Закон о религиозном имуществе: термин “реституция” используется неверно

17 ноября 2010 года в Государственной Думе был принят во втором чтении законопроект “О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения”, зачастую именуемый законом “О реституции церковного имущества”.

О новом законопроекте беседуют председатель отдела взаимоотношений церкви и общества протоиерей Всеволод Чаплин и публицист Михаил Тюренков.

– Отец Всеволод, если я правильно понимаю, основной массив внешней критики направлен не столько против сути законопроекта, сколько против этого неверного его толкования?

– Да, Вы совершенно правы. Термин “реституция” в данном случае используется принципиально неверно, поскольку речь идет не о полном возвращении церковного имущества, а о том, что государство по доброй воле делает максимально упрощенным процесс передачи религиозным организациям имущества религиозного назначения. То есть государство не берет на себя обязательства возвращать что-либо в полном объеме. Более того, Церковь в свое время сама отказалась от подобного варианта. И это необходимо очень четко понимать.

– Итак, законопроект прошел ключевое “второе чтение”. Можно ли говорить о том, что основные позиции согласованы и содержательных поправок уже не будет?

– Действительно, “второе чтение” является наиболее принципиальным, поскольку между первым и вторым чтениями в проект закона могут вноситься существенные содержательные поправки, между же вторым и третьим чтениям поправки носят лишь технический и редакционный характер. Так что, можно с уверенность сказать, что Государственная Дума Российской Федерации принципиально одобрила все содержательные положения этого законопроекта.

При этом нельзя не отметить, что между первым и вторым чтениями велась очень серьезная работа. Так, в основной проект закона было предложено 79 поправок, кроме того, более 20 сопутствующих поправок – в другие законодательные акты в связи с принятием настоящего закона. Ряд из них был принят, многие – отвергнуты. Необходимо сказать, что работа велась максимально открыто. К участию в обсуждении были приглашены и принимали в нем участие самые разные люди, в том числе, представители 11 конфессий (мусульмане, буддисты, иудеи, старообрядцы, католики, протестанты, представители Армянской церкви и др.), члены Общественной палаты РФ. Активнейшую работу вел Комитет Госдумы по культуре, который, в частности, представлял музейное сообщество страны. Споры были жаркими, компромисс был нелегким, но он был достигнут.

– И в чем же основное содержание этих компромиссных моментов?

– В частности, теперь более подробно прописаны обязанности религиозных организаций по поддержанию памятников истории и культуры, их ремонту и реставрации, по доступу к ним граждан. Более четко защищены права собственников и арендаторов, в частности, жильцов, которые сейчас занимают некоторые здания религиозного назначения.

– Отче, а как Вы расцениваете сам процесс прохождения законопроекта во втором чтении?

– Очень показательно, что голосование прошло с семикратным перевесом в пользу принимаемого проекта закона. При этом, насколько мне известно, большую часть противников составили члены фракции КПРФ, хотя буквально накануне голосования я встречался с руководством Коммунистической партии Российской Федерации и мною были даны некоторые пояснения относительно законопроекта.

– Но можно ли рационально объяснить подобную непримиримую антицерковную позицию?

– Скажем прямо, меня не удивляет, что была занята именно такая позиция. Все-таки в нашем обществе еще немало людей, которые, как ни странно, до сих пор считают нормальным, что храмы, переданные Церкви в руинированном состоянии и полностью восстановленные за счет Церкви, оставаясь при этом государственной собственностью. Нормальным, что в самом центре Москвы находится храм, на куполе которого вместо креста растет чахлое деревцо. Нормальным, что есть храмы, где находятся магазины, музейные хранилища, милицейские собачники… Так, под Санкт-Петербургом есть храм, в котором находятся автомастерская, кабак и туалет… И если считать все это нормальным, то возникает вопрос: насколько сильно затуманено нравственное чувство такого человека?

Лично я абсолютно убежден, что это положение необходимо исправлять, тем более, что и так уже прошло 20 лет с начала его исправления, а принимаемый закон предполагает еще 6 лет на урегулирование спорных ситуаций. Но предложения отложить это еще на несколько десятилетий мне кажутся абсолютно безнравственными.

– Отец Всеволод, не будем забегать вперед, прогнозируя, когда законопроект будет принят в третьем чтении, утвержден Советом Федерации ФС РФ и подписан Президентом. Гипотетически предположим, что закон уже принят. Каковы, на Ваш взгляд, будут первые последствия действия данного закона? Что мы ждем от него в первую очередь?

– Для начала будут разработаны подзаконные акты, на основании которых будут рассматриваться просьбы конкретных религиозных организаций о получении в собственность того или иного имущества религиозного назначения. И дальше этим организациям нужно будет всерьез задуматься о том, что они готовы взять в собственность (известно, что собственник должен нести серьезные обязательства и серьезные расходы, касающиеся реставрации и сохранения в надлежащем виде объектов, внесенных в реестр культурного наследия). В действительности религиозные общины будут стоять перед непростым выбором: смогут ли они взять на себя такие обязательства (поскольку по принимаемому законопроекту никто не обязан брать в собственность то, за что он отвечать не готов).

– Как, например, Храм Христа Спасителя, который приводят в пример противники законопроекта? Мотивируя это тем, что Русская Православная Церковь не сможет обслуживать столь сложный объект.

– Совершенно верно. За сохранение и обслуживание столь сложного и уникального комплекса как Храм Христа Спасителя, в настоящее время используемого далеко не только Церковью, мы, действительно, в настоящий момент полную ответственность взять не готовы. Собственно, согласно принимаемому законопроекту, никто никого не заставляет это делать. Повторюсь, в ходе достаточно длительной и кропотливой работы над данным документом практически все подобные спорные моменты были учтены.

Читайте также:

Владимир Легойда: «Принятые поправки существенно улучшили закон о возвращении религиозного имущества»

Чьи в России храмы. Архимандрит Тихон (Шевкунов) – о возвращении религиозного имущества

– Отец Всеволод, 17 ноября 2010 года в Государственной Думе был принят во втором чтении законопроект “О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения”, зачастую именуемый законом “О реституции церковного имущества”. Причем, если я правильно понимаю, основной массив внешней критики направлен не столько против сути законопроекта, сколько против этого неверного его толкования?

– Да, Вы совершенно правы. Термин “реституция” в данном случае используется принципиально неверно, поскольку речь идет не о полном возвращении церковного имущества, а о том, что государство по доброй воле делает максимально упрощенным процесс передачи религиозным организациям имущества религиозного назначения. То есть государство не берет на себя обязательства возвращать что-либо в полном объеме, более того, Церковь в свое время сама отказалась от подобного варианта. И это необходимо очень четко понимать.

– Итак, законопроект прошел ключевое “второе чтение”. Можно ли говорить о том, что основные позиции согласованы и содержательных поправок уже не будет?

– Действительно, “второе чтение” является наиболее принципиальным, поскольку между первым и вторым чтениями в проект закона могут вноситься существенные содержательные поправки, между же вторым и третьим чтениям поправки носят лишь технический и редакционный характер. Так что, можно с уверенность сказать, что Государственная Дума Российской Федерации принципиально одобрила все содержательные положения этого законопроекта.

При этом нельзя не отметить, что между первым и вторым чтениями велась очень серьезная работа. Так, в основной проект закона было предложено 79 поправок, кроме того, более 20 сопутствующих поправок – в другие законодательные акты в связи с принятием настоящего закона. Ряд из них был принят, многие – отвергнуты. Необходимо сказать, что работа велась максимально открыто. К участию в обсуждению были приглашены и принимали в нем участие самые разные люди, в том числе, представители 11 конфессий (мусульмане, буддисты, иудеи, старообрядцы, католики, протестанты, представители Армянской церкви и др.), члены Общественной палаты РФ, активнейшую работу вел Комитет Госдумы по культуре, который, в частности, представлял музейное сообщество страны. Споры были жаркими, компромисс был нелегким, но он был достигнут.

– И в чем же основное содержание этих компромиссных моментов?

– В частности, теперь более подробно прописаны обязанности религиозных организаций по поддержанию памятников истории и культуры, их ремонту и реставрации, по доступу к ним граждан. Более четко защищены права собственников и арендаторов, в частности, жильцов, которые сейчас занимают некоторые здания религиозного назначения.

– Отче, а как Вы расцениваете сам процесс прохождения законопроекта во втором чтении?

– Очень показательно, что голосование прошло с семикратным перевесом в пользу принимаемого проекта закона. При этом, насколько мне известно, большую часть противников составили члены фракции КПРФ, хотя буквально накануне голосования я встречался с руководством Коммунистической партии Российской Федерации и мною были даны некоторые пояснения относительно законопроекта.

– Но можно ли рационально объяснить подобную непримиримую антицерковную позицию?

– Скажем прямо, меня не удивляет, что была занята именно такая позиция. Все-таки в нашем обществе еще немало людей, которые, как ни странно, до сих пор считают нормальным, что храмы, переданные Церкви в руинированном состоянии и полностью восстановленные за счет Церкви, оставаясь при этом государственной собственностью. Нормальным, что в самом центре Москвы находится храм, на куполе которого вместо креста растет чахлое деревцо. Нормальным, что есть храмы, где находятся магазины, музейные хранилища, милицейские собачники… Так, под Санкт-Петербургом есть храм, в котором находятся автомастерская, кабак и туалет… И если считать все это нормальным, то возникает вопрос: насколько сильно затуманено нравственное чувство такого человека?

Лично я абсолютно убежден, что это положение необходимо исправлять, тем более, что и так уже прошло 20 лет с начала его исправления, а принимаемый закон предполагает еще 6 лет на урегулирование спорных ситуаций. Но предложения отложить это еще на несколько десятилетий мне кажутся абсолютно безнравственными.

– Отец Всеволод, не будем забегать вперед, прогнозируя, когда законопроект будет принят в третьем чтении, утвержден Советом Федерации ФС РФ и подписан Президентом. Гипотетически предположим, что закон уже принят. Каковы, на Ваш взгляд, будут первые последствия действия данного закона? Что мы ждем от него в первую очередь?

– Для начала будут разработаны подзаконные акты, на основании которых будут рассматриваться просьбы конкретных религиозных организаций о получении в собственность того или иного имущества религиозного назначения. И дальше этим организациям нужно будет всерьез задуматься о том, что они готовы взять в собственность (известно, что собственник должен нести серьезные обязательства и серьезные расходы, касающиеся реставрации и сохранения в надлежащем виде объектов, внесенных в реестр культурного наследия). В действительности религиозные общины будут стоять перед непростым выбором: смогут ли они взять на себя такие обязательства (поскольку по принимаемому законопроекту никто не обязан брать в собственность то, за что он отвечать не готов).

– Как, например, Храм Христа Спасителя, который приводят в пример противники законопроекта? Мотивируя это тем, что Русская Православная Церковь не сможет обслуживать столь сложный объект.

– Совершенно верно. За сохранение и обслуживание столь сложного и уникального комплекса как Храм Христа Спасителя, в настоящее время используемого далеко не только Церковью, мы, действительно, в настоящий момент полную ответственность взять не готовы. Собственно, согласно принимаемому законопроекту, никто никого не заставляет это делать. Повторюсь, в ходе достаточно длительной и кропотливой работы над данным документом практически все подобные спорные моменты были учтены.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность о семье и обществе.

Похожие статьи
Церковь предлагает компромисс по вопросу о передаче музейных зданий

В отдельных случаях экспозиции могут оставаться в исторических постройках

Владимир Сарабьянов: Во всех храмах надо служить, но надо решать этот вопрос с умом

Скоропостижно, в возрасте 56 лет, скончался реставратор Владимир Сарабьянов.

Протоиерей Всеволод Чаплин: Для возвращения храмов верующим нужно действовать

Церковь в России, понимая, сколько времени прошло с 1917 года, понимая сложности полной реституции, не пошла…

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: