Запоздалая исповедь

Предлагаем вниманию читателей рассказ Константина Церцвадзе.

Сын Мой и Бог Мой, Жизнь Моя и Надежда Моя угасла на кресте, Радость Моя и Свет Мой сошел во гроб. Сын Мой и Господь Мой, свет очей Моих, сладчайший Мой Иисус, радость Моя, весна Моя, солнце Мое закатилось…

Плач Пресвятой Богородицы…

В эти слёзы вместились все нежные материнские чувства, а главное – тайна всегда любящего сердца матери. Тайна, которую ни один человек не сможет раскрыть до конца, и постиг ее только Божественный Сын – Сладчайший Иисус перед Своей Матерью – Богородицею.

Для любой матери ее дитя остается ребенком, в каком бы возрасте оно ни было. Она – в вечном старании уберечь своих детей от несчастий, и как же она страдает, когда ей приходится отпускать их во взрослую, самостоятельную жизнь. Кто знает, во сколько раз увеличивается это страдание, когда дети не оценивают ту любовь и нежность, носителями которых являются наши земные ангелы-хранители – наши мамы…

Сила материнской любви – это божественный, неугасимый свет, который освещает весь мир. О невероятной силе любви матери к своему ребенку, о том, как можно совершить непоправимую ошибку и всё же найти утешение, о том, как стираются границы между годами, когда дело касается настоящей, преданной и жертвенной материнской любви – исповедь сына.

И как же она не хотела отпускать меня в тот день.

Не забуду того проклятого дня, когда умер мой отец… Стояла моя мама в церкви и над гробом слезно возносила молитвы к Господу, а мне было смешно… Смеялся я и мысленно говорил отцу своему: «Где же, где же, отец, твой исцелитель – Господь? Почему не призываешь его и не встанешь из гроба?! Бог? Где Он? Где Он? Всё это чушь… И ты сойдешь в могилу, как другие… Мы все в одинаковую могилу сойдем! Когда-нибудь нас всех туда спустят…»

На миг мне почудилось, что я вижу улыбающегося отца, который говорит мне: «Я живой, чадо мое… Это ты мертв, среди живых! Молись… Молись…»

Мне стало смешно… Мертвецы не говорят.

С тех пор я домой не возвращался! Не нужны были мне материнские ласки и проповеди! Я же взрослый, – думал я, какое там «МОЙ ЛЮБИМЫЙ СЫНОЧЕК»… Я хотел избавиться от всего этого. Мне нужна была свобода… Свобода и независимость!

Так я стал пить и бродить по улицам нашего города. Я был счастлив, что наконец-то стал свободным человеком. Приобрел я многих друзей, которые очень скоро канули в Лету, а теперь… Даже имен их не вспомнить… В городе их знали как «алкаш», «спиртной», «попрошайка»…

Постепенно я привыкал к такому бытию, как вдруг я встретил своего друга детства. Мигом стерлись все образы вокруг меня, и мне невольно вспомнились те светлые дни, когда мы с ним играли во дворе, и моя мама звала нас: «Ребятишки, ну-ка быстренько подойдите, я что-то для вас испекла». Вспоминались мне все радостные дни, которые я не смог оценить.

Подошел ко мне мой друг и посмотрел мне в глаза, а я сгорал от стыда. Словно вкопанный, стоял и смотрел я на него, и лишь тогда, когда мои глаза наполнялись слезами, я закрывал их и видел лицо своей мамы. Лицо, которое было добрее и теплее всех лиц на свете…

Я набрался сил и вымолвил: «Как, как она? Как ма-ма…» В ответ я услышал слова, которые потрясли меня и отрезвили мою загрязненную грехами душу. «Она… Она не могла свыкнуться с тем, что ты оставил ее одну. Ждала тебя и каждый вечер выходила, стояла перед домом и смотрела на дорогу, ожидая тебя.

Однажды она не смогла до конца пройти путь от дома до дороги… Попросила лишь об одном… Подвинуть ее кровать к окну, и мы, конечно, помогли. С тех пор она уже не может ходить и смотрит на дорогу. В ее бедном взоре застыли печаль, тоска, любовь, отчаяние и, главное, ожидание…

Ждет она, не теряя надежды…»

– И как же она сейчас? – еле вымолвил я.

– Плохо… Когда я видел ее в последний раз, ей показалось, что я – это ты, и она промолвила: «Сыночек, я знала, что ты придешь… Обними меня… Мой маленький…»

Так мой друг рассказывал мне о моей оскорбленной мною мамочке, и слёзы ручьем лились из моих глаз. Тем же вечером я стал собираться домой, с великой надеждой, что застану последнее дыхание своей «заброшенной» мамочки, что смогу хотя бы раз увидеть ее добрые и теперь уж уставшие от ожидания и одиночества глаза, упасть перед ней на колени и попросить прощения…

Фото: rustoria.ru

Фото: rustoria.ru

Я еле добрался до своей деревни и только тогда почувствовал облегчение. По дороге домой я проезжал мимо кладбища, где был похоронен мой отец, и увидел стоящий на его могиле деревянный крест… Я подошел к могиле и встал на колени…

– Папа… Папа… Прости меня за всё… Ты жив… Ты воистину жив, а я мертвец среди живых! Помоги мне! Помоги! Я всё сделаю, чтобы мама почувствовала облегчение! Я не буду пить! Никуда не уеду! Стану послушным и смиренным, – говорил я, как маленький ребенок, и оправдывался перед своим отцом!

Вдруг плавающая в облаках луна осветила кладбище, и на миг мой взор обратился к небольшой горке земли, находящейся рядом с могилой отца… Это была свежая могила моей матери… Невозможно описать словами те чувства, которые овладели тогда мною… Я выл… Только всё это уже было поздно…

Какими только словами я не просил у Бога вернуть маму хоть на одно мгновение… Я умолял маму встать и обнять меня крепко, но ведь и вы понимаете, что невозможно воскресить покойника смертному, тем более, такому грешному человеку, как я!

Плакал я горько, и мне было очень стыдно перед своими родителями. Находясь в полной апатии, я думал, что это – конец… Находясь в бессознательном состоянии, я вернулся домой и лег на кровать своей мамочки… Я крепко прижимал к сердцу ее фото и плакал громко-громко… Я потерял сознание, и мне приснилось, что она подошла ко мне, крепко обняла и сладким голосом промолвила: «Я тебя прощаю, мой маленький мальчуган! Спасибо тебе, что ты пришел! Не отчаивайся, живи во Христе и молись!»

Открыв глаза, я почувствовал надежду и утешение, но меня поразило сердце милой моей мамочки, любящее до конца… Подавленная моим поведением, оставленная одна, перед лицом одиночества и смерти, она всё же простила меня и наставляла на путь истины!

Проходят дни, месяцы, годы… С каждым днем я убеждаюсь, что родительская любовь вечна, она не исчезает… В детстве по ночам мы с мамой любили смотреть на небо, и каждый раз при виде звезд меня переполняло чувство восторга, я хотел кричать громко-громко: «Мама, обними меня… Моя любимая мамка».

Хоть я и знаю ответ, но до сих пор задаюсь риторическим вопросом: «Куда исчезло всё это?» Как же хочется вместе с ней еще разок поднять голову к небесам. Хоть и не испытываю я уже того восторга – это вовсе не значит, что звезды перестали сиять. Где-то они сияют и сейчас…

Точно так бывает и с любовью. С любовью материнской. Мы перестаем ее чувствовать, и думаем, что ее нет, что она прошла. Не всегда ее видно, не всегда мы ее видим, но она есть! Она не перестает согревать и оберегать…

Так же, как нежный луч утреннего солнца согревает и возвращает к жизни изнуренный в холодной бездне ночи маленький цветок фиалки, так и материнская любовь согревает наши души, какими бы огрубевшими и опустошенными они ни были!

Фото: globalfolio.net

Фото: globalfolio.net

Много бы отдал я теперь, чтобы хоть на миг вернуться в детство, издалека взглянуть на мою всегда веселую маму, услышать ее сладкий голос и наполненные любовью слова: «Ребятишки, ну-ка давайте, быстро идите сюда, я что-то вкусненькое для вас испекла…»

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Каяться по-русски: рваная рубашка и разбитый лоб

Депортация крымских татар: кому и перед кем извиняться?

Тайна старого сумасброда

Нико с наганом за поясом зашел в церковный полумрак этаким надутым индюком

Запасная мать

– Я твоя мать, – вымолвила подозрительная особа. Потом схватилась за сердце и осела на асфальт.