«Жди меня» – поэтическая молитва Константина Симонова

|
Эти два слова стали паролем навсегда. Обыкновенные слова, которые мы нередко произносим мимоходом. А Константин Симонов превратил их в поэзию, даже в своеобразную молитву. В годы войны они звучали как заклинание.

Сегодня Симонову исполнилось бы сто лет. Умер он несколько эпох назад, в августе 1979-го. Долгожителем не стал: сказалось перенапряжение военных лет, которое он перенес и на последующие годы. Несомненно, он был не только одним из самых любимых в народе русских советских писателей, но едва ли не самым плодовитым.

Литературное наследие Симонова огромно. Стихи, художественная проза, драматургия, публицистика, несколько томов дневников, без которых невозможно получить представление о Великой Отечественной. Но среди многих томов Симонова никогда не затеряется одно стихотворение. То самое. Оно привнесло в нашу жизнь особый оттенок смысла и чувства.

Валентина Серова, ее сын Толя и Константин Симонов. Фото: cbs3-uao.ru

Валентина Серова, ее сын Толя и Константин Симонов. Фото: cbs3-uao.ru

Симонов написал его в начале войны, когда был оглоушен первыми боями, первыми поражениями, трагическими окружениями, отступлениями. Сын и пасынок офицера, от армии он себя не отделял. Симонова часто спрашивали: как ему явились эти строки? Однажды он ответил в письме читателю: «У стихотворения „Жди меня“ нет никакой особой истории. Просто я уехал на войну, а женщина, которую я любил, была в тылу. И я написал ей письмо в стихах…» Женщина – это Валентина Серова, знаменитая актриса, вдова летчика, Героя Советского Союза, будущая жена Симонова. Стихотворение действительно появилось как лекарство от разлуки, но написал его Симонов не в действующей армии.

В июле 1941-го, ненадолго вернувшись с фронта, поэт ночевал на переделкинской даче писателя Льва Кассиля. Он был обожжен первыми боями в Белоруссии. Всю жизнь ему снились эти бои. Шли самые черные дни войны, трудно было укротить отчаяние. Стихотворение написалось в один присест.

Публиковать «Жди меня» Симонов не собирался: оно казалось слишком интимным. Иногда читал эти стихи друзьям, стихотворение ходило по фронтам, переписанное, подчас – на папиросной бумаге, с ошибками… Стихотворение прозвучало по радио. Оно сначала стало легендарным, а потом – напечатанным. Публикация состоялась не где-нибудь, а в главной газете всея СССР – в «Правде», 14 января 1942 года, а уж вслед за «Правдой» его перепечатали десятки газет. Его знали наизусть миллионы людей – небывалый случай.

Война – это не только сражения и походы, не только музыка ненависти, не только гибель друзей и теснота госпиталей. Это еще и расставание с родным домом, разлука с любимыми. Стихи и песни о любви ценились на фронте выше патриотических воззваний. «Жди меня» – одно из самых известных русских стихотворений ХХ века. Сколько слёз было пролито над ним… А скольких оно спасло от уныния, от черных мыслей? Стихи Симонова убедительно внушали, что любовь и верность сильнее войны:

Жди меня, и я вернусь.

Только очень жди,

Жди, когда наводят грусть

Желтые дожди,

Жди, когда снега метут,

Жди, когда жара,

Жди, когда других не ждут,

Позабыв вчера.

Жди, когда из дальних мест

Писем не придет,

Жди, когда уж надоест

Всем, кто вместе ждет.

Стихотворение всколыхнуло страну, стало гимном ожидания. Оно обладает силой врачевания. Раненые шептали строки этого стихотворения как молитву – и помогало! Актрисы читали «Жди меня» бойцам. Жёны и невесты переписывали друг у друга молитвенные строки. С тех пор, где бы ни выступал Симонов – до последних дней, его неизменно просили прочитать «Жди меня». Такая мелодия, такая спаянность слов и чувств – это силища.

Но можно понять и мать поэта, Александру Леонидовну Оболенскую. Ее обидело главное стихотворение сына. В 1942-м его нашло материнское письмо: «Не дождавшись ответа на свои письма, – посылаю ответ на помещенное 19/1-42 в «Правде» стихотворение «Жди», в частности, на строку, особенно бьющую меня по сердцу при твоем упорном молчании:

Пускай забудут сын и мать…

Конечно, можно клеветать

На сына и на мать,

Учить других, как надо ждать,

И как тебя спасать.

Чтоб я ждала, ты не просил,

И не учил, как ждать,

Но я ждала всей силой сил,

Как только может мать,

И в глубине своей души

Ты должен сознавать:

Они, мой друг, нехороши,

Твои слова про мать».

Конечно, это несправедливая строка – «Пусть забудут сын и мать…» Так бывает у поэтов: рядом с автобиографическими мотивами проявляются и привнесенные, не имеющие отношения к его личной семье. Симонову нужно было сгустить краски, подчеркнуть незримую связь между двумя любящими – и материнской любовью пришлось пожертвовать. Чтобы обострить образ! А Александра Леонидовна сына простила – вскоре они уже в письмах по-дружески обсуждали новые стихи и пьесы Симонова.

Симонов читает стихи бойцам бойцам и офицерам. Фото: godliteratury.ru

Симонов читает стихи бойцам и офицерам. Фото: godliteratury.ru

…Молитва о любви и верности. Наверное, нет в истории русской поэзии стихотворения, которое так часто повторяли в трудную минуту. Оно помогло миллионам людей, знавших наизусть строки, которые Симонов поначалу считал слишком личными, не подходящими для публикации…

Невозможно забыть, как читал он «Жди меня» с эстрады в конце семидесятых, незадолго до смерти. Постаревший, осунувшийся «рыцарь советского образа», он не прибегал к театральным интонациям, не повышал голос. А огромный зал прислушивался к каждому слову… Война принесла нам столько потерь, столько разлук, столько ожидания, что такое стихотворение не могло не появиться. Симонову удалось воссоздать в стихах и государственное измерение войны, и армейское, и – человеческое, личное.

И стихи повлияли на судьбу войны, на судьбы людей. Симонов писал много лет спустя: «Помню лагерь наших военнопленных под Лейпцигом. Что было! Неистовые крики: наши, наши! Минуты, и нас окружила многотысячная толпа. Невозможно забыть эти лица исстрадавшихся, изможденных людей. Я взобрался на ступеньки крыльца. Мне предстояло сказать в этом лагере первые слова, пришедшие с Родины… Чувствую, горло у меня сухое. Я не в силах сказать ни слова. Медленно оглядываю необъятное море стоящих вокруг людей. И наконец говорю. Что говорил – не могу сейчас вспомнить. Потом прочел «Жди меня». Сам разрыдался. И все вокруг тоже стоят и плачут… Так было».

Вот именно – так было. Об этом впору вспомнить в день столетия поэта.

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
В Китае издадут книгу «песочной» художницы Ксении Симоновой

В этой книге она описывает свой путь от простой евпаторийской девочки-матроса до художника с мировым именем

Великая Отечественная война: песни, стихи, кинохроники

Идет война – до песен ли?!. Зачем они в страшное военное время? Выжить бы… Но надо…