Юлия Бейсенова: Эля едет домой!

На этой неделе многие пользователи Рунета с замиранием сердца следили, как сложится судьба четырехлетней девочки Эли из Приморья. Поедет ли четырехлетняя девочка-инвалид с тяжелыми патологиями рук и кистей в Германию, к Юлии и Али Бейсеновым, которые решили удочерить Элю? Или останется в доме ребенка, поскольку в сентябре Приморский краевой суд отказал немецкой паре в удочерении ребенка-инвалида. Решение Верховного суда России - Юлия и Али могут удочерять Элю. Как Юлия познакомилась с Элей, кто еще ждет девочку в Германии? Об этом и не только мы поговорили с Юлией.

– Как вы узнали про Элю?

–  Более десяти лет  я в качестве волонтера стараюсь помогать детям из детских домов России. Участвую в разных волонтерских проектах. И вот в рамках одного из волонтерских проектов фонда «Волонтеры – в помощь детям-сиротам» я узнала, что в Приморском крае есть девочка Эля, со сложным заболеванием ручек, которой волонтеры искали клинику для лечения. Мы подключились. Сначала тоже искали клинику в Германии, а потом, постепенно, беседуя с врачами, понимая весь объем работы, реабилитации, которая предстоит, начали примерять ситуацию на себя. Может быть, мы сможем Элечку не только лечить, но и забрать ее домой?

000000000

Юлия, Али и Эля. Фото: Удочерение-эли.рф

 

– Что вы делаете как волонтер?

– Я участвую в разных проектах, но, в основном, – в проекте  индивидуального шефства «Невидимые дети», когда деткам из детских домов ищут индивидуальных шефов, по принципу: один ребенок – один взрослый. Цель этого проекта – детям, у которых все общее: воспитатели, вещи, – дать чувство индивидуального, твоего взрослого, который заботится и думает только о тебе, о тебе лично, а не обо всем твоем детском доме. Очень удачная идея, я считаю. В этом проекте я более семи лет. Моей первой подшефной девочке в начале нашей дружбы было 12 лет, сейчас ей,  соответственно, 19 лет. Она уже вышла замуж, родила дочку. Все эти годы я была рядом с ней, пусть и удаленно. Далеко, но близко.

Писала бумажные письма от руки, звонила, приезжала, в последние годы к общению прибавились социальные сети. Конечно, это не мама. Самый идеальный вариант для ребенка – забирать его в семью. Но для детей  старшего возраста, у которых мало шансов попасть в семью, подобное общение –  это шанс иметь близкого взрослого друга.

А другой проект, в котором я участвую – это  один из аспектов деятельности фонда «Волонтеры – в помощь детям сиротам», – помощь в оказании необходимого лечения детям из детских сиротских учреждений, благодаря которому я и узнала об Эле.

– Как вы принимали с мужем решение удочерить девочку?

– Это решение мы вынашивали годами, давно шли к нему. Занимаясь волонтерской деятельностью, постепенно все равно приходишь к ощущению, что этого недостаточно, это все полумеры и что конкретного  ребенка надо забирать в семью.

Мы просто, можно сказать, ждали, когда появится на горизонте наш ребенок.  К Элечке мы прониклись всей душой, поняли, что нашли своего ребенка.

Наличие уже имеющихся детей абсолютно не мешало принять это решение. Скорее, наоборот. У старшего Диасика – большое чувство ответственности за семью. Он наш главный помощник, помогает с младшими. И с Элей, я уверена, что он будет помогать. Средняя дочка давно просила сестренку, у нее же два брата. Она тоже с радостью ждет Элю. А с младшим Даником Элечка будет «двойняшкой» – им по четыре года, так что Эля ему и товарищ для игр.

Семья Бейсеновых. Фото: Novayagazeta.ru

Дети видели свою  новую сестрёнку на фотографиях, на видео.  Она им очень нравится. Тянутся к ней уже, ждут ее.

– Как складывались ваши отношения с Элей?

– Мы уже 18 месяцев, полтора года в процессе усыновления и за это время Элечку полюбили всем сердцем. Потому, что любовь – это то чувство, которое  взращивается. Когда ты долго вкладываешь в человека, этот человек для тебя становится дорог, любой человек, а ребенок тем более.

Эля – такой солнечный, светлый ребенок, что его невозможно не полюбить. Она к нам тоже уже очень привязалась. Когда мы с ней разговариваем по скайпу или по телефону, она всегда нас узнает, спрашивает, как дети, которых знает по именам. Спрашивает: «А когда ты приедешь?»

–  Вы сразу ей сказали, что хотите забрать в семью?

– Нет, на это мы не имели морального права, – давать Элечке ложную надежду. Мы-то для себя все решили, написали согласие, но последнее слово оставалось за судом. Это нам было понятно и мы прекрасно знали, что международное усыновление – процесс долгий, с определенными рисками. Мы не говорили: «Эля, мы твои мама и папа». Мы сказали: «Нас зовут Юля и Алик, мы хотим с тобой дружить». Мы с ней и дружили.

Но наша осторожность не помогла. Дети из Дома ребенка все равно знают, что если  взрослые тетя и дядя приходят к малышу, играют с ним, они его потом забирают домой. И поэтому буквально со второй встречи, когда мы приходили к Элечке, вся группа галдела: «Элина мама пришла». И она нас все равно уже воспринимала как маму и папу.

Фото: Удочерение-эли.рф

Фото: Удочерение-эли.рф

Спрашивала: «Когда вы заберете меня домой отсюда?»

– Она говорила: «Я  хочу поехать на машине в Германию». А само  понимание: «домой» для детей из Дома ребенка – абстрактное. Она еще не знает на практике, что такое дом.

– Вы как-то готовились к принятию ребенка из сиротского учреждения?

– Конечно, причем тщательно. Я знаю, что трудности будут. Будет период адаптации. Появятся проблемы, будем их решать по мере поступления. Мы прошли с мужем не только Школу приемных родителей, но и за десять лет прочли много литературы на эту тему. Много общались и общаемся  с приемными семьями.

– Вы уже приготовили комнату для Эли  комнату, или пока, до решения Верховного Суда, не решались?

–  Не решались. Мы комнату для нее запланировали, но еще не готовили. Мы  себе загадали: если все получится, то комната, которая сейчас – кабинет – будет комнатой для девочек, туда  поселятся Элечка и Дамира. Сейчас вернемся и все переоборудуем. Но кроватку, одежду и игрушки для Эли мы все равно приготовили.

Самое первое, что ожидает сейчас нашу всю семью – это совместное празднование Нового года. Елку мы еще не покупали, не успевали.  Вернемся с Элечкой, купим. Все вместе нарядим.

Это будет ее первая елка дома, которую она наряжает.

На празднование Нового года у нас такая традиция: каждый член семьи готовит всем подарочки и мы прячем их под елку. И потом, в Новогоднюю ночь мы достаем, каждый ищет сверток, где подписано его имя.

На Новый год мы готовим семейный концерт. Каждый член семьи по желанию готовит какой-то номер: песню поет или, например, старший  сын на пианино играет. Элечка, конечно, сейчас сама участвовать не будет, ей нужно просто понять, куда она попала, но она уже соприкоснется с ощущением семейного единения и общего семейного праздника.

– Как вы восприняли отказ  в усыновлении в первый раз?

– За эти полтора года я очень, очень устала. Сейчас я на крыльях, второе дыхание открылось от того, что Эля будет с нами, у меня снова есть силы.

Фото: Удочерение-эли.рф

Фото: Удочерение-эли.рф

Но в целом было очень тяжело:  постоянный сбор документов, постоянные звонки, письма, обращения. У меня свободного времени не было за эти полтора года. И это все бы ничего, если бы в сентябре суд нам не отказал.  Это был жестокий удар, когда ты понимал, что весь проделанный путь, все было зря и ребенок все равно остается в системе, его перспектива – дом инвалидов. Мы не смогли, мы не вытащили, мы ее подвели. Ребенок нам открылся, потянулся, доверился, а мы вот так Элечку предали. Было очень тяжелое чувство, хотя  мы понимали, что это не мы лично, но ребенку-то  какая разница до нюансов? Главное, что мы к ней приходили, а теперь больше не придем, мы ее бросили. Я очень страдала, переживала на этот счет. После решения суда у меня была истерика, муж утешал, как мог. А на утро мы сказали друг другу: «Ну что, подаем апелляцию, не сдаемся!». Апелляция привела к счастливому концу, а точнее, к началу новой жизни – и нашей, и Элиной.

– Если расставлять приоритеты вашей жизни на сегодняшний момент,  чтобы вы назвали первым?

– Конечно, дети, их воспитание. Мне нравится быть мамой. Это мое призвание. У нас с мужем трое кровных детей  – сыну Диасу четырнадцать лет, дочке Дамире девять лет и Данику четыре годика. Я счастлива, что детей теперь больше. Люблю  проводить с ними время, играть или заниматься. Например, русскому языку я учу детей сама, с помощью учебников. Мы играем в настольные игры, совершаем вылазки в кино, в бассейн. Мы постоянно планируем с детьми что-нибудь интересное. Любим сесть на велосипеды – муж, я, все дети и отправиться в лес…

– Когда Эля будет дома?

– Мы очень надеемся, что успеем до Нового года. Вчера в Верховном Суде мы забрали письменное мотивировочное решение, определение суда. На это определение необходимо поставить апостиль. И с этим определением мы можем улетать забирать Элечку. На месте тоже будет ряд бюрократических процедур. Необходимо будет свидетельство о рождении поменять, получить для Эли российский загранпаспорт, потом немецкий выездной паспорт. Но все это мелочи по сравнению с главным – Эля едет домой!

Помоги Правмиру
Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
Удочеренную девочку-инвалида забрали из Забайкалья в Германию

Приемные родители уже договорились о медицинских консультациях

Особенные люди

Я пришла в гости к девочке, которая дважды потеряла семью и дважды семью нашла

Особенная приемная дочка австралийских родителей, или “Если вы такие сумасшедшие, приезжайте!”

Было бы лицемерием сказать, что мы увидели дочку и растаяли как эскимо на палочке

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!