Юлия Бейсенова: Эля едет домой!

На этой неделе многие пользователи Рунета с замиранием сердца следили, как сложится судьба четырехлетней девочки Эли из Приморья. Поедет ли четырехлетняя девочка-инвалид с тяжелыми патологиями рук и кистей в Германию, к Юлии и Али Бейсеновым, которые решили удочерить Элю? Или останется в доме ребенка, поскольку в сентябре Приморский краевой суд отказал немецкой паре в удочерении ребенка-инвалида. Решение Верховного суда России - Юлия и Али могут удочерять Элю. Как Юлия познакомилась с Элей, кто еще ждет девочку в Германии? Об этом и не только мы поговорили с Юлией.

– Как вы узнали про Элю?

–  Более десяти лет  я в качестве волонтера стараюсь помогать детям из детских домов России. Участвую в разных волонтерских проектах. И вот в рамках одного из волонтерских проектов фонда «Волонтеры – в помощь детям-сиротам» я узнала, что в Приморском крае есть девочка Эля, со сложным заболеванием ручек, которой волонтеры искали клинику для лечения. Мы подключились. Сначала тоже искали клинику в Германии, а потом, постепенно, беседуя с врачами, понимая весь объем работы, реабилитации, которая предстоит, начали примерять ситуацию на себя. Может быть, мы сможем Элечку не только лечить, но и забрать ее домой?

000000000

Юлия, Али и Эля. Фото: Удочерение-эли.рф

 

– Что вы делаете как волонтер?

– Я участвую в разных проектах, но, в основном, – в проекте  индивидуального шефства «Невидимые дети», когда деткам из детских домов ищут индивидуальных шефов, по принципу: один ребенок – один взрослый. Цель этого проекта – детям, у которых все общее: воспитатели, вещи, – дать чувство индивидуального, твоего взрослого, который заботится и думает только о тебе, о тебе лично, а не обо всем твоем детском доме. Очень удачная идея, я считаю. В этом проекте я более семи лет. Моей первой подшефной девочке в начале нашей дружбы было 12 лет, сейчас ей,  соответственно, 19 лет. Она уже вышла замуж, родила дочку. Все эти годы я была рядом с ней, пусть и удаленно. Далеко, но близко.

Писала бумажные письма от руки, звонила, приезжала, в последние годы к общению прибавились социальные сети. Конечно, это не мама. Самый идеальный вариант для ребенка – забирать его в семью. Но для детей  старшего возраста, у которых мало шансов попасть в семью, подобное общение –  это шанс иметь близкого взрослого друга.

А другой проект, в котором я участвую – это  один из аспектов деятельности фонда «Волонтеры – в помощь детям сиротам», – помощь в оказании необходимого лечения детям из детских сиротских учреждений, благодаря которому я и узнала об Эле.

– Как вы принимали с мужем решение удочерить девочку?

– Это решение мы вынашивали годами, давно шли к нему. Занимаясь волонтерской деятельностью, постепенно все равно приходишь к ощущению, что этого недостаточно, это все полумеры и что конкретного  ребенка надо забирать в семью.

Мы просто, можно сказать, ждали, когда появится на горизонте наш ребенок.  К Элечке мы прониклись всей душой, поняли, что нашли своего ребенка.

Наличие уже имеющихся детей абсолютно не мешало принять это решение. Скорее, наоборот. У старшего Диасика – большое чувство ответственности за семью. Он наш главный помощник, помогает с младшими. И с Элей, я уверена, что он будет помогать. Средняя дочка давно просила сестренку, у нее же два брата. Она тоже с радостью ждет Элю. А с младшим Даником Элечка будет «двойняшкой» – им по четыре года, так что Эля ему и товарищ для игр.

Семья Бейсеновых. Фото: Novayagazeta.ru

Дети видели свою  новую сестрёнку на фотографиях, на видео.  Она им очень нравится. Тянутся к ней уже, ждут ее.

– Как складывались ваши отношения с Элей?

– Мы уже 18 месяцев, полтора года в процессе усыновления и за это время Элечку полюбили всем сердцем. Потому, что любовь – это то чувство, которое  взращивается. Когда ты долго вкладываешь в человека, этот человек для тебя становится дорог, любой человек, а ребенок тем более.

Эля – такой солнечный, светлый ребенок, что его невозможно не полюбить. Она к нам тоже уже очень привязалась. Когда мы с ней разговариваем по скайпу или по телефону, она всегда нас узнает, спрашивает, как дети, которых знает по именам. Спрашивает: «А когда ты приедешь?»

–  Вы сразу ей сказали, что хотите забрать в семью?

– Нет, на это мы не имели морального права, – давать Элечке ложную надежду. Мы-то для себя все решили, написали согласие, но последнее слово оставалось за судом. Это нам было понятно и мы прекрасно знали, что международное усыновление – процесс долгий, с определенными рисками. Мы не говорили: «Эля, мы твои мама и папа». Мы сказали: «Нас зовут Юля и Алик, мы хотим с тобой дружить». Мы с ней и дружили.

Но наша осторожность не помогла. Дети из Дома ребенка все равно знают, что если  взрослые тетя и дядя приходят к малышу, играют с ним, они его потом забирают домой. И поэтому буквально со второй встречи, когда мы приходили к Элечке, вся группа галдела: «Элина мама пришла». И она нас все равно уже воспринимала как маму и папу.

Фото: Удочерение-эли.рф

Фото: Удочерение-эли.рф

Спрашивала: «Когда вы заберете меня домой отсюда?»

– Она говорила: «Я  хочу поехать на машине в Германию». А само  понимание: «домой» для детей из Дома ребенка – абстрактное. Она еще не знает на практике, что такое дом.

– Вы как-то готовились к принятию ребенка из сиротского учреждения?

– Конечно, причем тщательно. Я знаю, что трудности будут. Будет период адаптации. Появятся проблемы, будем их решать по мере поступления. Мы прошли с мужем не только Школу приемных родителей, но и за десять лет прочли много литературы на эту тему. Много общались и общаемся  с приемными семьями.

– Вы уже приготовили комнату для Эли  комнату, или пока, до решения Верховного Суда, не решались?

–  Не решались. Мы комнату для нее запланировали, но еще не готовили. Мы  себе загадали: если все получится, то комната, которая сейчас – кабинет – будет комнатой для девочек, туда  поселятся Элечка и Дамира. Сейчас вернемся и все переоборудуем. Но кроватку, одежду и игрушки для Эли мы все равно приготовили.

Самое первое, что ожидает сейчас нашу всю семью – это совместное празднование Нового года. Елку мы еще не покупали, не успевали.  Вернемся с Элечкой, купим. Все вместе нарядим.

Это будет ее первая елка дома, которую она наряжает.

На празднование Нового года у нас такая традиция: каждый член семьи готовит всем подарочки и мы прячем их под елку. И потом, в Новогоднюю ночь мы достаем, каждый ищет сверток, где подписано его имя.

На Новый год мы готовим семейный концерт. Каждый член семьи по желанию готовит какой-то номер: песню поет или, например, старший  сын на пианино играет. Элечка, конечно, сейчас сама участвовать не будет, ей нужно просто понять, куда она попала, но она уже соприкоснется с ощущением семейного единения и общего семейного праздника.

– Как вы восприняли отказ  в усыновлении в первый раз?

– За эти полтора года я очень, очень устала. Сейчас я на крыльях, второе дыхание открылось от того, что Эля будет с нами, у меня снова есть силы.

Фото: Удочерение-эли.рф

Фото: Удочерение-эли.рф

Но в целом было очень тяжело:  постоянный сбор документов, постоянные звонки, письма, обращения. У меня свободного времени не было за эти полтора года. И это все бы ничего, если бы в сентябре суд нам не отказал.  Это был жестокий удар, когда ты понимал, что весь проделанный путь, все было зря и ребенок все равно остается в системе, его перспектива – дом инвалидов. Мы не смогли, мы не вытащили, мы ее подвели. Ребенок нам открылся, потянулся, доверился, а мы вот так Элечку предали. Было очень тяжелое чувство, хотя  мы понимали, что это не мы лично, но ребенку-то  какая разница до нюансов? Главное, что мы к ней приходили, а теперь больше не придем, мы ее бросили. Я очень страдала, переживала на этот счет. После решения суда у меня была истерика, муж утешал, как мог. А на утро мы сказали друг другу: «Ну что, подаем апелляцию, не сдаемся!». Апелляция привела к счастливому концу, а точнее, к началу новой жизни – и нашей, и Элиной.

– Если расставлять приоритеты вашей жизни на сегодняшний момент,  чтобы вы назвали первым?

– Конечно, дети, их воспитание. Мне нравится быть мамой. Это мое призвание. У нас с мужем трое кровных детей  – сыну Диасу четырнадцать лет, дочке Дамире девять лет и Данику четыре годика. Я счастлива, что детей теперь больше. Люблю  проводить с ними время, играть или заниматься. Например, русскому языку я учу детей сама, с помощью учебников. Мы играем в настольные игры, совершаем вылазки в кино, в бассейн. Мы постоянно планируем с детьми что-нибудь интересное. Любим сесть на велосипеды – муж, я, все дети и отправиться в лес…

– Когда Эля будет дома?

– Мы очень надеемся, что успеем до Нового года. Вчера в Верховном Суде мы забрали письменное мотивировочное решение, определение суда. На это определение необходимо поставить апостиль. И с этим определением мы можем улетать забирать Элечку. На месте тоже будет ряд бюрократических процедур. Необходимо будет свидетельство о рождении поменять, получить для Эли российский загранпаспорт, потом немецкий выездной паспорт. Но все это мелочи по сравнению с главным – Эля едет домой!

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Удочеренную девочку-инвалида забрали из Забайкалья в Германию

Приемные родители уже договорились о медицинских консультациях

Особенные люди

Я пришла в гости к девочке, которая дважды потеряла семью и дважды семью нашла

Особенная приемная дочка австралийских родителей, или “Если вы такие сумасшедшие, приезжайте!”

Было бы лицемерием сказать, что мы увидели дочку и растаяли как эскимо на палочке