взаимовлияния богословия и перевода Библии. За два тысячелетия христианская богословская мысль часто оказывалась в зависимости от существовавших библейских переводов. С другой стороны, перевод многих отрывков Священного Писания существенным образом зависит от их экзегетической интерпретации, а последняя бывает неразрывно связана с богословскими представлениями. Докладчик привел много примеров того, как даже чисто языковые особенности переводов Библии влияли на ее интерпретацию различными богословскими школами.

Д-р Т.Лёфстедт (Хельсинки) выступил с докладом “Перевод Евангелия на коми язык Г. С. Лыткина”. Перевод отдельных книг Библии на язык коми был сделан просветителем народа коми Г. С. Лыткиным в середине XIX в. Г. С. Лыткин опирался на нормы живого языка и мало использовал русские заимствования, поэтому текст его перевода отличался естественностью и ясностью для читателя прошлого столетия. Однако за сто с лишним последующих лет литературная норма языка коми существенно изменилась, и сегодня необходим новый перевод Библии на этот язык. Работа по созданию нового перевода, в которой участвует и д-р Лёфстедт, ведется под руководством ИПБ.

В докладе проф. З. Кикнадзе и М. Сонгулашвили (Тбилиси) “Некоторые проблемы перевода Библии на современный грузинский язык” жесткой критике подверглась точка зрения, согласно которой существуют лишь некоторые “исключительные” языки, “предназначенные” для Священного Писания. Докладчики обосновали необходимость перевода Библии на современный грузинский язык, осуществленного ИПБ в 70—80-е гг. Язык перевода должен быть прежде всего понятен современной читательской аудитории, и как раз этому требованию удовлетворяет новый перевод, в отличие от сделанных ранее переводов, звучащих сегодня крайне архаично.

Доклад д. ф. н. К.М.Мусаева (Москва) был озаглавлен “Проблема перевода имени Бога на тюркские языки”. В начале своего доклада К. М. Мусаев остановился на истории тюркских переводов Библии. Он констатировал, что Библия переводилась на тюркские языки нечасто, и переводы эти были в основном невысокого качества. Поэтому с 70-х гг. ИПБ начал осуществлять обширную программу переводов Библии на тюркские языки бывшего СССР. К. М. Мусаев подчеркнул, что ИПБ особое внимание уделяет именно качеству переводов. В частности, большое значение придается адекватному переводу “библейской терминологии”, то есть слов, передающих ключевые библейские понятия. На примере перевода слов “Бог” и “Господь” докладчик показал, что при выборе эквивалентов “библейским терминам” в языке перевода необходимо учитывать особенности культуры и религиозных традиций народа, на язык которого переводится Писание.

Сообщение д. ф. н. А.П.Володина (СПб) “Опыт перевода Евангелия от Луки на язык первобытного общества” касалось первой попытки перевода частей Нового Завета на ительменский язык, предпринятой автором сообщения под руководством ИПБ. Ительменский язык — один из вымирающих языков коренного населения Камчатки; в настоящее время на нем говорит менее 100 человек. Перевод Священного Писания на ительменский будет иметь, как полагает А. П. Володин, особое социокультурное значение, поскольку способствует возрождению языка, находящегося на грани исчезновения.

С сообщением “О соотношении между понятиями «буквальный» и «адекватный перевод»” выступил к. ф. н. А.А.Горбачевский (Челя¬бинск). На примере таджикского перевода Евангелия от Иоанна было показано, что для адекватности перевода, то есть для точной передачи смысла оригинала в доступной читателю форме, нередко приходится отказываться от буквального воспроизведения текста оригинала не только на лексическом, но и на синтаксическом уровне, а в ряде случаев и трансформировать структуру текста в целом.

В докладе игумена Иннокентия (Павлова,Москва) “История переводов Библии на русский язык в XIX в., выполненных под руководством Русской Православной Церкви” речь шла о двух основных русских переводах Нового Завета, сделанных в прошлом веке — о переводе Российского Библейского Общества (1818—1824 гг.) и о Синодальном переводе (1858—1861 гг.). Докладчик отметил, что Синодальный перевод по сути дела является лишь пересмотром сделанного на сорок лет раньше перевода Российского Библейского Общества. На примере Евангелия от Матфея докладчик показал, что в ряде случаев этот пересмотр привел к уточнению перевода. Наряду с этим, однако, в Синодальном переводе сильнее, чем в его предшественнике, сказалась тенденция к буквальному воспроизведению оригинала, а также зависимость от церковно-славянского перевода Писания.

Свящ. Сергий Овсянников (Амстердам) выступил с докладом “Текстологическая основа новых русских переводов Библии”. О. Сергий отметил, что такие современные русские переводы, как “Благая Весть” (издание World Bible Translation Centre, 1990) и “Слово Жизни” (издание International Bible Society, 1991), отличаются текстологической непоследовательностью: иногда при текстуальных разночтениях между древними рукописями Нового Завета они предпочитают чтение, выбранное в критическом тексте Объединенных Библейских Обществ (The Greek New Testament. Third corrected edition. United Bible Societies, 1983), а в других случаях — более традиционное чтение, принимаемое в русском Синодальном переводе. Значительно большей текстологической последовательностью от-личается перевод Четвероевангелия В. Н. Кузнецовой (“Канонические Евангелия”. М., “Наука”, 1993), всецело базирущийся на тексте Объединенных Библейских Обществ. Однако и этот перевод не безупречен с точки зрения текстологии. В заключение о. Сергий негативно отозвался о предпринятых в последнее время попытках “пересмотра” Синодального перевода, в текстологическом отношении базирующихся на так называемом “тексте большинства” (textus receptus). Использование “текста большинства” после опубликования текста Объединенных Библейских Обществ, учитывающего чтения наиболее древних рукописей, докладчик назвал “необъяснимым решением”.

М.Б.Бабицкая (СПб) рассказала о “Подстрочном переводе Евангелия от Луки”, выпущенном в 1994 г. ИПБ и Славянским Библейским Фондом. Это издание содержит греческий текст Евангелия от Луки, соответствующий тексту Объединенных Библейских Обществ, с подстрочным пословным переводом на русский язык. Параллельно в издании приводится Синодальный перевод Евангелия от Луки. Критический аппарат издания содержит информацию о том варианте греческого текста Евангелия, который послужил основой для Синодального перевода.

В докладе игумена Венедикта (Кантерса, Москва) “Богословие времени в корпусе Иоанна” анализировалось употребление основных греческих слов со значением времени в Евангелии и Соборных Посланиях св. Иоанна Богослова. Верное понимание этих слов имеет большое значение для раскрытия эсхатологической концепции, отраженной в творениях Апостола. Между тем важные в богословском отношении аспекты значений слов часто трудно отразить в переводе. На взгляд докладчика, они должны быть отражены в соповождающем перевод “толковании-парафразе”.

С сообщением “О первом переводе Евангелия на нанайский язык” выступил к. ф. н. А.В.Столяров (СПб). В XIX в. большую работу по переводу Писания на тунгусо-манчжурские языки, к которым относится и нанайский, вело казанское Братство святителя Гурия. Первый нанайский перевод Евангелия был выпущен Братством в 1884 г. С тех пор в течение более чем ста лет новых попыток перевода Писания на нанайский язык не предпринималось. В настоящее время работу над новым переводом ведет автор сообщения (под руководством ИПБ).

В сообщении Д.В.Дмитриева (СПб) “О гипертекстовом справочном аппарате переводчика” речь шла о новой справочной системе для переводчика Библии. Эта система представляет собой компьютерную базу данных о лексемах, синтаксических конструкциях и художественных приемах, употребляемых в оригинальном тексте Писания. В идеале такая система должна содержать всю релевантную для переводчика информацию о тексте Ветхого и Нового Завета и может, по мнению Д. В. Дмитриева, не только заменять переводчику многочисленные справочные пособия, но и избавлять его от необходимости знать языки оригинала.

С докладом “Терминологические проблемы, возникающие при переводе Евангелия Луки на корякский и чукотский языки” выступила д. ф. н. А. Н. Жукова, координатор проектов ИПБ по переводу Библии на языки северных народов России. Основные трудности в передаче ключевых библейских понятий на этих языках связаны с отсутствием каких-либо точек соприкосновения с христианством в религиозной традиции северных народов. Многие ключевые понятия не удается выразить с помощью одного слова, и приходится употреблять описательное выражение. Иногда нет другого выхода, кроме передачи некоторого библейского понятия с помощью русского заимствования. Однако в подобных случаях надо стремиться к тому, чтобы заимстованное слово удачно вписалось в языковую ткань, а не стало в языке инородным телом.

Сообщение д. ф. н. М.Е.Алексеева (Москва) “Проблемы формирования новых литературных языков Дагестана и перевод Библии” содержало информацию о проектах ИПБ по переводу отдельных книг Нового Завета на те языки народов Дагестана, которые пока не имеют литературной традиции. Евангелие от Луки станет первым произведением мировой литературы, опубликованным на этих языках. В своем сообщении М. Е. Алексеев остановился на проблемах выбора диалектной базы для переводов и на вопросе о путях формирования литературной нормы бесписьменных языков.

Доклад свящ. Максима Козлова (Москва) “Глаголы любви в Новом Завете” был посвящен, казалось бы, частной экзегетической проблеме — употреблению глаголов со значением “любить” в греческом оригинале Нового Завета. Однако сопоставление употребления этих глаголов в Новом Завете с их употреблением в более ранних греческих литературных памятниках весьма поучительно, поскольку показывает, какое сильное влияние может оказывать Священный текст на литературную норму, преобразуя значения многих слов, в том числе и самых распространенных.

Проф. А.П.Феоктистов (Саранск) выступил с сообщением на тему “Опыт перевода Библии на мордовские языки: история и современность”. История мордовских переводов Писания в XIX в. неразрывно связана с деятельностью казанского Братства святителя Гурия. Наиболее удачными, на взгляд А. П. Феоктистова, стали подготовленные Братством переводы Евангелия от Луки (1893 г.) и Евангелия от Иоанна (1901 г.) на мокша-мордовский язык. В настоящее время, однако, назрела необходимость новых переводов Библии на мордовские языки. Работа по подготовке этих переводов, в которой участвует и автор сообщения, ведется под руководством ИПБ.

В заключение с докладом “Литургические и теологические предпосылки перевода Библии” выступил д. ф. н. А. А. Алексеев (СПб). На многочисленных примерах из истории Церкви докладчик показал, что работа по созданию новых переводов Библии особенно активно велась в периоды литургического расцвета и напряженных богословских поисков. Новые переводы Библии на европейские языки, как правило, призваны были удовлетворить новые богословские и литургические запросы Церкви. Перевод Библии, следовательно, нельзя рассматривать в отрыве от других сторон церковной жизни.

К. Казенин, Н. Поляков

[1]Более подробно об этой и других особенностях дагестанских языков см. М. К. Гимбатов, Я. Тестелец. Из опыта перевода Нового Завета на аварский язык // “Альфа и Омега” № 2, 1994.

[2]В Справке об ИПБ для участников конференции говорится: “Отношения с Русской православной Церковью (у ИПБ) благоприятные. ИПБ постоянно информирует Его Святейшество Патриарха Алексия II о своей работе. Его Святейшество дважды принимал делегацию ИПБ (в последний раз в феврале 1994 г.) и благословил его работу”.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность о семье и обществе.

Похожие статьи
Проповеди. Воскресенье перед Рождеством…

Опубликовано в альманахе “Альфа и Омега”, № 50, 2007

В сети появился электронный архив журнала «Альфа и Омега»

«Альфа и Омега» некоммерческий культурно-просветительский журнал, посвященный богословским вопросам православия

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: