Я решил, что нужно определяться…

Священник Димитрий Карпенко – клирик Преображенского кафедрального собора г. Белгорода, заместитель редактора молодежно-публицистического журнала “Новый Ковчег”

— Как Вы стали православным?

— Родившись в среде изначально неправославной (Калмыкия), я абсолютно ничего не знал о религии: православие, буддизм, ислам — все равно, и семья не была особенно верующей — обычная семья музыкантов. В моих детских воспоминаниях даже храмы не запечатлелись, я практически нигде их не видел. Помню в 1988 году в год 1000-летия Крещения Руси, я впервые увидел батюшек по телевизору. Должны были показывать «Песню-88», а показали концерт духовной музыки, все были в черном. Было так интересно и таинственно.

Начало 90-х: гласность, демократия и нас (школьников) начали приобщать к благам цивилизации, водили в хурул (буддийский храм), там я впервые вообще задумался о Боге, что Он вообще существует. Атмосфера в буддийском храме мне абсолютно не понравилась, тем более никто из «лам» не мог дать вразумительного ответа на многие вопросы.

Тогда-то я и задумался: “А почему я человек, не определившийся в вере?”. Храма в Элисте не было, был лишь молитвенный дом, который располагается на окраине города, добираться туда было неудобно. До своего крещения я там не разу не был. И вот я решил, что нужно определяться: или я буддист, или православный. Но буддийские проповедники не знали русского языка, все разговаривали на английском. А тут еще мои родители не так давно познакомились с настоятелем Крестовоздвиженского храма о. Зосимой. Создались благоприятные условия — я решил (в 12 лет) – креститься.

Крещение помню очень хорошо: было много народу, батюшка был такой приветливый и добрый. Покрестили меня на мой День Ангела 8 ноября — великомученика Димитрия Солунского. Причем день специально не подгадывали, само так получилось. Ну а потом, уже учась в старших классах, я стал более серьезно интересоваться религиозными вопросами.

Задуматься о вере меня заставили, как ни странно, книги Л.Н. Толстого. Прочитав несколько его книг («Исповедь», «В чем моя вера» и т.п.) я был поражен всеми теми вещами, о которых он столь смело писал, и было на какое-то время разочарование в официальном православии, но потом это прошло. Толстой заставил меня задуматься над многим, но позже я отошёл от его идей.

– Как произошло, что Вы отошли от философии Толстого? Что повлияло на смену убеждений?

– Более серьезное восприятие христианства, когда я понял, что оно заключается не только в одном Толстом, вернее оно вообще в нем не заключается. Мир христианства гораздо сложнее и богаче, чем примитивная моралистика Толстого. Преодолеть эти сомнения помогло, прежде всего, желание узнать “а как оно на самом деле”, чтение нормальных церковных книг, беседа с нормальными верующими людьми, собственные размышления. Все это дало возможность понять, что Толстой – это несчастный великий русский писатель, но несмотря на это его творчество я до сих пор люблю и ценю.

Пути Господни неисповедимы и каждый приходит через что-то свое. Начал активно ходить в храм, петь на клиросе.

– Когда начали ходить в храм – были ли внутренние сложности, старые стереотипы, что-то, с чем сложно было согласиться? Как преодолели?

– Сложности были прежде всего с тем, что меня всегда интересовал вопрос, а насколько само духовенство воспринимает все происходящее в храме. Потому что было много всего непонятного, поэтому возникал вопрос, насколько все это понятно, тем, кто служит. Стереотипы, конечно, были, типа того, что причащаться нужно раз в посту, не целовать икон после Причастия, не смотреть телевизор, и прочий неофитский набор. С этим было сложно согласиться, и, в конце концов, я с этим и не согласился. А преодолеть все это помогло узнавание сложного и в тоже время простого устройства церковной жизни.

Владыка Зосима (тот самый батюшка, который меня крестил) приметил меня и взял к себе иподьяконом. После Лицея он благословил, меня поступать в Белгородскую семинарию. Все, что связано с именем Владыки Зосимы, для меня важно и памятно. Он благословлял меня на все самые ответственные этапы моей жизни. И постоянно поддерживает и до сего дня.

-Как отнеслись к Вашему воцерковлению друзья и близкие? Были ли сложности?

Сказать честно, я до самого последнего момента скрывал свои планы от знакомых(в смысле, поступление в семинарию), потому что считалось, что нужно поступить в престижный ВУЗ, получить высокооплачиваемое место, в этом смысл. До сих пор многие моими знаемые ужасаются подобному выбору. Но те люди, которые меня действительно знали, все прекрасно поняли и поддержали. Само главное – мои родители, которые в начале тоже были слегка ошарашены подобным стремлением, но затем все приняли и помогли.

— Как Вы стали священником?

— Поступив в семинарию, я, естественно, не мыслил себя в будущем никем, кроме как священником. Но все, что произошло — это по Промыслу Божиему. Сам я не настаивал на хиротонии, потому что это кажется мне немного странным – выпрашивать рукоположение. Владыка предложил- я не стал отказываться. В дьяконы меня рукополагали на центральной площади г. Элисты. Тут, совсем неподалеку, памятник Ленину, немного дальше- Будде… И это место оказалось освященным моим рукоположением. Ну а священническая хиротония была 31 декабря 2000 года. Так что я, скорее всего, последний священник, рукоположенный в XX веке. И в этом я тоже вижу особый промысел: связь поколений – ведь служить мне в веке XX, а начало свое я беру еще с прошлого века — это и ответственность, и одновременно благословение Божие на предстоящие труды.

-Что поменялось в Вашем мироощущении с принятием священного сана?

– Конечно, я стал более церковным человеком, без сомнения. Я имею возможность постоянно участвовать в Таинствах Святой Церкви, а у мирян с этим постоянные сомнения и искушения. Хлопот, конечно, прибавилось, но самое главное – это радость от осознания к причастности к жизни во Христе. Буду стараться прилагать все усилия, чтобы к этой радости было причастно как можно больше людей.

– Какой самый радостный момент можете вспомнить в Вашей церковной жизни?

Самый радостный момент – после рукоположения в священники, я всю ночь не спал, в ожидании того, что сам буду совершать Божественную Литургию. Я очень этого желал и боялся одновременно. И до сих пор для меня самая большая радость в моей церковной жизни – иметь возможность самому совершать Таинство Евхаристии.

— Увлечения?

— Я вообще человек книжной культуры и поэтому мой основное увлечение— книги: читать, собирать. Сейчас, конечно же, читаю в основном литературу духовного плана. Очень люблю архим. Киприана (Керна), о. Андрея Кураева, митрополита Антония Сурожского и многих других наших церковным писателей. Из светских вещей — Толстой тоже остался в поле моего зрения, Достоевский, Гоголь, Бунин — люблю русскую классику. Еще Льюис — «Хроники Нарнии» — самая удивительная сказка, которую я когда-либо читал: рассказать на языке сказки об искупительной жертве Христа, ничего не опошлив — это просто удивительно. Вообще люблю сказки Андерсена, Льюиса Кэролла, Гофмана.

Музыку я сейчас практически не слушаю, но вообще люблю Высоцкого, Шевчука, Кинчева, Яну Дягилеву, Ревякина. Замечательно, что многие из них обратились в Православие — и оставаясь тем, кем они являются, стараются нам петь правду – а это очень важно сейчас.

— Занятия?

— Службы, службы, службы… Мне нравится служить. И это очень важный духовный опыт, тем более для молодого священника. Встаю рано утром, ложусь поздно вечером. Все основное время провожу в храме. Стараюсь проповедовать. Сейчас особенно важно наше молитвенное предстояние перед теми, которые своей мученической кончиной засвидетельствовали христианскую веру в XX веке. 


Интервью о.Димитрия Карпенко газете “Бутерброд” и порталу “Православие и мир”

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность о семье и обществе.

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: