Я была уверена, что справлюсь с материнством «на ура»

|
Насколько ожидания приемного родителя оказались далеки от реальности – рассказ Татьяны Мишкиной.

Прошло уже полтора года с момента, когда мы стали родителями Жени, и год с появления Саши в нашей семье. Мы изменились. Изменилась наша жизнь – невероятно, необратимо и, по большей части, в лучшую сторону. Мы не считаем потерь и все с тем же оптимизмом смотрим вперед, но пришло осознание, много нового опыта, понимания себя, детей, смысла.

Забавно, каждый раз, оборачиваясь вспять, дивлюсь, как это я раньше могла жить и не знать таких простых вещей? Не уметь того или другого, не думать о том, что, как оказалось теперь, самое важное.

Порой кажется, что мы родились уже такими, как сейчас, но это не так. Совсем. И очень здорово в этом плане вести дневник – так можно отследить и прочувствовать эту разницу, между собой сегодняшней и вчерашней. Между ожиданиями и реальностью. И улыбнуться.

Мои ожидания. Это скорее были просто мечты. Так страстно, сильно хотелось прижать к себе своего ребенка, что о прочих вещах как-то глубоко и не задумывалась. На поверку вышло, что многое я представляла иначе, ко многому была просто не готова. Готова ли сейчас? Вопрос. И это несмотря на школу приемных родителей, бесконечные ролики, статьи, форумы об усыновлении. Всего не предугадать.

Попробую вспомнить и назвать мои ожидания в тот момент, когда мы стояли на пороге приемного родительства, готовясь сделать первый шаг. И проследить, насколько далеки оказались мои ожидания от реальности сегодняшнего дня.

Поиск ребенка. Эмоции или разум

Я рисовала себе картинку: увижу моего малютку, и все пойму сразу – сердце не соврет. Миллион раз представляла себе его (или ее), нашу первую встречу. Как будет бешено стучать в груди, как я сразу пойму – это тот самый малыш, МОЙ!

Реальность оказалась совсем иной. Я уже писала о нашей встрече с Женей, о том, что в своих грезах видела другого мальчика, которого нашла в базе данных о детях-сиротах. И было много слез, когда того мальчика забрали до нас.

Когда нам предложили познакомиться с Женей, в самый первый момент я испугалась. Мои мысли были прикованы к тому, другому ребенку. Сердце не стучало, никаких «знаков», что Женя – тот самый, не было. Просто был малыш, Женя. И мне нужно было понять, готова ли я стать для него мамой.

И пришло понимание – конечно же, да, готова! Есть ребенок, он ждет маму, меня. Значит, он и есть тот самый, мой. Его не я выбрала, а Господь с Любовью подарил его мне. И он лучшее, что могло с нами случиться.

Потом обнаружилось, как удивительно мы с ним похожи, с моим сыночком, моим Подарком от Бога.

Вероятно, это только мой опыт. Ни в коем случае не отрицаю, что бывает иначе – когда все вместе, и разум, и чувства – с первой секунды. Наверное, это прекрасно. Но так случается не всегда.

Важно понимать, что Любовь, связь с ребенком, доверие, эмоции – могут прийти позже. У нас так и было.

Я знаю, как стать хорошей мамой

Ну вот что за чушь? В школах нам преподают кучу ненужных предметов, засоряют наш мозг лишней информацией, которая никогда, вот просто НИ РАЗУ не понадобится в жизни. И совсем не учат главному – самой жизни. Отношениям в семье, материнству.

Вероятно, предполагается, что эту функцию должна выполнить родительская семья. Пусть так, но там тоже огромный пробел. Скорее, очень часто это наглядный пример, как НЕ должно быть. Помню, еще маленькой девочкой, стоя в углу, я четко знала рецепт, как стать ХОРОШЕЙ мамой – не ставить своих деток по углам.

Потом к этому выводу про угол добавился еще целый ряд догм. Казалось, просто буду действовать сообразно с ними, и все будет прекрасно. Но жизнь оказалась намного сложнее. О многих трудностях я даже и помыслить не могла, просто потому, что не имела опыта материнства. И даже знаний, полученных в школе приемных родителей, не было достаточно. То была теория, а меня ждала реальная жизнь, реальная встреча с сыном.

Когда моя уверенность в своих силах как мамы разбилась вдребезги о непроницаемую Женину броню – весь этот ужас описан очень подробно в статье «Полюби меня черненьким» – я готовилась к новой битве, за Сашу. А Саша сдалась без боя – вместо сражений на меня обрушилась волна всепоглощающей нежности и любви.

Получается, опять я обманулась в своих ожиданиях. Те качества души, что я так упорно взращивала, чтобы стать хорошей мамой для сына, с Сашенькой просто не пригодились. С ней все было и есть совсем иначе. И у нее были совсем другие потребности.

Мне все по плечу

Ха-ха. Сколько же раз мне пришлось разувериться в этом, ощутить полное бессилие, отчаяние, безысходность. Когда ты не можешь сдержаться и снова кричишь на сына. Когда у тебя совершенно нет сил, а дела, как волны, набегают снова и снова, грозят все захватить, и ты просто тонешь в этом хаосе и суете. Когда настолько устала и раздражена, что не можешь даже молиться и просить, а просто сидишь на полу и плачешь. Или когда липкий ужас охватывает душу, твой ребенок в реанимации и прогноза нет. Да много-много раз!

Наверно, именно в момент наибольшей слабости, уязвимости начинаешь ощущать, что это не так страшно. Приходит смирение, понимание. Будто, соглашаясь со своей участью, погружаешься на самое дно переживаний и там находишь опору. Стоит только толкнуться ногами посильнее, и дно само станет для тебя трамплином в новую реальность, где ты уже не так слаба.

Я слабая, мне не справиться

Я помню, когда Женя прожил дома месяц, мысли о втором ребенке меня не посещали. Все мое существо было сосредоточено на нем одном. И все равно сил не хватало. Я не могла подстроиться под него или подстроить его под себя. Конфликты встречали нас на каждом шагу, и я постоянно жила на пределе, на взводе, как натянутая струна. Иногда струна рвалась. И всем было очень плохо.

Я думала, это все, моих ресурсов больше ни на кого не хватит. Никогда. Была уверена, что Женя будет единственным ребенком, что я не смогу больше решиться на детей. И ошиблась. Все прошло со временем.

Человек удивительное создание Божье, он привыкает и приспосабливается ко всему. Особенно когда есть мотивация. И особенно, если эта мотивация – Любовь.

Испытания наделяют нас опытом и новыми знаниями. Самое главное из них – знание о том, что все проходит. И усталость, и боль, и страх. Очень неприятные вещи, переживаемые многократно, с каждым разом все меньше царапают душу, все меньше отравляют. Ты падаешь и встаешь снова. Дорогу осилит идущий, а претерпевший все до конца – будет спасен.

Прошел еще месяц, и я уже без содрогания могла смотреть на себя в зеркало. Да, я часто срывалась и была «не в духе». А Женечек пока еще мало изменился, так и оставался колючим ежонком, готовым меня «искусать» в ответ на любое приближение к нему. Но я уже разглядела сквозь скорлупу неприятия и боли его нежное сердце, ранимое и трепетное, как у птенчика. И мое сердце сжималось от нежности и жалости. Я перестала быть чувствительной к его «укусам». Мы уже по-настоящему любили друг друга и были мама и сын.

Думала о его прошлом, оставившем столько шрамов на его душе. О тех малышах, для которых такая жизнь – это не прошлое, а настоящее, которые страдали и копили шрамы. И часто имели очень мало шансов вырваться.

Я понимала, что пусть я не идеал, совсем далека от идеала, но Женя со мной, дома, в семье – и он исцеляется, он учится быть счастливым. И мне хотелось протянуть руку еще одному малышу. Я почувствовала, что у меня появились на это силы. И вскоре к нам пришла Сашенька.

Если ребенка усыновили в раннем возрасте, он практически ничем не отличается от «домашних» детей

Нет, я, конечно же, знала про реактивное расстройство привязанности и депривацию. Но Жене на момент нашего знакомства был год и четыре месяца. Всего лишь, казалось бы. Когда я читала про усыновленных подростков, что они часто склонны ко лжи, жестокости, воровству и прочим деструктивным вещам, успокаивала себя – мол, наш Женечек еще малыш, ну что он, в конце концов, может.

Я была уверена, что справлюсь со всем «на ура». Конечно же, я ошибалась.

Если в душе у человека огромная черная дыра, если он не доверяет миру и людям и весь его опыт кричит о том, что «жизнь» равно «боль» и «страдание», быть с ним рядом нелегко, даже когда он совсем еще малыш.

Пусть неосознанно, сын постоянно защищался, держал оборону и отталкивал меня. Я для него долгое время была агрессором, он видел во мне опасность и бежал.

Слава Богу, самый сложный этап адаптации позади. Прошло уже без малого полтора года. Женя постепенно оттаивает и раскрывается, удивляя нас своей способностью заботиться, любить, сострадать. Он самый нежный старший брат, всегда бережно оберегающий маленькую Сашу.

И все же отголоски прошлого все еще звучат в нем. Порой он смотрит на меня таким взглядом, что невозможно поверить, что ему нет и трех лет. Он все еще просыпается ночами от кошмаров, пусть реже. И по-прежнему впадает в панику, теряя меня из вида. Между нами все еще нередки стычки и конфликты – сын упорно пытается сбросить меня с позиции старшего, взрослого и занять эту позицию. Мы часто плачем после ссор, все так же – вместе, в обнимку. И это средство действует превосходно, как и в первое время.

Женя, как и Саша, отличается от своих сверстников и друзей во дворе. Но это уже не расстраивает нас.

После окончания периода адаптации мы станем обычной семьей

Я с нетерпением ждала, когда же мы перевернем страницу и адаптация останется в прошлом. Казалось, это сразу снимет все вопросы у окружающих, и все будет как у всех. Будем обычной семьей. Почему-то хотелось этого. Сейчас даже не пойму, почему?

Спустя год наше появление с детьми в любой компании все так же вызывает вопросы.

Мы не похожи внешне. Черноглазый смугленок Женя особенно выделяется. К тому же его отношения с едой по-прежнему не простые, и он очень худенький, маленький. Обычно люди удивляются, узнав, что ему три года – выглядит он гораздо моложе. Женя говорит охотно и много, только речь его понятна нам с мужем и больше никому.

Сашуля магнитом притягивает взгляды. Моя звезда-блондинка, помимо типичной «солнечной» внешности, еще и с маленьким шрамиком на верхней губке после операции по устранению расщелины. Активная, гуттаперчевая девчонка демонстрирует чудеса ловкости и артистизма. Она, как и брат, выглядит минимум вдвое младше своего настоящего возраста.

Обычно проходит совсем немного времени, прежде чем звучит первый вопрос. Например:

– А какая у них разница в возрасте? Как это – восемь месяцев?

Мы не скрываем факт усыновления наших детей. В том числе от них самих. Я даже не очень представляю, как это возможно было бы в нашем конкретном случае.

Моя племянница с удовольствием рассказывает, как мы забрали Сашу и Женю из специального детского садика. Ей этот сюжет настолько нравится, что она сама обещает взять детишек, когда подрастет.

Женю, который примерно понимает, о чем речь, тоже абсолютно ничего не смущает – он родился у тети, а потом мама с папой нашли его и сказали: «Это наш мальчик!»

Да, теперь уже совершенно ясно, что мы никогда не станем «как все», обычной семьей. Всегда останутся вопросы. И прошлое не перепишешь, с ним придется жить и нам, и детям. Но это вовсе не проблема для нас.

Мы открыты миру, всегда рады новым знакомствам, друзьям. Быть не как все не означает быть в конфронтации с окружающими. И нет никаких переживаний по этому поводу.

Рано или поздно кровная семья даст о себе знать

Это только наша ситуация, мои ожидания, которые на сегодняшний день не оправдались. Скорее, если говорить об ожиданиях, речь о семье Сашеньки. Жениной биомаме вряд ли есть до него дело, как и до самой себя. У этой молодой еще женщины такой богатый набор диагнозов, что остается удивляться милости Божьей, что она не передала все это по наследству сыну.

С Сашей ситуация совсем иная. Она из семьи, которая, по всем признакам, благополучная. Есть мама и папа, есть старшая сестра. Больше того, ее биологические родители довольно успешные люди, образованные, с хорошим достатком.

Сашенька поздний ребенок. Наверняка запланированный и долгожданный, раз мама, даже зная о синдроме Дауна, решила сохранить беременность. Не очень понятно, что же случилось после. По словам сотрудников дома малютки, решение оставить ребенка принимал папа. Мама сперва плакала и сопротивлялась. Но потом согласилась. Что ее напугало? Синдром? Расщелина губы и неба? Или что папа уйдет из семьи?

Мне никогда не понять эту женщину. И бесконечно ее жаль. Я знаю нескольких мам, осознавших свою ошибку и забравших своих детей. У Сашиной мамы такого шанса уже не будет. Она могла бы найти нас, тем более что никто не прячется – вся жизнь нашей семьи в моем блоге в социальных сетях, как открытая книга. Но общения не будет, категорически против мой муж. Я не согласна с ним, но спорить не стану. По крайней мере, пока Саша сама не сможет решать.

Признаюсь честно, от одной мысли о встрече с биомамами у меня холодеет внутри. И все же я стараюсь узнать о них больше, чтобы потом уже повзрослевшие мои дети знали что-то о своем происхождении, корнях.

Но, к счастью или нет, биомамы молчат, никак не проявляют себя до сегодняшнего дня. В этом смысле мои ожидания также не оправдались. Пока все тихо. Зато пришло осознание, что даже в случае, если кто-то из родителей объявит о себе, это не сможет кардинально изменить отношения внутри нашей семьи. Мы родные.

До сих пор у нас полно ожиданий, которые, вероятно, не оправдаются. Наверно, это не страшно. Если не подгонять себя, детей и саму жизнь под свои же ожидания, а дать всему вокруг – просто быть.

Принимать с Любовью все, что день грядущий нам готовит. Ведь самые сложные периоды и этапы вспоминаются подчас с особой теплотой и благодарностью.

Так и живем. Стараюсь думать о хорошем, не позволять страхам точить душу раньше времени. Все придет – и переходный возраст, и школа, и первая любовь. Дети растут, слава Богу. Как-нибудь справимся.

И снова, уже спустя годы – оглянусь назад. Вспомню себя сегодняшнюю, свои мысли о будущем. И улыбнусь.

Источник

Фото из личного архива Татьяны Мишкиной

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
На острове с тройней – выжить по-русски

На финском архипелаге мама одна воспитывает тройняшек, топит печь и печет хлеб

Они пришли в школу и сказали: “Ты сейчас поедешь в детский дом”

Выросшие мальчики в День сирот - о том, как больно без семьи

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: