Зараза созидания

|
Недавний текст «Правмира» о пикнике в джинсах вместо выпускного вечера вызвал довольно бурную полемику в соцсетях, и я, признаюсь, была среди тех, кто говорил – девочки имеют право хотеть бальное платье, дети имеют право хотеть праздник. Может быть, потому, что я знаю, как это – когда твой ребенок в школе всерьез учится помогать людям – сам, своими силами и руками, а не разовой показательной акцией за счет родительских финансов: отдать на благотворительность деньги, предназначенные для выпускного.
Зараза созидания
Фото: planeta.ru

Мой сын окончил Московскую международную киношколу. Сейчас это Киноколледж №40, а раньше была школа № 1318, и еще раньше – киностудия при Дворце пионеров на Воробьевых (тогда еще Ленинских) горах. Как раз сейчас школа празднует 25-летие и подводит итоги своей работы. Но я расскажу о том, что именно эта школа делает – причем тихо делает, без пафоса, без труб и фанфар. Хотя иногда зовет журналистов на свои пресс-конференции и пытается рассказать о своем опыте.

Серьезное дело

Опыт этот с родительской стороны выглядит так: ваш ребенок поступает в эту школу в 7-8 классе – и пропадает. Он увлечен, он занят делом: у него с утра до вечера то история кино, то хореография, то актерское мастерство. То они едут с концертом в детскую больницу, то собирают очередную экспедицию в Вологодскую область, где много лет помогают местным детдомам и домам престарелых, то самостоятельно организуют конференцию по кинопедагогике. А вы можете его мельком увидеть, когда он, страшно озабоченный, пробегает мимо вас перед спектаклем с ворохом костюмов в руках. Или тащит мимо вас пианино. И поцеловать себя в макушку он вам, скорее всего, не позволит. Но это, вероятно, не главное.

Главное, наверное, вот что.

Во-первых, искусство вообще и искусство кино в частности – это универсальный язык, который всем понятен. И подросткам – особенно. И важно, что подростки, как говорит основатель школы Алла Степанова, «воспринимают то, что происходит на экране, как самое важное дело на свете». А дети в этом возрасте, по ее же словам, требуют серьезного дела – «и такое дело им можно предоставить, если отнестись ко всему всерьез».

С одной стороны – кино, искусство и серьезное дело. С другой стороны, подростки, которых тут любят, которым доверяют, с которыми всегда предельно серьезно разговаривают (недаром школа категорически не захотела ни с кем сливаться в комплексы и остается маленькой – сейчас в ней учатся примерно 160 человек: здесь очень боятся, что при возрастании численности, массовости уйдет человеческое начало). И вот из этого всего складываются школьные проекты, похожих на которые я, кажется, пока еще нигде не видела. Только я сразу оговорюсь, что я говорю не об учебе, а о том, чем школа занимается помимо учебы, параллельно с ней.

Первый проект – тот, в котором участвовал мой сын. Он называется «Ты не один». Это серьезная социальная работа с другими детьми – которым не так легко все дается. На дне открытых дверей в школе показывали фильм об этом проекте – и один знакомый подросток, который пришел посмотреть на школу, даже ежился, глядя, как на экране киношкольские дети танцуют с детдомовскими детьми, нежно держат в руках худые руки тяжелобольных сирот, что-то шепчут этим чужим детям на ухо. «Это школа или богадельня?» – возмущался знакомый подросток. Детям вообще бывает не очень легко войти в этот пугающий, совсем далекий мир: чужие города, больницы, интернаты, детдома… Но когда они в него попадают, втягиваются в проект, который работает – перестают бояться, и все начинает вертеться.

Я даже не все киношкольские проекты помню – помню те, в которых участвовал мой ребенок. Они из года в год ездят в Кадников – город в Вологодской области, где два дома престарелых и несколько детдомов. Детдома там – градообразующие предприятия. Еще с войны, кажется. Там 20% населения города – дети-сироты.

И наши дети этим детдомам помогают. Но не так, как обычно помогают: вот бедные сиротки, давайте споем для них, станцуем и привезем им конфет. Поют, танцуют, конфеты возят (там, кстати, и с конфетами не очень – и надо еще было видеть, как наши дети перед новогодней поездкой в Кадников сидят и обзванивают пиар-отделы крупных и мелких кондитерских производств с предложением поучаствовать в нашем проекте, а потом везут в эти компании презентации, рассказывают о проекте – и приезжают со спонсорской помощью). Но главное-то опять не это. Главное – это идея, с которой они туда едут: добиться, чтобы дети из кадниковских детдомов были не пассивными благополучателями, которые разевают рот, чтобы туда положили конфетку, и благосклонно просматривают привезенные к ним спектакли, – а активными делателями. И вот этому активному деланию киношкольцы учатся сами и учат кадниковских детей.

Фото: planeta.ru

Фото: planeta.ru

Я помню, как сын рассказывал, как ходил на прием к мэру города. В Кадникове киношкольцы увидели, что в местном парке есть заброшенная и разрушенная детская площадка. И решили привести ее в порядок. И с этими планами явились к местному мэру. Мэр поддержал. Это надо слышать – что тебе орет в трубку твой подросток, который только что договорился с мэром города о совместных действиях.

Площадку они отремонтировали вместе с детдомовскими детьми. Некоторые сначала наблюдали – но потом все равно включились, потому что зараза общего созидательного труда – это очень сильная зараза. Можно сказать — не зараза, а поэзия, — но будет пафосно.

А потом на этой отремонтированной площадке, на построенной и выкрашенной эстраде, был концерт для всего города.

И Дед Мороз, и Снегурочка

И в декабре, перед новым годом, они тоже туда ездят: готовят спектакль вместе с кадниковскими детьми, готовят концерт – и потом везут его ветеранам, и в дом престарелых. А на зимние каникулы дети из Кадникова приезжают в Москву. И здесь наши их встречают, расселяют по семьям. А опыт жизни в семье – это очень важный опыт. Кадниковцы учатся вместе с нашими в школе. Снимают мультфильмы. Танцуют. Ходят на каток. Это такие зимние каникулы у наших детей были (а у тех, кто сейчас учится – и есть: не с мамой на горнолыжный курорт или в Таиланд, а с кадниковскими детьми в музей, на каток, на вокзал). Обидно бывает ужасно – хочется иногда выдернуть дитя зубами за шкирку из этой кутерьмы и утащить к теплому морю, потому что устал. Так ведь нет же – не едет. Потому что у него проект и обязательства.

Как они уезжают в очередную экспедицию – надо видеть. У них колоссальные списки всего, что надо там в детдоме (а надо много, от канцтоваров до шампуня и косметики для старших девочек). Плюс книги (дети растут, а детские книжки из домашних библиотек едут в Кадников). И почти все это киношкольцы тащат на себе (ну, кроме самого тяжелого, что увозит «Газель»). А поезд стоит в Кадникове четыре, что ли, минуты. Так что это очень интересная спецоперация – выгрузка нескольких десятков человек с тяжеленными рюкзами и горой багажа из поезда за четыре минуты стоянки.

Родители, конечно, тоже бегают, как ошпаренные. Потому что и родители получают список «чего нет в Кадникове, но очень нужно» для добровольной помощи. И поименный список, что каждому из кадниковских детдомовских детей надо подарить на новый год. Можно не дарить, но как-то позорно: у них, в общем, не такие уж колоссальные запросы. Кто-то хочет мишку – своего личного, кто-то mp3-плейер, кто-то духи. Помню, как покупала для детдома костюм Деда Мороза и Снегурочки, которых почему-то в Кадникове не оказалось, фломастеры, карандаши, краски по списку – скупила в наших районных канцтоварах всю акварель… Ничего, в общем, сверхъестественного, но общей родительской силой большую часть запросов как-то закрывали.

В позапрошлом году, помню, киношкольцы со всех собирали ненужные цифровые камеры (а сломанные оптом ремонтировали, и проектом «собрать и отремонтировать» тоже автономно занимались сами дети, в том числе друг сына Миша) – потому что они не просто кадниковцам эти камеры отвезли, чтобы их сломали и потеряли, а там была целая история: учимся смотреть, учимся видеть, учимся фотографировать. Все это называется у киношкольцев «арт-педагогика», они особенно не пиарятся, но со всеми, кто заинтересован, готовы делиться опытом.

А еще семьи киношкольцев разбирают детей на зимние каникулы. Не помню, чтобы хоть раз возникали проблемы с поиском для кого-то из детей гостевой семьи. И самое главное – некоторых из этих детей потом взяли в семьи. То есть некоторые семьи сознательно оформили документы, прошли Школу приемных родителей и взяли этих детей к себе. А с некоторыми детьми что-то такое случилось, не знаю, ну вот как лед растаял, что ли – и они тоже оказались в семьях, но не киношкольских.

Приезжают с песнями

Что наши дети привозят из Кадникова, трудно сказать. Если летом – то загар фермера (загорает все, что не закрыто одеждой) и искусанные комарами ноги. Если зимой, то песни. Приезжает и никак не может перестать петь что-то хорошее, что там пели, а для этого каждую свободную минуту репетировали. «Лишь зеленая карета…» — ну и так далее.

Вообще это руками не потрогаешь. Может быть, это ощущение собственной нужности, значимости. Возможности что-то изменить в мире. Того самого ощущения, что от тебя что-то зависит, которое позволяет не выходить в окно и не увлекаться виртуальными китами.

Привозят и разочарования: с детьми из детдома бывает трудно найти общий язык, тяжело вместе репетировать – и когда они включаются в общую работу, то это тоже маленькая победа. А потом – внимательно это обсуждают и обдумывают. Это у них называется «рефлексия», так что дома, когда дитя сидит и строчит в блокноте очередную рефлексию, нет никакой возможности удержаться и не обозвать его рефлексирующим интеллигентом.

И они все время что-то мотают на ус. А потом оказывается, что твой маленький крошка все лето играючи рубил что-то топором, что он умеет руководить проектами, что у него есть страшный начальственный голос и чувство ответственности размером с Московскую область.

Но при этом он еще не ездил на Соловки, куда всегда хотел. Потому что на Соловки очень хочется, но Кадников – это ответственность.

Скрытая история

Соловки – это совсем другой проект Киношколы, он называется «Скрытая история», и им занимается не та мастерская, в которой был мой сын. «Скрытая история» – это история репрессий, о которой никто не любит вспоминать. История Соловков. История Бутовского полигона. История новомучеников и исповедников. Киношкольские дети из года в год ездят на Соловки и помогают создавать мемориал на Секирной горе, где был штрафной изолятор Соловецкого лагеря особого назначения. Минувшим летом 2015 года они вместе с монахами Свято-Вознесенского скита занимались там совершенно практическими делами: обновили водосток на дороге, ведущей на гору, чтобы ее не размывали дожди, делали фотостенды для паломников, убирали бурелом на кладбище и работали над путеводителем по Секирной горе.

Киношкольцы установили несколько поклонных крестов в память о новомучениках – на Секирной горе, в Филипповской пустыни, в Лодейном поле. В Лодейном поле, где была столица Свирьлага и где, по некоторым предположениям, был расстрелян второй Соловецкий этап (и среди расстрелянных – философ Павел Флоренский), школьники встречаются с историками и местными жителями, записывают рассказы и свидетельства – это проект по сохранению памяти.

Фото: planeta.ru

Фото: planeta.ru

Есть еще один огромный проект по книге Ирины Одоевцевой «На брегах Невы» – его я как раз видела в становлении, от первых набросков к мультфильму до большой и прекрасной выставки коллажей в Фонтанном доме в Петербурге.

Надо сказать, что и экспедиции в Кадников, и работы на Секирной горе, и другие школьные проекты в последнее время финансируются краудфандингом: в киношкольском опыте уже несколько успешных кампаний по сбору средств на Планете.ру (а это не так просто: если за нужное время нужная сумма не собирается, проект на Планете закрывают, а деньги возвращают на счет жертвователя).

А ученикам это что дает?

Спросила сына, что все это ему дало. Он уже большой, из школы выпустился, ему лукавить незачем. Говорит: «Вот летом, например, мы с друзьями ездили на съемки клипа на природу. Так там киношкольцев легко отличить от всех остальных: они не ноют, что надо идти в холодной воде по колено, что надо сено разгребать, что дождь идет, мы привычные. Я когда маленький был, все думал: зачем эти педагогические приемы, почему нельзя поселиться с моим другом, почему нельзя взять ту работу, которую я люблю, – почему меня непременно надо поставить на работу, которую я не хочу и не умею делать. А потом понял, что и договариваться научишься, и в одно лето научишься топором рубить, а в другое кашу варить, а в третье палатки ставить…

А еще я стал очень много думать о том, что человек не виноват в том, в каких он обстоятельствах оказывается, -и непонятно, в чем виноват он сам, а в чем его обстоятельства. Ты общаешься с этим ребенком из детдома – а он тебя пошлет на три буквы, и ты уходишь такой непонятый… А потом понимаешь, что он не злой, а просто не умеет по-другому, так у него жизнь сложилась. И когда этот навык переносишь на всю жизнь, то начинаешь видеть не только действие, но и его причину – и перестаешь обижаться. Если на меня кто-то обзывается, — я понимаю, что это от обиды или еще от чего-то… «Ты не один» — это жесткий проект, но он помогает живым людям».

А еще это дает серьезные человеческие отношения. Вот что сын говорит: «Дружбу трудно создать искусственно. Она складывается сама собой, когда ты с человеком вместе что-то проживаешь. А Киношкола подкидывает тебе столько сложных работ и обстоятельств, что ты находишь много близких людей. Мы же не просто так стали общаться: мы делаем спектакль, который проваливается, и это у нас общий опыт провала. А через два года — лезем из кожи вон, пишем, придумываем, делаем новый спектакль и что-то выходит. А еще привыкаешь доказывать свою правоту педагогам, аргументировать, формулировать точку зрения. Хребет вырастает».

В общем, разумеется, я все это пишу не для того, чтобы похвалить школу, от которой мне уже ничего не надо, и к которой у меня, как у всякого родителя к школе, есть свои вопросы. И не для того, чтобы ее лишний раз попиарить. Хотя это ей, вероятно, не повредит, тем более, что у нее на Планете.ру есть очередной краудфандинговый проект.

Я все-таки о другом. Пожалуй, о том, что дети очень спокойно и охотно включаются в помощь другим. Что им это очень много дает – и что потенциал этот современные школы в большинстве своем, к сожалению, не видят, не понимают, не используют. О том, что подростку, чтобы не выходить в окно и не ловить китов и бабочек, в самом деле нужно не только чтобы мама обнимала восемь раз в день и говорила «я тебя люблю», но и чтобы он понимал: он в этом мире нужен не только маме, от него что-то зависит, он что-то может изменить. О том, что школа вполне может привнести смысл, радость и ощущение собственной нужности в жизнь своих учеников.

О том, наконец, что это и есть то самое духовно-нравственное и патриотическое воспитание, о котором столько говорят с высоких трибун, только его, слава Богу, никто не называет такими трескучими словами. Да и не обязательно заниматься именно детдомами, или именно больницами, или именно увековечением памяти новомучеников. Страна большая – сильные подростковые руки и горячие головы есть к чему применить. Другой вопрос, что делать это надо с умом, любовью, тактом – и ни в коем случае не для отчета Департаменту образования.

И вот когда школьная жизнь вся так устроена, превращать заслуженный выпускной в пикник в джинсах никому в голову не приходит. Но, собственно, все равно на выпускной никто не приходит в кринолинах и не едет в дорогой ресторан. В школе все равно интереснее, а в кринолине неудобно.

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Для сохранения образования школьной программы недостаточно — президент

По его словам, для школьников нужны проекты в театре, кино, на телевидении, музейных площадках и т.д.

Минобрнауки: «Православная культура» не будет обязательной в школе

Ольга Васильева напомнила, что факультативность предмета предполагает согласие родителей и школы

Курс по религиозным культурам должен быть адекватно представлен в школе

Новость о том, что в российских школах предлагается ввести курс по “Основам православной культуры”, расширив уже…