Культура > Литература, история. кинематограф > Литература

Жадный монах

Журнал Отрок

Рассказывали, что проживал некогда в одном большом монастыре архимандрит Пахомий.  Народ его любил за доброту, а братия недолюбливала. И за глаза называла любостяжателем. А то и вовсе — «жадным монахом». И вправду — рясы у него непростые, машина крутая. Да и в келье «полный фарш»: обилие книг, икон, всяких сувениров и прочих даров от небедных прихожан.

Братия монастыря, особенно новоначальные, подобной роскошью нередко соблазнялись. Как-то не укладывались на подобное имущество поучения древних пустынножителей-аскетов. Особенно сокрушался о «заблудшем брате» отец Герасим:

— Ну куда такое годится? Не по-монашески это!

Сам Герасим был в быту строг. Келья его поражала своей простотой и бедностью. И от духовных чад своих требовал подобного, частенько намекая на близость последних времен. Как-то раз даже возглавил делегацию к настоятелю обители. Мол, не хотим жить рядом с Пахомием.

Настоятель лишь руками развел: «А что я с ним поделать могу? Да и паломники в нем души не чают». И, напомнив братии о братолюбии и терпении, посоветовал усерднее молиться о Пахомии.

Впрочем, на самом деле отец Пахомий жадным не был. Охотно, хотя и с рассуждением, делился своим имуществом. «Да он так всех подобными себе сделает!» — не унимался отец Герасим. И молился об избавлении от напасти. Но боль сердечная не утихала. Он даже в отпуск съездил на две недели, «чтоб глаза этого не видели»…

Бог внял его молитвам — пришло монастырю избавление от Пахомия! Получил он назначение настоятелем небольшой обители. Вызвал отца Пахомия настоятель и говорит:

— Вот, батюшка, указ из Епархии пришел. Владыка благословил тебе возглавить возрождаемый Свято-Никольский монастырь. Ты собирайся потихоньку, хотя особо не затягивай. Начальство, сам знаешь, сердить не стоит. Так что — с повышением тебя. Возьми двух послушников — пусть помогут тебе имущество твое упаковать, погрузить. Путь неблизкий, но грузовик тебе выделим. В твою-то машину все не влезет? И, это… ты прости меня, грешного, если что не так. И за братию всю прошу — прости! Осуждали ведь тебя порой…

Только вышел от настоятеля отец Пахомий, а следом уж Герасим стучится.

— Что, уезжает Пахомий? Я, отец, тебе честно скажу — и слава Богу!

— Ты за этим, что ли, притопал? Может, помочь собраться хочешь?

— Да мне к этому барахлу даже прикасаться противно… Нет, конечно, не за этим. Я вот по вопросу. Отче, благослови меня уехать на деньков пять?

— Вот те на! Это с какой такой радости? Ты ж только из отпуска.

— Так в том-то и дело. Гостил у своего семинарского друга, отца Василия. И четки свои у него в храме забыл. Жаль будет, если пропадут.

— Ты что, головой в дороге повредился? На вот тебе мои четки, и молись себе на здоровье.

— Те четки — особенные. Мне их когда-то приснопамятный схиархимандрит Иоиль благословил! Вот уж был старец подвижник! Эти четочки, знаешь ли…

— Я заслуг старца Иоиля не умаляю, сам знаешь, — перебил его настоятель. — Ну как я тебя отпущу? Тебя ж и в богослужебный график, и на послушания кругом после отпуска поставили! Ладно, придумаем что-нибудь с благочинным. Вот уж головная мне боль от вас — не один, так другой чудотворит…

Позвал благочинного. Целых два часа с ним мудрили, как отца Герасима везде подменить. Только отдохнуть настоятель надумал, тут опять отец Пахомий пожаловал. Стоит на пороге, за спиной рюкзак, у ног дорожная сумка:

— Вот, отче, с тобой попрощаться зашел. С братией уже попрощался, вечером на поезд до Красноугольска.

— А вещи твои???

— Все свое ношу с собой, — улыбнулся Пахомий, — а остальное я уж и раздал. Книги — в монастырскую библиотеку определил. Рясы — братии, а остальное — в рухлядную. Иконы — что братии, что чадам духовным. В общем, разберутся…

— Машину-то как?

— Да вот… Проблема… Ну зачем она мне там нужна, такая красивая? А надо будет — Бог пошлет, как и эту послал. Как, впрочем, и все остальное. Переоформить ее, конечно, прямо сейчас не получится. Да вон у отца Никифора на нее доверенность есть, пусть и ездит. Ты это, благословишь ему меня на вокзал отвезти? А то у меня и рюкзак, и сумка. А автобусы плохо ходят — как бы на поезд не опоздать…

— Благословляю.

— А машину — ты не переживай, не заржавеет! — продолжил Пахомий, — приеду вот к вам погостить и переоформлю. Хочешь на тебя, хочешь — на монастырь…

— На отца Герасима, — попытался пошутить настоятель, — ему в последнее время вечно куда-то ехать надо…

— Да хоть на Герасима! Отчего нет? Водит он вроде неплохо… А! Вот еще что! Просьба у меня к тебе, если возможно… Келью-то я освобождаю. Она теплая, без сквозняков. А отец Варсонофий хворый совсем, простужается часто. Подумай, может переселишь его в мою?

— Подумаю…

Почему-то отцу настоятелю захотелось плакать. Но он сдержался, чтобы не смутить Пахомия. Только поклонились они друг другу в ноги, обнялись, как родные братья. И простились.

По дороге на вокзал сидевший за рулем отец Никифор все же спросил отца Пахомия:

— Батюшка, но ведь все вещи, что вы раздали, вам духовные чада от чистого сердца дарили. Любят они вас — вот и дарят на молитвенную память. Не жаль с памятью этой расставаться?

— А я ничего хорошего не забыл! Ведь каждый их дар — как жертва Богу. Именно потому, что от сердца. Вот и мое сердце благодетелей моих не забудет. Никогда. Никого. Помнишь, когда меня в иеромонахи рукоположили, мне Анютка, младшая дочка Степана Ильича, пупса подарила? А я взял, — она ведь свою самую любимую игрушку пожертвовала! И не поверишь — я его сохранил. Вот только неделю назад с ним расстался.

— И куда же дели? Ведь «подарок не отдарок»! — рассмеялся Никифор.

— Анюткиной дочке отдарил, — улыбнулся отец Пахомий, — Анютка даже прослезилась в умилении, когда своего пупса увидала…

Отец Никифор почему-то долго не мог уехать с вокзала. Стоял и смотрел вслед увозящему Пахомия поезду, пока огоньки не растворились в темноте.

P.S. А за четками отец Герасим так и не поехал. Передумал.

Жадный монах

Рассказывали, что проживал некогда в одном большом монастыре архимандрит Пахомий. Народ его любил за доброту, а братия недолюбливала. И за глаза называла любостяжателем. А то и вовсе — «жадным монахом». И вправду — рясы у него непростые, машина крутая. Да и в келье «полный фарш»: обилие книг, икон, всяких сувениров и прочих даров от небедных прихожан.

Братия монастыря, особенно новоначальные, подобной роскошью нередко соблазнялись. Как-то не укладывались на подобное имущество поучения древних пустынножителей-аскетов. Особенно сокрушался о «заблудшем брате» отец Герасим:

— Ну куда такое годится? Не по-монашески это!

Сам Герасим был в быту строг. Келья его поражала своей простотой и бедностью. И от духовных чад своих требовал подобного, частенько намекая на близость последних времен. Как-то раз даже возглавил делегацию к настоятелю обители. Мол, не хотим жить рядом с Пахомием.

Настоятель лишь руками развел: «А что я с ним поделать могу? Да и паломники в нем души не чают». И, напомнив братии о братолюбии и терпении, посоветовал усерднее молиться о Пахомии.

Впрочем, на самом деле отец Пахомий жадным не был. Охотно, хотя и с рассуждением, делился своим имуществом. «Да он так всех подобными себе сделает!» — не унимался отец Герасим. И молился об избавлении от напасти. Но боль сердечная не утихала. Он даже в отпуск съездил на две недели, «чтоб глаза этого не видели»…

Бог внял его молитвам — пришло монастырю избавление от Пахомия! Получил он назначение настоятелем небольшой обители. Вызвал отца Пахомия настоятель и говорит:

— Вот, батюшка, указ из Епархии пришел. Владыка благословил тебе возглавить возрождаемый Свято-Никольский монастырь. Ты собирайся потихоньку, хотя особо не затягивай. Начальство, сам знаешь, сердить не стоит. Так что — с повышением тебя. Возьми двух послушников — пусть помогут тебе имущество твое упаковать, погрузить. Путь неблизкий, но грузовик тебе выделим. В твою-то машину все не влезет? И, это… ты прости меня, грешного, если что не так. И за братию всю прошу — прости! Осуждали ведь тебя порой…

Только вышел от настоятеля отец Пахомий, а следом уж Герасим стучится.

— Что, уезжает Пахомий? Я, отец, тебе честно скажу — и слава Богу!

— Ты за этим, что ли, притопал? Может, помочь собраться хочешь?

— Да мне к этому барахлу даже прикасаться противно… Нет, конечно, не за этим. Я вот по вопросу. Отче, благослови меня уехать на деньков пять?

— Вот те на! Это с какой такой радости? Ты ж только из отпуска.

— Так в том-то и дело. Гостил у своего семинарского друга, отца Василия. И четки свои у него в храме забыл. Жаль будет, если пропадут.

— Ты что, головой в дороге повредился? На вот тебе мои четки, и молись себе на здоровье.

— Те четки — особенные. Мне их когда-то приснопамятный схиархимандрит Иоиль благословил! Вот уж был старец подвижник! Эти четочки, знаешь ли…

— Я заслуг старца Иоиля не умаляю, сам знаешь, — перебил его настоятель. — Ну как я тебя отпущу? Тебя ж и в богослужебный график, и на послушания кругом после отпуска поставили! Ладно, придумаем что-нибудь с благочинным. Вот уж головная мне боль от вас — не один, так другой чудотворит…

Позвал благочинного. Целых два часа с ним мудрили, как отца Герасима везде подменить. Только отдохнуть настоятель надумал, тут опять отец Пахомий пожаловал. Стоит на пороге, за спиной рюкзак, у ног дорожная сумка:

— Вот, отче, с тобой попрощаться зашел. С братией уже попрощался, вечером на поезд до Красноугольска.

— А вещи твои???

— Все свое ношу с собой, — улыбнулся Пахомий, — а остальное я уж и раздал. Книги — в монастырскую библиотеку определил. Рясы — братии, а остальное — в рухлядную. Иконы — что братии, что чадам духовным. В общем, разберутся…

— Машину-то как?

— Да вот… Проблема… Ну зачем она мне там нужна, такая красивая? А надо будет — Бог пошлет, как и эту послал. Как, впрочем, и все остальное. Переоформить ее, конечно, прямо сейчас не получится. Да вон у отца Никифора на нее доверенность есть, пусть и ездит. Ты это, благословишь ему меня на вокзал отвезти? А то у меня и рюкзак, и сумка. А автобусы плохо ходят — как бы на поезд не опоздать…

— Благословляю.

— А машину — ты не переживай, не заржавеет! — продолжил Пахомий, — приеду вот к вам погостить и переоформлю. Хочешь на тебя, хочешь — на монастырь…

— На отца Герасима, — попытался пошутить настоятель, — ему в последнее время вечно куда-то ехать надо…

— Да хоть на Герасима! Отчего нет? Водит он вроде неплохо… А! Вот еще что! Просьба у меня к тебе, если возможно… Келью-то я освобождаю. Она теплая, без сквозняков. А отец Варсонофий хворый совсем, простужается часто. Подумай, может переселишь его в мою?

— Подумаю…

Почему-то отцу настоятелю захотелось плакать. Но он сдержался, чтобы не смутить Пахомия. Только поклонились они друг другу в ноги, обнялись, как родные братья. И простились.

По дороге на вокзал сидевший за рулем отец Никифор все же спросил отца Пахомия:

— Батюшка, но ведь все вещи, что вы раздали, вам духовные чада от чистого сердца дарили. Любят они вас — вот и дарят на молитвенную память. Не жаль с памятью этой расставаться?

— А я ничего хорошего не забыл! Ведь каждый их дар — как жертва Богу. Именно потому, что от сердца. Вот и мое сердце благодетелей моих не забудет. Никогда. Никого. Помнишь, когда меня в иеромонахи рукоположили, мне Анютка, младшая дочка Степана Ильича, пупса подарила? А я взял, — она ведь свою самую любимую игрушку пожертвовала! И не поверишь — я его сохранил. Вот только неделю назад с ним расстался.

— И куда же дели? Ведь «подарок не отдарок»! — рассмеялся Никифор.

— Анюткиной дочке отдарил, — улыбнулся отец Пахомий, — Анютка даже прослезилась в умилении, когда своего пупса увидала…

Отец Никифор почему-то долго не мог уехать с вокзала. Стоял и смотрел вслед увозящему Пахомия поезду, пока огоньки не растворились в темноте.

P.S. А за четками отец Герасим так и не поехал. Передумал.

Ранее опубликовано: № 5 (29) Дата публикации на сайте: 24 Декабрь 2007

Жадный монах

Рассказывали, что проживал некогда в одном большом монастыре архимандрит Пахомий. Народ его любил за доброту, а братия недолюбливала. И за глаза называла любостяжателем. А то и вовсе — «жадным монахом». И вправду — рясы у него непростые, машина крутая. Да и в келье «полный фарш»: обилие книг, икон, всяких сувениров и прочих даров от небедных прихожан.

Братия монастыря, особенно новоначальные, подобной роскошью нередко соблазнялись. Как-то не укладывались на подобное имущество поучения древних пустынножителей-аскетов. Особенно сокрушался о «заблудшем брате» отец Герасим:

— Ну куда такое годится? Не по-монашески это!

Сам Герасим был в быту строг. Келья его поражала своей простотой и бедностью. И от духовных чад своих требовал подобного, частенько намекая на близость последних времен. Как-то раз даже возглавил делегацию к настоятелю обители. Мол, не хотим жить рядом с Пахомием.

Настоятель лишь руками развел: «А что я с ним поделать могу? Да и паломники в нем души не чают». И, напомнив братии о братолюбии и терпении, посоветовал усерднее молиться о Пахомии.

Впрочем, на самом деле отец Пахомий жадным не был. Охотно, хотя и с рассуждением, делился своим имуществом. «Да он так всех подобными себе сделает!» — не унимался отец Герасим. И молился об избавлении от напасти. Но боль сердечная не утихала. Он даже в отпуск съездил на две недели, «чтоб глаза этого не видели»…

Бог внял его молитвам — пришло монастырю избавление от Пахомия! Получил он назначение настоятелем небольшой обители. Вызвал отца Пахомия настоятель и говорит:

— Вот, батюшка, указ из Епархии пришел. Владыка благословил тебе возглавить возрождаемый Свято-Никольский монастырь. Ты собирайся потихоньку, хотя особо не затягивай. Начальство, сам знаешь, сердить не стоит. Так что — с повышением тебя. Возьми двух послушников — пусть помогут тебе имущество твое упаковать, погрузить. Путь неблизкий, но грузовик тебе выделим. В твою-то машину все не влезет? И, это… ты прости меня, грешного, если что не так. И за братию всю прошу — прости! Осуждали ведь тебя порой…

Только вышел от настоятеля отец Пахомий, а следом уж Герасим стучится.

— Что, уезжает Пахомий? Я, отец, тебе честно скажу — и слава Богу!

— Ты за этим, что ли, притопал? Может, помочь собраться хочешь?

— Да мне к этому барахлу даже прикасаться противно… Нет, конечно, не за этим. Я вот по вопросу. Отче, благослови меня уехать на деньков пять?

— Вот те на! Это с какой такой радости? Ты ж только из отпуска.

— Так в том-то и дело. Гостил у своего семинарского друга, отца Василия. И четки свои у него в храме забыл. Жаль будет, если пропадут.

— Ты что, головой в дороге повредился? На вот тебе мои четки, и молись себе на здоровье.

— Те четки — особенные. Мне их когда-то приснопамятный схиархимандрит Иоиль благословил! Вот уж был старец подвижник! Эти четочки, знаешь ли…

— Я заслуг старца Иоиля не умаляю, сам знаешь, — перебил его настоятель. — Ну как я тебя отпущу? Тебя ж и в богослужебный график, и на послушания кругом после отпуска поставили! Ладно, придумаем что-нибудь с благочинным. Вот уж головная мне боль от вас — не один, так другой чудотворит…

Позвал благочинного. Целых два часа с ним мудрили, как отца Герасима везде подменить. Только отдохнуть настоятель надумал, тут опять отец Пахомий пожаловал. Стоит на пороге, за спиной рюкзак, у ног дорожная сумка:

— Вот, отче, с тобой попрощаться зашел. С братией уже попрощался, вечером на поезд до Красноугольска.

— А вещи твои???

— Все свое ношу с собой, — улыбнулся Пахомий, — а остальное я уж и раздал. Книги — в монастырскую библиотеку определил. Рясы — братии, а остальное — в рухлядную. Иконы — что братии, что чадам духовным. В общем, разберутся…

— Машину-то как?

— Да вот… Проблема… Ну зачем она мне там нужна, такая красивая? А надо будет — Бог пошлет, как и эту послал. Как, впрочем, и все остальное. Переоформить ее, конечно, прямо сейчас не получится. Да вон у отца Никифора на нее доверенность есть, пусть и ездит. Ты это, благословишь ему меня на вокзал отвезти? А то у меня и рюкзак, и сумка. А автобусы плохо ходят — как бы на поезд не опоздать…

— Благословляю.

— А машину — ты не переживай, не заржавеет! — продолжил Пахомий, — приеду вот к вам погостить и переоформлю. Хочешь на тебя, хочешь — на монастырь…

— На отца Герасима, — попытался пошутить настоятель, — ему в последнее время вечно куда-то ехать надо…

— Да хоть на Герасима! Отчего нет? Водит он вроде неплохо… А! Вот еще что! Просьба у меня к тебе, если возможно… Келью-то я освобождаю. Она теплая, без сквозняков. А отец Варсонофий хворый совсем, простужается часто. Подумай, может переселишь его в мою?

— Подумаю…

Почему-то отцу настоятелю захотелось плакать. Но он сдержался, чтобы не смутить Пахомия. Только поклонились они друг другу в ноги, обнялись, как родные братья. И простились.

По дороге на вокзал сидевший за рулем отец Никифор все же спросил отца Пахомия:

— Батюшка, но ведь все вещи, что вы раздали, вам духовные чада от чистого сердца дарили. Любят они вас — вот и дарят на молитвенную память. Не жаль с памятью этой расставаться?

— А я ничего хорошего не забыл! Ведь каждый их дар — как жертва Богу. Именно потому, что от сердца. Вот и мое сердце благодетелей моих не забудет. Никогда. Никого. Помнишь, когда меня в иеромонахи рукоположили, мне Анютка, младшая дочка Степана Ильича, пупса подарила? А я взял, — она ведь свою самую любимую игрушку пожертвовала! И не поверишь — я его сохранил. Вот только неделю назад с ним расстался.

— И куда же дели? Ведь «подарок не отдарок»! — рассмеялся Никифор.

— Анюткиной дочке отдарил, — улыбнулся отец Пахомий, — Анютка даже прослезилась в умилении, когда своего пупса увидала…

Отец Никифор почему-то долго не мог уехать с вокзала. Стоял и смотрел вслед увозящему Пахомия поезду, пока огоньки не растворились в темноте.

P.S. А за четками отец Герасим так и не поехал. Передумал.

Ранее опубликовано: № 5 (29) Дата публикации на сайте: 24 Декабрь 2007

  • EMail
  • Печать

ПРАВМИР существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем продолжать работу!


Банковский перевод от организации
Перевод от физ.лица
Webmoney, Paypal
Как еще можно помочь?
.

 


HTML код для сайта или блога
Система Orphus
Оставьте комментарий
  • Дмитрий033
    Не оспаривались - значит неизвестна достоверность, а если оспаривались (хоть бы и голословно и без каких либо фактов) то сказать - а есть и другое мнение. Забавная логика. Есть архивный документ, с ...  подробнее»
  • Александр СН
    С этим безрадостным выводом придеться согласиться. Что касается собственно истории, есть такое исследование: . Кто-нибудь потрудился опровергнуть, приведенные там факты, если это вообще возможн...  подробнее»
  • pravmir.ru
    История с учебником (а вернее сказать, учебным пособием) довольно мутная, как ни посмотри. Я скачал первое его издание, проглядел достаточно бегло. И не скажу, что в восторге. Можно понять изначальную...  подробнее»

 

  • Об авторе

    • Игумен Валериан (Головченко)
      Игумен Валериан (Головченко)
  • Читайте также

      • Пример милосердного самарянина: теория и практика

        Почему два других единоплеменника путника, служители истинной веры, по очевидности должные быть ему ближними, проходят мимо? Только ли дело в их предполагаемом равнодушии и бессердечии? Конечно, нет: они могли быть вполне порядочными служителями, не хуже многих современных.

      • Притча о счастье (+ Видео)

        В один город, примерно как ваш, где построен этот прекрасный образовательный центр, в котором стоит прекрасный Московский университет, пришло счастье. Но не абстрактно, а персонифицировано, не как облако, а как человек.

      • Стать вольным и чистым, как звездное небо

        Наверное, немногие из нас, из наших соотечественников могут сказать о себе, что они богаты. И не потому, что все бедные. Говорят обычно: «я, слава Богу, не нищий», «мы не бедствуем», «у нас всё есть», «мы люди обеспеченные», «я довольно состоятельный человек» и т. д. А сказать: «я богат» – такого почти что не услышишь. Почему?

      • Вслед за притчей

        Святитель Николай Сербский подмечал: «В необыкновенных и редких происшествиях — например, в падении звезд, землетрясениях или больших войнах — и обычные люди ищут некое духовное значение. Но только необыкновенные люди ищут и находят духовный смысл и в обычных, часто происходящих, ежедневных событиях». Писатель и редактор Елена Тростникова -- о притчах православия.

      • Притча об орле и петухе

        Прилетел орел на крышу сельского дома и видит, как храбро и весело гуляет петух среди своих кур, и подумал: «значит, он доволен своею судьбою; но все-таки расскажу ему о том, что знаю я».

      • И прочие безумные глаголы

        Посмотрим на фарисеев. Ругает ли Господь их за принадлежность к фарисейству, за следование Закону, за их «национализм в хорошем смысле»? Да нет же! Ни одна йота не прейдет из Закона, говорит Христос. А хананеянке отвечает: «Я послан к погибшим овцам дома Израилева». Никакого модернизма и космополитизма. Более того: Иисус велит исполнять всё то, что говорят фарисеи.

      • Пестрая лента

        Что с нами сделает фейсбук через 100 лет?

      • Подарок Христу

        – Андрей, ты сегодня именинник! Твой небесный покровитель – святой Андрей Первозванный! Имя «Андрей» с греческого языка переводится как «мужественный»! Ребята, давайте поздравим Андрюшу с именинами! – Поздравляем! – Поздра… – …он не мужественный! – четко и внятно заключает мальчик на первой парте.

      • Православный интернет и его обитатели: Анна Данилова

        В февральском номере журнала "Нескучный сад" опубликовано интервью с главным редактором ПРАВМИРа Анной Даниловой. "Православие и мир" - один из самых популярных и посещаемых сайтов в православном сегменте. При этом делается он очень небольшим ресурсом: деньги — практически только пожертвованные, постоянных сотрудников - всего три. Но, наверное, для существования и мощного развития вполне хватает личностного ресурса: ведь главный редактор работает по 20 часов в сутки...

      • Почему у звезд не рождаются дети?

        Когда сегодня говорят: мало средств у населения, чтобы рожать детей – я предлагаю оценить, но не в семьях православных, воцерковленных – там таких проблем нет, а в обычных, сколько тратится на сигареты, алкоголь, разные развлечения…

      • Церковь и мир: чему учит растущее напряжение?

        И каждый в глубине души понимает, что именно таким должен быть настоящий человек, именно так нужно поступать, именно так следует относиться к людям. Но… если согласиться с этой интуицией, тогда себя придется признать никуда не годным человеком, которому нужно очень многое в себе менять. А это сделать очень непросто.

      • Православная стенгазета № 5 (115)

        В номере: "На смерть пастыря" - о иеромонахе Василии, убитом в Сирии во время оказания помощи раненому, проповедь митрополита Илариона (Алфеева) на Евангельское чтение о мытаре и фарисее, разговор об исповеди со священником Игорем Фоминым, рубрика "На вопросы отвечает Патриарх": можно ли заразиться во время причастия?

  • Мониторинг СМИ






© Copyright Православие и мир 2010.
Rambler's Top100 Яндекс цитирования  Рейтинг@Mail.ru Непридуманные рассказы о войне Храм Всемилостивого Спаса Фонд Возращение   Каталог Православное Христианство.Ру
 В начало страницы     Письмо в редакцию



   Перепечатка в интернете разрешена при условии наличия активной ссылки на сайт Православие и мир
   Перепечатка материалов сайта в печатных изданиях (книгах, прессе) возможна только с письменного разрешения Редакции.
   Мнение автора может не совпадать с позицией Редакции.